В кабинете у директора

Обычно, хорошие девочки влюбляются в хулиганов и бегают за ними, словно послушные куколки. Но кажется в нашей истории что-то пошло не так. Совсем не так… Кун Агеро Агнис-гордость школы. Отличник, спокойный, симпатичный. Вредных привычек нет, помимо гордыни и хладности по отношению к людям. С ним обычно нет совсем никаких проблем, но при этом он всегда на слуху. Баам, или же Джу Виоле Грейс-его полная противоположность. Ходит в чем только захочет, вредные привычки, частые прогулы и, что удивительно при его списке похождений, вполне сносные оценки. С Куном не сравнить, конечно же. Баам был скорее на уровне между двоечником и хорошистом. Любил познавать мир своими глазами, а не обходиться никому не нужной зубрежкой. Как же он хотел сжечь каждый учебник, которые им выдавали с началом нового учебного года. Как же его достают учителя, которые только и знают, что учить. Но некоторые понимают Баама. И у него даже есть отличные отметки по этим предметам. Жаль, что таких меньшинство. Кун Агеро Агнис-любимец каждого учителя. Джу Виоле Грейс-их ночной кошмар.

***

— Баам, пойдём скорее. Завучи могут что-то заподозрить, если мы хотя бы на уроке не появимся. — сказал Ли Су, лучший друг Баама. Он часто прогуливал с ним, ходил на тусовки и гулял, но при этом, в отличии от страха каждого в школе, этот парень хотя бы об успеваемости и здоровье заботился больше. — Господи, Ли Су. Когда ты стал так трусить? Серьёзно?! Тебя завучи пугают? — Баам закатил глаза и осмотрел бутылку, которую он так старательно доставал из бочка унитаза ранее. Отличное место для сохранения личной мини-коллекции алкоголя. В школьном туалете не было никого, помимо них, поэтому Виоле даже не беспокоился о том, что кто-то ещё найдёт. Однако, Ли Су не зря стоял на шухере. — Блин, Баам. Кто-то идёт. — прошипел парень, а Виоле тут же спрятал маленькую бутылочку виски в карман. Не зря переливал. Только вот руки слегка провоняли спиртным. Тогда к ним пришёл Кун. Он серьезно взглянул на Ли Су и на его спортивный костюм, а затем взгляд его упал на Баама. Цепи на ремне, шее, портфеле. Одежда вся чёрная и на худи его написано название какой-то группы. Волосы в хвост, а на запястьях чёрные «браслеты». — А, так это он сюда шёл. — ехидно процедил Баам. Подошел к умывальнику, подметив у себя в голове, что лучше ничего говорить, не связываться. Отец будет недоволен. — Хей, ты ведь Кун Агеро Агнис, я прав? — спросил Баам, подойдя к Агеро и приобняв его за плечо. — Любитель зубрить, подлизываться к учителям? Мистер И-де-ал — Виоле произнес по буквам, с насмешкой. Да. Его бесили такие как Кун. — Ты ведь умеешь говорить, Агеро. Я не умею читать мысли — не унимался Баам и тогда то почувствовал Куна. Он явно напрягся и его дыхание стало более тяжёлым. Интересная реакция. Агеро было тяжело. Воспоминания словно водой окатили. Ужасно тяжело. Гнев, боль, раздражение и многие другие чувства подкрепленные воспоминаниями. Отвратительное, смешанное чувство. Агнис тут же скинул с себя руку Баама и отстранился. Смотрел гневно, а Виоле лишь с насмешкой. — Не говори со мной,…недозрелый побег помаранца! — Кун выпалил свое «оскорбление» на эмоциях, слегка задумавшись. Баама же это заставило посмеяться достаточно. — Ну ты и спизданул конечно — живот даже от смеха скрутило, — Давай, скажи ещё че нибудь — парень все не унимался. Кун выглядел недовольным и решил просто игнорировать Баама в дальнейшем, поэтому гордо подняв голову, быстро ушёл из туалета. Отец явно заметит, что он двигался в форме слишком быстро. Постоянно забывает, насколько деликатна ткань его формы. Снова будет в доме ругань. В школе же никто ничего не замечал, хотя он вёл себя более загнанно, взволнованно. Ему не хотелось наткнуться на Баама в коридоре или на уроках. И взгляды, обращенные в его сторону настораживали, пусть в них и было лишь восхищение. Никто не знал, сколько боли и труда скрывается за этой пеленой спокойствия. Кун задумывается обо всем произошедшем в его жизни и за школьный день поздно. Прямо на пороге своего дома. Вся семья уважала Эдвана, отца Агеро, но он его презирал. Так сильно, как только мог. Ненавидел всю свою семью. Проклинал себя и свое существование. Снова удары по рукам, запястья краснеют, из ран сочится кровь. Завтра писать будет больно, а играть ещё больнее. Однако Кун молчит. Ему запрещено ныть, плакать. В этом доме ему запрещено все, что неугодных ему отцу. Удивительно, что он ещё жив. Ходит в школу, играет на скрипке, делает все, что ему скажут. — Как удобно — пробормотал Агеро, лежа в кровати в халате. Сегодня отец был в хорошем настроении вечером, поэтому ему за день досталось меньше обычного. Он выдохнул весьма обречённо и достал свой дневник, путем ловких и незаметных механизмов. Агеро должен скрывать, молчать, прятать. Иначе, ему просто не выжить в этом мире.

***

Баам вернулся домой поздно, уставший. Он тихо закрыл дверь и пробрался в свою комнату, чтоб его не заметили. Виоле зажёг у себя свет и покатился вниз по двери. В доме подозрительно тихо. Значит родители не ссорились. Скорее наоборот, помирились. Парень бросил портфель в угол комнаты и сам тоже поднялся. Хочется поиграть на гитаре, но стоит перед этим проверить, точно ли все в порядке дома. Баам осторожно приоткрыл дверь и выглянул в щель. Можно успокоиться. Дома никого. Видимо они решили отметить примирение. Отец Джу Виоле Грейса, Ви, был представителем одной компании, а мать, Арлен, ему помогала и работала учителем музыки в собственной музыкальной школе для юных дарований. Их семья была полна счастья и гармонии, но, как это бывает, власть задурманивает голову. Деньги-убивают личность. — Блять. Я уже было подумал, что мне перепадет. — процедил тихо Баам, еще не отойдя от двери. Парень просто закрыл дверь и взял свою гитару. Он подключил её к усилителю и тщательно настроил. Ми-первая или шестая открытая струна. Идеальный для него звук и дальше игра идёт не на пробу и все его эмоции одна за другой выплескиваются в мелодию. Мелодию его чувств. Виоле закончил играть сразу же как услышал сквозь свою музыку дверь, которая захлопнулась. Родители вернулись. Бааму наверняка предстоит очередной разговор. Ночью, он снова запрется у себя и будет закрывать подушками уши. Родители снова ругаются. Причём очень громко, сквозь пелену ткани и пуха отчётливо были слышны крики, треск посуды, хотя может это была одна из декоративных ваз. Баам ненавидел такие ночи. Бессонные и ужасные. Утром Виоле подкрасит свои глаза, чтоб не были видны синяки от бессонницы, выпьет по дороге энергетик, а потом будет улыбаться, словно ничего не было. — Хей, Баам — сказал Ли Су, подойдя к сонному парню и хлопнул его по плечу. Одного энергоса было мало. — Доброе утро, Ли. Чем сегодня займёмся? Сегодня я планирую появится только на физ-ре, ну может ещё приду на литературу и биологию. Сегодня мы должны разбирать Фауста. Он мне вполне понравился. — сказал Баам на удивление Ли Су. Конечно Виоле хорошо общался с молодой учительницы литературы, но что-то он больно много стал читать. — Хеей, с чего это ты так много читать стал? Баам даже не сразу понял, что ляпнул. Ну и что теперь ему отвечать? Не скажет же, что слушал все эти произведения, потому что под любимую музыку не уснешь, а аудио книги идеальный вариант, чтоб не слышать ругань родителей. — Просто произведения интересные пошли. — кратко ответил он.

***

И вот настало время урока. Баам сидел в актовом зале, прогуливая очередной урок, который ему не нравился. Точнее учителя отбили интерес. Он сидел на окне и смотрел как внизу занимаются. Дети ещё полные интузиазма и жизни. Какие наивные существа. Баам достал из кармана своей кофты маленькую бутылочку и тут же её открыл простым движением. Как ему надоело все это. Ссоры родителей, серая жизнь в школе. Если он не появится на пороге школы, родители совсем в край разозлятся и ему бежать некуда будет. Виоле хочет спрятаться от всего мира. Он усмехнулся, ведь когда вчера встретил того парня, Агеро, то он показался ему похожим. Похожим на него в плане боли. Нельзя было непочувствовать ту дрожь и это взгляд, полный боли и страха. Утянуть с собой на дно. Новое развлечение у Баама. Прекрасная идея. Дверь со скрипом открылась и Виоле тут же перестал пить содержимое бутылки, проясняющий слабый алкоголь, ведь крепкий в школе пить он не станет. Он спрятал улики и перестал двигаться. Если его найдут, то отправят прямиком к директору, а родители вчера кричали громче обычного. Сейчас попадаться совсем не вариант. Однако, это был просто Кун. Агеро отправили репетировать его сольный номер для концерта, раз он все сдал. Идаельный ученик и пример для всех. Может из-за хвалы директора отец в последнее время скуп на удары? Агеро не сразу заметил как за шторой что-то дернулось. Он достал скрипку и хотел играть, но почувствовал, что он тут не один. Парень подошёл к шторе и резко ее отвернулся, что Баам, который там прятался, вздрогнул. — Ехтыжблять — быстро проговорил Виоле, когда осознал, что его нашли. — Это снова ты — устало выдохнул Агнис и закатил глаза. Он действительно ожидал худшего. Баам выдохнул. Это был лишь Кун. Парень опустил ноги с подоконника и взглянул на Агеро своими ясными глазами. Чистый янтарь заставлял сердце биться быстрее. — Что ты здесь делаешь? — спросил нахмурившись Агнис. — Я прогуливаю, — с наглой улыбкой ответил Баам и тут же в его голове возникла идея. — Ты пришёл репетировать? Может съебемся, пока никто не видит? — спросил он с улыбкой ясной. Дурак надеялся, что Кун знает о чем он, но… — Съебаться? — склонов голову от непонимания спросил Агеро. Он никогда не понимал маты и с его языка никогда не срывался не один. До сегодняшнего дня. — Да. Да. Съебаться. Уйти типо. — последовал ответ, а Кун, будто ребёнок, стал повторять нововыученное слово. — Съебаться. Съебаться. Съебаться. Баам молчал сначала, но потом… — Да что ты повторяешь? Тебе пять лет что-ли? — спросил Виоле и тогда Агеро замолчал. — Так мы… — Съебываем — Кун не сдержался. Ему понравилось новое слово. Баам даже улыбнулся такому чертовски милому зрелищу. Этот Кун Агеро Агнис интересный. — Тогда пойдём со мной в одно место. Оно тут, в актовом. Отсюда пока опасно уходить. Нужно прождать ещё хоть один урок и мы уйдём. — сказал Баам. Он спрыгнул и, взяв Агеро за руку, побежал с ним в сторону сцены. Они забрались на ее верх. Кун с любопытством ребенка смотрел вниз, а от бега его волосы растрепались. Выглядело чертовски мило, что заметил Виоле. Он смотрел на него и стал переживать, чтоб тот не упал вниз. — Осторожней, не наебнись вниз. — сказал Баам со смешком. Он потянул Куна больше к себе, а тот странно взглянул на Виоле. Он задел руку и почувствовал раны Агеро. — Откуда у тебя они? Не похоже, что делаешь сам. — тихо спросил Баам. Парень даже слегка нахмурился, а Кун был на удивление спокоен. Может довериться? Агеро действительно задумался об этом. Думал об этом он недолго. Отчего-то хотелось довериться этому странному, но все же в душе доброму. Так считал Агнис. — Отец… Он бьёт меня. Моя семья меня презирает. Они желают, чтоб я был таким, каким они хотели меня видеть. Я проживаю их жизни, но у меня совсем нет своей. Мне больно. Я… Ненавижу их. Всех их ненавижу. Каждого. — Агеро откровенничал прямо перед Баамом, которого так мало знал. И все же он чувствовал их… схожесть? Различие? Баам на некоторое время завис в ступоре. — Хей, Агеро — сказал Виоле и Кун приподнял свою голову выше, чтоб взглянуть на Баама, но в ответ…получил поцелуй. Прямо в губы. Такого он никогда не испытывал. Никогда в своей жизни. Такое странное и одновременно приятное чувство. Как же хорошо, что первый поцелуй забрал именно Баам. Однако Агеро быстро вернул себя в чувство. Он оттолкнул Баама, с достаточно большими усилиями, но взамен на это не удержал равновесия. Хорошо, что у Виоле прекрасная реакция. Так что он тут же взял Агниса за руку и потянул на себя. Баам слишком сильно прогнулся вниз, из-за чего сам туда полетел. — Сука — единственное, что он сумел произнести, перед тем как полететь вниз. Кун лишь смотрел вниз не в силах что-то сделать или осознать. Слишком много действий и он даже никак не мог понять, как же ему на все это реагировать. Слишком много всего и у Агеро оценивание ситуации заняло время. Лишь тогда он понял, что произошло. Гребанных три минуты. Баам в это время лежал на полу и кряхтел, будто старец. Все тело болело и ломило, но кажется он все же чудом ничего себе не сломал. Ночные прогулки по заброшкам сыграли свою роль. Виоле и так не выдерживал всего. " Может было бы лучше, если бы он сломал себе что-то? " лишь на миг подумал парень. — Ты в порядке? — спросил Кун подбежав быстро к Бааму. Он стал беспокоиться за этого наглого парня, который вскоре покажет ему целый мир. — Зачем ты это сделал? — спросил Агеро не дожидаясь ответа. Зачем черт возьми так рисковать ради того, кого знаешь от силы две минуты? Зачем целовать по сути незнакомца? — Что именно, мистер идеал? Поцеловал или упал с высоты спасая твою задницу? — спросил Баам хрипло. Болело все. Как же он сейчас проклинал свое существование. — Все! Все это! — у бедного парня шок и паника. Он ничего не понимает и делает больнее Бааму, сжимая его руки и кажется, Виоле даже слышал их хруст. — Больно, больно. Агеро, придурок, отпусти мою руку — шипел парень и Кун тут же отпустил, отчего Баам выдохнул тяжело и с облегчением. — Мы теперь друзья. Я должен был тебя успокоить. Первое, что пришло в голову-поцелуй. Я не хотел, чтоб ты поранился-упал вместо тебя. — разъяснил Баам спокойно. — Да тебе в медпункт надо! — сказал Агеро, приняв слова Виоле, но что-то в этом все же было не то. Сердца обоих бились в беспокойстве.

***

На следующий день Баам не пришёл в школу. Обследование в больнице показало, что у пострадавшего был перелом руки и травма головы. Виоле не было неделю. Тогда Агеро и понял, насколько Баам живой и интересный. Отец дома его безусловно отчитывал. От Агниса в тот день пахло сигаретами, а костюм был весьма помят. От Ли Су, Агеро узнал, что Баам в больнице. Такой интерес Джу Виоле Грейсом удивил многих, но никто ничего не сказал. Думали, что это лишь простой интерес. Однако, Агеро хотел измениться. Изменить в себе все. Стать похожим на Баама. Так Кун Агнис и узнал адрес Виоле Грейса. Чтож, он лишь начинающий, но уже неплохо справлялся. Так Баам и решил, когда завидел, что в окно его комнаты стучится Агеро. Удивительно. — Как ты блять… — удивился Виоле, когда заметил нового друга в окне. Он встал медленно и открыл окно, чтоб Агнис вошёл внутрь. — Чувак, ты должен был слышать о таком изобретении как дверь. — посмеялся Баам, заставив Куна покраснеть. Действительно удивительно. Агеро чертовски быстро учился. — Чтож, Агеро. Это моя скромная обитель. Присаживайся на кровать. Родителей все равно нет дома. — сказал парень и вернулся на свое место. Он взял в свои руки гитару и стал ее настраивать. — Почему ты не в больнице? — спросил в первую очередь Агеро, осматривая комнату. В основном много тёмного, в отличии от его собственной комнаты. И правда. Белые стены сводят с ума куда больше. — Родители постарались. Ко мне стабильно приходит врач и учителя, а они уехали. Возможно, понадобится операция. — серьезно сказал Баам и смотря на обеспокоенного Куна понял, что лгать было плохой идеей. А хотел пошутить. — Ладно. Шучу. Ко мне приходит домой врач и ради моего комфорта родители забрали меня домой и заботятся обо мне. Сейчас у них просто есть срочная работа, вот они и ушли, оставив меня. — сказал Виоле с улыбкой. Он уже получил разгневанный взгляд Агниса. Ужасное чувство вины. — А почему ты пришёл ко мне? " А нельзя? " хотелось ответить Куну, но он понял, что так не стоит. Грубо, да ещё и… по правде он сам не знает почему был так уверен, что Баам дома, что он его пустит, что он вот так будет с ним. — Потому что волновался за друга. — сказал Кун. А друг ли ему Баам? — Если это все, то ладно. Нам все равно есть о чем поговорить. — сказал Виоле. На это Агнис достаточно сильно удивился. А ведь действительно. — Ты не будешь меня избегать, после того, что произошло? — спросил Баам, все продолжая настраивать гитару. — Нет. Просто… парни так не делают. Это меня напугало, но это не значит, что я буду тебя избегать. Простые слова Агеро, а от них уже так тепло на душе. — Вот как. " Пол того, кого ты любишь совсем не важен. Главное, чтоб вы любили друг друга» — сказала когда-то давно мама Баама. Отец тогда согласился. В те времена им было важно счастье. Виоле начал играть, чем удивил Куна. Хотя последнему понравилось слушать размеренную и приятную мелодию дома. Дома, которым так грезили они оба. Вот и нашлась ещё одна тема для общения. — Не знал, что ты играешь ещё и так хорошо. — сказал Кун с несвойственной ему улыбкой. Необычное зрелище для Агеро. — Ну ты же классику играешь. Я видел скрипку. — улыбнулся Виоле и снова присел. — Черт! Тебе обязательно надо их послушать! Отдохнуть от классики, так скажем. — Баам подошёл к дискам, которые у него есть и стал перебирать их. И пластинки тоже. Все, что было. И нашёл он достаточно быстро. — Послушай. Думаю, хоть это и не классика, ты оценишь по достоинству. — посмеялся Баам, поставил песню и пошёл готовить какао. Слишком любил сладости. Одна из многочисленных любимых песен Баама, Twisted Sister. Первая песня в том замечательном альбоме " We're not gonna take it» И Кун действительно оценил все по достоинству. Больше он не будет слепо вторить велениям отца. Пусть он так думает. Виоле уже заметил, что ему удалось. А ведь Агеро ему действительно приглянулся. Такой милый и добрый на самом деле. Нежнее цветка розы, только только распустившего свой бутон. — Это… Что это было?! — с удивлением спрашивал Агнис. Баам лишь смеялся и просто отвечал: " Не Бах, а бабах, правда?» Он был безумно счастлив, что Кун разделил его увлечения. Начиная с того дня. — Баам! С возвращением, придурок! — сказал Ли Су, на что подошедший Хатсу хмыкнул. Он был единственным в форме из этих троих придурков. — Баам, ты напугал нас. Мы думали, что ты уже там помер — холодно сказал тот самый хладнокровный Хатсу. Он закрылся рукой в свои чёрные волосы, чтоб растрепать. Собралась троица. — А ты давно тут? Приехал ради меня обратно. Хатсу, я так блядски тронут, дружище. — посмеялся Виоле. Снова ушёл от вопроса. — Но я не буду под тобой стонать, так что не мечтай — Баам, ты же не блядь. — послышалось от Агеро. Он шёл недалеко позади, так что все слышал. За все время общения выучил несколько матов и их значения. Благодаря Бааму, конечно же. Пока все были в шоке, Виоле смеялся. Лишь тогда ученики обратили на него внимание. Агеро матерился все еще тихо, другие не слышали, но с таким лицом. Действительно дитя малое. — Я — нет. Но я говорил об этом немного в другом значении. — кое как выговорить парень. Ли Су и Хатсу стояли в шоке, а ученики шли дальше по своим делам. — Он… сказал мат? — Да. Он черт, возьми его сказал. Культурный шок. — Он умеет матерится. Так вышло случайно. Но он старается себя контролировать — объяснил заботливо Виоле. — Баам, сегодня как всегда, а я пошёл. Ах, еще… я не пойду на пятый. Я придумал причину. Пойдем ещё раз послушаем ту песню или что-то похожее — сказал Агеро, а парень погладил его по голове. — Хорошо. Буду ждать в актовом. Там пожарка ближе — сказал Баам с улыбкой. Его чертовски веселил такой Кун. Такой, он представал только перед ним. Хатсу присвистнул и даже проявил активность, ударив Баама по спине. — Парня нашёл? — спросил Хатсу у Виоле на ушко. Тот лишь нахмурился. Он никогда не имел ничего против геев, да и сам он причислял себя, как многие говорили, к «нетрадиционным», хоть родители и не знали. И Хатсу никогда не имел ничего против. Все его друзья. Кун, ничего не понимая, смотрел на этих двоих и на его губах показалась лёгкая усмешка. — Если твои друзья тоже хотят, то пусть идут с нами. — сказал Агеро. Он выглядел уверенно, а Баам гордился проделанной работой. Хатсу кивнул, а Ли Су обрадовался и заявил «Конечно». Кто б сомневался. — Ну вы знаете, где встречаемся. Пойдем на заброшку. — сказал Баам с улыбкой. Агеро как-то понаглел в его присутствии. Или может это он таким стал из-за него? Однако ответ один. Виоле отсидел в школе долго. Многие учителя даже удивились, ведь четвёртый урок, а Баам ещё тут. А все из-за Куна. Хорошие мальчики становятся плохими так легко. Агеро это сразу понял. Как только увидел Баама. Отвращение всего за один раз переросло в уважение и привязанность. Встречи ночами, обучение жизни, прогулки по городу. Все это стало Агнису дороже всего. Агеро полюбил эту жизнь, а Баам окрасил её разными красками. Столько прошло времени, что Виоле уже был готов рассыпаться в кабинете. Звонок стал его спасательной нитью. Баам рванул быстрее пули в спортзал и пришёл первым. Через время потянулись и Хатсу с Ли Су и Куном. На удивление, они, кажется, поладили неплохо. Тот вечер они провели на заброшке. Агеро дома сильно досталось за опаздание, но он был даже рад, ведь Баам провел его до дома.

***

— Возиться со всяким мусором! — кричал Эдван, пока бил линейкой по руке собственного сына. В руках бокал с коньяком и лёд был внутри. — Ты ничтожество! Да я запру тебя в доме и ты будешь только и делать, что заниматься! Ублюдок неблагодарный! — не унимался отец. Агеро молчал. Ему было больно, но он был счастлив. Даже боль казалась ему ничем. — Эдван! У него кровь! — вскрикнула мать Агниса, пытаясь оттащить мужа от ребёнка, но тот её оттолкнул и начал на неё рычать, размахивая линейкой. — Хорошо, отец. Я все сделаю — сказал Агеро спокойно, но что получил ещё больше ударов. Его вернули в комнату. Рука болела слишком сильно. Он слушал песни, которые ему дал Баам и даже не мог их переключить. Сегодня ему досталось сильнее обычного, но Кун провел столько времени вместе с Виоле. Даже с его друзьями отчасти. С тех самых пор Агеро в школе не было видно. Баам сильно беспокоился, даже думал пойти к нему, но родители тогда закрыли его в комнате без окон и дверей. Сообщили, что собираются разводиться.

***

Для Баама и Агеро наступил сложный период. Их вера пошатнулась. Виоле сидел в своей ванне и бинтовал свои руки. Очередной порез и ему легче, хотя лезвие сегодня он впечатывал необычайно глубоко. Ему нравилось это чувство. Спокойствия и умиротворение. Ощущал его в полном размере. В школе никто и не заметит. Всем будет плевать, даже если он сдохнет. А плевать ли будет Агеро? В школе Кун появился через время. Он отходил от побоев, а Баам все не мог проникнуть к нему в дом. Зацепиться почти не за что, а когда он бросал в окно камни, Агнис даже не выглянул. Только их слуга гонял Виоле прочь постоянно. В школе Кун его игнорирует, отрицает любую возможность с ним общаться. Учителя заметили скачок оценок Агеро. На высшем уровне, потом все ниже, а после прекращения общения с Виоле снова поползли вверх. Очередные шрамы на запястье. Родители теперь решают проблемы с разводом, всегда заняты, ничего не видят. А ведь Баам стал прилежнее. Стал носить форму, сидел на многих уроках, проводил много времени на крыше. Волосы обрезал. Учителя, которые его любят, беспокоятся, а те, кто его презирал лишь больше давят. Слишком много давления. Баам не понимал себя. Хатсу и Ли Су сильно удивлялись изменениям, но Виоле лишь отвечал: «Я просто хочу поступить». Наглая ложь. В которую все поверили. Порезы алыми цветами распускались один за одним. Суды, мать переезд, в дом постоянно приходит мутный тип, а Агеро до сих пор его игнорирует. Проблем больше и больше, хотя многие тянуться, итог все равно один. Все верят в его чистую ложь. Без каких либо промедлений. Агеро волнуется за Баама, но из-за постоянной слежки своей сестры и подойти к нему лишь несбыточная мечта. Баам недосягаем для него, а Кун начинает медленно верить, что был неправ. Джу Виоле Грейс принес в его жизнь много хаоса. И сколько прошло времени, он до сих пор не успокоился.