Девять месяцев

Глава, где Ледибаг спасает кота из огня, а Кот, в свою очередь, спасает Маринетт. Последующие два дня после сражения с Феодалкой Адриан краснел больше и чаще обычного. Не по своей воле он постоянно донимал Алю в мессенджере сообщениями на тему, какую еду в «эти дни» заказать подруге, как лучше положить ей подушки, какими темами разговоров её отвлечь от «проблемы» и что можно купить в аптеке от тянущей боли в животе. Короче говоря, он заменил Хлое родную мать и постарался на славу, так как ни одной новой акумы по её вине ни за в эту, ни даже за следующую неделю не появилось. Это было так кстати! У него в те дни был настолько напряжённый график, что случись акумизация, Кот мог бы просто не прийти на помощь своей Леди, не будучи раскрытым. Как ни странно, такое тесное общение и помощь самовлюблённой вредине помогли лучше разобраться в тонкостях поведения девушек, особенно в переходном возрасте. Как минимум, он понял, что «нет» – это скорее «да, но позже» или «да» в другом виде. А также, что «уходи, оставь меня» надо понимать не дословно и, в зависимости от интонации, это может быть «отстань с расспросами на пару минут» или «я хочу обнимашек, чтобы меня все пожалели». Некоторые моменты даже пришлось записать в блокнот и составить таблицу-переводчик девичьих просьб и выражений, потому что логика отказывалась их принимать и сохранять в памяти.

***

Адриан проводил Хлою за парту, сдав свой пост няньки, а сам прилёг вздремнуть на своём месте. Ему представлялось, как при следующей встрече Ледибаг хвалит Кота за проделанную работу и целых две недели отдыха от сражений. Но это была лишь иллюзия, которую сформировал мозг в фазе быстрого сна, беспардонно прерванного соседом по парте: – Привет, бро! Почему такой кислый? – Лучше не спрашивай. Такое ощущение, что критические дни были у меня, и не только из-за Хлои, но и из-за расписания, составленного Натали. Какое счастье, что я родился мужчиной! – Оно и видно… – Что, прямо так и видно? – он поднял голову с парты, покосился на свои брюки, но ничего криминального не заметил, молния тоже была застёгнута. – Я о твоей трёхдневной щетине. Её немного, но уже заметна. Не повезло тебе с подругой, раз даже побриться утром не успел. – Чёрт… точно! – он потрогал колючую щёку, – у меня в голове остались одни женские глупости, и я запомнил лишь о необходимости регулярного бритья дамских ног. Вот скажи честно, тебя Аля так же донимает? – Нет, она совершенно не напрягает своими проблемами. Просто я, прежде чем ей написать, смотрю на статус: если ромашка, то любит, если алый мак – то не маячу лишний раз перед глазами. Делов-то! – Сообщать об этом через статус? Гениально! – У кого-то обновление статуса? – язвительно спросила вошедшая в класс Аля. – Надеюсь, этот статус изменился со «свободен» на «встречаюсь»? – Привет, Аля, мой статус изменился на «свободен»! Я перестал быть нянькой! Это тебе, – Адриан протянул ей коробку дорогих конфет. – Спасибо, без твоих советов я бы наложил на себя руки на второй день. – Раз тебе не пришлось накладывать руки и Хлоя довольна, то всё хорошо! – Нино моментально получил пинок под партой за свои слова. – Да уж, кому-то не повезло с подругой, может, пора поискать тебе новую? Кстати, – Аля оглядела класса, – а где Маринетт, опять опаздывает? Маринетт на первом уроке так и не появилась, зато вскоре Париж увидел Ледибаг в действии.

***

Сообщение о возгорании поступило на пульт пожарной охраны около десяти часов утра. Горел последний этаж старинного многоквартирного жилого дома. Его перекрытия были деревянными, так что к приезду пожарных расчётов полыхало уже полкрыши. На узкой улочке скопились припаркованные автомобили, не давая проехать спецтехнике, и лестницы спасателей не могли дотянуться до некоторых квартир, жители которых искали спасения от огня на балконах. Столб чёрного дыма был заметен почти из любой точки низкоэтажного города, в том числе из окон пекарни и школы, поэтому герои прибыли на место за считанные минуты. На этот раз на них были костюмы, созданные под воздействием огнезащитного зелья. Основной новой деталью, бросающейся в глаза, были шлемы с прозрачной передней частью, целиком закрывающие голову от падающих пылающих головешек и снабжённые с боков двумя фильтрами для вдыхаемого воздуха. – Там маленький ребёнок! – в слезах бросилась к ним перепуганная женщина. – Умоляю, спасите! Её комната самая дальняя отсюда! – Супершанс! – приглушённый обмундированием голос призвал удачу, выпало сразу два кислородных баллона с масками. Герои поделили инвентарь и бросились в бушующее пламя. Пожарная команда отважно боролась с огнём, но отстоять имущество им не удавалось. Кареты скорой помощи одна за другой увозили пострадавших. Когда дошло дело до последней квартиры, войти через окно уже не получалось – обрушились козырёк и часть перекрытий со стороны окна. Пришлось использовать разрушительную способность Кота, чтобы войти через стену соседней с ней комнаты. Дымом заволокло всё вокруг, продвигаться пришлось медленно и почти на ощупь. Внизу уже собралась толпа зевак, все ждали появления спасителей, но тех не было дольше обычного. Наконец, они появились с другой стороны здания под аплодисменты жителей и пожарных. Кот прижимал к себе пятилетнюю девочку. Малышка даже не поняла, что произошло, ведь она спала в кроватке, когда начался пожар, и поэтому не плакала. Ледибаг передала хозяйке пушистого персидского кота, защищавшего спящую в кроватке девочку, – тот шипел, царапался и дался в руки только ей. Таким образом, через считанные минуты все жители были спасены благодаря раздвижному шесту и йо-йо, которые действовали как лифты, опускающие погорельцев на землю.

***

– Не пора ли всё исправить? – спросил Кот, переводя дух на соседнем непострадавшем здании. Они уже сняли с себя респираторы и наблюдали, как вода заливает последние языки пламени. – Всё равно супершанс исчезнет вместе с костюмом. – Бесполезно, – ответила Ледибаг, – моя сила откатывает назад изменения, сотворённые магией, а это был самый обыкновенный пожар. – Не узнаешь, пока не попробуешь, – не унимался Кот, – вдруг хоть что-то удастся восстановить? – Чудесная Ледибаг! – рой жучков, разлетелся во все стороны и не коснулся дома. – Вот видишь, ничего не вышло. – Ледибаг сделала пару шагов по крыше и остановилась, держась рукой за трубу. – Миледи, ты в порядке? – Да-да, всё нормально, просто закружилась голова… – она попыталась распрямиться, но тут же согнулась, держась за живот. – Что-то мне не комильфо… (прим. comme il faut – фр. как следует) – Ледибаг, что с тобой? Ты надышалась дыма? Почему тебе стало плохо после чудесного исцеления? – Какая-то ерунда творится с утра. Раньше этого не было, надеюсь, что скоро пройдёт, ведь моё время на исходе, надо идти… – новая резкая боль в животе посыпалась звёздочками из глаз. Она почувствовала, что теряет равновесие, но крепкие руки подхватывают её и не дают упасть. – Миледи, ты меня пугаешь! Скажи, наконец, что с тобой происходит. – Говорю же, сама не знаю, наверное, что-то не то съела. Не беспокойся, я позвоню подруге, и она меня доведёт домой. – Тогда я отнесу тебя в безлюдное место – в таком состоянии ты с крыши не спустишься, – Кот поднял напарницу на руки и поспешил к набережной. Несмотря на остаточный запах дыма, которым пропитался весь близлежащий квартал, его Леди пахла сегодня не так, как всегда. Он уже улавливал что-то подобное раньше, но не мог вспомнить, при каких обстоятельствах. – Вот здесь. Не лучшее место для развоплощения, но зато с одной стороны – каменная стена, с другой – водяная гладь а, главное, безлюдно и нет вездесущих видеокамер наружного наблюдения. Доставай багфон и звони подруге прямо сейчас, чтобы я был уверен, что она сможет тебя встретить. – Спасибо, а теперь уходи, оставь меня, – попросила Ледибаг. «Уходи, оставь меня», – эта фраза послужила триггером к пониманию, ситуации. А такую нотку в запахе он впервые почуял, когда… – «О, нет, неужели, у неё… хотя, почему бы и нет?» – пронеслось в голове. Раз гормоны стали пробиваться первыми щетинками, то и супергеройские способности стали претерпевать изменения. Теперь взрослеющий Кот был способен различать куда больше запахов, и некоторые из вновь открытых им вызывали непонятное волнение. – Замри! – это прозвучало как безапелляционная команда на выполнение. Кот с интересом обнюхал открытые участки её тела, пока девушка соображала, что происходит. Потом посмотрел на мигающие серёжки. – У тебя меньше минуты. Оставайся здесь, никуда не уходи. Я принесу и сброшу тебе пакет, который может пригодиться. А пока меня не будет, всё же позвони подруге. – Это очередная дурацкая шутка? – она попыталась возразить, но новый приступ боли подкрался незаметно. – Вовсе нет, скажем так, это – кошачье чутьё, – он подмигнул и скрылся. Маринетт решила, что Але лучше звонить со своего мобильника, поэтому развоплотилась и набрала её номер. Через пять минут над головой послышалось шуршание: – Ты ещё тут? Подруге позвонила? – Да, всё хорошо, она меня встретит. – Держи пакет! – рука с серебряным перстнем высунулась за каменную ограду набережной и отпустила ручки поклажи, почувствовав, что снизу потянули. – Спасибо! – это слово было брошено удаляющемуся шороху шагов. Маринетт и Тикки с интересом изучили содержимое. Там были таблетки спазмолитика, обезболивающего, пол-литровая бутылка воды, шоколадка, влажные салфетки и квадратная лёгкая упаковка… – «Это что ещё такое? Неужели… Чёрт! Кошмар! Катастрофа! Прибью Кота, как он мог до такого додуматься?!» – Маринетт впервые держала в руке упаковку женских гигиенических прокладок на 4 капельки. – «Какой позор! А, главное, зачем? Ведь моё развитие в этом направлении притормозилось из-за постоянных недосыпов и сверхурочных физических нагрузок», – с такими мыслями Маринетт на подкашивающихся ногах поднялась с набережной на аллейку, дошла до лавочки и села. «Закинуться» обезболивающим сейчас было самым логичным решением, а полоска шоколада (недешёвого, кстати!) отправилась в сумочку к квами. – Тикки, надеюсь, он додумался не покупать всё это, заходя в магазины как супергерой? Иначе через час весь Париж будет знать о том, что и для кого он купил в аптеке. – Успокойся, Маринетт. Конечно же, нет! Ему точно пришлось развоплотиться, чтобы вернулась обычная одежда, в кармане которой был кошелёк. Эпохи меняются, деньги меняются, поэтому в карманах героев не материализуется никаких платёжных средств, – пояснила Тикки, – а ещё во все времена это считалось фальшивомонетчеством. – Звучит логично, тем более пять тысяч лет назад не было не только пластиковых карт, но и самого пластика. Постой, так в его карманах может что-то появляться? А у моего йо-йо есть такая возможность? – Ну, как тебе ответить, лучше спроси у Плагга. Вы растёте, и потребности меняются. Это зависит от квами, что тот захочет добавить к комплекту хозяина. Неизменными являются лишь некоторые детали образа, например, шест, хвост, уши, когти… Но, как ты помнишь, у тебя в образе Леди-кошки не было ремня и колокольчика. Каждое сочетание хозяина и квами даёт уникальный образ, ещё не было двух полностью повторяющихся, – диалог пришлось экстренно прервать, так как раздался механический звоночек. Аля прибыла быстрее ветра, спрыгнула с велосипеда и подбежала к подруге: – Привет-ты-как-что-со-здоровьем? – выпалила она. – Голова немного кружится и болит низ живота, наверное, отравление, но мне уже лучше. Будешь шоколадку? – Маринетт, я отпрашиваюсь с урока, беру у Джулеки велик, мчусь сюда, думая, что подруга умирает прямо на лавочке, а ты позвала меня, чтобы угостить шоколадкой? – Прости, когда я тебе звонила, то действительно думала, что наелась нечищеных ёжиков с раскрытыми пляжными зонтиками, – настолько сильной была боль. Сейчас немного отпустило. – Если тебе действительно так плохо, то звони прямиком в скорую, а не мне. Я серьёзно! Пошли, доведу тебя до торгового центра, там есть то, что нужно, если кишечник возмущается. – Ты настоящая подруга, Аля. Кстати, дашь мне с собой тетрадку? – Маринетт, в приличном магазине в туалете есть рулон бумаги, – выгнула бровь Аля. – Да я не о том, меня же не было на занятиях, хочу переписать сегодняшний конспект, – подруги обменялись взглядами и рассмеялись. Уже находясь в отдельной кабинке, Маринетт сменила гнев на милость, мысленно благодаря своего напарника за «набор выживальщицы», потому что всё, что он принёс ей, пригодилось. Оставалось неясным, откуда он мог узнать о причине болезненных ощущений раньше неё самой и Тикки, но хотя бы за то, что этот пакетик избавлял от «разговора по душам» с её лучшей подругой, заслуживало награды. Было странно осознать, что поднимать подобную тему ей было гораздо проще с ушастым другом, чем с человеком своего пола. Наверное, потому что Але не хватало такта в некоторых вопросах, зато любопытства было выше крыши. Вернувшись домой, Маринетт заштриховала этот день в небольшом бумажном календарике и обвела кружком день на следующей неделе, когда она с облечением сможет сказать: «Красные крылья, спадите!». Какой именно будет благодарность Коту за её сегодняшнее спасение, найдётся время подумать – до следующих акумы или ЧП. А чтобы наверняка не забыть об этом, переправила название месяца на «КоТябрь».

***

К великому счастью Маринетт, следующая неделя прошла так же тихо, как и предыдущая. Бражник на втором году своего существования поубавил пыл, перестал тратить акум на бездарей и тщательнее готовился к нападениям – стареет (или бабочки в осенне-зимний период не желают размножаться). С мелкими ограблениями и происшествиями вполне справлялись полиция и спасатели. Тикки успокаивала подопечную, что перестройка её организма не должна сильно повлиять на силу и выносливость защитницы Парижа. Девушка окончательно успокоилась после напоминания, что Кроликс провела в заточении несколько тысяч лет, и это не привело к конфузу. Так что, пока она в пятнистом костюме супергероини с исчезнувшей под ним одеждой, никаких новых пятен у неё не прибавится: ни на костюме, ни на репутации. А вот насчёт общего самочувствия, надо будет заранее выпить таблетку, чтобы не прихватило во время сражения. Хотя, есть вероятность, что симптомы, появившись однажды, больше никогда не проявятся в будущем. – Тикки, ты такая мудрая, что бы я без тебя делала! – она нежно поцеловала квами в макушку, держа на ладонях. – Одно дело – расспросить маму, а другое – узнать, как юность проходит у волшебных божьих коровок. Но как мне теперь смотреть в глаза напарнику? – Если не хочешь смотреть в глаза, смотри ниже, и ему придётся краснеть чаще, чем тебе… – Тикки!!! – Что «Тикки»? Уж и подшутить нельзя… Честное слово, вы – как дети малые, это меня начинает утомлять. Раньше я в основном служила взрослым хозяйкам без таких заморочек, но думаю, что твой новый образ к двадцати годам будет точно не хуже сегодняшнего. Если хочешь вырасти и приобрести взрослые силы супергероини, придётся смириться с изменениями. Коту тоже сейчас нелегко, и будет ещё сложнее по весне, так что не подкалывай его лишний раз и не дразни, если не хочешь поссориться. Он всегда старается дать тебе лучшее в ущерб собственным интересам, нельзя такое не ценить. Уже были случаи в истории, когда геройский дуэт распадался. Мы с Плаггом ничего не смогли поделать, и хранителю пришлось искать новых партнёров для наших талисманов, понимаешь? Заменяют не одного владельца, а сразу пару! Маринетт, я всегда готова дать тебе дельный совет, потому что не хочу тебя потерять! Прошу, слушай меня внимательно и тогда всё будет хорошо. – Не беспокойся, малышка. Конечно, поначалу я думала, что мне попался самый несносный напарник на свете. Но чем больше мы общаемся просто так, не во время сражений, тем больше я понимаю, что Мастер Фу никак не мог выдать кольцо другому юноше. Я ожидала кого-то, похожего на себя, а получила полную противоположность: неудачливый чёрный кот всегда уверен в успехе, а леди-удача постоянно сомневается, получится ли на этот раз? – Плагг тоже старается проводить воспитательную работу на своём фронте. Несмотря на вздорность характера, он своим поведением лишь скрывает свою ранимую сущность и переживает пуще меня, когда меняется хозяин. Чёрные коты – они однолюбы. Вы элементарно притираетесь друг к другу – обычное явление. Только постарайся сделать так, чтобы эти трения были без искр. – Конечно, Тикки. Как думаешь, если я принесу этому хвостатому сладкоежке коробку эклеров, такая благодарность будет достаточной? – Если полную коробку, то да. И положи отдельный кусочек сыра от меня, Плагга тоже надо поблагодарить, а он не любит сладости.

***

Герои давно не появлялись в городе, потому что ничего особенного не происходило, Париж жил своей обычной тихой жизнью. Несмотря на позднюю осень, выходной день выдался солнечным и в меру тёплым, так что можно было ходить без шапки. Маринетт сидела на балкончике и рисовала эскизы. Она хотела стать профессионалом в любимом деле, поэтому каждый день находила время, чтобы поупражняться в этом. Сегодня она напевала под нос незатейливую песенку: Старайся делать только то, Что больше в жизни нравится, И делай так, чтобы никто Лучше тебя не справился! Она закончила очередной набросок, созданный из грёз и воспоминаний о зелёных глазах. Это был её одноклассник, хитро улыбающийся в её сторону, придерживающий шляпу за поля правой рукой, одетый в строгий брючный костюм. Несмотря на то, что рисунок был выполнен простым карандашом, его личность легко угадывалась. – Маринетт, у тебя отлично получилось! – порадовалась Тикки. – Стой, зачем ты вырываешь этот листок? Набросок получился весьма симпатичным. – Ах, Тикки, – вздохнула Маринетт, – я знаю, что получилось хорошо, но не могу его оставить в блокноте, вдруг Адриан возьмёт его, чтобы посмотреть на мои эскизы, и наткнётся на это! Она сложила вырванный листок самолётиком и запустила с балкона. – Нет большей радости для создателя, чем подарить свободу своему творению! – Ну, не знаю, я бы не стала мусорить на улице. – Прости, Тикки, выкинуть этот листок в корзину я бы не смогла. Не надо было начинать рисовать с самого начала… Скажи, а квами могут предсказывать будущее? – Скорее нет, кроме Пуха, который может перемещаться во времени и подсматривать некоторые события. А почему ты спросила? – Да я вот задумалась, мы будем с Адрианом вместе? Когда это произойдёт и какой знак я должна ему подать для этого? – Сложный вопрос. Зная, как это важно, я попробую достойно ответить. У тебя есть главный сценарий жизни – судьба, предопределённость в некотором роде, которая уравновешивается свободой воли в твоих поступках. Представь, что Пух всё узнал и постоянно подсказывает, что и как тебе делать, – к каким последствиям это приведёт? Сначала не будет саморазвития через пройденные уроки, ты перестанешь совершать ошибки и извлекать из них опыт. Потом нарушится правило свободы выбора, когда ты не можешь совершать те поступки, которых требует твоя душа. Так, в конце концов, можно не дойти до конечной цели, потому что путь заканчивается не по достижению человеком старости, а по постижению им мудрости. Хотя, если запрашиваемая информация нужна для благого дела, полезна и не влияет на получение «уроков кармы», то, скорее всего, Пух сможет её сообщить без проблем. Но ты же не станешь этого делать? – Нет, конечно! Это был, эм-м-м, риторический вопрос! – попыталась оправдаться Маринетт. – Я заклинаю тебя даже не пытаться избавиться от тараканов сомнений в твоей голове при помощи волшебной шкатулки! Даже если ты просто, что называется, «в лоб» спросишь своего одноклассника о том, как он к тебе относится, эту будет иметь самые ничтожные по разрушительности последствия, чем когда привлекают магию. Я не буду за тебя решать, но всячески помогу своей удачей в нужный момент. Прошу, хоть раз поговори нормально с Адрианом. Так станет легче и ему, и тебе. Посмотри на себя, на пустом месте изводишься: бледная, осунувшаяся, с расшатавшимися нервами, а тебе, между прочим, ещё Париж спасать! Стань героиней, в конце концов! – Ладно, я так и сделаю. Я поговорю с ним, как только встречусь. Пора положить конец неопределённости с котом Шрёдингера! – А кто этот кот? – Это образное выражение, нам на уроке физики рассказали байку, что у учёного по фамилии Шрёдингер был кот, которого тот посадил в коробку и положил туда же закрытую ёмкость с ядом. До тех пор, пока коробка запечатана, никто не знает, разлил кот яд или нет. То есть кот как бы не жив и не мёртв, пока коробка с ним не будет открыта. Вот я сейчас чувствую себя этим учёным. – Ты боишься, что кот отравится? – Нет, я боюсь неизвестности. Страх перед ней, подкреплённый моей феноменальной неуклюжестью и заиканием рядом с ним, мешает мне добиться успеха. – А если я дам тебе гарантию, что всё будет нормально, тебе стане легче? Надо доверится судьбе, поверить, что её мудрость побольше нашей. Поверить, что ничего плохого не случится, расслабиться и отдать себя целиком в распоряжение счастливого случая. Даже если что-то поначалу пойдёт не так, то это будет только к лучшему. Помнишь, как ты испугалась, впервые увидев меня? Потом не хотела становиться Ледибаг, но в итоге не осталась разочарованной. Порой что-то отжившее должно быть разрушено, чтобы освободить место для молодого. Если тебе вдруг покажется, что всё хуже некуда – это конец в хорошем смысле, завершение предыдущего и начало нового, – Тикки была довольна собой. Судя по выражению лица её подопечной, она наконец-то убедила её взять себя в руки и начать что-то делать, а не убегать, оставляя вопросы без ответа. Снизу донёсся голос Сабины: – Маринее-е-ет! К тебе пришли! Спустить на минутку. – Кто бы это мог быть в воскресенье? – она спросила Тикки, но та лишь пожала маленькими плечиками. Выходя встречать незваного гостя, Маринетт чуть не грохнулась, запутавшись в двух ногах: – Адриан? Что с судьбами? Я хотела спросить, какими делами?... Э-э-э… Просто привет! Не хотела тебя увидеть… Ой! То есть, наоборот, очень хотела увидеть, но не думала, что это случится так быстро. – Удивительное совпадение, я тоже думал сегодня о тебе. – Что привда… правда? – Да. Когда машина стояла на светофоре, то на капот упало это, – он достал из-за спины самолётик. – Мне показалось, что это твоё. Скорее всего, его сдуло ветром с твоего балкона, и я решил, что надо вернуть пропажу. Кстати, красивый эскиз! – Э-э-э… Спасибо! Но как ты догадался? Твои афиши развешены по всему городу, любой мог такое нарисовать. – Если развернуть, там в углу есть второй рисунок – буквы TS в окружении колосьев. – Да, действительно. Не хочешь ли зайти? – спросила Маринетт. – Поедим мягких французских булок и выпьем чаю. – Я бы с удовольствием, но сейчас много примерок и съёмок, мы как раз едем на них, а потом, с середины декабря я уеду с отцом на все новогодние праздники в небольшой тур по Европе. Он решил, что это будет самое лучшее время для продвижения бренда, ведь люди будут выбирать подарки на Рождество и продажи пойдут вверх. Поэтому я принимаю приглашение, но отложу его до следующего года, хорошо? – Как тебе будет удобно. Спишемся. Пока! – Маринетт закрыла за ним дверь и проводила взглядом его машину. – До следующего года… вот и ответ судьбы на мой вопрос.