Наше лето.

— Тина, все хорошо? — Спрашивает Вова. — Что? А да… — Мам? Вов… — просит Кристина. — Ладно, если что — зовите, — сказал Завадюк и буквально «вытолкал» Дана, который что-то пытался вставить. Монатик с Потапом тоже вышли. В кабинете так остались дети и Тина. — Мам, что с тобой? — Спросила Кристина аккуратно присаживаясь рядом. — Всё хорошо, доченька, всё хорошо, — проговаривала та, гладя Кристи по волосам. — Мам, тебе принести воды? — Спросил Веня. — Да нет, всё хорошо… — Точно? — Да, — такое лживое и настолько обычное… сухое «Да», как будто выученное по неизвестном сценарию. После этого случая, судьи прочитали и подписали контракты, и решив съемки начать завтра, все разошлись. Только выйдя на улицу Тина выдохнула. — Тин, ты такая бледная, что случ… — Начал Паша. — Убью тебя. Ты ведь все знал… — Понятно, — кивнул Паша и решил больше не спрашивать, ведь всё было и так понятно. — Мам? — Что, Кристи? — А почему Балан на тебя «так» смотрел? Ну и на меня… немножко, — Спросила Кристина уже в машине. — Вопервых для тебя он не «Балан» — имей уважение, а во вторых… — не договорила Тина. — Паш, останови машину пожалуйста, — попросила Кристи. Решив, что с Тиной нужно и вправду поговорить, Паша остановился и Кристина выбежала побежав в сторону деревьев, мини — леса. — Что это все значит?! Что ты сделал?! — Успокойся пожалуйста. Хватит так, она твоя дочь. Что осталось от той девушки, которая носила дочь, Тина повторяю, дочь на руках целуя в носик? Которая колыбельные напевала? Когда вы в последний раз нормально разговаривали? — Паш, я не знаю. Я устала… ничего не осталось от меня прежней… слышишь? Ни-че-го, — сказала Тина по слогам всхлипнув и обняв Пашу. — Тин… нельзя так. Даже то, что всё получилось случайно, неожиданно и незапланировано, не меняет того, что это ваш ребёнок. Слышишь? Ты… ты вообще любишь Кристину? — Что за вопросы?! Конечно да! — Так покажи ей это! — Паша… да наверное ты прав… я к ним… к ней, — получив одобрительный кивок от Орлова, Тина удалилась к дочери. — Кристин… — Начала мама. — Оставьте меня в покое! Все! — Тише, прости меня… прости пожалуйста за то, что я не кудышная мать… — Не говори глупостей, — сказала девочка всхлипнув, но уже намного добрее. — Я… правда, прости… я тебя люблю… очень сильно. Ты моя единственная девочка… ты украсила мою жизнь когда родилась… — Мам, — заплакала Кристи ещё больше обняв Тину. — Мне не нужно знать кто мой отец, честно, главное то, что ты у меня есть. Я тоже тебя люблю, мамочка! Я хочу чтобы мы были счастливы, — улыбнулась Кристи прикрыв глаза, из которых снова полились слезы. — Моё ты солнышко, поверь, я тебя тоже люблю… мы справимся, слышишь? — Да… Мне тебя не хватало… именно такой… какая ты сейчас. — Прости… — Прошептала Тина обняв дочку ещё сильнее. Простояв так ещё немного, девочки отправились к машине, и к поджидающим их Орлову и Вене. Они шли… и Кристина надеялась на перемены, на перемены к лучшему… просто слишком долгий траур… просто необходим Ветер Перемен, на который она и надеялась, вот только он то может пойти не в лучшую сторону потому, что мы хотим, чтобы все осталось, как было. Мы миримся с болью, потому что боимся перемен, боимся, что все рассыпется… Но ведь все может быть и по другому, всё может поменяется в один миг… мы оставляем прошлое позади и на бешеной скорости несемся в неизвестность — наше будущее. Ради себя… ради детей. Ради семьи! Ведь мы — единственная опора друг для друга… На это Кристина с Тиной и надеялись. На добрый Ветер в неизвестность.