"-Для чего я живу?"

      Ночь прошла совсем спокойно. Город, погружённый в дрёмы, не замечал гул улиц. Вскоре за окнами, занавешенными шторами, начинало светлеть, отчего всё небо окрасилось в нежные, розовые оттенки. Но сквозь щели между шторами всё равно пробирались лучи солнца и сквозь открытую дверь разбивались о стену в коридоре, который соединял все три спальни парней. Джордж, прислонившись к стене с яркой полосой, мутно пялился на светлые обои напротив. Он не спал, а даже если и провалился в сон по неосторожности, то бодрящих ощущений вовсе не чувствовал. Если бы его увидели в этот момент, то не узнали бы. Даже в трёх метрах от него можно было увидеть мешки под глазами, взлохмаченные локоны волос, падающие на глаза и еле видимый пустой взгляд. Раздался резкий щелчок дверной ручки, и тело, вздрогнув, тут же замерло в ожидании. Лишь голова повернулась в бок и посмотрела на парня, который выглядел намного лучше. Карл сладко проспал в своей мягкой кровати до самого утра. Встал с лучами солнышка, даже будильник не понадобился ему. Беззаботно зевал и даже не думал, что за дверью комнаты сидел его друг, весь заплаканный от мрачных грёз. Он вышел из комнаты, бодро потянувшись с широко разинутым ртом, чтоб набрать больше воздуха для очередного зевка, и случайно задел что-то босой ногой. Только ему стоило посмотреть, что там лежит — в миг стал в ступор. На Джорджа недоуменно смотрели два голубых глаза. Карл пару раз хлопнул ресницами, прежде чем что-то сообразил, и тут же сел напротив друга, обняв его и спокойным тоном начиная диалог: — Гоги, что случилось? Почему ты не в комнате, так ещё и не спишь? — было понятно, что Карлу очень важно состояние друга, ведь он знал, сколько тот пережил с ними и без них. Джейкобсу было ужасно жалко, что такой, как он, страдает. — Карл. . . Я. . . Сегодня ночью мне приснился очень странный сон. . . — голос того желал лучшего. Но всё, что получилось выдавить — это хриплую и вымученную фразу, которая вовсе не получилась в спокойной тональности, а под конец вообще дрогнула и сорвалась. Руки парня сдавили одежду друга на спине. Джордж уткнулся носом в плечо, стараясь ровно дышать. Этого не получалось сделать. Он молчал минуты две, потом продолжил: — Я не знаю, что это было. Мне приснилось, как я падал. Очень долго и слишком быстро одновременно. Кто-то толкнул с крыши. Цвет был золотым. . . И я даже не могу сказать точно, были ли они жёлтыми. . . — Ох, боже, это ужасно. . . Джордж, но сейчас ты тут, ты живой, тебя никто не тронет и тебе никто не навредит. Не думай, что мы тебя бросим, хорошо? — голос Карла был тихим. Он мягким бархатом ложился на душу и сердце, замедляя его чересчур быстрый для сонного утра ход. Парень гладил волосы Потерянного. Он не знал, могло ли это хоть как-нибудь помочь, но всё равно решил опробовать родительские методы, почерпнутые из раннего детства. Сейчас даже смысл сказанного Джорджем не был важным, в приоритете было спокойствие рассказчика. — Да. . . Хорошо. — где-то за ухом послышался тяжкий вздох. Ему становится лучше. В таком состоянии понимание смутно протекало в его голове. Но стоило только побыть с ним в тёплых объятьях и высказаться, как тревога отступила, оставив после себя неприятное послевкусие собственной жалкости. — Я так устал от этого, Карл, я устал быть слабым. . . — руки сжались сильнее, окончательно сминая чужую футболку. Кто бы знал, как долго он испытывал дискомфорт от копившихся мыслей, тревог и загонов. Они никуда не делись, просто были подавлены и зарыты, но со вчерашнего дня дверца в царство ужасов вновь приоткрылась. И всё бы было не так плохо, но он даже не мог выйти куда-то из дома, всё боясь пересечься с его давним знакомым, от одного вида которого пробегали неприятные мурашки по коже. Он поднял глаза на друга и одарил его печальной улыбкой. — Я даже не могу вам просто помогать. — Джордж, ты чем-нибудь ударялся? Как не помогаешь?! По дому ты только так трудишься, хотя с меньшим ростом, — хмыкнул он своей неудавшейся шутке, — Но это сейчас не важно. Ты, конечно, не можешь драться, но морально хорошо прибиваешь. . . Если уже забыл, то вспомни три года назад: как ты заткнул Дрима тогда, помнишь? — Помню. . . И последствия помню. . . — Так! А это мы упустим. Давай пойдём на кухню, попьешь чайку, а лучше ещё валерьянку, и по-хорошему тебе надо лечь спать. — Я скорее всего не усну, попросту не смогу, но спасибо. . . — В любом случае, я могу сказать, что тебе нужен отдых. — Карл выдохнул, медленно разорвал объятья и, встав, протянул руку. Джордж взялся за неё и с лёгкостью поднялся на ноги. Его тут же повели на кухню, там усадив за стол. Наиболее бодрый человек здесь сразу же принялся делать другому вкусный и приятный ромашковый чай. Почти сразу аромат этого прекрасного чая стал биться в нос парню, который минуту назад был в себе. Он посмотрел в сторону друга и улыбнулся. — Ромашковый? — Да, почувствовал? — Да, хотел бы пошутить, что он. . . — Даже не успев договорить, он улыбнулся чуть шире и немного стал смеяться себе под нос. — Даже не вздумай заканчивать. Зато этот чай хорошо может успокоить. Я думал, что выбор падёт на мяте, или душице, или мелиссе. . . Вообще, выбор был огромный. Но понял, что этот лучше всех подойдёт. Я мог и кофе тебе навести, но, думаю, это не вариант. А ещё вот, — он подал тому чашку с чаем, улыбнулся в ответ и сел напротив, попивая другой, но такой же вкусный чай. — Полторы ложки сахара. — констатировал факт Дэвидсон, предварительно сделав пару глотков. Он всегда клал одну с половиной: так напиток получался не слишком сладким, но и не пресным. В ответ ему довольно кивнули.

***

      Обстановка была такой спокойной, что, казалось, нарушить её — означало уничтожить навсегда. Они оба медленно, глоток за глотком, пили чай и молчаливо слушали, как в соседней комнате слышно спокойное сопение их друга. За окном до сих пор царил рассвет, потому что солнце ещё не до конца показалось из-за горизонта. Он был прекрасен, хотелось к нему дотянуться и узнать, что же он скрывает. Но это никому не было дано, что так разочаровывало порой. Через открытую форточку слышалось пение заревых птиц, которые только так тебе и напевали, что настал новый день, и именно он обещает тебе хорошее. Чистое дыхание. Спокойствие и время для размышлений, чтобы потом не думать о плохом. В этом были свои плюсы: можно было разобраться в себе с утра пораньше. Но именно сейчас Джорджу не хотелось думать, что это был за сон, и почему он был таким чётким. Столько появлялось вопросов, но становилось ясно, что ответов на них абсолютно не было. Это так опечаливало собственное любопытство. Не заметив, что чашки уже были пусты, они продолжали сидеть, и никто не хотел даже шёпотом прикасаться к тишине. Но послышались шаги сонного человека, вяло передвигающими своими ногами в тапочках, что так и шоркали по паркету. Они замолчали, останавливаясь в проходе кухни. Взгляд карих глаз направился на парней, выражая лёгкое удивление. Потянувшись и задевая вершину двери, пришедший зевнул и произнёс таким сонным, немного хриплым голосом, будто бы нарушая тишину, на которой в действительности сейчас играли, словно на струнах, сохраняя расслабленную атмосферу: — Доброе утро, ребят. Вы во сколько встали, что уже сидите? — Доброе, Уил, я проснулся вот уже как час назад, а вот Гоги не спал сегодня вообще. — Что-то случилось? — тут же появилась нотка беспокойства в его голосе. Тишина прервалась на фальшивой ноте. Подходя к столу, за котором они всё ещё сидели, Уил погладил макушку разноглазого и выдохнул спокойно. Но Джордж не хотел говорить, что же случилось. Ему казалось, что это такая пустая причина. Из-за этого стало немного стыдно, что щёки да уши парня стали наливаться кровью. Но чтобы не было так стыдно, за него решил ответить Карл. — Ему приснился довольно жуткий сон, но давай не будем вводить нашего друга в стыдное для него положение, и ты попьешь чай, а грибочек пойдёт в комнату и спокойно там отдохнёт. — Карл, по-лисьи сощурив глаза, одарил рослого парня недовольным взглядом. — Думаю, это отличная идея. — отступил тот. — Что скажешь, Гогс? — Я? Я не против, пойду, пожалуй.       И ждать не пришлось, как парень спокойно встал и направился в свою комнату. Зайдя туда, он закрыл за собой дверь и выискивающе осмотрел всё помещение. Неторопливо подошёл к кровати, сел на край и, подняв голову, посмотрел на потолок. Резкий голос раздался, и из потолка вылетело существо, дрожь пробежала по телу. — А я уже думал, ты обо мне забыл. Смотрю — это не так. — Что. Ты. Тут. Делаешь? Почему ты вообще появился сейчас? — Боже, какой ты наивный, — стал приближаться несуществующий парень. Он подошёл почти вплотную, напротив замерли. Плод воображения медленно провёл ощутимой, белой рукой по чужой щеке и большим пальцем по нижней губе, с силой сжал челюсть, приближаясь к личику сидящего и ухмыляясь. На лице того появился румянец и смиренная тревога, если не лёгкая паника. Но через мгновение стало больше неудобно, ведь твердил себе всю жизнь, что он бисексуал и не более. И даже не би, а гетеро. Слегка задумавшись над этим и отвлёкшись, он даже не заметил, как его толкнули и нависли над ним, вглядываясь в эмоции. Его тут же передёрнуло, и паника стала с великой скоростью разрастаться. — ДримXD! Что ты творишь?! Слезь с меня, я не являюсь даже геем, чтоб ты так нагло всё это вытворял! — разноглазый оттолкнул своё воображение. — О-о-о, какой же ты глупый, Джордж. Я требую только ярких эмоций, иначе так буду голодать, а кушать все хотят. А моя еда это твои яркие эмоции, милый. Я, конечно, сегодня успел наесться твоим ярчайшем страхом, но так смешно смотреть, как ты врёшь самому себе. — другой в тот же миг слез с парня и сел рядом, улыбаясь как довольная собака, смотря через маску на своего, по сути, хозяина. Создателя, если можно так назвать. А вот от второго веяло полным недовольством. Он выдохнул и цыкнул, садясь и поправляя свою причёску, после чего посмотрел на этого наглого парня. — Что сейчас ты хочешь от меня? — Как такого – ничего! А ты что думал, извращенец, видел бы ты своё лицо! — Д-да прекрати ты нести чушь! — Не кричи, а то тебя они посчитают сумасшедшим! — Агх! Каким же ты бываешь раздражающим. Ладно. Сейчас могу я задать тебе вопросы? — Валяй, я не против с тобой побыть и послушать твои слова! — Ты знаешь, что это был за сон? Я просто не понимаю, почему он кажется будто на яву! Мне страшно, ужасно страшно. Меня сразу бросает в дикую дрожь, полного непонимания, но в то же время меня преодолевает такое чувство, как любопытство. — Хм, думаю, я ответить не могу, ведь, по сути, я твоя фантазия, а этот сон, наверное – послание? — Послание? Но чего? О чём оно говорит? Просто не понимаю, что за чёрт! — Да боже, успокойся! Вон, возьми, позвони Дриму и прогуляйся с ним. Может, ты поймёшь, к чему тебя всё это ведёт? — Что? С ним?! Да не за что! — он помотал головой, полной отрицания этого предложения. Опять цокнул языком, но уже тульпа. Джордж тяжело вздохнул, снова посмотрел на кажущегося реальным паренька и, прикусив губу с внутренней стороны, метался в поглотившей его неуверенности. Так он долго мог думать и развязывать бесконечный клубок сомнений. Но, вздрогнув, будто отгоняя лишние мысли и вновь тяжело вздохнув, сказал: — Хорошо. Надеюсь, это даст мне ответы. Спасибо, думаю, сейчас это надо сделать. — Ха, давай, а я посмотрю на это! —оживлённо отозвался голос другого человека, сидящего теперь на одной из стен, как раз между парочкой плакатов.

***

      И вот повертев головой в поиске телефона, Джордж находит его на тумбе рядом. Взяв его, он увидел ту самую визитку, что была прижата аппаратом всё это время. Джо набирает номер, и вот уже идут гудки. Полный страх и ужас охватывает резко парня. Боже, он уже сто раз пожалел, что сделал это, как в трубку отвечает грубоватый голос. На этом конце провода никому даже не хотелось думать, что делает парень в данный момент, но его голос тут же смягчается, услышав парня. — Дрим, привет, это я – Джордж. Я всё же решил позвонить и хотел спросить, не против ли ты встретиться в том кафе и прогуляться? — мысленно он желал и надеялся, что тот откажется. Быть один на один с этим парнем всё равно было опасно. Но все его надежды зачёркиваются. — О, да, конечно, во сколько примерно встретимся? — Давай ближе к двенадцати. — О хорошо, осталось не долго, буду ждать. — послышался звук отключения звонка, и гетерохромированый тут же «поцеловался» с подушкой и обнял её. — О боже! Что я наделал! Это же ужас! Как я смогу быть с ним один на один! — но тишина, нет никого, и парень разочаровано простенал. — Предатель. Всё же переборов себя, он посмотрел на время и впал в шок: оставался час до их встречи. А до этого надо было предупредить парней, что он уйдёт гулять. Но зная их хорошо, Джордж заранее морально приготовился к тому, что придётся выслушивать кучу лекций о том, какой он дурак, и просто нежелание его отпускать. Парень вышел из комнаты, прислушиваясь к голосам, доносившихся с кухни. Слышалось довольно бодрое обсуждение — Механизм шестерёнок зависит от времени работы часов от одного завода ключом. Механика внутри решает скорость хода стрелок. Неправильно поставишь одну деталь и всё, секунды станут минутами, а минуты. . . — тут Карл обратил внимание на стоящего в дверях друга и, заметив заминку, спросил — Ты что-то хотел? — Да нет, ничего. Просто хотел сказать, что гулять пойду, а то потеряете ещё. — сообщил тот, глянув на часы, что лежали в разобранном виде на столе. — Что с ними? — С этими? – часовщик положил руку на стенку часов-ходиков, жалобно глянул на их внутренности и задумчиво произнёс, — Опять перестали заводиться, и кукушка не поёт. Наверно, свистки того уже, износились. Менять надо.       В ответ ему только понимающе промычали, понимая, что неприятной темы получилось избежать. Но тут на него посмотрел другой и словно прочитал мысль, — Один? — Нет, я. . . — неожиданная правда вырвалась из разума, заставляя того с досадой продолжить, — Я хотел встретиться с кое-кем. Вы будете против, но я считаю, что мне нужно это сделать.       Уилбур, с лёгкостью вытянув правду, лишь довольно кивнул и повернулся ко второму. Карл же, до этого копавшись в стенках часов, застыл, что было свойственно ему в такие моменты. — Я тебя не пущу одного. Уилл, ты идёшь с ним. — он даже не посмотрел, продолжая бездейственно пялиться в механизмы. По его плечу похлопал наиболее рослый парень, как бы уверяя, что и без их участия всё будет хорошо. — Я не поменяю своего мнения. Сказал, как отрезал. Уилл поправил очки и сложил руки домиком, опершись локтями об стол. Он, не моргая, смотрел другому в глаза. Тут, поняв, что это самый подходящий момент, ему ответил Джордж, — Карл, я не маленький и могу сам за себя постоять. Тем более, ты сам понимаешь, что не сможешь остановить меня, раз решил. В ответ промолчали и нахмурились. После выдержанной паузы, любитель часов мрачно вздохнул, — Надеюсь, ты осознаёшь риски, дурашка. Будь на связи и звони, если что.

***

      Тишина в комнате, мурашки по всему телу, а внутри волнение, от которого чуть ли не выворачивает. Смотря в зеркало и пытаясь понять, подойдёт ли это одежда, он покраснел и одновременно разозлился, ощутив себя девушкой, которая готовиться к свиданию. Плюнув на всю эту дрянь, он надел свою любимую голубую рубашку, брюки да носки, а уже на выходе надел кроссовки. Взяв с собой телефон и карту, он вышел из дома и направился к тому самому кафе. Вот уже и само заведение. Он, немного покачиваясь, не мог стоять спокойно, так как напряжение всё ещё было. Джордж так задумался, что даже не заметил, как к нему подошёл парень выше его на голову. Он улыбнулся, как тут положил руку на чужое плечо и немного потряс. — Джордж? Всё хорошо? Чего стоишь перед входом? — глаза зелёного оттенка раскрылись в удивлении: парень напротив так дёрнулся, что даже ударил того по руке и прерывисто выдохнул. Клэй уже сам понял, что так нагло вести себя не надо. Не стоит отрицать, что у блондина были такие же ощущения — он сильно нервничал и не хотел напортачить. Ему стало довольно трудно заводить друзей, а тут надо добиться доверия того, кого он чуть не убил когда-то. Но, улыбаясь, он почесал затылок и, прокашлявшись, решил всё же прервать эту неловкую ситуацию. — Кхм, прости за грубость, пойдём выпьем по чашке кофе? — А? А, да. Пойдём.

***

      В кафе эти оба уже спокойно заказали себе кофе и всё-таки начали спокойный диалог, но доверия у них друг к другу не было, особенно у Джорджа. Но за такое время стало ужасно интересно. — Слушай. Дрим, хот- — Клэй. — Что? — Это моё имя, можешь так обращаться. «Дрим» — это как второе имя. И насколько я понимаю, с этим именем тебе не комфортно. — Да, спасибо. Так получается тебя так зовут. Ладно, Клэй, ты все время с Сапнапом, но где он? Вы же раньше были всегда вместе. А сейчас почему он не с тобой? — А, Сапнап. Да мы с ним перед выходом виделись, он сейчас на работе, вот и занят. — Оу, ясно. — А почему ты спрашиваешь? — Да просто вспомнил, что он был, вроде как, влюблен в Карла, а сейчас даже не пытается с ним встретиться или как-либо связаться. — Ах, это… Ну, в целом, это их дело, но если не ошибаюсь, они после того произошедшего случая хорошо поругались, но вроде как на днях Ник говорил, что написал ему. — Ник? —. . . Это имя Сапнапа. — Зачем вы вообще придумали себе псевдонимы? — А ты сам подумай, два хулигана. Зная их имена, что можно сделать? — Я об этом не думал и не хочу, ясно. — Хорошо, я понял, прости за такое. — Я по-прежнему тебе не верю, но ладно. — Джордж глянул в свою полупустую чашку. В кофейной гуще отражался потолок и дизайнерская люстра. Они оба ненадолго замолчали, думая каждый о своём. — Кстати. . . — Да, Клэй? — он смотрел на того, но этот разноцветный взгляд ужасно напрягал человека напротив. Тот не сводил глаз с деревянного столика, будто рассматривал каждую царапинку. Доски были крашеные и покрытые глянцевым лаком. Светлая полоса света неровно отражалась от них, напоминая прядь белых волос. Собрав всю смелость на языке, он проговорил, — Слушай, а кем тебе является Уильям? — А что? — этот вопрос был глупым, как показалось Клэю. — Просто. Хотел бы знать. — он недоумевал, что на него нашло и почему он вообще вспомнил об этом. Посмотрел на Джорджа и вздохнул. — Прости, прости. Мне правда интересно. — Он просто мой друг, лучший друг, как и Карл. — Ясно, спасибо. . . — выдохнул он, всё глядя на того. Перед глазами лицо исказилось, с глаз потекли слёзы, губы дрожали, моля не трогать. Дрим тут же зажмурился, держась за голову. В ушах зазвенело, а сквозь шум донеслось тихое «Каждый день я думаю только о-» — Джордж. . . — Что? Ты чего? — весь его вид говорил об обеспокоенности и небольшом волнении. — Голова болит, не против, если мы прогуляемся по парку? — Хорошо, пошли.

***

      Так они и сделали. Оплатили счета и вышли из здания. Спокойно идя к парку, лавируя между людьми, гетерохромированый смотрел на Дрима и не понимал, что же происходит с тем. Искра играла в золотых глазах, которые постоянно прятались от прямого контакта. Джордж выдохнул, тронул того за плечо. — Всё хорошо? — Что? А, да! Всё в порядке, не беспокойся. «И не собирался», — но именно это предложение Фаунд так и не сказал, только в своих мыслях. А вот у Клэя в голове сварилась каша. Он просто не понимает, почему при виде того, вспоминает, как на лице сверкают слёзы, мольбы остановиться. Не понимает, почему его злило, что потом тот просто не реагировал на всё. Клэй обратил внимание на своё дыхание, почувствовал, как ветер подул в лицо, и его волосы стали немного развеваться. Вид парка тут же вывел все эти мысли из головы, и он умиротворённо улыбнулся, вдыхая полной грудью прекрасный запах цветов, которые только начали распускаться. Парень, идущий рядом, притянул взгляд. Тот смотрел куда-то в даль, видимо, тоже расслабился. Тишина не была неловкой при прогулке по парку. Разноцветные глаза раскрылись сильнее при виде парня, который сидел на скамейке и смотрел в телефон. Но его будто заставило что-то повернуть голову в сторону Джорджа. Тот тоже удивлённо смотрит, раздаётся звонкий смех, и человек в спортивном костюме подскакивает. Подбегая, он обнимает грибочек, тот не удерживает равновесие и падает на траву с давним другом и его объятиями. — Джордж! Какие люди! Давно не виделись! Почему ты не отвечал на мои смс!? А вот у Клэя были глаза-бусинки, и смотрел он с таким непониманием, но, выдохнув всё же прервал их. — Простите, но кто вы? И почему вы. . . — договорить ему не дали, как парень ниже самого Джорджа что-то сказал. Да не по их привычному языку, а что-то на испанском, что произвело неоднозначное впечатление. Послышался смех самого Джорджа. — Кхм, ладно, слезай с меня. Клэй, прости, это мой друг. Зовут его. . .