Напрасно выживший

Я всегда любила своего отца. Он был для меня человеком, самым добрым, священнее чем Ииссус для самых отбитых сектантов, которые оправдывают свою диктатуру якобы благими намерениями, а на самом деле, они просто хотят поработить не только твоё тело, но и душу с потрохами, оставив одну зияющую пустоту. Именно эта мысль пришла первым делом, когда в 1 апреля 2009 года я вышла из вагона, увидела на следующем перроне своего отца, он настолько светился прямо от счастья, казалось, что в лучах яркого солнца, его золотые волосы сияли ярче драгоценных металлов, словно его голову обрамлял нимб, словно сама природа показывала, что этот человек избран ею, что его выбрала сама судьба, чтобы буквально через пару секунд я увидела этого же человека, но от которого просто осталось одно кровавое месиво, лежащее под тяжелыми колёсами железного демона, которого мы называли в превычной для нас манере поездом. Вместо того, чтобы заорать, мне показалось, что время словно остановилось, я мельком увидела какого-то подозрительного брюнета в белом костюме, который словно исчез буквально через секунду. И я просто напряжённая, как струна, неожиданно во мне вместо истерики и слёз, проснулась невероятная железобетонная решимость, происходящее вокруг длилось буквально пару секунд, но я стала чувствовать себя сверхчеловеком, я чувствовала как все мышцы у меня напрягаются в моих ногах, я приготовилась побежать за этим подозрительным типом, прямо сквозь поезд, я добе… Не надо, — неожиданно меня остановила мужская рука настолько женственная, насколько это было возможным, хотя я и понимала, что она принадлежала мужчина. У меня в голове только один вопрос был: — Почему? Я повернула голову на человека, который бесцеремонно держал зажал меня хоть и женственной, но очень сильной рукой. Меня насильно удерживала от того, чтобы я не наделала глупостей невероятно красивый мужчина, его волосы были необычного лавандового цвета, а отросшие корни свидетельствовали о том, что этот мужчина натуральный блондин с крашеными волосами, словно он женщина. Педик что ли? Я всегда отгоняла такие мысли. Я должна быть терпимой, я должна уважать всех, и геев, этому учить церковь, и я… — Дай службам сделать свою работу. Ты не сможешь сама отогнать поезд, собрать ошмётки тела, я предлагаю просто сесть в тихом месте и поговорить. *** Я знаю легенду о Люцифере. Сладкоголосый красивый ангел. Падший ангел, самый великий грешник, заманивающий своими лживыми устами в пучину греха. Так говорит мне вера. Так велит мой разум. Мужчина с лавандовыми волосами неожиданно расслабленно, даже с искреннем интересом спросил, заметив, что я сложила руки, чтобы помолиться. Верующая? Я не смогла ответить. Только кивнуть. — Надеюсь, что ты умная девушка, понимаешь, что произошло. Как тебя зовут? Я попыталась железобетонным голосом ответить, но с каждым звуком мой голос начал по нарастающей ломаться: — Какое теперь имеет значение моё настоящее имя? — и тут мой голос сломался, я сначала заорала на всю улицу, а потом этот дикий крик в превратился в дикий плач, люди тут же обратили на меня внимания, но стоило педиковатому типу бросить на них суровый взгляд из-под какой-то дурацкой полупрозрачной маски, и все занялись своими делами. Я просто сломалась в тот памятный день. Сладкоголосый педик лишь сурово ответил с каплей иронии: — Наивно полагать, что один хороший истинно верующий христианин исправит всю порочную систему. Надеюсь, что ты не повторишь ошибку своего отца? Это ты убил его? зло напрямую спросила я у этого педрилы. Пускай он и меня грохнет, мне уже всё равно, лучше умереть непорочный, чем принять сторону Дьявола. Однако змей-искуситель лишь ответил на удивление честно: Нет. Не я. Просто твой отец, Прокоро Тоцци нашёл слишком много информации, которую нельзя было видеть. Я из другой команды. Я всего лишь телохранитель. Это тот мужчина в белом? Педик даже удивился: Ты его заметила? Я не могла уже слушать эту ложь и притворяться дурочкой, я хочу услышать прямые ответы и мне плевать на последствия. — Это он? — Да. Он лишь один из Ла сквадры, уж поверь. Больше я тебе ничего не скажу. Что делать дальше будешь, мне плевать. Ты получила предупреждение, — он собрался встать, как я его строго остановила: Я хочу мстить. Педик лишь хмыкнул: Если сможешь без свидетеля грохнуть мафиози, чтобы другие мафиози тебя не заподозрили, то я тебе сделаю одно предложение. Бывай, — он молча встал и уснул, а я упрямо спросила: Как тебя зовут? Ты должна заслужить чтобы я тебе дал ответ. И он начал удаляться. Мои руки лежали в кармане на телефоне, я готовилась к тому, чтобы связаться с мамой и дядей Ризотто, но одно я поняла точно. 1 мая 2010 года песня, которую я так любила, но корила из-за своей веры, что мне нельзя часто слушать подобную музыку, похожую на песни чертей, стала девизом в тот день для меня. Dead dies hard. Панчетта Тоцци умерла вместе с её отцом. Но родилась Прошутто.