В кабинете у директора

***

Виоле ночью сидел на крыше заброшки и пил пиво. Сидр ведь тоже пиво, которое парень любил пить в самые тяжёлые для него времена. Когда надо выпить, ну и сохранить трезвость — Хей, Баам, — привлек внимание на себя Ли Су. Парень обернулся и увидел своих друзей с еще добавкой выпивки — Ребята, — Виоле улыбнулся, но чертовски натянуто, лишь потом заметил, что добавка это сидр. Это означало лишь то, что они за ним наблюдали, а потом пошли за пополнение для Джу Виоле Грейса. Ну и себе. — Давай поговорим, — сказал Хатсу как всегда холодно и спокойно. Парни подошли к другу и присели рядом с ним, после чего каждый открыл себе бутылку. Ночная тишина и ее нарушил тяжёлый вздох. Прямо перед откровением. — Мои предки разводятся. Мне нужно выбрать, с кем я останусь. И Агеро меня игнорирует. Резко так и непонятно. Похоже на то, что он меня выбросил, как сброт, хотя это на него совсем не похоже. Я чертовски от всего устал, — сказал Баам и отпил весьма большую долю от сидра. Снова вдох- выдох и затихание. — Вау… Мне так жаль. Я не знал даже, — сказал Ли — Гений мысли, никто не знал. Баам, в такой ситуации нормально чувствовать себя сломленно. Но родители тебя любят в любом случае: развод или нет. И кого бы ты не выбрал, я уверен, что ты сможешь проводить время с каждым. Это тяжело, но для этого у тебя есть друзья. Чтоб поделиться с ними тяжестью, — сказал Хатсу. Он положил свою руку на плечо Виоле, поддерживая. Хатсу всегда был таким тихим, но все же хорошим другом. — Хатсу прав. Мы рядом, чтоб тебя поддержать и выслушать, Баам. Мы любим тебя, как друга. И не только поддержим, но и поможем. Как на счёт плана по восстановлению твоего общения с Куном, если так хочешь? Я не против него в нашей компании, — скзал Ли Су. — Да. Ты хорошо его вписал, — сказал Хатсу. Наступила тишина и всхлипы. Баам впервые плакал при своих друзьях, после того детского случая. Он всегда пытался держать в себе. Все накопилось ещё с давних времен. Сейчас те эмоции просто вырвались наружу.

***

— Так. С чего начнём наш грандиозный план? Я слышал, что Кун почти не выходит из своего дома. В школу, на выступления там, конкурсы и домой. Больше его нигде не видно, — начал Ли Су. Словно информацию добывал ещё до того, как поговорить. Хатсу хмыкнул. — Что там с родителями? — неожиданно спросил он. Повисла тишина. Ли косо посмотрел на Хатсу, а затем грустно на Виоле. Он понимал, что сейчас слишком много и сразу, особенно вопросов. Баам болтал ногами, из-за чего разместились светлячки. — Меня хотят оставить с папой, — заявил парень, — К школе ближе, переезжать не буду, друзья наместе. Хатсу выдохнул. В очередной раз. — А ты с кем хочешь? — С обоими, но этот вариант невозможен. Если бы они только не разводились. Эти ссоры и нужда выбирать чью-то сторону просто невыносимы, — выдохнул Баам. Одна из последних бутылок упала, ведь Виоле весьма небрежно ее кинул к остальным. — Тебя скорее всего оставят с мамой. Хотя у тебя в твоём возрасте право выбора есть. Можешь пустить все насамотек или потребовать собственного мнения, — сказал Хатсу, пожав плечами. Умный парнишка. Хорошо учился и звезд никогда не ловил. — Пущу все насамотек, наверное. Мама ведь не будет запрещать мне быть с отцом. По крайней мере она так сказала, — выдохнул парень. Ли Су сочувственно похлопал друга по спине. — Давай так. Сначала мы разберём твои проблемы, а потом займёмся Агеро. Сейчас тебе нужен отдых, — сказал Ли. — Я хотел бы, чтоб все было как в детстве. Тогда у меня было все, что мне нужно. Никакой ругани и никаких разводов и счастливое детство, — Баам выдохнул. Он уже был слегка пьян, однако все равно мыслил весьма здраво. От него пахнет манго, пахнет яблоками и черникой. Сегодня Виоле перепробовал все, что было под рукой. Даже если потом будет плохо. Хуже чем сейчас уже не будет. Ли Су и Хатсу не будет так плохо, выпили они гораздо меньше, но хотя бы немного отвлекли своего друга. Несмотря на количество выпитого и компанию, несмотря на его проблемы по поводу развода родителей, он думал больше всего о Куне. Как он? Что с ним? Причина их конфликта его отец? И что больше всего его интересовало… Когда Агеро успел занять все место в его голове и мыслях. Это было слишком… напряжно, но в тоже время приятно. Хотелось как можно скорее встретиться с ним. Хотя бы просто увидеть. Хотелось послушать бредни Куна о том, как плохо причинять себе вред, как этот милый, правильный малыш материться. Баам просто не мог забыть тех моментов. Уж слишком это было забавно… проводить время с Агеро. Однако, Агнис уже не тот. Он с ним не общается и не хочет даже видеть. Не приходит, несмотря на просьбы. Это удручало. Значит, настоло время придумать собственный план.

***

— Ты избегаешь меня, Агеро. Пути отступления были перекрыты и Кун не мог спрятаться. Баам стоял скалой. Так твердо, что казалось, что если его пырнуть, то он все равно не шелохнется. — Что за ересь? Скорее я осознал, что общаться с таким как ты было большой ошибкой, — Кун нахмурился, пытаясь отступить. Баам всегда был таким умным или только притворялся глупее, чтоб не было столько давления и ответственности? Ну… Агеро было от них не сбежать, даже притворившись умственно отсталым. «Какого хуя», — думал про себя Агнис, проклиная создателя тактики. И мозга. Без мозгов медузы живут весьма припеваючи, так отчего он работает у Виоле настолько хорошо. — Ересь? Ошибкой? Агеро, ты единственный, кто бредит, — шикнул Грейс, прижав парня к стене. Его глаза пылали болью от предательства и жестоких слов. Кун был удивлён, когда осознал, что там нет ни капли гнева. Эти золотые, похожие на солнце глаза завораживали. Настолько, что Кун выпал из реальности и просто пялился на Баама, не отвечая. — Ты меня игнорируешь? Я не со стеной говорю вообще-то. Виоле никогда не был таким. И Агнис был впечатлен его новой стороной. — Я… Я не игнорирую. Но нам и правда лучше не общаться больше, — Кун выдохнул разочарованно и отпихнул руку Баама. Тот не особо сопротивляться, будучи удивлённым и обескураженным. Прогресс: Агеро был честен в разговоре с ним здесь и сейчас — Почему? — у него глаза на мокром месте. У обоих. Эта боль начинает вырываться наружу и оба они понимали, что при разговоре так и будет. Никто не сможет молчать, сдерживаться и лгать еще больше. Слишком сложно и больно. Они ранят друг друга сильнее с каждой встречей и секундой. — Потому что это невозможно. Мы… мы абсолютно разные. Твой мир так прекрасен, но я ему не принадлежу. Это просто невозможно. Прости, — голос Агниса дрожал с каждым словом все сильнее, предавая и разрезая глубже, больше, ковыряя старые раны. — Но все ведь не так! Ты всем понравился. И это настоящий ты. Тебе просто надо, — Баам не мог успокоиться и оставить Куна, а тот крепче сжал свою скрипку. Он знал, что все этим закончится. Знал, что принесёт боль и страдания, но кнопки «Reset» просто не существует в реальном мире и перезапустить все невозможно. Как бы сильно он не желал. — Нет, Баам. Я был глуп. И не прав. Оставь меня в покое. Мы не должны больше говорить или видеться. Ты плохо на меня влияешь. Мы это закончим. Просто забудь. Не хочешь проблем? Тогда не мешайся под ногами. Мы разные. Из разных миров. И такому как ты, ни за что не понять меня. Не смей меня больше задерживать, дефект существования. Твои родители наверняка задаются вопросом, как у них появился такой жалкий сын, — Кун смог уйти. Смог уйти, сильно ранив и обидев Баама. Раздавив его и его чувства, разрезав его душу на части. Мелкие, да настолько, что уже не собрать. Все это уже не вернуть. Агеро расплакался, как только остался один. Он скатился вниз, прижавшись спиной к стене. Почему из всех людей на свете именно Баам? Почему они просто не могут дружить? Почему отец так ему досаждает? Почему у него не может быть друзей? Этот мир так жесток и Агеро просто был вынужден ранить Виоле, чтоб он не пострадал сильнее. Только вот он даже не догадывался, что твориться за шторами дома Грейс.

***

Кун шёл по школьному коридору, когда заметил одиноко сидящего в кабинете Баама. Видимо, он плакал, судя по сильно дрожащим плечам. Агеро спрятался и ненадолго замерев, даже думал послать все к черту, как вдруг раздался звук шагов. Кун был вынужден прятаться. Где-то в стороне остановилась компания друзей Виоле. Кун боялся, что они его ненавидят за то, что он игнорирует Баама и даже думал подойти и извиниться. Рассказать правду. Только вот… — Куны все такие мерзкие? Их с пелёнок заставляют задевать только самые больные темы? Почему ему надо было сказать именно так? Он мог ведь и просто попросить уйти, Баам бы держать не стал, — Ли Су скрестили руки на груди и цокнул. Он был зол. Кун не совсем понимал в чем дело. — Надо подождать Баама. Учительница сказала, что им надо поговорить. Видимо школу уже поставили в известность. Ну что это за странное правило? Наверное, чтоб помочь учащимся, но все равно странно, — сказал Хатсу. — Я не думаю, что его переведут. Надеюсь… по крайней мере. Суд состоится на этой неделе и мы должны постараться приглядывать за ним. Я попрошу Андросси и Анак о помощи. Не думаю, что они его бросят. Рак так вообще с другого города определённо припрется. Даже несмотря на работу, — сказал Шип. Он выдохнул, — Бааму сейчас тяжело как никогда, а Кун только сделал хуже… Хуже? Суд? Перевод? О чем шла речь Кун совсем не понимал. Он решил поближе подобраться к кабинету, чтоб узнать все из разговора Баама с преподавателем. Но видимо последняя пришла как раз во время прослушивания Агеро другого разговора. — Виоле, твои родители не хотят, чтоб ты вот так расстраивался. Ты ведь знаешь, что я здесь, чтоб помочь тебе, — сказала Довон. Одна из тех добрых преподавателей, которая всегда готова всем помогать. — Не хотят они. Вранье. Им плевать. Захотели-поженились, захотели-развелись. Им всегда было плевать. Ссоры, скандалы и мирное сосуществование только по определённым временным лимитам. Я делал все, что в моих силах, а они просто… — Баам с силой ударил по парте кулаком, что Довон тоже на месте подскочила, но потом нежно взяла его кулак в свои руки. От неё всегда пахло незабудками. Из-за этого успокаивающего аромата она даже получила прозвище «Незабудка». Её красота и ум затмевали все, а в сумме с её характером, она становилась идеальной. Но Бааму было плевать. Он ненавидел Довон, особенно из-за этих попыток призвать к спокойствию и принятию, из-за этого дрянного аромата. Так хотелось высказать ей все. Ярость все сильнее закипала, а гнев вырывался в слезах. Баам одумался и пришёл в себя раньше, чем успел что либо натворить. — Они ненавидят меня. Я не просил меня рожать. Лучше бы меня вообще не существовало ни в чьей жизни. Плевать сделка была бы с Богом или Дьяволом. Меня все заебало, — Виоле даже не постеснялся в лексике и выдернул свою ладонь из чужих рук, подорвался с места и пошёл к двери из класса. Агеро был в ступоре от услышенного, что даже не смог скрыться, стоя перед дверью в слезах. Баам был зол. Агнис никогда не видел его таким. Глаза закрыты пеленой и он ослепляет. — С дороги, ебанный пидор, — прошипел Баам и когда Кун не соизволил отойти, то Виоле просто ударил его кулаком в живот и тот плюхнулся назад на пол. — Я ведь сказал по-хорошему, — сейчас уже Баам смотрел на него сверху вниз. И в удар явно вложил всю боль. Даже не злость. Это было что-то большее. — Я… — Виоле! — вскрикнула Довон. Баам же просто убежал. Подальше. От всех. Его никто не мог найти. И на следующий день его не было в школе.

***

— Андросси слушает, — девушка красовалась перед зеркалом, держа в руках телефон. Она разобралась с новым нарядом и подходящими к нему туфельками. — Баам исчез. Нужно разобраться, поможешь? — раздался голос по телефону — Ох, это серьёзно. Я уже начинаю работу по его поискам. Не успеешь ты и глазом моргнуть как он будет найден, — сказала Андросси и сбросила.

***

— Здравствуйте, мне нужна помощь, — сказал Баам, стоя под дождём с рюкзаком и гитарой.