who am i

— Престон, я… — Хэнк старательно пытался подобрать слова. — Ты не должна питать ложных надежд на этот счёт. Всё очень серьёзно, и если ты действительно принимала препарат… — Да нет же! Я же сказала, я никогда не принимала чёртов прозак, Хэнк… Кайя, она может подтвердить, она знает, что её заставил это делать Роберт… — почти закричала Софи, чувствуя, как обида и несправедливость сжигают её изнутри. Напряжение отпустило, и она обессиленно осела на диван, спрятав пылающее от стыда и гнева лицо. — Вы должны верить мне, Хэнк… Я не лгу… не стала бы вам… никогда. Подступали слёзы. Коннор сел рядом и неумело погладил её по спине. Рядом с такой Софи он ощущал странное. Не жалость, нет. «Эмпатия» — в памяти всплыло неприятное, режущее слово, которое Камски бросил в него словно камень. Слово, которое связывало его с сотнями других девиантов. Что-то в его системе тянулось к её боли — будто пыталось перенять её, забрать себе: пусть рушится его мир, а не её. Коннор не понимал этого импульса и не находил ему названия в своих протоколах. Повинуясь ему, андроид обнял девушку, мягко притягивая её к себе. Софи, словно тряпичная кукла, обмякла на его груди, и теперь он видел, что лицо её мокрое от слёз. — Я верю, Престон, — негромко откликнулся Хэнк. — Но ты ведь и сама знаешь Фаулера… Софи кивнула. Слёзы снова больно защипали глаза и щёки. Она зарылась лицом в пижамную рубашку Коннора, чувствуя, как тот стискивает её в объятиях ещё крепче. Хэнк лишь негромко вздохнул — утешать плачущих женщин было не по его части. К тому же он слишком хорошо знал Джеффри Фаулера. Он никогда не пойдёт вразрез с уставом. Почти наверняка Престон отстранят, будут расследовать, а потом… сложно говорить, что будет потом. Софи почувствовала, что не может просто сидеть и ждать непонятно что, непонятно сколько. Она встала, резко высвободившись из объятий Коннора. — Я не могу сидеть словно в ожидании приговора, — порывисто бросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Хочу пройтись. Она направилась в прихожую и принялась одеваться. Хэнк устало вздохнул и, отвернувшись, продолжил заниматься ужином. — Там метель, — негромко произнёс Коннор, недоверчиво глядя на девушку. — Достаточно сильная, чтобы помешать твоей прогулке. — Плевать, мне всё равно, — выпалила Софи, продолжая натягивать сапоги. — Хочу отвлечься. — Хорошо. Я с тобой. Софи с недоумением посмотрела на Коннора, но согласно кивнула и, подхватив свой рюкзак, выскочила на улицу. В лицо ей ударил холодный ветер вперемешку со снегом. Софи сначала задохнулась, но, справившись с порывом, глубоко вздохнула. Для начала ноября мело действительно сильно. Ветер подвывал и бросался, как бездомный пёс, на немногочисленных прохожих, трепал провода и даже иногда громыхал кровлей домов. Девушка поёжилась. — Я могу вызвать такси, — стараясь перекричать порывы ветра, громко произнёс Коннор. Он стоял рядом в своём неизменном форменном пиджаке с эмблемой «Киберлайф», прикрывая лицо рукой от снега. Софи коротко кивнула. Она уже прозябла, о «просто прогуляться» не могло быть и речи. Диод на виске андроида замигал жёлтым. — Готово, — сообщил Коннор, но Софи так и осталась стоять молча. Через несколько минут у дома остановился типичный для службы такси беспилотник всё с той же эмблемой «Киберлайф». Казалось, не осталось в Детройте ничего, к чему бы не прикоснулась рука Камски и его компании: дроны-доставщики, «умные» автобусы-беспилотники, такси, роботизированные бариста в киосках с кофе и напитками. Софи ощутила безотчётное волнение от мысли об Элайдже Камски. Она точно знала, что Хэнк с андроидом не получили от него вразумительных объяснений лишь потому, что они были не теми, с кем Камски бы стал откровенничать. Слишком замкнутый, считающий себя лучше и умнее других. Откровенно говоря, так и было. Сложно было представить кого-то более помешанного на науке, чем Камски. Он редко давал интервью, практически никогда не выступал на презентациях своих изобретений, отдавая все связи с общественностью своим пиарщикам и маркетологам. Его считали заносчивым чокнутым гиком, что отчасти и было правдой. В кругу своих же Камски открывался и с другой стороны. Проблема заключалась лишь в том, что «своих» было слишком мало. «Надо было идти с ними тогда. Возможно, удалось бы поговорить с ним наедине», — мысленно отругала себя Софи, садясь в такси на соседнее сиденье с андроидом. Она была уверена, что Камски знает о девиации. Знает, как её остановить. — Куда мы поедем? — вторгся в её размышления Коннор, заглядывая ей в лицо. — А? Что? — Софи встрепенулась. — Ах да, конечно. Сейчас я введу адрес… Она быстро застучала пальцами по дисплею с навигационной системой. Мэдисон-стрит, 145. Да, это определённо было то, что ей сейчас нужно. Закончив с адресом, она откинулась на сиденье и слепо уставилась в окно автомобиля, снова возвращаясь к мыслям о Камски. — С чего ты взяла, что с тобой он бы разоткровенничался? — с вызовом поинтересовался внутренний голос, принадлежавший той Софи, неуверенной и постоянно сомневающейся. — Просто знаю, что нашла бы к нему подход, — продолжила она внутренний диалог. — Когда-то мне это здорово удавалось… С Камски их пути разошлись не без скандала. Она поморщилась, вспоминая.

Май, 2028 год

— София, господи, да ты чёртов гений, — Элайджа оторвался от микроскопа и снова уткнулся в бумаги, исписанные формулами и вычислениями, которые принесла ему Софи. — Это… это… боже, да мы совершим революцию в робототехнике… ты понимаешь, ты станешь великой? Он от переизбытка эмоций обхватил её лицо обеими руками и шутливо потрепал за щёки. Девушка рассмеялась и, смутившись, отстранилась, мягко высвобождаясь. Они уже более двух часов находились в частной лаборатории Элайджи, в его особняке в пригороде Детройта. — Только не называй меня больше София, ладно? — её полное имя резануло слух. Так её звал только отец, Джек Райс. Родители развелись, когда Софи было четыре, но по каким-то своим причинам он ещё долго жил с ними под одной крышей — до самой её старшей школы, пока не разбился на трассе. Все эти годы страха теперь намертво срослись для неё с полным именем. Пожалуй, это были одни из самых странных отношений в её жизни. Они творили вместе — по-другому это и назвать было сложно, — и это общее творчество незаметно перетекало во что-то ещё: во взгляды, задержавшиеся чуть дольше нужного, в прикосновения, которые давно перестали быть случайными. Камски почти никогда не говорил о чувствах вслух — он вообще не умел говорить о людях как о людях. Но по-своему он хотел её — так, как хотят редкую формулу или лучшее из своих творений. Софи и Камски проводили вместе уйму времени: разговаривали, спорили, обсуждали, читали. У Софи даже появилась собственная комната в особняке Элайджи — и всё реже она ночевала в ней одна.

Ноябрь, 2028 год

В один из дней она по обыкновению после лекций отправилась к Камски в лабораторию. Вот-вот должны были завершиться первые тесты андроида, работающего на тириуме. Всю предшествующую неделю Софи не находила себе места. Её переполняли самые разные чувства: от «О боже, как же я горжусь собой! С моей помощью, а не кого-то другого, совершится этот поистине революционный скачок в роботостроении» до «Я провалюсь. Опозорюсь на всю страну. Нет, мир… А ведь Элайджа так верит в меня, в этот проект». Оказавшись перед дверьми в лабораторию, она потянулась к ручке, но отчётливые громкие голоса заставили её замереть перед приоткрытой дверью. — …но я доверяю ей, — она мельком увидела, как Камски нервно поёрзал в кресле, принимая позу поудобнее. — То, что мы собрали первый рабочий прототип, во многом заслуга Софи… без неё бы наши андроиды так и остались механическими куклами зловещей долины… — Я понимаю, Элайджа, но мы не можем рисковать, — властный женский голос, который, как поняла Софи, исходил от терминала Камски, перебил его. — Я настоятельно тебе рекомендую перестраховаться. Пойми, один неверный шаг — и мы потеряем всех инвесторов, но и это ещё не самое страшное. Представь, что девочку обуяет гордыня и она решит… Женщина по ту сторону монитора презрительно фыркнула. — …она захочет прославиться и просто перепродаст разработки кому-то, — она сделала многозначительное ударение на последнем слове. Между собеседниками повисло молчание. Камски постукивал кончиками пальцев по столу. Так он делал всякий раз, когда ему предстояло принять сколь-нибудь важное решение. — Я понял тебя, Аманда, — наконец откликнулся он. «Аманда?!» — глаза Софи расширились от удивления. — «Какого чёрта?!». Если это та самая Аманда, о которой она подумала, то дело принимало более чем странный оборот, ведь Аманда Стерн умерла, кажется, несколько лет назад. Выходит, Камски не просто обсуждает её участие в проекте, но и делает это с умершим человеком. «Боже, бред какой-то», — Софи помотала головой и случайно задела дверь. Та тихонько шевельнулась, привлекая внимание Камски. Он на секунду отвлёкся от монитора, бросив беглый взгляд. Девушка перестала дышать, изо всех сил вжимаясь в стену. — Ты всё правильно делаешь, — голос Аманды смягчился, стал совсем уж по-матерински заботливым. — Держи её близко, но не забывай о некоей подушке безопасности. Найди что-то о ней, какую-то информацию, собери досье… компромат. Поверь моему опыту, он может пригодиться тебе в любую секунду. Я уже отправила на твою почту кое-какие сведения о мисс Престон. Взгляни, как будет время. — Я понял, Аманда, — повторил Камски негромко. — Мне действительно уже пора. По его лицу было видно, что разговор совсем не доставляет ему удовольствия. Софи почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Внутри поднялась тошнотворная волна — то ли злость и негодование, то ли страх, что она оказалась в такой глупой ситуации. Выходит, что Камски изначально не доверял ей. Или не доверяет… эта Аманда, мёртвая Аманда Стерн, которая звонит Камски с того света, чтобы науськать его против неё? — Я схожу с ума, — прошептала Софи, потирая виски и стараясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. — Вот срань… во что я вляпалась, боже, боже… Она тихонько застонала. Тем временем Элайджа сдержанно улыбнулся монитору и завершил вызов. Он выдохнул, откидываясь на спинку офисного кресла. Потёр лицо, встал и отправился к кафедре, где стоял принтер. Оставаться в укрытии было глупо. Она собралась с духом и вошла в комнату. — Привет, Элайджа, — Софи постаралась улыбнуться, но получилось плохо. — О, привет, — Камски, напротив, расплылся в искренней и вполне себе довольной улыбке. — Входи, Софи. У меня для тебя сразу несколько новостей, и все хорошие. Он постучал стопкой распечатанных листов по кафедре, поправляя их. «Да неужели?» — с сарказмом подумала Софи. — «Дай угадаю, Аманда нарыла какого-то дерьма на меня, и ты хочешь сообщить мне об этом?». — …но тесты! Они превзошли все ожидания, — донёсся до неё голос Камски. — Это результаты, которые прислали тестировщики. Можешь почитать это позже… сейчас я покажу тебе трансляцию с камер. Софи слепо смотрела на листы, которые ей сунул в руки Элайджа. — Что скажешь? — он развернул окно на своём терминале, отошёл в сторону, скрестив на груди руки, и выжидающе посмотрел на Софи. Девушка заставила себя взглянуть на экран. На мониторе появилось изображение девушки. Совсем юной, с округлым по-детски открытым лицом. Она была коротко острижена и одета в униформу: белые футболку и штаны. Девушка взволнованно ходила из угла в угол, то и дело поглядывая на стены. Словно она догадывалась, что стены непрозрачны только для неё, а по ту сторону за ней наблюдают. Плавные движения, живая мимика… всё выдавало в ней человека. — Но она ведь…? — Софи осеклась на полуслове, с благоговейным ужасом глядя на Элайджу. — Именно, — он победно улыбнулся. — Она андроид. Первый андроид, который работает без подзарядки… Софи, мы и подумать не могли, какие горизонты перед нами откроет «Тириум-310»! Только взгляни на неё. Она стала возможна благодаря тебе. Софи снова замутило. Стало одновременно радостно и страшно. «Так вот, каково это — быть богом», — ухмыльнулась она, чувствуя, как внутри заворочалось что-то липкое. Она взглянула на Камски, выдавливая из себя улыбку. — Презентация состоится через неделю, но «Киберлайф» уже получила предзаказ на миллионную партию от государства, — будничным тоном продолжил Камски. — Мы пока не запускаем конвейер, нам нужно всё обкатать, убедиться, что модель на 1000% работоспособна… и есть ещё кое-что. Он замолчал, ритмично постукивая пальцами по кафедре, у которой стоял. Камски прикрыл глаза, словно собираясь с духом. Софи неотрывно следила за ним. — Ч-что? — в голове пронеслась мысль: что-то пошло не так, где-то ошибка с её стороны. Или, быть может, он сразу хочет сообщить ей, что права на открытие тириума ей просто так не достанутся. Он молча запустил воспроизведение видео на терминале. На мониторе всё так же девушка-андроид мило улыбается кому-то за кадром. Очевидно, тестировщику. — Зачитай текст своего приветствия, — велит мужчина-тестировщик. — Я, модель AX400, андроид третьего поколения, разработанный и созданный компанией «Киберлайф». Я могу выполнять функции помощника по хозяйству, бэбиситтера, а также быть сексуальным партнёром. Вы хотите задать мне имя? — Да, — откликается тестировщик. — Кэра. — Имя задано. Меня зовут Кэра. — Речевые функции активны и работают исправно, — фиксирует тестировщик, продолжая протокол. «Кэра?» — недоумённо подумала Софи. — «Они что, дали имя прототипу? Вот так сразу?». — Пошевели руками, Кэра, — снова приказывает мужчина андроиду. Она шевелит. — Отлично. А теперь попробуй сделать несколько шагов. Андроид уверенно шагает вперёд. Улыбается, словно ребёнок, который радуется первым шагам. — Двигательные функции активны и работают исправно, — фиксирует результат тестировщик. — Мы можем заканчивать тестирование. Модель AX400… — Я хочу спросить, — андроид внезапно прерывает тестировщика. — Один вопрос. — Хорошо, давай, — голос мужчины теперь звучит не так уверенно и ровно. — Я… я буду продаваться как товар? В магазинах? — в глазах андроида мелькает тоска. — Ну, конечно. Да, ты для этого и была создана, — с облегчением усмехается мужчина за кадром. — Но, я думала, я живая, — растерянно шепчет андроид. — Я думала, я буду просто… жить. На секунду в кадре повисает молчание, а затем голос тестировщика, но уже более жёсткий и взволнованный, резюмирует: — В модели AX400 с идентификационным номером А-01-00-00 обнаружены критичные ошибки когнитивных функций. Данная модель признаётся неисправной и непригодной для дальнейшего использования. Модель AX400, ты будешь разобрана по причине… Манипуляторы, появившиеся из потолка бокса, тут же начинают разбирать андроида часть за частью. — Остановитесь! Я прошу, не надо, — девушка-андроид кричит, пытаясь оттолкнуть их. — Я не хочу… я живая. Прошу… Мне страшно! В глазах Кэры стоят слёзы. Не желая смотреть дальше, Камски с силой ударяет по клавише и останавливает воспроизведение видео. — Это первый образец. Её мы разобрали, — сухо подытожил Элайджа. — Анализировали, изучали… и нашли в коде кое-что, чего там не было и не могло быть. Он прошёлся туда-обратно и остановился прямо перед девушкой. Софи ощутила, как внутри растёт напряжение, как пружина, готовая выстрелить. — Программисты поклялись, что ни единой ошибки допущено не было. Исходный код чист. Я проверил лично. Мы собрали второй образец, и история повторилась. Софи стиснула челюсти, начиная догадываться, к чему ведёт Камски. — И тут до нас дошло: под влиянием тириума каким-то образом переписывается код. Сложно сказать, как, но это происходит. Удалять этот кусок кода мы не стали. Написали для ПО андроида файрвол. Он будет блокировать все критические изменения в коде. — Но ты понимаешь, что это неправильно? — выдавила из себя Софи, силясь понять, что за игру затеял Камски. — Если виной такому поведению образцов тириум, то испытания нужно прекратить. Это значит, что тириум непригоден… — Это уже решать не тебе, — повысил голос Камски. Она первый раз видела его настолько злым и грубым. — Ты не понимаешь, о чём говоришь! Она… Он тыкнул пальцем в экран. — …возможно, она одна из первых на Земле машин, у которой есть личность… — глаза его горели, а на лице появился нездоровый румянец. — Душа… ты понимаешь, если это так, то мы создали душу… совсем как… Софи нервно сглотнула и попыталась взять себя в руки. — Но мы не боги! — почти закричала она, разрываемая чувством неправильности происходящего. — Ты не бог, Элайджа… Остановись, прошу… признай, что мы зашли слишком далеко. — Нет, только не сейчас, — он с силой ударил кулаком по столу. — Я войду в историю. — Хорошо, как скажешь, — ответила она, стараясь казаться предельно равнодушной и вежливой. — Как скажешь, Элайджа. Только вот… Софи замялась. — …я всё понимаю. Я не имею и не могу иметь никакого влияния на то, что происходит, поэтому я просто покину ваш проект. У меня нет ни малейшего желания играть в бога, хотя и без того наломала дров, создав это… Она презрительно скривилась, бросая взгляд на пробирку с тириумом, стоявшую на кафедре.

Ноябрь, 2038 год

За окном замелькали огни порта и прилегающих складов. Такси остановилось у серого бетонного здания с неподходяще яркой неоновой вывеской «Тир». — Мы приехали, — сообщил Коннор, покидая машину, чтобы помочь выйти Софи. — Так ты пострелять хотела?