who am i

Утром понедельника Коннор и Хэнк в участке не появились. Вероятно, лейтенант всё же настоял, чтобы они отправились на встречу с Камски. В пятницу вечером Софи убедила их, что будет лучше, если она останется и займётся бумагами: внесёт в материалы дела всё, связанное с происшествием в башне «Стратфорд», заведёт в базу улики. Управившись с бумагами задолго до полудня, Софи взяла свой блокнот и направилась в лабораторию. Сложно было заставить себя сидеть без дела, да и внутри что-то ворочалось — неприятное, зудящее, засевшее где-то под рёбрами. — Ну и ну, вот это было неожиданно, — широко улыбнулась Лиз, снимая прорезиненные перчатки, перепачканные тириумом. На столе лежал андроид, частично прикрытый простынёю. Софи бросила на него удивлённый взгляд. — Что? Не могу я смотреть на них… ну, без всего. Слишком уж человечные… — пожала плечами ничуть не смутившаяся Лиз. — Что с этим беднягой произошло? — поинтересовалась Софи, приподнимая простыню там, где было лицо андроида. — А, очередной спятивший, — по-деловому, скрестив руки на груди, бросила ей подруга. — Модель AV500, продавец хот-догов в Кэпитол-парк. Напал на клиента, когда тот швырнул в него хот-дог с плохо прожаренной сосиской внутри… в общем, очередной глюк, как я подозреваю. «Или очередной девиант, которого вконец доконали люди», — отметила про себя Софи. — «Откуда же вы берётесь?». — Эй, ау… — Лиз помахала рукой перед лицом девушки. — Ты тут вообще? — Да, прости, я просто задумалась, — она нервно улыбнулась. — Говорю, а тебя каким ветром в лабораторию занесло? Ты выглядишь потерянной, обеспокоенной… Софи молчала. Лиз отошла от неё, не желая давить, и вновь принялась за работу: подключала к андроиду датчики, брала пробы тириума из его разных биокомпонентов, сравнивала показатели и результаты тестирований систем. — На самом деле, хотела попросить тебя об одолжении. — Каком же? — не отрываясь от терминала, спросила она. — Я бы хотела взглянуть на образцы тириума андроидов, которых ты диагностировала с августа по ноябрь этого года. — Хм, ну, только если я доверюсь тебе по старой дружбе, — с усмешкой произнесла Лиз, с прищуром поглядывая на подругу. — То есть, ответ «да, Софи, конечно»? — рассмеялась та. — Всё там, — темнокожая девушка кивнула на стеклянный стеллаж. — На ящиках подписаны даты, модели — на пробирках. Свободный терминал и микроскоп у окна. Наслаждайся. «AP400», — прочла Софи на пробирке. Она подняла на уровень глаз склянку с синей густой жидкостью. «Ну, давай посмотрим, что тут у тебя». Руки, очевидно, не позабывшие долгие годы практики в лаборатории, ловко вскрыли пробирку и нанесли пробу материала на стекло микроскопа. Не без волнения Софи прильнула к окуляру. Сделав пару снимков увиденного, она скопировала изображение и отправила его на терминал. — База данных андроидов «Киберлайф», — прошептала она, открывая на терминале программу, в которую сотрудники корпорации вносили все данные обо всех моделях андроидов для полиции. — Так-так, ищем «AP400». Образец тириума… так, спектральный анализ… — Как движется ваше расследование, Соф? — поинтересовалась подруга, всё так же не отрываясь от работы. — Что? А, расследование, — Софи наблюдала за тем, как загружается шкала прогресса на экране терминала, нетерпеливо постукивая подушечками пальцев по столу. — Не так быстро, как хотелось бы, но кое-что есть. Да, есть. Нужно просто проверить несколько догадок… Хэнк с Коннором сейчас этим занимаются. Поехали к Камски. — К Камски? — присвистнула Лиз. — Неплохие связи у нашего лейтенанта Андерсона, а? Раз сумел выйти на самого Элайджу. — Точно, — невпопад произнесла Софи. Система застыла на отметке 56% и совершенно не желала двигаться с мёртвой точки. «Как же бесит, зараза», — про себя выругалась девушка и с силой постучала указательным пальцем по тачпаду, словно это могло как-то помочь. — Слушай, когда вы уехали, Рид тут вчера в очередной раз распинался про «ублюдков-андроидов» и неплохо так прошёлся по тебе и тому умнику из «Киберлайф»… — Мои поздравления Риду, — едва слышно прошипела Софи, а громче добавила: — Придурку стоило бы заняться работой… а не чесать целыми днями языком в кафетерии. Даю голову на отсечение, что был он в компании с этой Тиной Чэнь? Два самых перспективных, но, увы, недооценённых копа участка… Лиз фыркнула, подавившись смешком. Наконец система отвисла, и на экране появилась соответствующая кнопка. Выведя на экран образец из архива Лиз и образец, присланный «Киберлайф», она с интересом погрузилась в изображения и цифры. На первый взгляд, структура кода и состав жидкости были почти идентичными. — Почти… — прошептала она, чувствуя, как тугой узел волнения в груди начал мешать дышать. Она вскочила, направляясь к Лиз и наполовину разобранному андроиду модели «Джерри». — Лиз, я понимаю, что прошу о многом, но… разрешишь взять образец у этого… — она кивнула на андроида. Та кивнула. Софи повторила все свои действия: пробирка, стекло, запуск анализа, сравнение данных. И снова тот же результат. Коды и показатели одинаковые при первом рассмотрении, но при детальном анализе вновь обнаружились едва заметные шероховатости и огрехи в коде. Очевидно, его изменил кто-то, кто неплохо в этом разбирается. Убедившись, что Лиз не смотрит, Софи тайком засунула пару пробирок в карман худи. Записала результаты на носитель и, закрыв все окна на терминале, чтобы не вызывать лишних вопросов, вскочила. — Надо поговорить… — С кем? — недоумённо бросила Лиз ей вслед, но Софи уже скрылась за дверью и не слышала её. — Эй!

* * *

— Как встреча с Камски? Что сказал? Удалось узнать что-то полезное? — с порога встретила чередой вопросов Софи. Коннор выглядел словно бы подавленным. Она проводила его взглядом: он опустился в кресло и принялся играть монетой. — Не сказал ничего ровным счётом, — с напускным равнодушием ответил андроид, не отвлекаясь от трюков. — Задавал странные вопросы, пытаясь вывести меня на откровенный разговор. В сущности, ничего интересного. Я рассчитывал, что мы сможем узнать хоть что-то… но. Он отвёл глаза и сделал вид, что всецело сосредоточен на том, как бы удержать крутящуюся на подушечке указательного пальца монету. — Ясно, — сухо ответила она, догадываясь, что разговаривать о встрече с Камски он не хочет. — Полагаю, это стоит расценивать так, что узнать от него вам ничего не удалось. Андроид нарочито медленно покачал головой. — Зато новости есть у меня, — она жестом подозвала его к микроскопу, стоящему на её столе. — Вот, взгляни. Коннор заглянул в микроскоп. Тириум. Он вопросительно посмотрел на Софи. — Я попробую тебе объяснить свою теорию, — она метнулась к грифельной доске и принялась рисовать. — Тириум — своего рода аналог человеческой крови. Если последняя состоит из органических клеток — лейкоцитов, тромбоцитов, ну и далее по списку, то тириум — из «взвешенного» в нём кода, грубо говоря. Ну это ты и так знаешь. Когда я работала над его созданием, речь шла о йоттабайтах информации, циркулирующих в тириуме с невероятной скоростью. Сейчас, полагаю, единицы измерения далеко шагнули вперёд. Думаю, что последние машины Камски гораздо мощнее. Также тириум имеет своего рода… ммм, да, я назвала бы это памятью. Не оперативную, нет, за неё отвечает стек. Примем это как факт. Так вот, представь: под влиянием системных сбоев куски кода вступают в случайные реакции. Перегруз, сбой — и случайно соединившиеся фрагменты дают нетипичную, девиантную реакцию на происходящее. Система перезаписывает код — это видно вот тут, на схеме, — и распространяет его дальше, что, учитывая современные реалии и «Интернет всего», происходит с колоссальной скоростью… другая машина принимает код, записывает его себе… и так далее. На выходе мы получаем девианта. Машину, которая вышла из-под контроля, машину, которая может мыслить критически и не подчиняться, испытывать эмоции. — Софи, девианты ничего не могут чувствовать по-настоящему, — с нажимом произнёс Коннор. — Они могут хорошо эмулировать эмоции людей, но… ни злиться, ни бояться, ни любить они, в сущности, не могут. — Ты херишь все мои теории, умник, — она упёрлась указательным пальцем в его грудь. — Но что предлагаешь сам, а? Планируешь переловить всех девиантов на пару с Андерсоном? К какому году? 2100? Я пытаюсь найти объяснение тому, как и откуда появились девианты, а ты только повторяешь заложенные в тебя программой фразы и факты… Я умею гуглить, ты учти. Софи убрала палец, и Коннор деловито поправил съехавший галстук, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Она присела на край стола. — Мне сложно утверждать, что появление девиантов — моих рук дело, ведь Камски писал код, он полностью создал софт и интерфейс, не говоря уже о полимерных телах… но… тириум. Софи сильно закусила губу. — Тириум — практически полностью природный компонент, — констатировал Коннор сухой общеизвестный факт. — Его залежи нашли в Арктике… ты не думала, что, возможно, дело в нём. — Да, я в курсе, — нотации андроида сейчас её раздражали. — Но я и Камски сильно изменили его структуру, очевидно, каким-то образом сделав возможным появление девиантов… кроме того, если бы дело было только в самом тириуме, то мы бы столкнулись с девиантами ещё в первых партиях. Боже… Боже, Коннор! Она вскочила, заставляя андроида отпрянуть, и быстро заходила по комнате. Сейчас она была чем-то сильно взволнована — и в этом они были похожи. — Чёрт побери, как я раньше не увидела этого. Всё снова лежит на поверхности! Изменения в коде программы… девиантность работает как вирус, который прописывает необратимые изменения в программе андроида. То есть вирус как бы рушит исходный код и тем самым заставляет машину отклоняться от заданной линии поведения, вести себя нелогично… неправильно. Добавь к этому программному сбою влияние окружения, стресс, эмоциональное потрясение, столкновение с жестокостью и несправедливостью… — Софи изобразила жест, напоминающий взрыв. — Но у любого софта есть протоколы защиты, а у софта «Киберлайф» тем более, и, вероятно, можно было бы проверить эту гипотезу, запросив сверку исходного файла ПО андроида с файлами ПО обнаруженных девиантов. При сверке должны обнаружиться расхождения в размере файлов, и машина в теории должна отправить уведомление на сервер «Киберлайф», сообщить об обнаруженной ошибке… Софи замерла как вкопанная, оглушённая озарением. Картина происходящего теперь чётко вырисовывалась перед глазами. — Только если… только… — Только если этот файл с вирусом рассылается на машины не с серверов «Киберлайф», — закончил за неё Коннор, выглядевший сейчас не менее потрясённым. — В таком случае система не будет распознавать файл как чужеродный и не отправит уведомление на сервер. Оба молчали. От эйфории и пьянящего возбуждения, охвативших Софи мгновение назад, не осталось и следа. Если их с Коннором предположение верно, и файлы с вирусом девиации действительно рассылаются на машины с серверов «Киберлайф», то способ остановить волну девиации только один — отключить всех существующих андроидов и надеяться, что вместе с этим уничтожится вирус. Но тут что угодно может пойти не так. К интернету сегодня подключено всё что угодно: бытовые приборы, мобильные устройства, автомобили… код мог записаться на чей-то робот-пылесос, как бы смешно это ни звучало. Потом он просто продолжит реплицироваться в новых андроидов, провоцируя новую волну девиации среди машин. Если пойти по менее радикальному пути и попробовать найти того, кто создал и распространил код, то на его поиски уйдут месяцы, ведь есть и маскировки IP-адреса, VPN, да много ещё чего… кроме того, круг подозреваемых и так выйдет непомерно широким: от Камски, задумавшего месть за то, что его вынудили покинуть пост в «Киберлайф», до хакеров из числа протестующих против машин, или, что ещё хуже, русских, которые неистово борются за право быть передовой державой в производстве андроидов. Софи потёрла виски. Она ощутила невероятную усталость, в голове гудел колокол. Девушка закрыла глаза, опустившись в кресло. — Давай я отвезу тебя домой, — предложил Коннор, легко тронув её за плечо. Софи вздрогнула. — Уже поздно. Андроид выглядел ещё более подавленным, но спрашивать, в чём дело, девушка по-прежнему не решалась. — Чёрт, начало одиннадцатого, — выругалась Софи, предчувствуя, как снова будет недоволен Роберт. — Не откажусь. Не хочется в ночи болтаться по метро. Оставалось надеяться, что Роб спит, и ей удастся избежать его нытья и вечно недовольной мины. — Софи, могу я задать тебе личный вопрос? Вчера возле башни «Стратфорд» ты сказала, что Камски обманул тебя и нечестно получил твои наработки, — ни с того ни с сего вспомнил Коннор, когда они сели в машину и отъехали от участка. Девушка заметно напряглась, но, не подавая виду, продолжила смотреть прямо перед собой. — У вас что-то с ним было, да? — очень осторожно и сдержанно спросил андроид, не сводя глаз с дороги. — Я имею в виду, близкие отношения, предполагающие сексуальные и… другие контакты? — Что? Ты совсем свихнулся, что ли? — лицо Софи вытянулось, и она недовольно фыркнула, сползая в кресле и скрещивая руки на груди. — А это тут при чём? Боже, Коннор, что вообще у тебя в голове, почему тебя это волнует? Удивление девушки быстро сменилось раздражением. — Извини, не хотел показаться грубым, — коротко произнёс андроид, про себя отмечая, как нервничает Софи, как хмурится и бледнеет при упоминании Элайджи. — Просто личность Камски вызвала у меня противоречивые… Коннор промолчал, потому что первым пришло слово «чувства». Нет, о них не может быть и речи. Он не может чувствовать. Он машина. — … противоречивые размышления, — закончил он. Софи молчала, делая вид, что и не слышала его вопроса. — Ты меня пугаешь, Коннор, — тихо ответила она. — Своими странными вопросами, своим поведением… будто… ты сам один из них. В машине стало тихо, и в голове андроида тут же зазвучал торжествующий голос Камски: «Ну надо же, наш последний шанс на спасение человечества, знаменитый охотник на девиантов, сам оказался девиантом». Нет. Он, Коннор, в точности знает, кто он, и о девиации не может быть и речи. Камски ошибся, тесты, которые он регулярно выполняет по приказу Аманды, не могут лгать. Он решительно сжал челюсти, твёрдо глядя перед собой. Но почему же сейчас рядом с ней он чувствует себя таким… уязвимым? Потерянным? Словно внутри есть нечто большее, чем просто код, сухая комбинация нолей и единиц, прописанных команд? — Извини ещё раз, — повторил он, не став продолжать начатую фразу. — Я подумал, что это как-то могло бы помочь следствию. Софи презрительно скривилась, но промолчала. Коннор почувствовал себя нестерпимо глупо. На что он только рассчитывал, задавая этот вопрос ей? Даже если это и так, с какой стати Софи делиться этим с… машиной, андроидом, которого приставили к ней в качестве временного напарника? В молчании они въехали на Фэрхолм-роуд. Была уже глубокая ночь. Фонари бросали блёклый неверный свет на тротуары и лужайки жилых домов. Софи приоткрыла окно, и в машину проник свежий морозный воздух. С неба сорвалась одна снежинка, вторая… и через считаные мгновения улицу окутало белой пеленой. Зима решила, что пора. Коннор остановил машину. — Приехали. — Да, — неловкое молчание, возникшее между ними из-за диалога о Камски, ломалось с трудом. — Спасибо, что согласился подвезти… Она потянулась к ручке, собираясь выйти на улицу. — Погоди, я помогу, — Коннор быстро вышел из машины и открыл дверь перед Софи, помогая выбраться. Сильная рука сжала её тонкую. Не больно, но ощутимо, заботливо, давая ей надёжную опору. Софи вышла на покрытый снежной кашей мокрый тротуар. Он захлопнул за ней дверь. — Слушай, Коннор, — она заправила непослушную прядь светлых вьющихся волос за ухо. — Я… ты хороший напарник, но иногда… в общем, я неглупая, и вижу, что что-то происходит. У тебя. Если ты хочешь… Ты можешь рассказать мне. Андроид сделал полшага вперёд так, что Софи оказалась практически прижатой к автомобилю. Их лица были близко. Даже слишком. Настолько, что она могла разглядеть тёмные искорки на радужке его пронзительных карих глаз, родинки и едва заметные веснушки на лице, изгиб слегка приоткрытых губ. Он смотрел на неё сверху вниз, и в выражении его лица не было той привычной холодности. Это было так странно, так… Софи сглотнула, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце, как растёт напряжение между ними. Мир вокруг, окутанный первым снегопадом, вдруг стал таким нечётким, таким неважным. В фокусе осталось только лицо Коннора. Он нежно взял её за руку и, едва касаясь губами, поцеловал кончики пальцев. «Роберт», — её словно молнией пронзило. Софи резко высвободила свою руку, отстраняясь от андроида. — К-к-коннор, — она замотала головой так, словно пыталась прогнать какие-то мысли, и горячо зашептала: — Мы не должны. Так нельзя… Она отшатнулась от него в испуге и быстро пошла прочь к дому, почти побежала. Он просто стоял и смотрел ей вслед, как дрожащими руками она открывает ключами дверь, как бросает испуганный взгляд на него… и исчезает за дверью. Сейчас ему следовало бы вернуться в участок, заняться работой. Но команда «вернуться» почему-то не исполнялась — словно где-то в системе её перехватывал сбой. Снегопад усилился, грозясь перерасти в метель. Коннор сел в машину. «А чего хочешь ты, Коннор?» — вновь зазвучал в памяти голос Камски. Машина не хочет, отрезал он про себя. Машина выполняет. Но вопрос почему-то не отпускал, царапал, как ошибка, которую не выходило закрыть. Он включил магнитолу и нашёл в медиатеке Дайану Кролл. Её пластинку он видел в коллекции лейтенанта Андерсона в одну из первых их встреч — не самых приятных. Зачем он запустил её сейчас, Коннор не смог бы объяснить. Мелодичная джазовая музыка разлилась по машине.