"-Для чего я живу?"

—Что

      Открыл глаза и, не успев понять где он, посмотрел на потолок. В глаза бил этот противный свет. Немного пошевелившееся тело окутала ужасная боль, особенно в голове. Поморщившись, Джордж попытался привыкнуть к свету. Что-то не так, но что он даже понять не может… Сколько прошло времени? Единственное, когда он почувствовал свежесть, то понял, что был прав. Окно было приоткрыто, видимо, для проветривания. Стояла тишина, даже из окон не был слышен привычный гул городских улиц. Такая тишина пугала. Но вдруг до слуха донёсся чей-то крик: «Доктор, он очнулся!» — и вновь воцарилось молчание, был слышен только отдаляющийся звук каблучков, показавшимся таким противным на слух… Вечное цоканье каблучков. Когда глаза привыкли к свету, брюнет стал рассматривать всё помещение палаты. Запах стоящих где-то лекарств был до тошноты отвратительным, из-за чего Джордж скорчился. Из интереса повернув голову, он увидел столик, на котором стояла тарелка с фруктами. Отдалил ещё немного взгляд, сфокусировав его чуть дальше столика, и увидел тот самый больничный аппарат, который препротивно пикал, показывая, как стучит сердце пациента.       Прошло около пятнадцати минут, как в палату зашёл врач в белом халате с той самой медсестрой, что убежала почти сразу, как Джордж пришёл в себя. В руках у мужчины была папка, и он, присев на стул, проверил пульс больного и выдохнул, параллельно начиная диалог. — Джордж Дэвидсон, здравствуйте, как вы себя чувствуете? Вы помните что с вами произошло? — мужчина ждал ответа, наблюдая за непонимающим взглядом разных глаз, как через несколько секунд уже услышал ответ. — Я. . . Помню только то, что в школе меня избил одноклассник, и я потерял сознание, больше я ничего не помню. . . Скажите, сколько тут я лежу? — как же было странно и удивительно услышать свой голос таким хриплым, ещё слабым. Было очень непривычно. Но глаза раскрылись ещё шире, рискуя превратится в два белых шарика, от услышанной информации. — Вы пролежали в коме на протяжение четырёх недель, к вам приходили два молодых парня, представлялись вашими близкими друзьями. — Где они сейчас? — Мы уже им позвонили и сообщили, что вы очнулись, они должны прибыть через некоторое время. А сейчас я попрошу вас попробовать съесть кашу, потому что вы должны снова привыкать к самостоятельному питанию. — Спасибо. . . — единственное, что ответил подросток. Да, услышанное очень шокировало, но надо отдать должное, он мог и не проснуться. А от представления о том, как его друзья будут без него, становится больно. Только всё почти что наладилось, как произошло такое сумасшествие. Пока что ему помогали есть, поднося ложку со смесью — тело было слишком слабым, и руки сами не могли подняться, не то что поднять. Но спасибо хоть за немного обычной пищи. Теперь ожидание друзей не составило большого труда, кроме как, возможно, скуки.

***

      Эти оба приехали через час и тут же пошли к палате Джорджа. Уже там, заходя к нему, они улыбнулись со слезами. Особенно Карл, что сразу подошёл и обнял друга, уже просто рыдая от радости, потому что этот маленький парень живой, и не важно что слабый, они помогут ему встать на ноги, поправиться. Их разговор затянулся достаточно надолго, на протяжение двух часов они общались и обсуждали, что через пять дней выписывается гетерохромированный. После его поставили перед фактом: он поживет недельку-другую у Карла. Всё было хорошо, пока не возник и не был задан вопрос. — А что произошло с Дримом и Сапнапом? — этот вопрос всё время мучил парня. Он понял, что голубоглазый не хотел ему отвечать, смотря на его выражение лица, и потому на этот вопрос ответил Уильям. — После того, как мне позвонил Карл, я тут же выехал к вам, и мы с ним смогли остановить Клэя, до того как он тебя чуть не убил. На этот шум прибежали абсолютно все: ученики, учителя, завучи и, что самое главное, директор. Какие-то парни держали нападавшего, а Карл держал тебя, чтоб тебе не стало ещё хуже, хотя, куда может быть хуже — на тебе тогда живого места нельзя было сыскать. Как и на твоих очках. Мы их не выбросили, но теперь они разбиты. Сразу же там вызвали скорую и полицию. . . В участок отвезли Дрима, с ним и Сапнапа прихватили, так как он тоже причастен к твоему избиению. . . Сейчас они под судом, но этих гадов не посадят надолго — всего лишь года три они будут там, потому что оказалось, у первого были затруднения с психикой. Сейчас с ним работают психологи. А вот со вторым вот как дела обстоят: ему не приписали ничего, кроме как соучастия. Вот как, сейчас ты можешь вздохнуть спокойно, Джордж. Вот такое парень никак не ожидал услышать, но понимал, что теперь он мог выдохнуть спокойно. Пока не вздрогнул от внезапно ворвавшегося в монолог Карла. — Да, но ты забыл уточнить. . . — обратился он к Уиллу, — Их могут раньше выпустить, если будут хорошие результаты, или дело не решат деньги. Все же, они не бедные, и ты должен понимать, что можешь их встретить. В принципе, это и нас касается, но я больше тревожусь за тебя, Гоги. . . — Я все понимаю, Карл, но сейчас я так хочу всё обдумать. Я мог умереть, и мне будто сам бог дал вторую жизнь. . . И теперь я хочу прожить эту жизнь по правде радостно, хочу забыть всё, что было. . . — Хорошо, мы будем навещать тебя и уже потом, после твоей выписки, мы пойдем это праздновать! — Хорошо, хорошо. Так бы парни от Джорджа вообще не ушли, если бы не медсестра, которая уж кое-как смогла выгнать подростков, грозясь больше не пустить их.

***

Пять дней пролетели как птицы в ясную погоду. К сожалению, в день выписки пришлось взять зонты, ведь небо почему-то было не в настроении и плакало. Врач, который наблюдал за исцелением Джорджа, выписал освобождение от занятий на неделю, от физических нагрузок, в том числе и от физкультуры. Дэвидсону был рекомендован продолжительный сон, недолгие прогулки и ещё несколько базовых оздоровительных вещей, которые он должен будет соблюдать достаточно продолжительное время. Из всех вещей, которые ему привёз Карл, не оказалось одной из самых важных — очков. С таким видом ходить по улицам было очень некомфортно, а просто так пойти и купить новые очки было невозможно: линзы для оправы делались только под заказ, да и он выполнялся долго — не менее чем за неделю. Не носить очки для него значило ловить косые, рассматривающие разноцветные глаза взгляды. Положение смог чуть-чуть поправить Уилл, предложив пока поносить его очки. Стёклышки в них были красными, прозрачными, но всё ещё скрывающие настоящий цвет глаз. До дома они доехали на вызванном заранее такси, не желая мокнуть под проливным. Это был дом Карла. Несколько комнат, большая и светлая гостиная, мягкая по цветовой гамме спальня, чистая, почти что вылизанная до блеска кухня, удобная ванная комната. И в каждом помещении было минимум по два циферблата: настольные часы и настенные. В спальне, например, было пять висящих на стене, четыре будильника, на прикроватной тумбочке лежало несколько пар наручных и карманных часов. Они были совершенно разными: встроенные в вазу с цветами, в одну из столовых ложек, в рамку с чьим-то фото, даже в одном из зеркал были часы. Всё тикало и жужжало, передвигая шестерёнками и стрелками. Где-то прозвучали часы с кукушкой, но потом замолчали. — Что за фигня? — с порога произнёс Уилл. — А… Эм… Я просто люблю часовые механизмы и следовать за временем. Не теряю ни секунды, — отшутился Карл, снимая обувь и оставляя её на пороге. — Проходите. Если мешает, могу остановить некоторые. — Какой же от них шум, — проныл Джордж, пройдя в гостевую. Он сел на диван и показательно заткнул уши. Неловко улыбаясь, Джейкобс снял большинство часов, приостановил их механизмы и растолкал по шкафам, оставляя в комнате не более двух времён. Через пять минут стало значительно тише. — Итак, сегодня день выписки, с чем я тебя поздравляю, Гоги, — похлопал того по плечу Уильям, подводя двух своих друзей к теме. — По этому поводу мы дарим тебе этот замечательнейший рулет, приготовленный руками нашего самого дорогого часовщика, и… Уилл прервал речь, шаря по своим карманам пальто. После чего достал оттуда маленький, с размером ладони, цилиндр. —…И вот это прекрасное средство самозащиты! — торжественно умело преподнёс скромный подарок Уил. — Перцовка от некоторых неадекватов. Презент был принят неоднозначно. И некое возмущение читалось на лице в виде выгнутых бровей, и радость выраженная улыбкой и словами. Но долго акцентировать внимание на баллончике старший не стал, предлагая поставить чайник и наконец «отпировать этим прекрасным хлебобулочным изделием». Даже жуя третий кусок, он не переставал восхвалять рулет, чем начинал и смущать, и раздражать Карла. Тот, в свою очередь, пообещал больше не дать и кусочка, видите ли, это плохо влияет на Голда. Но обладатель седой пряди, над которой он сам часто шутил, не сдавался, продолжая пытаться взять ещё один ломтик и одновременно приговаривать, что этот рулет — пища богов.

***

Так прошли дни, месяца, целый год, может даже два. Было удивительно как быстро время шло, как бежали стрелки на остановленных часах Карла. И вот, новый день, новый рассвет, а в квартире трио уже начинается шум и грохот посуды. Да, прошло два года, как Уильям, Карл и Джордж купили квартиру на троих, и очень даже дружно начали жить. Про Клэя и Ника никто из них даже не вспоминал. Пока голубоглазый и кареглазый что-то обсуждали на кухне, они вспомнили, что надо бы разбудить сонную красавицу, и пока определяли, кто этим делом займется, вспомнили, что настала очередь Уилбура. И нет, тут не будят как какая-нибудь мамочка, тут с ноги дверь открывают, чуть не снося её с петель, с любимой фразой, которую не просто произносят, а орут чуть ли не в ухо. — Вставай, спящая красавица! Иначе я принесу стакан воды и льда и всё это на тебя вылью! — Господи… Уильям, заткнись и дай мне выспаться! — О-о-о, ты уже встал? — Нет. Я сплю. — Нет, ты берешь и встаёшь. Иначе я подниму тебя на руки и пойду с тобой на кухню! — Ты не посмеешь. — Кто сказал, коротышка? — Ты труп. — этого и добивался высокий британец и уже, с комнаты послышался топот, а после смех и маты младшего по росту. — А ну стой, сучара! — о да, возглас недовольного Джорджа и смех Уильяма. А вот Карл смотрел глазами-бусинками на этих двоих и смеялся. Это со стороны очень забавно выглядит, что не может не заставить улыбнуться.

***

Около получаса доносился шум да гам, пока всё же не сели все трое завтракать. За кружечкой ароматного чая и бодрящего кофе они договорились встретиться после учебы, пойти погулять в парк и заскочить в кафе. Эта идея была принята всеми тремя учениками.

***

      Джордж раньше всех освободился и, решив не торчать у школы, пошёл сразу в кафе. Он сел за столик возле панорамного окна, и всё бы ничего, но когда он заказал себе латте, его взор упал на какие-то знакомые глаза. Он шокировано раскрыл рот, силясь произнести заказ, но так и застыл, роняя меню на столик. Перед ним стоял Дрим, но какой-то другой. Тот же улыбнулся той привычно-угрожающей улыбкой, а Ненайденный покрылся гусиной кожей. — Здравствуй, Джордж, давно не виделись. Ты не думай, ни тут, ни где-либо ещё тебя я бить не стану. Мне хватило посидеть за то происшествие. — Ты. . . что? — Да-да, знаю, нет у тебя ко мне доверия, но можешь ли ты дать мне шанс измениться? — Ты издеваешься? Ты меня тогда чуть не убил! А сейчас просишь второй шанс, да ты безумец! — он застыл когда увидел взгляд с сузившимися зрачками, но тот даже не проявил агрессию, а просто мило улыбнулся и ушел обслуживать других посетителей, оставив бедного парня думать, что только что произошло. Повернувшиеся люди, сидящие за другими столами, с интересом наблюдали за развитием этого дела, но, поняв, что ничего больше не произойдёт, вновь вернулись к своим делам.

***

      Возможно, со стороны Клэя это очень странно и, как бы сказал Карл, очень подозрительно но на протяжение этих лет он пытался разобраться в своих чувствах и мыслях. Почему парень так взбесился, когда другой был с Уильямом, почему при виде Дэвидсона его бросало в жар и, как ему сказали, подсознательное желание присвоить себе. На эти и другие, не менее важные вопросы ему помогал ответить сначала психотерапевт, а затем и личный психолог. Сейчас, увидев Джорджа спустя несколько лет — даже не так, два года — он удивлён, насколько тот стал живее, взрослее и, стыдно не сказать, привлекательнее. Нет, это не снова любовь с первого взгляда. Сейчас, по советам своего психолога, который дал ему рекомендацию попробовать подружиться всё-таки с ним без какой-либо агрессии, он просто понимает, что тут теперь надо работать только так. Да и его другу, Нику, тоже этот совет понадобится, чтоб наладить отношения с Карлом. Ох, сейчас он что угодно готов сделать, лишь бы подружиться и влиться ему в доверие. Но это стоит начинать постепенно. Но он добьётся этого, просто не может себе сказать «нет», не может сдаться после всего пройденного пути. . . И вот, забирая заказ у другого столика, Клэй слышит знакомый и менее охотный для себя голос. Развернувшись, он посмотрел на. . .