Девять месяцев

Глава, где Ледибаг и Адриан встречаются, а Маринетт узнаёт, что Адриан влюблён в героиню. В середине XVI века король Карл IX реформировал во Франции календарь, перенеся Новый год на 1 января, но многие продолжали праздновать 1 апреля. Людей, которые преподносили в этот день друг другу подарки, называли апрельскими дураками, и было принято разыгрывать всех. Отсюда этот день берёт название Дня смеха. Приближались каникулы. Дата начала операции «выследи акуму» была назначена на 15 апреля. Но, прежде чем приступить к ней, требовалось потренироваться. Никто точно не знал, как Бражник выбирает себе жертву в таком большой городе, поэтому надо было попробовать вызвать у кого-то негативные эмоции, чтобы спровоцировать его, а потом обратить произошедшее в шутку. Первое апреля хорошо подходило для такой проверки, оставалось найти дурачка. На себе герои пока не думали тренироваться: вдруг акума перенацелится и успеет вселиться в кого-то другого – тогда они оба должны быть поблизости, чтобы нейтрализовать опасность как можно быстрее. Решили начать в Люксембургском саду с идеальным кандидатом, который пока ни разу не подкачал – Ксавье Рамье. Он, как обычно, сидел на лавочке и ворковал с одним из приручённых голубей. Супергерои затаились в кустах за его спиной. Первый тест был довольно простым: они засекают время от начала провоцирования и до прилёта акумы. Появляется Ледибаг, которая предотвращает вселение бабочки и демонстративно её очищает. Месье Рамье радуется, что его снова спасли. Потом всё произошедшее обращают в шутку – никто ни на кого не в обиде. – Приготовься, я пошёл, – высунулся из укрытия Кот, но тут его потянули обратно за хвост. – Ты уверен? А как же аллергия на перья? – Я подготовился, и пока действует таблетка, чихать буду значительно реже, – сказал он, забирая хвост из пятнистой перчатки. – Пора припомнить, сколько раз по его вине я возвращался к остывшему обеду; пропускал трансляцию футбольного матча; опаздывал на важную встречу; краснел перед другом, потому что, находясь в гостях, так часто запирался в его туалете на целых полчаса якобы «по своим делам», что тот даже предложил мне в очередной раз купить слабительное! Всё, он меня достал, сейчас я смогу оторваться по полной, не опасаясь за свою репутацию. Засекай время! Кот выпрыгнул из-за кустов и на четырёх лапах понёсся к стайке голубей, мирно клюющей рассыпанные зёрна. Ледибаг пришлось зажимать рот рукой, чтобы хохотом не выдать своего местоположения. Такого цирка Куклачёва она не ожидала: вроде бы в меру взрослый Кот, герой Парижа, а резвится как игривый котёнок! Прогуливающиеся в парке люди начали останавливаться и снимать происходящее на телефон. Но и на это у них был план, чтобы Бражник, увидев нестандартное поведение, ничего не заподозрил. На акробатические кошачьи прыжки все люди (кроме одного) смотрели с улыбкой, дети – те вообще заливались громким смехом. Вот он грациозно выполнил сальто назад, слегка покогтив взлетающую птичку, и приземлился на лапы. Естественно, ловить голубей по-настоящему он не хотел – только вызвать на себя гнев Ксавье Рамье. Ледибаг так увлеклась представлением, что еле успела выбросить йо-йо над головой месье Рамье. Акума попался. Теперь был её выход на сцену. Она перепрыгнула скамейку, подошла к Коту и театрально взяла того за ухо: – Как тебе не стыдно! Такой большой, а обижаешь маленьких птичек. Немедленно извинись перед месье Рамье, – она потащила его к лавочке, где тот сидел. – Простите, я не хотел обидеть ваших голубков, – развёл рукам Кот, – просто перебрал сегодня валерьянки и начал шалить. Благодарите Ледибаг, что она успела обезвредить акуму. Обещаю больше так не делать! И вообще, я с недавних пор – вегетарианец. – Я присмотрю за ним, обещаю, – сказала Леди, выпуская его ухо и у всех на виду освобождая белую бабочку, – и сейчас же проведу со своим напарником воспитательную беседу. Следуй за мной, – она раскрутила йо-йо и отправилась на ближайшую крышу. Они пробежали ещё несколько крыш, пока не добрались до большой и плоской, где решили остановиться. – Кот, меня насторожил цвет акумы, я чуть её не промухала. Это была синяя бабочка типа «павлиний глаз». Когда я её очистила, то из йо-йо вылетели и бабочка, и перо. Помнишь злодея Победоносца, ну того, что оставил нас под завалами? Надо срочно спросить Кагами, что вылетело из йо-йо после очищения акумы. Конечно, ставки главных злодеев на месье Рамье были повышены, ведь мы не на шутку разозлили «голубиного папочку». Мне кажется, что Бражник и Маюра снова объединяли свои талисманы! – О, да, Ксавье Рамье был в ярости! Видела бы ты его лицо, когда я стоял перед ним на четвереньках с голубиным пером в зубах – ах-ах!!! Не помню, когда последний раз так веселился! А про объединение талисманов суперзлодеями – ну, им можно, они же взрослые. Если это сегодня произошло, то мы об этом узнаем, но не раньше января. – Не поняла тебя… – Ну, разве что Маюра может провернуть более смешной розыгрыш, чем наш, который в будущем станет для Бражника новогодним подарком, ха-ха-ха, – колокольчик на шее тоже зазвенел от смеха. – Это какой же? – всё ещё не понимала Леди. – Когда она в гнезде Моли снесёт ему яйцо, а лучше парочку, чтобы он акум больше плодить не смог, – Кот согнулся пополам и потом покатился по крыше, смеясь над неприличной, но остроумной шуткой, которую только что придумал. – А-ха-ха-ха!!! Ой, не могу! Ха-ха-ха! Смех продлевает жизнь! Надо, чтобы первое апреля было почаще. Ледибаг наконец-то сообразила, что имелось в виду, и теперь уже двое героев ухахатывались над анекдотом про девять месяцев и ещё над тем, как удачно разыграли Бражника: – Злобный мотылёк, наверное, так и не понял, что это было, – произнесла она, давя новый приступ смеха и вытирая слёзы радости, – ты прекрасно сыграл свою роль! Представляю себе рожу Бражника и как он бесится, когда настолько по-тупому потратил одну из своих бабочек! Почему мы раньше с тобой так не делали, это невероятно весело!!! – Миледи, мне нравится, что ты хоть иногда бываешь несерьёзной и можешь радоваться простым вещам. Это так непривычно для меня. Я тоже надеюсь, что Бражнику понравился наш первоапрельский розыгрыш! Как бы в него самого после этого акума не вселился! Ха-ха-ха!!! – Кот никак не мог остановиться и перекатился на бок, держась за живот. А Ледибаг после его слов быстро стала серьёзной и уставилась на него: – То, что ты сказал просто в шутку, может быть ответом на наш главный вопрос: кто такой Бражник! – Что ты имеешь в виду? – он сел на крыше, потирая глаз лапой и постепенно возвращаясь в нормальное состояние. – Скажи, тебе приходилось хоть раз обманывать других, чтобы убедить их в том, что ты – не супергерой? – Допустим, и что из этого? – А то! Ты сейчас выдал умную мысль: «как бы в него акума не вселился», понимаешь, к чему я клоню? – Стоп, минутку – он задумался. На лице был виден мыслительный процесс, если прислушаться, казалось, что в голове щёлкают шестерёнки. – Ты хочешь сказать, что тот, кто обычно носит маску Бражника, скорее всего, сам хотя бы раз попадал под влияние акумы для отведения подозрений и просил свою помощницу вместо талисмана павлина временно примерить брошь бабочки? – он схватится за голову. – Да это же очевидный, просто тривиальный ход! Я бы сам поступил точно так же на его месте, чтобы скрыть свою личность среди пострадавших от акум. А мы даже не заметили этого за столько времени! – Вот видишь, нас тоже разыграли, правда, пока не ясно, в какой день года… Зато круг подозреваемых известен, осталось наложить его на твою карту, опять же, исходя из предположения, что вылет моли происходит чаще из того помещения, где живут его бабочки. У него должна быть целая ферма, куда он наведывается, чтобы разводить их. Может так оказаться, что на другом конце Парижа мы одиночного акуму видим, а под своим носом их гнезда не замечаем… Давай разойдёмся пойдём по домам и каждый наведёт свою статистику, а завтра сравним. Предстоит хорошо поработать, не хочется, чтобы Бражник смеялся последним. – Здравая идея. Вот бы скорее найти это гнездо и подкинуть в него нафталина, – как всегда пошутил Кот. Маринетт и Адриан просидели до поздней ночи. У каждого получился длинный список из тех, кто подходил, и более короткий список из тех, кто не подходил на роль Бражника, то есть чьё присутствие в человеческом виде рядом с собой они могли подтвердить на время существования суперзлодея.

***

На следующий день Маринетт уже выходила из школы, как боковым зрением заметила кого-то, сидящего на лавочке, оглянулась, – это был Адриан Агрест. Она какое-то время колебалась, но потом наконец-то решилась подойти. Тикки её давно пилила за нерешительность. Он её будто бы не замечал, читая последние новости на Ледиблоге. – П-привет ещё раз! Почему ты тут в одиночестве? – Преподаватель фехтования внезапно подвернул ногу и сейчас в медпункте, так что он отпустил всех по домам. Я жду, пока машина за мной приедет, – он поднял очаровательный зелёный взгляд на одноклассницу. – А где твоя партнёрша, Кагами? – Она на соревнованиях. В последние дни она была полна решимости взять главный приз и гоняла меня только так, поэтому думаю, что она останется на все дни и вернётся лишь к выходным с золотой медалью, – он снова уткнулся в телефон, рассматривая вчерашнее видео, где пятнистая героиня тащит Кота за ухо. Адриан был доволен собой и планировал получить кинопремию Оскар за эту короткометражку. Маринетт этого не могла знать и пыталась собраться с мыслями, чтобы продолжить разговор, раз подвернулись такие удачные обстоятельства. Она смотрела на расплывающуюся улыбку на его лице и не знала, как переключить его внимание на себя. Затем решила, что если телефон ей мешает, то пусть он наоборот – поможет, поэтому задала самый неожиданный для себя вопрос: – Ты любишь Ледибаг? Тикки аж перевернулась в сумочке, услышав это. Плагг, сидя в портфеле, от неожиданности поперхнулся сыром и грохнулся с учебника на дно, от чего портфель покачнулся и упал на бок, придавив квами книгами и размазав сыр по обложке одной из них. Понятно, что Маринетт желала узнать, входит ли Адриан в чисто фанатов Ледибаг, но уж спросила так спросила, ей не всегда удаётся говорить то, что думает. Адриан на это даже бровью не повёл и на удивление спокойно ответил, не отрываясь от экрана: – Разумеется. Она – идеал, предел мечтаний любого парня моего возраста, но мои чувства к ней чисто платонические. Я готов воздвигнуть ради неё храм, в центре которого на красивом постаменте установить её статую из чистого золота и приносить дары богине Парижа. Не удивлюсь, что я могу быть ей симпатичен, всё-таки я внешне привлекателен. Но чтобы строить какие-нибудь отношения, а тем более переходить к физическому контакту – нет и ещё раз нет! Она слишком прекрасна. А ещё я не хочу, чтобы вместе со мной она была замешана в шоу-бизнесе, ни при каких обстоятельствах не бывать этому! – Маринетт только удивлённо смотрела на него, ей это не послышалось? – Она такая чистая, удивительная и настоящая… Я не позволю себе втянуть Ледибаг в занятия моего отца, а это просто неизбежно: тут же начнутся сплетни, пятнистые коллекции одежды, её непорочный образ начнут использовать для извлечения прибыли. Нельзя мешать в одном котле бескорыстный героизм и бизнес, они изначально несовместимы… – Адриан вздохнул и продолжил монолог, открывая папку с изображениями на смартфоне. – А ещё я ей не ровня: в Париже есть второй герой, который подходит ей гораздо больше меня. – Откуда тебе знать, кто ей подходит, а кто – нет? – немного с наездом спросила Маринетт. – Это ясно как день, – он показал ей подборку фотографий, где оба парижских героя были вместе, от чего Маринетт заинтересованно села рядом, – посмотри сюда: она раскручивает йо-йо, чтобы уйти, а он стоит и самозабвенно любуется её красотой. На этом снимке он страхует её от падения, сам почти соскальзывая с крыши. Здесь он вызывает огонь на себя, чтобы дать ей возможность призвать супершанс. А перед этим кадром он получил болезненный удар по рёбрам, но прикрыл зазевавшуюся напарницу от злодея. На последнем снимке Маринетт охнула: она хорошо помнила, как засмотрелась тогда на новую рекламу с Адрианом во время сражения, и только вовремя сориентировавшийся Кот выпрыгнул перед ней в момент злодейской атаки. Он потом с трудом стоял на ногах, часто хватался за бок, задыхаясь во время боя, но не жаловался, пока чудесное исцеление не избавило его от мучений лучше всякого ветеринара. – Ну, очевидно же, что Кот любит её, иначе не стал бы рисковать ради неё каждый раз, по поводу и без. А вот эта – моя любимая, – Адриан открыл единственную фотографию, сделанную Алей на крыше высотки, сразу после того, как герои победили злодея, стирающего всем память. – Именно это фото самое искреннее и трепетное их всех. Ах, из них вышла идеальная пара! Неужели ты думаешь, что я могу быть таким циничным эгоистом, чтобы воспользоваться своей привлекательной внешностью и знаменитой фамилией отца, чтобы разрушить союз двух героев? Ни в коем случае! Я не собираюсь отбивать Ледибаг у Кота. Мне гораздо приятнее любить её на расстоянии и скромно радоваться, видя её счастливой – ведь она достойна этого больше других. – Как? То есть ты предпочёл любить её тайно? – Вот именно! И раз ты – единственная, кому я об этом рассказал, то прошу хранить мой секрет ото всех, и уж тем более, – он понизил голос до шёпота, – от моего отца. Он почему-то не любит никаких супергероев, считая их малолетними выскочками. – Значит, если вдруг нападёт очередной злодей и Ледибаг тебя спасёт, ты не признаешься ей в своих чувствах? – Определённо, я промолчу или буду всё отрицать, если она меня об этом спросит напрямую. Мне не страшна ревность её напарника. Больше думаю о том, чтобы не причинять спасительнице Парижа дополнительных страданий. Я буду на седьмом небе, когда снова увижу пару супергероев вместе. Они – как две половинки одного целого, неужели ты до сих пор этого не замечала? – он многозначительно посмотрел на Маринетт, та была в растерянности. Повезло, что она сидела, иначе её тело подобрали бы с пола и отнесли в медпункт, на соседнюю с учителем кушетку. С улицы донеслось «бип-бип». – Телохранитель приехал. Прости, мне пора, ещё увидимся! – помахал он рукой на прощание и поспешил на выход.

***

Озадаченная Маринетт вернулась домой. Вот это новости! Парень, по которому она сохнет так давно, оказался влюблён в её альтер-эго! И что ей делать, как ей теперь жить дальше? – Тикки, ты ведь всё слышала? – Естественно. И ты хочешь, чтобы я принимала за тебя решения? – Нет, но разговоры с тобой помогают мне не начать истерить и мыслить рационально, а не эмоционально, как я обычно это делаю и потом долго расхлёбываю. – Хорошо, тогда я готова слушать тебя и не перебивать. – Ситуация складывается просто котостофическая! Если я в образе Ледибаг дам понять, что знаю о его чувствах, то моментально выдам свою личность – этот вариант сразу отметается, хотя он был бы идеальным: мы бы поженились, завели троих детей… – Маринетт, рациональность вновь уступила место твоим мечтам, давай вернёмся к теме. Потому что котострофа будет, если Бражник вычислит вас раньше, чем ты успеешь показать подготовленный список Коту, с которым, кстати, вы через полчаса снова идёте «на рыбалку к мотылю». – Да, ты права, прости, отвлеклась. Так вот, если Адриан не будет знать, что его чувства к Ледибаг взаимны, то никаких отношений у них не будет, поскольку он сказал Маринетт, что будет всё отрицать. Следовательно, остаётся один вариант: в образе Ледибаг выяснить, что же Адриан думает о своей однокласснице Маринетт. Потому что стеснительная Маринетт так никогда и не поговорит с ним. – Почему же? Сегодня ты честно пыталась разговаривать и даже не путала слова. – Как же не спутала! Да я такое ляпнула, что до сих пор себе удивляюсь. – Хорошо, я сдаюсь. Обещаю, что не буду возражать против твоей встречи с Адрианом и даже не стану тебя укорять за использование талисмана для решения личных вопросов. Только договорись встретиться отдельно ото всех, в свободное для обоих время, чтобы неспешно всё обговорить – не перед или во время сражения Ледибаг со злодеем. – Правда? Ты просто прелесть! Тогда собираемся, я положу свой список подозреваемых в йо-йо и после обсуждения наведаюсь домой к Адриану Агресту. У меня даже придумался повод. Помнишь тибетскую книгу его отца? Габриэль Агрест уже был под подозрением, и мы точно знаем, что Бражник – взрослый. Так что мне надо предупредить его сына о возможной опасности и расспросить, не видел ли он чего подозрительного в своём доме, небольших летающих существ, например.

***

– Миледи, ты сегодня раньше обычного. А что это у тебя за спиной? – потянул он носом, – о, круассаны, мер-р-рси! – Кот начал было развязывать пакет. – Погоди, это – на потом. Я подумала, что мы успеем проголодаться, когда дойдём до конца списка подозреваемых, – она вынула из йо-йо список рулоном, он развернулся вниз до самой черепицы и ещё на полметра раскатался по ней. – Солидная работа! – Кот присвистнул. – Ну, что ж, у меня получилось не меньше, давай начнём сравнивать и обсуждать в алфавитном порядке. Через полтора часа апрельское солнце перешло на их сторону и крыши стало ощутимо припекать, а по списку они добрались только до середины. К тому моменту у них уже развилось плоскопопие второй степени и было желание переместиться куда-нибудь, где находиться будет гораздо комфортнее. – Кажется, мы опять с тобой работаем неэффективно. Давай перекусим, сфотографируем оставшиеся части списков друг друга и закончим дома сравнение, – предложила Ледибаг. – Поддерживаю, а то запах из этого пакета меня давно интригует, – он развязал его и первый круассан протянул своей Леди. – Подкрепись, пришла твоя очередь быть приманкой. Спрячься на чердаке, с крыши мне, как Мистеру Багу, будет хороший обзор. Я пока не так ловко ловлю бабочек, когда на мне нет когтей, и должен буду заметить её заранее. – Спасибо, – она медлила и, не показывая волнения, не спеша поедала круассан. Было не ясно, что это за новые синие бабочки… А вдруг на её эмоции прилетят отдельно и бабочка, и перо? Бабочку-то Мистер Баг узнает и поймает, а вот пёрышко может не успеть – не хватит сноровки. Постоянные мысли о том, что Адриан её любит, но отказывается быть с ней, могли сильно помешать грядущей операции. Сентимонстр, порождённый взволнованными чувствами Маринетт, будет искать Адриана, чтобы напасть на него. Ведь ничто не могло расстроить девушку больше, чем горечь от своей неразделенной любви. Ужас! Она чуть было не допустила роковой ошибки! – Знаешь, я сейчас передумала быть приманкой, появились новые соображения, – наконец-то заговорила она. – Я собираюсь зайти ещё к одном человеку, кто ни разу не был акумизирован, но получал от меня талисман. До этого дня я не хотела вовлекать его, но придётся. – Кто же это, если не секрет? – спросил Кот с набитым ртом. – Адриан Агрест, – у собеседника круассан застрял в горле, – однажды он получал талисман змеи, тебя тогда с нами не было. Я ему доверяю и поэтому хочу кое о чём расспросить. – Например? – О том, не видел ли он существ, похожих на Сасса. Как минимум, он мог видеть квами в своём доме или необычную брошку у кого-нибудь, и, если подозрения подтвердятся, то ему грозит большая опасность. Я хочу его защитить, поскольку его отец тоже есть в моём списке подозреваемых. – А в чём опасность? Если в него вселится акума, мы освободим его от злых чар – сказал Кот неуверенно. – Был один момент… Я тогда должна была остановить злодея-гипнотизёра и, ожидая его появления, рассматривала картины в особняке Агрестов. Габриэль заметил, что я особенно долго стояла напротив портрета его сына, и на его закономерный вопрос ответила, что портрет очень милый, как и сам Адриан. А потом он спросил, откуда у меня такие необычные серёжки… и если он – Бражник, то его ничто не остановит от того, чтобы использовать своего родного сына как заложника, чтобы заполучить наши талисманы! – Почему ты мне этого раньше не рассказала?! – Того, что считаю его сына симпатичным? – такой её ответ немного выбил из колеи, но Кот продолжил допрос: – Нет же, того, что Габриэль Агрест интересовался твоими серёжками. Дело в том, что в тот день, когда мы победили Гипнотизёра, он пожал мне лапу на крыше и недобро покосился на кольцо – у Кота пробежали мурашки по спине от собственной догадки. – То есть он опять главный подозреваемый, как и предполагал Мастер Фу… – задумалась Ледибаг. – Так, надо сообразить, как нам незаметно это проверить. Пошли сейчас к Адриану, втроём мы быстрее придумаем стратегию поведения, и он не будет так шокирован правдой, которая может ему открыться. – Э-э-э, знаешь, я не думаю, что это хорошая идея, вот так вдвоём вламываться в чужой дом. Мы точно привлечём к себе ненужное внимание охранника. Давай ты сходишь к нему одна, а потом расскажешь, как всё прошло, ладно? – Хм, в этом есть смысл. Ну, тогда приятного аппетита, я полетела, – Леди помахала рукой и закинула йо-йо на соседнюю крышу. Про себя она добавила – «Будет даже лучше, если мне хватит духу поговорить с ним один на один».

***

Пять кварталов до особняка: «Какая приятная новость! Ледибаг сказала, что считает меня очень милым и симпатичным. Сейчас она полетела к особняку, потому что переживает за меня… Стоп! Чего это я тут расселся?! Кошки-йойошки, мне ж срочно надо домой!» – он спрятал за обе щеки оставшуюся выпечку и приготовил шест для марш-броска. – «Ну почему, Миледи, ты не предупредила меня заранее? Вдруг ты там повстречаешь Бражника вместо меня?» – думал он, впервые в жизни торопясь вернуться в родной дом, – «Ай! Ш-ш-ш-ш! Надо было внимательней смотреть, куда прыгаю, теперь с ушибленным коленом я её не обгоню…» Четыре квартала до особняка: «А-а-а-а-а-а-а! Вот же влип!» – ругался про себя Кот, выбирая такой маршрут, чтобы не столкнуться с Леди. – «У меня на столе стоит кубок с кучей её фоток, на компьютере – заставка с её фотографией, на двери – здоровенный постер с премьеры фильма о супергероях, который заметит даже слепой! Как я смогу утверждать, что совсем-совсем не интересуюсь Ледибаг, если всё в моей комнате говорит об обратном??? И самое неопровержимое тому доказательство – подушка в виде божьей коровки, лежащая прямо на моей кровати, которую в знак благодарности за заботу мне и себе купила Хлоя, – это конец!» Три квартала до особняка: «Ай-яй-яй, почему я не могу на бегу придумать годную отмазку так же быстро, как это делает Ледибаг? А может… сказать ей, что мне больше интересен мой друг Нино? Тоже вроде как выход, отводит сразу кучу подозрений… но такая ложь ещё хуже – она решит, что я извращенец, будет звать меня «педриан» и на совместном будущем можно будет поставить жирный крест! Увидев же постер с супергероями, будет потом шиппить меня-Адриана со мной же Котом! Кошмар!» Два квартала до особняка: «Хм, ко мне сегодня подходила Маринетт, милая одноклассница, чем-то похожая на Ледибаг. Попробовать для отвода глаз соврать о том, что я в неё влюблён? Нет, бред какой-то! Я буду последним мерзавцем в Париже, если так поступлю. А её отец, узнав про обман, на этот раз обязательно меня прикончит, даже не сомневаюсь. Всё не то… Тогда сказать правду, раскрыть Миледи личность Кота? Ох, только не это, особенно если сам Бражник живёт за стеной…» Последний квартал перед особняком: «Вдруг повезёт, и я успею реализовать иной вариант, тупо кинув котоклизм и разрушив свой дом до её прибытия? Эх, не успел… она уже высматривает через окна, есть ли кто дома. Я в заднице, в такой заднице… Может, мне лучше сейчас окликнуть Леди и сказать, что Адриана нет дома, и пусть она зайдёт вечерком? Нет, опять не то, этот огромный постер через окно виден за километр отсюда, она не поймёт, почему его сняли вечером», – пот градом стекал по лбу, его капли скользили по маске и соединялись с ручейками на щеках. – «Есть идея! Как минимум, надо обратить в пользу свою внешность без маски, чтобы не пришлось врать ни капли. Я же ей симпатичен?», – он спрыгнул в переулок, развоплотился и, насвистывая, пошёл к своему дому. Ему нельзя было звонить в видеофон, так как он выходил из дома через окно. Почти дойдя до ворот как бы нечаянно обернулся, увидел Леди и помахал ей в знак приветствия. – Здравствуй, Адриан! – героиня тут же опустилась рядом с ним. – Я могу поговорить с тобой тет-а-тет? – Да, конечно, но давай не дома, а то там повсюду лишние уши, – сказал Адриан и оглянулся, – я сам думал тебя найти, но не знал как. Есть нечто очень важное, о чём хочу рассказать, – сердце Леди замерло. – Пошли на набережную, там есть закуток, где нам никто не помешает, – предложила Ледибаг. – Если согласен, то держись крепче, я подброшу туда за считанные минуты.

***

Теперь она не знала, как дальше быть и каким будет этот разговор, все мысли перемешались. Адриан любит Лебидаг, но скрывает это; Кот тоже любит Ледибаг, и постоянно открыто говорит об этом; отец Адриана не любит супергероев и не скрывает этого; Маринетт любит Адриана, но не может рассказать никому, кроме подруг, об этом; если Кот узнает, что Лебидаг любит Адриана, то будет сильно огорчён, ведь он отказался от Маринетт, чтобы быть с Миледи. Полнейшая каша! Кого ей выбрать? – Итак, о чём ты хотел мне рассказать? Я готова тебя выслушать, – улыбнулась Леди. А сама подумала: «Только бы он не надумал признаться в любви, после разговора с Маринетт! Потому что мне придётся отказать ему. Очень опасно начинать какие-либо отношения с обычным беззащитным человеком, не героем, как минимум до тех пор, пока талисман бабочки не в моей шкатулке». – Я хотел бы поговорить с тобой о Бражнике и попросить защиты. – Ты думаешь, что он охотится на тебя? – внутри всё похолодело. – Нет, всё гораздо хуже, я боюсь этого, но имею очень большие подозрения, что Бражник – это мой отец… – произнёс Адриан дрожащим голосом. Без маски и ушек его выдержка была намного меньше. Ледибаг поспешила взять его за руку, чтобы немного успокоить и подбодрить. – Пока я рядом, ничего не бойся. Ты можешь рассказать более подробно о том, что именно тебя беспокоит, с чего ты сделал такой вывод? – Да, – он тяжело вздохнул, – могу, именно поэтому я и искал встречи с тобой, – он сделал ещё одну паузу, пытаясь собраться с чёрными мыслями, которые скакали в голове как блохи на коте. Не каждый день находишь подтверждения, что главный злодей Парижа – твой прямой родственник. – Я несколько раз хотел поговорить или пообедать вместе с отцом, но эти встречи внезапно срывались, и вскоре в городе появлялся очередной суперзлодей. – Так, продолжай, постарайся не упустить деталей – мелочи решают всё. – На первых порах, мне казалось, что это совпадения, но вот не так давно, – он не уточнил, что сделал это вчера вечером, – я стал выписывать на листке все случаи, когда мой отец был занят. На другом листке я записал все его командировки и деловые поездки – оказалось, что в эти дни ни к кому не прилетел акума, за исключением пары случаев, но я думаю, что он тогда не поехал на встречу, а остался в пределах города. Может быть, это паранойя, но отец столько раз запрещал мне пойти на вечеринку с друзьями, и я столько раз жутко расстраивался по этому поводу, что не сосчитать. Во мне просто кипела ненависть, однако акумы ни разу не поспешили на помощь! Это всё выглядит более чем странно. Адриан рассказал Ледибаг всё, что не мог сказать на крыше под маской Кота. Даже сейчас он чувствовал, что они – команда. Умолчал он лишь об одной крохотной мелочи, что находилась у него на пальце и появлением которой так заинтересовался его отец. Но обещание хранить тайну личности пересилило желание раскрыться перед своей Леди. Не сегодня, покуда Бражник на свободе. Теперь, общаяся с нею сразу в двух образах, он мог в два раза больше помочь в возвращении двух потерянных талисманов. Потому что если Леди узнает, что он сходит по ней с ума, то точно не позволит рисковать собой и оказывать ей содействие, шпионя во вражеском лагере. Ледибаг долго молчала, переосмысливая полученную информацию. – Спасибо, ты действительно очень помог мне, – она заметила, что до сих пор продолжает держать его за руку и смутилась. – Мне надо будет обсудить это с партнёром. А пока веди себя, как ни в чём не бывало, потому что любое отклонение в твоём обычном поведении может привести к тому, что ты окажешься лицом к лицу с Бражником. Если хочешь, я могу временно выдать тебе защитный талисман. – Нет, не стоит, это привлечёт дополнительное внимание. Я лучше разложу по своей комнате нафталин, – ляпнул он, и понял, что сглупил, почти дословно повторив свою же кошачью шутку. – Не надо, это будет ещё более толстым намёком на то, что ты боишься моли, – засмеялась Ледибаг. – Вот, – он достал пустой лист бумаги и карандаш (из тех, что брал с собой на крышу), – это мой номер. Позвони, если что-то станет известно или я понадоблюсь. А сейчас ты сможешь вернуть меня домой? Только тихо, через окно моей комнаты, иначе я не смогу объяснить, где так долго пропадал. – Да, конечно, Адриан. Всё, что ты попросишь, – улыбнулась она в ответ.