"-Для чего я живу?"

      Свежий воздух продолжал дуть, оглаживая лица мягкими руками и развевая волосы так же, как и листья всевозможных деревьев. Зелёные глаза смотрели с неким шоком на низкого, даже ниже самого Джорджа, парня. Хоть в голове возникло много вопросов, Дрим стоял молча, не желая прерывать чужой разговор и неожиданную встречу. Но именно в этот момент в груди всё сжалось, стало даже почему-то больно. Сбитый с толку, он не понимал, что должен делать, говорить или думать. Не понимал, почему, глядя на двух людей, сердце начинало неподдельно ныть, а глаза пытались убежать от этой картины. Дрим громко выдохнул, решив всё же прервать двух парней. Но ему стало и немного смешно и нет, так как «гном», так он уже успел прозвать друга Джорджа, что-то сказал, указывая на Дрима, да не на их привычном языке, а на, чёрт возьми, испанском. В ответ на высказывание послышался смех Дэвидсона, будто он прекрасно понимал чужую речь. — Дрим, это мой друг, Квакити, ну, или же, Алекс, — Потерянный перевёл взгляд на первого и слегка улыбнулся. Он назвал его по кличке. — Дрим? Что за глупое имя. — влез в представление друг другу мексиканец. — Кто бы говорил, гном. — едко отозвался парень, складывая руки на груди. — ¿¡Cómo me llamaste?! ¿Enano? — с возмущением посмотрел на высокого, для своего роста, парня и уже успел сжать руки в кулаки, на что Гоги выдохнул и посмотрел на обоих с укором. — Стоп. Не надо тут устраивать драку. Оба взгляда уставились на беднягу, который неловко улыбался, и агрессии в его глазах не было от слова совсем. Даже и не верится, что именно этот парень имеет такую психологическую болезнь, как депрессия, из-за которой было потрачено много времени и денег на лечение. В последнее время новые медикаменты, которые ему прописали, перестали помогать, и тогда Джордж вновь стал ловить себя на мысли об окончании своей жизни. Он просил внести правки в курс лечения, но, по уродской халатности, этого ещё не сделали. И теперь, когда возникают проблемы, первым же решением становится побег в иной мир. Но построенное вместе с врачом мышление заставляет разум искать что-нибудь другое. В этом ему помогают два друга, которыми Ненайденный дорожит сильнее всего и не хочет терять. Они значат для него всё. И они знают это. За ним наблюдают. Он ощущал этот взгляд даже когда был один. Он ощутил его и сейчас. Только одно, по сути, существо могло это делать — плоть его одиночества, желания не быть одним. И сейчас это оно стоит рядом с Дримом, показывая на него пальцем с привычной, но каждый раз пробирающей ухмылкой. Чутьё предвещало что-то совсем недоброе. Становилось сложнее дышать, но из транса его тут же вывел Квакити, который был удивлён увидеть такое состояние друга. Но вскоре и он стал слишком неважен, слишком мал. Мир сжался до пары квадратных метров, создавая из воздуха гигантское давление, и моментально стих, будто вокруг поставили шумоподавляющие стены. Установившаяся ненадолго тишина была разорвана звоном и шептанием: «Они не друзья, никто тебе не друг. Ты тоже не друг. Ты… Кто ты? Как ты? Где ты?» Вопросы посыпались один за другим, заполняя всё пространство, в глазах потемнело, а мир потерялся. Кто-нибудь, помогите. Вдох. Джордж вслушивался в окружение. Шуршание листвы. Значит, рядом деревья. Выдох. Голоса, шаги. Это люди. Он не один. Вдох. Смех и визги, лай, звонок велосипеда. Дети. Дети, пока ещё не знающие взрослой печали. Выдох. Мелодия с пощёлкиванием и свистом. Птицы. Где-то в ветвях поют и чирикают птицы, как сегодня утром. Вдох. Свет пронзил глаза. Пришлось зажмуриться и прикрыться рукой. Джордж медленно раскрыл веки, осознавая, где он находится. Скамейка, дорожка, ещё одна скамейка напротив. Парк. Рядом сидели Дрим и Квакити. Они переговариваются, уже не кричат и не грозят набить друг другу морды при первой же встрече. Просто спорят о чём-то. Джордж откинул голову на спинку скамьи. Выдохнул.

***

      В это же время другие наши герои, а именно Карл и Уильям, молча сидели всё на этой же кухне в кромешной тишине. К счастью, тишину разбавлял шум за окном: звук проезжающих машин, смех детей и лёгкий щебет, доносящийся с деревьев. Эту атмосферу так не хотелось рушить. Тиканье многочисленных часов, которые уже давно не были заведены, заполонило всё пространство. Оно будто поглощало все возникающие мысли. Это стало раздражать старшего. Уилбур, не выдержав этой тишины, посмотрел на друга и открыл рот, чтобы что-то сказать, но опешил от его вида. Перед ним сидел Карл. Но Карл ли? Он будто был другим, смотрел куда-то в пустоту, что поглощала его. «Что, что же это? Что с тобой, Карл?» — не вылетал этот вопрос из головы гитариста. Уилб, нарушив заговор, положил на чужую ладонь собственную и почувствовал исходившую от той лёгкую дрожь. Что-то тревожит его друга и, если не выяснить причины, то он будет закрываться в себе ещё долго, а британец не будет знать что с ним. Неизвестности Уил хотел меньше всего. — Карл, что-то случилось? — Что? Нет, с чего ты это взя- — Не успев даже досказать, он увидел эти тёмные карие глаза, серьёзный, чуть хмурый и обеспокоенный взгляд. Было настолько ясно, что ему не верят, что даже кровь в жилах резко застыла. Как же страшно непонимание что не так. Что с ним? Почему ему так страшно?

Почему? Что не так?

Понимая, что нет смысла врать — ему всё равно не поверят — Джейкобс тяжко выдохнул и поднял свои голубоватые глаза с отблеском фиолетового, в которых не было сейчас ни радости, ни грусти. Только какое-то потерянное блуждание, но даже от этой «не пустоты» не становилось легче. Вытаскивая собственную руку из руки друга, он решился всё-таки рассказать, что его тревожит вот уже как целый месяц.

Целый месяц он не рассказывал о своём самочувствии. . .

— Только пообещай, что ты не расскажешь это Джорджу. Я не хочу, чтоб он волновался, а зная этого человека, ты прекрасно понимаешь, что. . . — Да, я понимаю. Я не стану ему рассказывать, но ты расскажешь это мне. — Хорошо, это сложно, но- — Совсем на минуту задумавшись и выдыхая, он решился это сделать. — Месяц назад мне написал Ник. . . — Что!? — Резкое восклицание и нотка агрессии проснулись в собеседнике, но тут же всё осело обратно. Осознание дало возможность контролировать момент, который и так легко испортить. Откашлявшись, он перевёл взгляд на друга: —Можешь продолжать. Прости, что перебил. — Да, всё нормально, так вот. Я уже как пол месяца ему не отвечаю, я не могу. Но я так хочу с ним всё наладить, но не могу простить его. . .Понимаешь? Тот инцидент года два назад. . . может три, я уже забываю. Я стал забывать всё, но именно это я не могу забыть. Я помню, как я упал на колени, как держал почти мёртвого друга, на моих руках была его кровь, я помню те все взгляды. Я даже помню как на меня смотрел Ник. Как эти глаза смотрели в душу, но в них не было тепла, не было! — Голос стал предательски дрожать, но, держа чашку с чаем и заглядывая в отражение, он прикусил губу. Было так неловко, страшно. Но через несколько вдохов, только чтоб не начать истерить, парень продолжил. — Уильям, я так боюсь снова этого всего, это так страшно. Всё бы ничего, я бы с радостью продолжил с ним общаться. Правда! Но, я не понимаю, не понимаю и всё как-то. . . Я понимал, что за такое малое время он бы не изменился, ведь они с Дримом так давно знакомы. Но разве плохо. . . Плохо измениться и потянуть за собой друга. . .? — Карл. . . Голубоглазый от произношения его имени тут же замер, поднимая свои напуганные глаза. Он увидел этот суженный взгляд исподлобья. Безумие. Такой знакомый, похожий. Где-то он его видел. . . Видел. Да, такой взгляд, который был на лице друга, он видит второй раз. Это взгляд убийцы, искреннего желания мести... Да, это тот самый взгляд, когда они спасали Джорджа. Он всё ещё помнил, как Уилбур чуть не кинулся на Дрима, он хотел рвать и метать... Но он знал тогда, что их силы не равны. Но сейчас... этот взгляд был адресован ему? Уилб хочет его убить? Что не так? Что случилось? Заметив повисшее напряжение, Уил начал низким голосом, — Карл, скажи мне, как сильно ты хочешь снова общаться с этим уродом? Как сильно ты по нему скучаешь? Простил ли ты его? Что ты чувствуешь? Как бы ты этого хотел?

— Ответь. . .

— Чего ты хочешь?

Как же было много вопросов, но этот звон в голове стал мешать крольчонку думать. Боль, дикая боль в сердце и голове. Как же было плохо от этих мыслей. Но он понимал, понимал, что хочет снова возобновить дружеские отношения с ним. Но именно другая часть его говорила, что нельзя. Ведь что сделал Сапнап с Дримом его лучшему другу? Они чуть не лишили такого счастливого золота. Эта тишина бы продолжалась достаточно долго, пока не произошло то, что никто не ожидал: их отвлек какой-то звонок в дверь. — Ты кого-то ждёшь? — спросил Карл. — Нет, я нет. Джордж бы зашёл сам, он же ушёл с ключами. — Странно. . . Тогда кто там может быть? — Понятия не имею. Мне пойти проверить? — А? Нет-нет, Уилл, я сам, хорошо? — Хорошо, если что — позовёшь. — Хорошо, погоди. Сколько время? — Да не особо много, грибочек ушёл ещё. . .— Уильям глянул на часы и удивился, они уже второй час сидели на кухне. Сначала в тишине, а после уже разговаривая, ведь друг их ушёл три часа назад. — Мы с тобой как два часа сидим на кухне. Вот это я понимаю. В общем, сейчас уже три часа дня. Удивительно, да? — Да, тут даже я не поспорю. Ладно, надо бы пойти посмотреть, кто за дверью. — Думаю, да. Иди. Если что, я тут. — Хорошо. Карлос направился к двери, но что-то стало на него давить, резкий звон в ушах… Чувство тревоги.

***

      Остановившись возле двери и положив руку на ручку, пытался понять, что не так. Спрашивать кто там он не хотел, как и посмотреть в глазок, будто забыв что они есть. Открыв дверь, парень был шокирован. Вот он, стоит перед Карлосом, тот, кто не выходил из его головы так много дней. Смотрел так спокойно, будто он это давно планировал. Всё, что смог и сказать Карлос, это, — Что. . .? — Погоди! Карл, пока ты не закрыл дверь. Мне нужно с тобой поговорить.       Сапнап перевёл взгляд снова на старшего и постарался взять себя в руки, ведь он так хотел сейчас того обнять. Да, он пытался связаться по соцсети с парнем, но тот его просто блокировал, не давая и шанса снова наверстать упущенное в прошлом. Да и врать не хотелось — адрес парня он узнал от Дрима, который смог упросить Джорджа сказать, чтоб всем им доказать, что они хотели всё исправить, показать, как они изменились. Но было ясно, они не могли полностью стать другими. Теперь же агрессии ни к кому нет, кроме самой жертвы к обидчикам из прошлого. — Что ты хочешь? — А? Погоди, мы можем поговорить хотя бы. . . У тебя? Ну или же на улице. Прошу тебя, Карл, мне нужно с тобой поговорить серьёзно. Всё обсудить. — Что обсудить? — Хватит вести себя как идиот! Всё. . . Я правда хочу наладить наши дружеские отношения. — Я как идиот! Ник, ты был причастен к, почти что, смерти моего друга! Ты сделал тогда свой выбор не меняться! Я не собираюсь снова с тобой общаться. — Да почему ты зациклился на прошлом? Разве ты не понимаешь, что я хочу всё изменить!? — Из-за злости Николас схватил за локоть руки Джейкобса и не заметил, что сжал он достаточно сильно, что даже другой зашипел из-за боли. Но голубоглазый не растерялся и вырвал из хватки свою руку. Злость стала поглощать обоих, нервы закипали, и это бы продолжалось, если бы не вмешался Уильям.       Старший смотрел на парней как-то непонимающе, и только через секунду он осознал, что произошло. Только Уилбур хотел вмешаться, сказать что-то, что заткнуло бы незванного гостя, как чуть помладше его парень заговорил. — Уилл, не вмешивайся. Я сам всё с Ником решу. Это только между нами. — Хорошо, Карл, но если это продолжится дальше, я даже спрашивать не буду. — Иди.       А Сапнап смотрел на них удивлённо, пока в груди не кольнуло от глупой догадки. Становилось много вопросов. Почему они так общаются? Они что, встречаются? Что за милая беседа? Они точно друзья?        Ведь Николас стоял бы так достаточно долго, если бы на него не перевёл взгляд голубоглазый. — Сапнап, всё кончено. Я не хочу с тобой налаживать отношения.

Врал, эта была ложь.

Старший хотел с ним снова дружить, но не мог. Что-то его отталкивало, от этого становится сложно дышать, но старался; хотел плакать, но держался, и только малую дрожь можно было заметить. И это заметил младший и немного усмехнулся. — Карл, не делай последующие действия, ведь страдать будешь и ты. — Я не- — Не ври себе, прошу. Последний шанс. Дай мне последний шанс. Пожалуйста.

Тишина, малая доля тишины. Он вобрал воздух в лёгкие, чтобы озвучить ответ, как резко произошло неожиданное. Это как. . .