who am i

Старый ржавый корабль дрожал под обстрелами штурмовых групп. Трухлявая посудина и так держалась на честном слове — ещё немного, и она пойдёт ко дну, сомневаться не приходилось. Софи бежала что есть сил, стараясь не отставать от Норт и других андроидов. Но куда там! Даже полицейской выправки не хватало, чтобы держаться вровень с нечеловечески быстрыми и ловкими машинами. Судя по всему, андроиды провели тут немало времени и прекрасно ориентировались в извилистых тёмных коридорах «Иерихона». В отличие от неё. Где-то на палубе прогремел мощный взрыв, эхом прокатившийся по кораблю. С потолка посыпалась труха и грязь. Корабль задрожал и, кажется, накренился. Софи качнулась и, едва не упав, отшатнулась к противоположной стене. Андроиды на миг замедлились, удерживая равновесие, и тут же побежали дальше. — Быстрые черти, — прошипела она, отталкиваясь руками от ржавого металла, готовая бежать дальше. Корабль снова затрясся, и прямо перед девушкой с потолка рухнули огромные железные балки и хлам. Путь вперёд оказался перекрыт. Никто из убегающих андроидов даже не оглянулся — вряд ли они вообще заметили, что Софи отстала. Грязно выругавшись, она побежала обратно. Нужно было искать другой путь, иначе она рисковала уйти под воду вместе с кораблём. Ей становилось не по себе: каждый новый поворот оказывался не тем, и с корабля, что разваливался под обстрелами, она не приближалась ни на шаг. Хуже было только одно — столкнуться со штурмовиками. Часть из них — люди, часть — андроиды. Андроиды хотя бы просканировали бы её и поняли, что перед ними человек; люди же стреляли бы на поражение, не разбираясь. В темноте, в суматохе и хаосе не разберёшь, кто перед тобой. А живого человека тут ожидают увидеть меньше всего. Корабль в очередной раз заскрежетал и со скрипом качнулся. Софи остановилась, согнувшись пополам и уперевшись руками в колени, стараясь восстановить дыхание. Сложно было сказать, сколько времени она уже металась по кораблю. Несколько раз пыталась бежать за андроидами, но всякий раз упиралась в тупик или в непреодолимые завалы. Пот стекал по спине тонкими струйками, рубашка под курткой промокла, кожаные ботинки отяжелели от воды. В ботинках омерзительно хлюпало. Она прикрыла глаза — и почувствовала, как лица коснулся лёгкий холодок. Где-то совсем рядом был выход из этой западни. Нужно собраться. Сделать последний рывок. — Ну вот мы и встретились, маленькая мисс Престон. Софи вздрогнула и открыла глаза. Голос был слишком ей знаком. Она поднялась, чувствуя, как с каждой секундой страх всё больше овладевает ею. — Роб? — голос предательски дрогнул. — Ч-что? Как ты?.. Он неприятно усмехнулся. Роберт стоял в паре метров от неё, лицо скрывала тень от капюшона, в руках — пушка. Софи нервно сглотнула и осторожно огляделась. Противопоставить его оружию ей было нечего. — Я пришёл сюда не разговаривать, — щёлкнул взводимый курок. Роберт сделал неуверенный шаг к ней. — Послушай, — она старалась говорить тихо, ровным голосом. Сейчас он опасный преступник, а она безоружная жертва, считай мишень. — Между нами было много дерьма в последнее время, и… слушай, нам давно было нужно разойтись, чтобы каждый пошёл своей дорогой. Быть может, то, что произошло, — наш шанс? Снова смешок — по коже поползли мурашки. — Есть вещи, которые невозможно простить. И ты знаешь, о чём я? Ты, чёрт побери, знаешь! И ты… ты специально спуталась с ним, чтобы плюнуть мне в лицо, чтобы в очередной раз доказать, что в этом мире нет места ничему человеческому… Он закрыл лицо руками, мелко вздрагивая. Внутреннее чутьё и горький опыт подсказывали Софи, что бывший снова в хлам обдолбан. Значит, договариваться бесполезно. Нужно сматываться, и как можно скорее. Двигаясь медленно и осторожно, она пошла по широкой дуге, чтобы проскользнуть мимо вооружённого мужчины. — Слушай, Роб… — Я. Не. Хочу. Тебя. Слушать, — процедил он. — Ты ещё не поняла, тупая сука? Я пришёл убить тебя! Убить! Он снова направил на неё ствол. Софи замерла. Шансы уйти от него целой и невредимой стремительно таяли. Ему нужны считаные секунды, чтобы спустить курок, а ей даже негде укрыться от выстрелов. Что ж, это конец. Глупо сейчас отрицать очевидное и надеяться на чудо. Рождество ещё не скоро, и грёбаный Санта не спасёт её от свинца. Дальше, наверное, всё произошло быстро, но Софи видела происходящее как в замедленной съёмке. Роберт выстрелил, и замкнутое помещение захлестнул оглушительный звон, слившийся с выстрелами и взрывами. Позади Роберта возникла тень — затем он упал и больше не шевелился. Пуля вошла в грудь. Софи задохнулась. Тело обожгло болью — от макушки до кончиков пальцев. Она медленно осела на пол, тяжело дыша. Перед глазами всё плыло — не то от страха, не то от болевого шока. Она стянула куртку; каждое движение рукой отдавалось болью. Подкатывала тошнота. Рубашка на груди быстро пропитывалась кровью. Софи с силой зажала рану ладонью. — Софи! — голос долетел словно издалека. Перед глазами оказалось лицо Коннора. Он был напуган. Он осторожно отодвинул её ладонь. Выругался. Она первый раз видела его таким злым… и беспомощным? Мысли неслись у Коннора быстрее света. Сотни тысяч вычислений, вариантов развития событий проносились через процессор каждую секунду. Оставаться здесь нельзя. Они погибнут. Попытаться унести Софи отсюда — не менее опасно. Взрывчатка в трюме вот-вот рванёт, и корабль взлетит на воздух. Просчитать шансы Софи на выживание, если к пулевому проникающему ранению добавится переохлаждение? Глупости. Это безрассудно. — Думай, думай, — прошептал он, подгоняя себя. Счёт шёл на мгновения. Софи застонала от боли. Дыхание было поверхностным и прерывистым. Да. Его осенило. Они пойдут длинным и опасным путём. Поверху. Через мостик. Придётся бежать под обстрелом, но лучше попытаться, чем ждать, пока она погибнет тут. Маркус что-то говорил о том, что в трёх точках на границе порта их будут ждать машины. Они должны до них добраться. Он аккуратно обхватил Софи, чтобы поднять на руки. — Что ты творишь… нельзя ведь, — она еле ворочала языком. Бледная. Это плохо. Значит, точно придётся поторапливаться. — Оставаться тут мы тоже не можем. Попробуем выбраться. Шансы выжить у нас велики. Соврал. О каких шансах может идти речь, если порт штурмует армия США и ФБР. Приказ — стрелять на поражение во всех, кто попытается бежать. Коннор тряхнул головой. Ему никогда не отмыться от того, что он сделал. Коннор движется быстро и почти бесшумно. Проскользнуть на палубу удаётся незамеченными. Штурмовики, кажется, продвигаются вглубь корабля, к трюму. К бомбам, которые они с Маркусом там оставили. Туда им и дорога. Ему их не жаль. В небе три пары вертушек. Прожекторы шарят по палубе. «Осторожно, не торопись. Ты слишком близок к цели, чтобы облажаться», — снова подгоняет он сам себя. Он чувствует тепло Софи, что лежит у него на плече. Её руки обвивают его шею. Это держит в тонусе, напоминает, ради чего всё. Наконец они на суше. Прячутся в тени грузовых контейнеров, пока мимо скользит группа «Альфа». «Иерихон» берут в кольцо. До фургона — один квартал вверх. Лишь бы дождались, иначе всё будет зря. — Ты как? — шепчет он едва слышно. — Хреново, — голос у Софи хриплый, тихий. — Мне кажется, это конец… — Не смей даже думать об этом, — он грубо обрывает её, но внутри щемит. Он хотел бы хоть просканировать её рану, утешить — но времени нет. Нужно добраться до безопасного места. Вот он. Фургон. Тот самый, о котором говорил Маркус. Коннор стучит по железной двери. Ему отворяют. — Думал, ты погиб, — выдыхает Маркус. — Было бы обидно, ты кажешься полезным. Коннор бросает на него испепеляющий взгляд. — Что с девчонкой? — Ранена. Маркус осматривает её — диод перемигивает жёлтым. — Чёрт, плохи её дела… — Сколько нам добираться? — Час, может быть, полтора. — Шанс есть. Софи лежит на заднем сиденье фургона, что мчится по улицам Детройта. Им нужно за город. Почти к самой границе с Канадой. Норт за рулём. — Что тут у вас? — Софи приоткрывает глаза и видит андроида — кажется, того самого, что привёл её в капитанскую рубку. А, может, и нет. Думать становится сложно. Кружится голова. Наверное, задето лёгкое и у неё начинается гипоксия. Морозит. Она крепче сжимает ладонь Коннора. — Джош, в бардачке должна быть аптечка. Андроид кивает и возвращается с ярко-красной сумкой. В ней есть всё необходимое: спирт, тампоны, пластырь. Немного, но на первое время хватит. Иногда она открывает глаза, видит, как пляшут на потолке фургона разноцветные блики встречных машин. Причудливые тени складываются в странные картины. Чёрт, почему же так холодно? Коннор поглядывает на экран навигатора. Через 10–15 минут они будут на месте. Кажется, время нарочно тянется, ползёт ещё медленнее обычного. Он не выпускает руку Софи. Пульс нестабильный — и это его беспокоит. Ей нужна помощь, и сейчас вся надежда на Камски. Наверняка в его доме есть лаборатория. Он же учёный. Учёный, но не медик. «Чёрт, нужно гнать такие мысли прочь», — думает он. Всё будет хорошо. Они едут сквозь лес. Вокруг темнота, хоть глаз выколи. Камски надёжно укрыл свою берлогу от посторонних. Машина въезжает на гравийную дорожку, ведущую к дому. Шины мерно шуршат. Так тихо. Коннор ловит себя на мысли, что тут что-то не то. — Софи, ты уверена, что это здесь? Тишина. — Софи! Маркус кладёт два пальца на шею, качает головой. — Пульса нет. Шок. Паника. Ужас. Тело сковывает будто льдом. Мысли лихорадочно мечутся. Что делать? Куда бежать? Впервые он не знает, как поступить. Впервые рациональность и холодность оставляют его — полностью. Маркус подхватывает неподвижную Софи на руки. Обмякшая, как тряпичная кукла, она висит у него на руках, голова беспомощно болтается, пока андроид бежит к особняку. — Вдруг это ловушка? — Коннор бежит рядом. Позади — Джош, Норт, Саймон и ещё несколько андроидов. — Если не заметил, то выбора у нас особо нет, — огрызается Маркус. Он прав. Звонок. Другой. Дверь открывается. На пороге уже знакомая Коннору андроид: белокурая девчонка, всё так же босая, но платье в этот раз другого цвета. — Кто вы? Что… о нет! — она замечает Софи на руках у Маркуса. — Идём, скорее!