Доверься мне...

***

      Утром Чимин проснулся от ужасной боли в животе, все бы ничего, но течка не самое лучшее время для любой омеги. Ужасные боли по всему телу, а тем более низ живота, постоянная потребность во внимании альфы, а если он есть, то это в разы лучше. Чимину повезло с тем, что альфа у него был, но вот отдать себя ему он еще не готов. Это объясняется тем, что прошлое он до сих пор не может отпустить. Конечно, он полностью доверяет своему альфе, но перебороть свой страх довольно-таки сложно. Вот и сейчас он тихонечко поднимается с кровати, чтобы не разбудить Юнги и малыша, направляясь в ванную комнату.       Приняв душ, омега направился на кухню готовить завтрак, принимая подавители. Сделав смесь для ребенка и яичницу для себя и Юнги, Чимин пошел в комнату, покормить уже проснувшегося малыша. — Доброе утро, радость моя — пролепетал Чимин, поднимая на ручки малыша, оставляя поцелуй на его нежной детской щечке. Малыш только широко улыбнулся и агукнул в ответ, после чего открыл ротик, показывая, что он хочет кушать. Чимин послушно взял бутылочку со смесью, давая ее малышу, а тот с огромным аппетитом начал кушать содержимое. Чтобы омеге долго не стоять, он сел в кресло, поддерживая бутылочку, так в разы удобнее. Живот еще продолжал болеть, но теплая ванна и подавители делают эту боль почти не ощутимой.       Юнги, почувствовав, что место на кровати рядом с ним потеряло прежнее тепло, привстал и оглянулся, пытаясь найти омегу. Почувствовав приятный запах яичницы, и еле слышимый булочки с корицей, альфа встал и направился к омеге. Придя в комнату к сыну, Юнги подошел к своим любимым солнышкам, поочереди целуя их в открытые лобики. — Доброе утро, Минни — Юнги наклонился к омеге, оставляя легкий и нежный поцелуй у него на лбу. — И тебе привет, альфочка мой — оставляя такой же поцелуй, проговорил альфа. — И тебе доброе утро, милый — омега одарил его нежной улыбкой, возвращаясь к наблюдению за тем, как кушает малыш. — Мы вот уже почти покушали, да мой милый — обращаясь к сынишке проговорил Чимин, а Юнги радовал тот факт, что их альфочка питается хорошо. — Минни, твой запах… — начал Юнги. — Мне стоит уехать к родителям, или остаться с тобой? — конечно же Юнги понял, что у Чимина началась течка, но давить на него совсем не хотелось. Да, за все время, что они встречаются и живут вместе, Юнги позволил себе только обнимашки и поцелуи, и то по желанию его омеги, но по своей воле он никогда не переходил черту. Он Чимину сразу сказал: Минни, я сделаю с тобой это только тогда, когда ты будешь готов. Не торопи себя, у нас вся жизнь впереди, на что омега с благодарностью и любовью в глазах ему кивнул и прижался к его груди, обнимая. — Нет, Юнги-я, не нужно никуда уезжать. Останься со мной, прошу… Я знаю, что ты мне больно никогда не сделаешь, и если я попрошу остановиться, ты же остановишься, да? — с некой осторожностью спрашивал омега. — Конечно, милый мой, я сделаю все, о чем ты попросишь. Давай я отвезу Юнхо к твоим родителям и мы продолжим наш разговор, хорошо? — вставая сзади омеги и обнимая его со спины сказал Юнги. — Хорошо, Юнги, сейчас я соберу ему вещи и позвоню родителям. — Чимин встал с кресла, перекладывая альфочку в кроватку, и начал собирать ему вещички. Сложив все необходимое, омега пошел в их с Юнги комнату, звонить родителям. — Алло, пап, привет. — Привет, Минни, что-то случилось? — Нет, все хорошо. Я хотел спросить, не могли бы вы с отцом посидеть с Юнхо несколько дней? — Конечно, можем. У вас что-то не так? — Все так, просто у меня началась течка…и я бы хотел побыть с Юнги наедине… — Ооу, конечно, я понимаю. Привозите его, и будьте аккуратнее. — Хорошо, спасибо, пап, я люблю вас. — Мы тебя тоже любим, Чимин-и.       Завершив разговор с папой, Чимин встал и подошел к сидящему на диване Юнги, садясь к нему на колени и обвивая его шею руками. Юнги очень нравился такой Чимин: нежный, податливый, нуждающийся в ласке. Рядом с таким омегой ему сложно сдерживать себя и своего внутреннего альфу, который сходит с ума от омеги и вырывается наружу. Но разум еще не покинул Юнги и он обнимает Чимина в ответ, поглаживая его поясницу, на что омега начал громко и учащенно дышать в шею альфы. — Что такое, маленький мой? — вкладывая всю нежность в эту фразу сказал альфа. — Мне тебя сейчас не хватает — с тяжелым вздохом выговорил омега, и Юнги понял о чем он. — Мне всегда тебя будет мало — уже шепотом добавил Чимин. — Минни, мне тебя тоже всегда будет мало. Я безумно люблю тебя. — Юнги поднял голову Чимина со своего плеча и нежно погладил его щечку, медленно наклонился к его губам, не касаясь их, дразня омегу, отчего Чимин начал скулить, прося большего, а потом нежно и трепетно впился в такие любимые и желанные ярко-розовые губы, поочереди их сминая и принося обоим невероятное наслаждение. Поцелуй получился головокружительным, но через него они смогли передать все свои чувства, всю свою любовь. — Юнги-я, я тебя тоже очень сильно люблю. Сейчас я одену Юнхо, ты его отвезешь к моим родителям и мы попробуем кое-что новенькое, хорошо? — все это Чимин говорил с красными от смущения щечками. — Хорошо, мой сладкий, пошли. — Юнги снял Чимина со своих колен и взял за руку, ведя его в комнату сына, который спал в своей чудесной кроватке, подаренной родителями Юнги. Чимин, чтобы не потревожить его добрый сон, аккуратно одел Юнхо, поднимая его на руки. Юнги уже собрался и отнес вещи сына в машину и вернулся в дом за сыном, не забыв попрощаться с Чимином. — Юнни — шептал Чимин — езжайте осторожно. Позвони, как доберетесь. Я буду тебя ждать, мой альфа. — Чимин явно с ним игрался и Юнги это сразу просек, ведь Чимин его еще ни разу не называл так ласково и так пошло, ну, так показалось Юнги. Омега приблизился к альфе с ребенком на руках и поцеловал его в щечку, проходясь по нежной коже языком, а альфу это безумно заводило. — Хорошо, булочка моя, я обещаю вернуться быстро. И я тебя накажу за то, что ты возбудил меня раньше времени, понял, проказник? — выговорился Юнги, пока Чимин целовал малыша, прощаясь с ним на несколько дней. — Конечно понял, папочка — с ухмылкой проговорил омега, а Юнги-младший в штанах альфы дернулся, давая знать о себе. — Доиграешься, Минни, ой доиграешься — в шутку начал угрожать альфа, ибо нефиг так говорить, пока они не в кровати. Что Юнги сейчас будет делать со своим стояком в штанах? Вот и он не знает. Зато Чимина веселит и жутко заводит данная картина. — Пока, Юнги-я, и тебе пока, солнышко мое — омега попрощался со своими альфами и закрыл за ними двери, направляясь в ванную, подготавливать себя для альфы.

***

      Юнги, передав Юнхо дедушкам, отправился домой и, спустя минут двадцать, он был уже дома, жадно вдыхая запах булочки с корицей, который въелся в самые легкие. Было такое ощущение, что без этого запаха он не сможет нормально вдохнуть воздух, словно этот приятный запах дарит ему жизнь.       Чимин, пока ожидал альфу, успел немного задремать, лежа на левом боку, и из сна его вывел нежный поцелуй за ушком и тепло со спины. — Я приехал, Минни. — прошептал на ушко Юнги, продолжая оставлять свои поцелуи по щечкам и ушку омеги. А у Чимина табун мурашек пробежался от действий альфы, отдаваясь приятным ощущением в паховой зоне. — Я ждал тебя, но потом уснул. С тобой так хорошо, Юнги. — омега начал вытягивать шею для ласк, обвивая обной рукой шею Юнги. — Минни, сладкий мой, ты точно готов провести со мной свою течку? — для достоверности спросил альфа. — Угу. — только и смог выдавить из себя омега, прикрывая глаза. — Я тебе доверяю, Юнни. — Хорошо — просто ответил альфа, продолжая начатое.       Юнги перевернул Чимина на спину, а сам устроился между его ног, впиваясь в губы омеги сладким поцелуем, от которого омега начал тихонечко постанывать, извиваясь под альфой, ведь течка в очередной раз дает о себе знать, отдаваясь болью в животе и возбуждением в паху. Спускаясь медленными поцелуями к шее омеги, Юнги запускает свои руки под пижамную маечку Чимина, медленно поднимаясь от впалого животика к груди омеги, не переставая целовать его. Чимин просто с ума сходит от приятных ощущений, хоть он уже и не девственник и свой первый раз провел не со своим любимым альфой и даже не по своему желанию, он все равно считает, что настоящий первый раз у него будет именно с Юнги, именно с его любимым и драгоценным альфой, полностью отдаваясь ему. Чимин издает первый громкий стон, когда альфа начинает поглаживать и пощипывать соски, призывая за своими касаниями табун мурашек, которые, словно электрический ток, проходятся по всему телу, отдаваясь приятной пульсацией в паху. А Юнги все продолжает целовать омегу в губы, шею, ключицы, попутно стягивая не нужную майку. Стянув ее, Юнги не мог описать всю красоту, которая предстала перед его взором: смущенный действиями альфы Чимин с красными щечками лежит и часто дышит от переизбытка новых, не изведанных ранее ощущений, его и так пухлые губы увеличились в размерах от частых поцелуев, а на тонкой шее красовались красные пятна, которые к завтрашнему утру станут еще темнее; его впалый животик, на котором красовались небольшие растяжки, которые остались еще после вынашивания малыша, только добавляли омежьему телу красоты, от которой Юнги несколько секунд пребывает в восторге. Он благодарит судьбу, что она подарила ему такого замечательного омегу, от которого он имеет прекрасного сына-альфочку, пусть и не от Юнги. Он считает Юнхо своим сыном, и так будет всегда. Он уже его сын, он его альфочка и ничей больше. — Чимми, ты великолепен — хриплым от возбуждения голосом проговорил альфа, наклоняясь к животику Чимина и оставляя на нем поцелуи-бабочки, а Чимин только смог прошептать тихое «ты тоже», выгибаясь в спине, после чего из его уст вылетел очередной стон.       Юнги не переставал ни на секунду целовать Чимина, поднимаясь медленными поцелуями от живота к сосочкам, облизывая каждый, на что омега в очередной раз прогнулся до хруста в спине, а Юнги воспользовался моментом и стянул с омеги пижамные штаны вместе с боксерами, откидывая их в сторону. — А-ах, Юнги-я, н-не нужн-но там целовать — еле выговаривая слова, проговорил Чимин, прикрывая свое тело маленькими ручками. — Почему, Минни, тебе не нравится? — Юнги явно не хотел прекращать свои действия, желая принести Чимину максимум удовольствия. Альфа взял обе руки Чимина, закрепляя их над головой омеги. — Н-нет, очень нравится, м-м-м, я не выдержу, Юнни — сквозь стоны выговорил омега. — Хорошо, булочка, я понял — он прислушался к своему омеге, но все равно припал к соскам, посасывая каждый по очереди, прижимая рукой Чимина к кровати, слушая его громкие и мелодичные стоны, от которых, в уже давно вставшем члене, появилась ноющая боль, но ему все равно. На первом месте стоит удовольствие омеги, а уже потом и его. — Минни, согни ножки в коленях и раздвинь их, пожалуйста — попросил Юнги, а Чимин, смущаясь своей наготы, все же сделал так, как и просил альфа. — Умница. А сейчас прислушайся к своим ощущениям и если будет больно или еще что-то не так, сразу говори мне, хорошо? — с волнением спрашивал альфа, ведь ему не хотелось, чтобы Чимин снова напугался или еще что-то. Ему хотелось сделать все на лучшем уровне, так, как умеет любой любящий и внимательный к своей омеге альфа, который готов хоть звезду с неба достать, лишь бы его вторая половинка ни в чем не нуждалась и была счастлива.       Юнги, смазав свой указательный палец в природной смазке омеги, медленно и не спеша вставляет его в Чимина, следя за выражением лица омеги, которое выдавало все его чувства и эмоции. Не увидев никакой реакции, он начал медленно двигать пальцем, растягивая стеночки и, закинув одну ногу Чимина себе на плечо, начал целовать внутреннюю часть бедра. Чимин же не почувствовал никакой боли, а лишь легкий дискомфорт от чего-то нового в себе и огромное удовольствие от ласк альфы. Когда палец Юнги начал двигаться легко, то он также медленно и осторожно, чтобы не причинить боль, вставил в Чимина второй палец, не двигаясь и давая привыкнуть омеге к новым ощущениям, наклоняясь к ушку омеги, обводя языком его контур, краем глаза замечая мурашки на теле омеги. — Не больно? — коротко, но по делу спросил Мин шепотом, обдавая горячим дыханием шею омеги. — Н-нет, только легкий дискомфорт. Юнги, поцелуй меня — прошептал Чимин с полуприкрытыми от наслаждения глазами, а Юнги дважды повторять не нужно. Не вынимая пальцев из омеги, он наклонился к губам омеги, сначала еле касаясь своими губами губ Чимина, а потом страстно, но нежно впился в эти любимые и такие желанные губы, покусывая и посасывая их, принося невероятное блаженство и фейерверки в глазах. Просунув в Чимина третий палец, омега начал шипеть, и альфу это встревожило. Разрывая поцелуй, он спросил: — Сильно больно, булочка? — он начал целовать шею, чтобы отвлечь Чимина от неприятных ощущений. — Терпимо, продолжай. Если я не смогу терпеть боль, то я тебе скажу — кладя свою маленькую ручку на крепкую шею альфы сказал Чимин. Когда пальцы Юнги начали двигаться свободно, то альфа вынул их, на что услышал недовольный стон Чимина. — Не переживай, булочка, сейчас будет еще лучше, чем с пальцами.       Юнги, сняв с себя толстовку, увидел взгляд Чимина, полон восхищения. Юнги не был богат мускулами, или большим количеством кубиков на прессе, но для Чимина тело его альфы было великолепным. Для Чимина Юнги был идеален во всем: в характере, во внешности, в поведении. Ему очень нравилось, что Юнги окружает его любовью и заботой, и в ответ Чимин старался делать тоже самое.       Расстегнув ремень, Юнги начал снимать джинсы с боксерами, а Чимин очень сильно засмущался и отвернулся, чтобы не смотреть на голого альфу. Оставаясь полностью голым, Юнги лег рядом с Чимином, поворачивая его к себе лицом и прижимая на столько сильно, что между ними и муха не протиснется. В очередной раз поцеловав Чимина в губы, Юнги положил Чимина на спину, а сам развел его ножки и пристроился возле колечка мышц, поглаживая свой вставший член, смазывая его природной смазкой Чимина для более легкого проникновения. Приставив свой член к дырочке Чимина он заметил, что Чимин сжался, что есть не хорошо. — Минни, ты должен расслабиться. Доверься мне, родной, хорошо? Я не сделаю тебе больно, обещаю, ну…только если совсем чуть-чуть, но это быстро пройдет, ты же потерпишь, да Минни? — поглаживая бедра и водя носом по шее омеги сказал Юнги, ожидая ответа от Чимина. — Хорошо, Юнни.       Этих слов было достаточно и Юнги очень медленно и нежно начал входить в Чимина, поглаживая одной рукой его бедро, а другой пощипывал и поглаживая сосок омеги, целуя Чимина во все доступные места, не пропуская ни миллиметра и отвлекая от боли. Чимин сначала скулил и издавал болезненные стоны на очень медленные толчки альфы, но когда головка члена Юнги попала по заветному комочку нервов, то омегу подкинуло над кроватью, передавая по всему телу приятные импульсы, вырывая из уст Чимина громкий стон. — О, Боже, Юнги-я, а-а-ах, только что было так хорошо, сделай так еще раз — молил Чимин, и Юнги толкнулся чуть сильнее, чем было до этого, и Чимин снова издал стон полный блаженства. Юнги постепенно наращивал темп, слушая громкие стоны Чимина и сам начал тихо стонать и, как положено альфам, рычать от удовольствия. Внутри Чимина было невероятно хорошо, мягкие, бархатные стеночки приятно обвивали член альфы, сжимая и принося огромное количество удовольствия, а от мелодичных стонов омеги, полных блаженства, член подрагивал, отдаваясь приятной болью в паху.       Юнги продолжал вдалбливаться в Чимина, разнося по комнате звуки шлепков двух тел друг о друга, и, спустя минут пятнадцать, когда оргазм начал накрывать обоих с головой, альфа вытащил из омеги член, меняя их местами так, что омега оказался сидящим на бедрах альфы. — Котенок, привстань немного. — Чимин послушно привстал и, когда он снова почувствовал член Юнги возле своего колечка, то резко опустился на него, закидывая от удовольствия голову назад, открывая доступ к своей шее. От действий Чимина Юнги крепко вцепился в ягодицы омеги, оставляя на них следы, которые завтра будут синими, приподнимая его, и снова резко опуская на свой член, рыча в шею омеги, покусывая нежную кожу. Чимин уже не мог сдерживать свой оргазм, и, когда альфа особенно сильно толкнулся в омегу, он громко вскрикнул, кончая на животы обоих, царапая от блаженства спину и плечи альфы. Юнги, почувствовав, что Чимин кончил и сжался вокруг его члена очень сильно, впился зубами в шею омеги, оставляя на ней свою метку до конца жизни, связывая их навсегда. Омеге хоть и было больно, но от осознания того, что он полностью и без остатка принадлежит альфе, кончил еще раз, не притронувшись к себе, сжимаясь и сотрясаясь в оргазме. Юнги не смог сдержать и своего оргазма, излившись прямо в омегу, сцепляясь с Чимином. — Ю-юн-ни, — еле как выговорил охрипшим от стонов голосом омега — Сцепка… — устраивая удобнее свою голову на плече альфы. — Я знаю, котенок, скоро пройдет. Ты должен поспать, милый. Спи… — последнее слово Чимин уже не слышал, так как сон окутал его целиком. Юнги аккуратно лег на кровать, укладывая на себя Чимина и укрывая обоих, провалился в глубокий сон.       Уже завтра Чимина встретит ужасная боль по всему телу, но от этого ему не будет плохо, а наоборот, от осознания того, что ты свой «первый раз» провел со своим альфой, приятно греет душу и никакая боль в теле не сможет испортить настроение. А Юнги, любуясь своим творчеством на теле омеги, будет лежать рядом с омегой и целовать каждый засос, каждый синячок и поставленную метку, осознавая, что они вместе до конца своих дней. Сцепка не прошла безрезультатно и спустя десять дней Чимин узнает, что он беременный. Восторгу Юнги не будет предела и он зацелует Чимина всего, общаясь с еще крохотным малышом. Позже, когда Чимину исполнится восемнадцать, альфа сделает ему предложение руки и сердца и они сыграют свадьбу в кругу родных и близких. Родители Чимина тоже были в восторге от всего происходящего в жизни их сына, но им было немного грустно от того, что Чимин очень рано обзавелся семьей и даже не распробовал все прелести молодости, полностью отдаваясь семье, а омеге и не жалко, ведь он очень счастлив рядом с альфой, рядом со своими детьми. Все сделано так, как и должно быть…

ДВА ГОДА СПУСТЯ

— Юнхо, милый, куда ты убегаешь от меня — ступая за активным ребенком, смеясь, говорил Чимин, пока в коляске сладко спал малыш-омега, причмокивая во сне. — Юнги-я, поиграй с ним, пожалуйста на площадке, а я пока с маленьким Минни посижу (Малыша-омежку зовут Минхёк. Если у малыша-альфы имя Юнхо, первый слог от Юнги, то у Минхёка второй слог от Чимина — Минни). — Хорошо, котенок. Если что, зови. Люблю тебя — Юнги поцеловал быстрым поцелуем Чимина в губы, обнимая его за талию. — Я тоже тебя люблю, Юнни.       Юнги ушел играть с Юнхо, и пока Чимин сидел с малышом на скамейке, вдыхая свежий воздух, он увидел знакомую парочку, которая тоже вышла погулять со своими детьми. — Намджун, Джин, привет. Вы тоже погулять вышли? — спросил Чимин, наклоняясь к малышу двух годиков, корча рожицу, от чего малыш-альфочка начал смеяться. — Да, погода сегодня хорошая, не дома же сидеть — начал Джин. — Дядя Чимин, я скучал — маленький Бао кинулся в объятия Чимина. Они очень сдружились. — Я тоже скучал, Бао, как в садике, никто не обижает? — заботливо спросил Чимин. — Нет, дядя Чим, все хорошо — с широкой улыбкой ответил омежка. Раньше его обижал один альфа из их группы, но после того, как Чимин дал пару советов, как проучить альфу, к нему больше никто не лез. — Отец, — обращаясь к Джуну, сказал омежка — Можно я на площадке поиграю? — обнимая альфу спросил Бао. Он всегда так делал, когда что-то хотел, и всегда получал то, что хочет, но он прекрасно понимал слово «нет». Если отец сказал нет, значит так нужно, и омежка никогда на это не обижался. — Конечно, солнышко, иди играй — погладив мальчишку по голове сказал Джун, провожая взглядом уже убежавшего играть ребенка.       Поговорив еще минут сорок, на телефон Чимина пришло уведомление от Тэхена. Тэ-Тэ: Чимми, приезжай скорее. Это очень срочно!!!       Это сообщение очень встревожило Чимина и он подозвал Юнги, прося присмотреть за детьми, на что Юнги без раздумий согласился, целуя омегу на прощание. Чимин пообещал все рассказать Юнги, когда будет уже дома. Попрощавшись со всеми, Чимин поехал к Тэхену, благо тот жил не далеко.       Спустя минут пятнадцать в дверь раздался звонок, оповещая Тэхена о прибытии Чимина. Открыв ему дверь, он кинулся на Чимина, плача ему в шею. — Тэхен-и, что случилось? — Чимин повел плачущего Тэхена на кухню, наливая в стакан воды и протягивая ее омеге. — Чимми, представляешь, я беременный. Я не знаю, счастлив я, или нет. Я очень напуган, а вдруг Чонгук не захочет этого ребенка? Я не смогу сделать аборт и убить малыша. А родители? Что они на это скажут? Я боюсь, Чимми — не успокаивался Тэхен и Чимин прекрасно понимал его переживания. — Тэ-Тэ, это новость очень хорошая, и я уверен, что Чонгук будет счастлив, услышав эту новость, а родители тоже должны принять эту новость хорошо. У Намджуна же родился ребенок, и что? Они же нормально отнеслись к этому. И твоего ребенка они примут. Не переживай, все будет хорошо, я в этом уверен. И, кстати, почему ты плачешь? Тебе сейчас нельзя нервничать, дурень — щелкая Тэхена по лбу, пытался развеселить и утешить Тэхена Чимин, и ему это удалось, увидев широкую улыбку на лице друга. — Ну вот и отлично, уже улыбаешься. Ты кушать хочешь? Тебе приготовить что-нибудь? — заботливо спрашивал Чимин. — Угу, я хочу дакжим (курица с овощами по-корейски), и апельсиновый сок. — Хорошо, Тэхен-и, скоро будет твой дакжим.       Когда все было готово, то Чимин накрыл на стол, а к этому времени приехал Чонгук. — Оо, привет, Чимина. Привет, любимый — подходя к омеге сзади и обнимая его, сказал Чонгук, целуя свою омегу за ушком. — Я, наверное, пойду, а то там Юнги один с детьми, уже устал бедненький. — Чимин встал и вышел в коридор, обуваясь. — Тэхен-и, не бойся и скажи ему все. — прошептал он на ушко Тэхену, обнимая. — Ну, все, я пошел, до встречи. — Чимин ушел и Чонгук с Тэхеном остались одни. — А зачем Чимин приходил? Что-то случилось? — альфу волновал тот факт, что глаза его омеги были красными, значит плакал, но почему он ему ничего не говорит? — Мне нужен был совет от другого омеги, вот я и попросил Чимина приехать. Гуки, я… — Тэхен замолчал, набираясь сил. — Я беременный, Гуки. — все же сказал Тэхен, пуская слезу, сам не зная от чего. — Вау, Тэ-Тэ, эта самая лучшая новость — подбегая и обнимая крепко омегу, радовался Чон. Его счастью не было предела. Он уде давно захотел малыша, глядя на счастливых друзей, у которых уже имелось по два ребенка. И сейчас, услышав эту новость, по его щеке покатилась слеза счастья, радости и огромной любви. — Вишенка, у меня тоже для тебя есть подарок. — Чон достал из кармана бархатную коробочку, вставая перед Тэхеном на одно колено — Ким Тэхен, вишенка моя, мы с тобой вместе почти три года. Я полюбил тебя, знав только запах. Я очень благодарен судьбе за то, что подарила мне такого прекрасного омегу, как ты. Я очень жду появления нашего малыша. Ким Тэхен, согласен ли ты быть моим мужем, готов ли жить со мной в горе и радости и вместе растить и воспитывать нашего малыша? — Тэхен не мог сдерживать свои эмоции и начал плакать, прикрывая рот рукой. — Я согласен, Гуки — кидаясь на шею своего альфы ответил Тэхен, рыдая в голос от счастья. — Я очень сильно вас люблю — Чонгук взял в свои руки лицо омеги, сцеловывая с щек слезы, переходя на губы. — Я тоже люблю — проговорил Тэхен, успокаиваясь в объятиях альфы. — Гуки, я кушать хочу — начал смеяться Тэхен и его смех подхватил Чонгук, усаживая омегу за стол, где стояло почти остывшее блюдо.       В их жизни все будет отлично. У них родится малыш-альфочка и будут они жить в мире и согласии, иногда обижаясь друг на друга, но это пустяки…       Что касается Намджуна и Джина, то тут все отлично. На свадьбе Юнги и Чимина Джин поймал букет жениха, и Джун, прямо при всех, сделал Джину предложение, на что омега дал свое согласие, рыдая от счастья. Спустя месяц они сыграли свадьбу и сейчас воспитывают двух детей. Бао законно стал сыном Джуна, и был очень счастлив в новой семье. Он очень любил своего отца и Джина, которого начал называть папой, ведь ему хотелось, чтобы у него были оба родителя. Конечно, он никогда не забудет своих биологических родителей, но сейчас он просто радовался тому, что у него есть.       А Хосок встретит прекрасную девушку под дождем и без зонтика, предложит проводить ее до дома, отдав свою кофту, чтобы девушка не замерзла. Они начнут общаться и в скором времени влюбятся друг в друга на всю жизнь. У них будет три ребенка: мальчики альфочка и омежка, двойняшки, и девочка-омежка. Эта история подходит к концу… В жизни всех героев все будет хорошо. Все обрели истинную любовь и семью, хорошую работу и самое главное — счастье. Не упускайте то, что вам преподносит судьба. Берите все и по максимуму…