Муж и жена (глазами мужа)

Утром меня, как всегда, разбудил нежный поцелуй. -Просыпайся, дорогой! - Мэри провела рукой по моему лбу и прижалась щекой к моей щеке. - Ты поздно лег? Выглядишь уставшим. - и тут же убежала на кухню. За завтраком, я рассказал жене о заметке в газете. Мэри с расстроенной гримасой на лице, кивала головой и смотрела на стол, что еще положить мне в тарелку. Мои коллеги также были заинтересованы статьей и весь день мы говорили только о ней. Каждый вспоминал свои случаи, я, к счастью, хоть и был начинающий в этой области врач, не остался слушателем и тоже мог что-то сообщить. К моему неудовольствию, о моих наблюдениях я должен был рассказать Кетелингу. Мы решили написать письмо в Германию о своих исследованиях. Вечером, за ужином, я несмотря на смертельную усталость, так воодушевленно рассказывал Мэри о реакции коллег на статью, что перевернул на себя тарелку с ужином. К счастью, у моей жены, всегда наготовлено достаточно, чтобы меня накормить. Она побежала в спальню за моим чистым халатом. -Если в Германии заинтересуются, то может они согласятся с нами встретиться. -Ты поедешь в Германию? - обрадовалась Мэри, наконец-то у нее на лице появился интерес к статье. -Я вряд ли, у меня мало опыта, но если будет установлен контакт, то это будет большая удача, перспективы для меня тоже будут. -Ренвик, пересядь сюда. - попросила Мэри. Она принесла половую тряпку и протерла пол. Все убрав, Мэри села к столу. Я доедал ужин, борясь со сном. Мэри подошла ко мне и взяв из моих рук вилку с ножом, разрезала еду на мелкие кусочки. -Ренвик, - укоризненно сказала она. - ты сейчас опять на себя еду перевернешь. Зачем нужно было всю ночь сидеть в кабинете? Сегодня вечером не мог найти и завтра принести на работу или мне сказать, чтобы я помогла. Как ты в таком состоянии людей лечишь? -Хватит кудахтать, как курица-наседка! - взорвался я. - Да, я увлеченный своей работой человек, я хочу что-то добиться и что-то знать. А ты все время квохчешь, что я плохо выгляжу. Перестань сравнивать меня с Несси. Несси была слабенькая запуганная девочка, а я взрослый здоровый мужчина. Она пыталась получить стипендию, которая никому была не нужна, а я занимаюсь реальным делом, лечу людей. И тебя, между прочим, я спас именно потому, что учился и работал днем и ночью. Мэри закусила губу: -Я же не говорю, чтобы ты не работал. Ты неправильно распределяешь свои силы. - тихо сказала она. -Я распределяю свои силы так, как считаю нужным. - жестко сказал я. - А ты не вмешивайся не в свое дело и не раздражай меня. Мне на работе хватает нервотрепки, в моих руках человеческая жизнь. Мэри ничего не ответила и вышла из столовой. Я доел остывший ужин. "Ренвик, у меня кроме тебя ведь никого больше нет". - вспомнил я вдруг слова Мэри и как всегда, когда она уходила, чтобы я успокоился, я ощутил ту боль потери, когда узнал, что она тайком уехала в Лондон. Я вспомнил, как возвращался в пустой дом в Ливенфорде, где было чисто и уютно, но меня никто не ждал и где я никого не интересовал. Перед моими глазами прошли женщины с которыми у меня были близкие отношения. Ни от одной из них я никогда бы не получил и сотой доли той любви, заботы и нежности, которую получаю от Мэри. Я зашел в кухню, Мэри там не было. Я пошел в кладовую. Мэри стояла спиной к двери и переставляла на полках банки. -Хочешь сладкое? - спокойно спросила она не оборачиваясь. Я взял банку из ее рук и поставил на полку. Прежде чем она опомнилась, я повернул ее к себе и крепко обнял. Я целовал ее лоб, мокрые глаза, влажные от слез щеки. Мои губы прижались к ее губам. Мэри сначала испуганно смотрела на меня, но потом ее руки обняли мою талию, а губы страстно ответили на поцелуй. -Ренвик, дорогой, не сердись, ты прав, я веду себя как глупая курица. Ты так тяжело работаешь, ты все время в напряжении, приходишь домой и хочешь отдохнуть, а я тебе действую на нервы. - лепетала Мэри, плача. -Ты у меня идеальная жена. Ты все говоришь и делаешь правильно. Забудь, что я тебе наговорил, забудь, я идиот. - шептал я, прижимая ее к себе. - Ты меня любишь, ты за меня переживаешь, ты обо мне так заботишься. Ты мне дороже всего на свете. Если ты меня разлюбишь, если тебя не будет со мной, мне ничего не нужно, никакая карьера. -Как я могу тебя разлюбить? Тебя что можно не любить? - Мэри засмеялась сквозь слезы. -Можно, глупышка моя, еще как можно! - усмехнулся я. -Но я, действительно, раскудахталась. -Продолжай кудахтать, я хочу, чтобы ты кудахтала. - я целовал ее. -Но ты же будешь сердиться. -Не буду, честное слово, не буду. Мне это будет приятно. Чем больше ты будешь кудахтать, тем счастливее я буду. Я спешу домой к тебе, теперь я буду спешить еще быстрее, чтобы только услышать твое кудахтанье. А теперь идем спать, я еле на ногах стою. По дороге можешь покудахтать. -А в спальне? -Девочка моя дорогая! В спальне твой язычок должен быть занят другим делом, еще более приятным для твоего мужа. -Но твой тоже не должен отдыхать. Мы оба расхохотались и обнявшись, вышли из кладовки и пройдя через кухню, зашли в столовую. -Ренвик, иди спать. Ты ужасно выглядишь. - Мэри смешно наморщила свой прекрасный носик, уже не плача. - А мне нужно все тут убрать. Впрочем можешь подождать пока я все уберу, а я покудахтаю, как ты плохо выглядишь и что тебе нужно отдохнуть. -Я тебя обожаю! Смеясь, я щелкнул ее по носу и поцеловал в лоб. Но Мэри протянула руку и обняв меня за шею, наклонила мою голову. Наши губы слились в нежном поцелуе. -Я люблю тебя. -И я тебя. -Ты - моя жизнь. -А ты - моя. -Посиди в столовой, а я тебя потом спать уложу и поцелую на ночь. - лукаво улыбнулась моя жена.- я покажу тебе как я освоила твой последний урок. --Девочка моя дорогая! Я хочу лечь. А поцелуй я запишу тебе в долг. Я тебя на последнем уроке еще кое-чему научил, ты мне это тоже покажешь. Я поднялся наверх в спальню. На душе у меня было легко и спокойно. Я мгновенно уснул самым счастливым человеком на свете.