Глава. 12: Двоякое чувство.
4 июня 2021 г., 22:15
Прийдя в большой зал Гермиона была в полном недоумении, от представшей перед ней картины. Тео и Агнес сидели рядом за столом и о чём-то мило разговаривали. Девушка смотрела ему прямо в рот и не переставала улыбаться, при этом слегка держа его за левую ладонь. Эти двое даже не обратили внимания на вошедшую Грейнджер, которая стояла как вкопанная и не решалась к ним подойти. Сейчас в ней бушевал адский огонь по совместительству с ледяной бурей. Обе стихии враждовали между собой, и каждая из них пыталась подчинить себе Гермиону. Завладеть её мыслями, чувствами, действиями и вообще ей всей.
Решив, что хладнокровие и здравый смысл — главные в этой ситуации и в этом месте, девушка прикрыла глаза. Пару раз облегченно вздохнув, и с приподнятым подбородком и выражением лица, которое не показывал ни единой эмоции, она, как ни в чем не бывало, прошлась мимо Тео и Агнес, вдобавок игнорируя их всем своим существом.
Завидев девушку, Нотт глазами проводил её до того момента, пока она не села в самый конец стола рядом с Грегори и Винсентом, а потом перевёл взгляд на подругу и сказал:
— Я сейчас вернусь.
Монкли кивнула ему и убрала руку, следя за его действиями.
Слизеринец поднялся из-за стола и быстро направился к Гермионе, которая набирала себе еду и попутно смеялась с шуток друзей.
Оказавшись напротив неё, Тео, отдышавшись, посмотрел в горячий шоколад девушки, который моментально поменялся на холодный и теперь был очень темным, почти чёрным только от одного его вида. Юноша закусил губу и тщательно подбирал слова, да такие, чтобы она его простила, чтобы она не кричала и не била его. Чтобы она просто и спокойно выслушала и не игнорировала его впредь.
Грейнджер, подпирая голову ладонью, выжидающе смотрела на стоявшего перед ней парня, который мялся и в глазах которого она видела нотки смятения перед ней.
— Слушаю, — будничным тоном сказала она, не меняя выражения своего лица.
— Гермиона, ты не обижаешься на меня за вчерашнее? — спросил Тео и чуть улыбнулся, но улыбка мгновенна спала с его лица, только от одной ее фразы шёпотом.
— Важно отпустить того, кто так и не полюбил тебя.
— Что?
— Да так, мысли в слух. Нет, конечно же, я не обижаюсь на тебя. Ты что, как такое возможно? — слегка смеясь и с нотками сарказма спросила Гермиона и развела руками. — Знаешь ли, я слышала такую фразу: «если вас передал человек, то расстаньтесь с ним или смиритесь с тем, что он передаст вас вновь — люди не меняются». Пожалуй, я лучше выберу первое. Так что, свободен, — закончила Гермиона и слегка помахала ему ладонью, а потом перевела своё внимание на рядом сидящих друзей и принялась завтракать.
— Мы ещё встретимся. Так что, не расслабляйся, — съязвил Тео и пошёл прочь от неё.
Грейнджер провела его глазами, при это не переставая улыбаться. Покачав головой и вздохнув, она отбросила все мысли о нем куда подальше и продолжила свою трапезу.
— «Важно отпустить того, кто так и не полюбил тебя», — мысленно повторила она.
***
Идя по коридору подземелий в кабинет зельеварения, слизеринку кто-то окликнул, и она резко обернулась. Но потом облегченно вздохнула и слегка улыбнулась. Это были трое её друзей, которые уже подбежали до нее, обнимая каждый по очереди. — Гермиона, как твои дела? — спросил Гарри поправляя свою сумку на плече. — У меня всё хорошо. А у вас как? — У меня относительно. Я утром с Дафной немного поссорился, и теперь должен выдерживать осуждающий взгляд и полный игнор с её стороны, — грустно ответил Поттер и покачал головой. — Ну а у Блейза всё хорошо. Да, Блейз? — спросил он и с хитринкой в глазах посмотрел на рядом идущего друга. — Хм, да, у меня всё просто прекрасно! И даже лучше, — радостно ответил мулат и заулыбался искренней улыбкой. — Что за повод? — спросила Грейнджер. — Мы с Панси решили обвенчаться в конце нашего обучения, до которого осталось всего чуть больше полугода. В моей семье есть традиция, что все мужчины рода Забини обязаны венчаться со своей супругой в церкви и только с одобрения обоих родителей. Знайте, я долго уговаривал их, но, в конце концов, всё получилось, и теперь я безмерно счастлив, Панси тоже! — уверенно и бодро сказал слизеринец и приподнял подбородок. — Поздравляю, — с улыбкой произнесла Гермиона и слегка похлопала друга по плечу. — Ну а ты? Как твои дела? — спросила она Драко, который всё это время молча шёл рядом с ней по левую сторону. — Всё нормально, — низким, хриплым и простуженным голосом ответил юноша и прокашлялся в кулак. — Я-то и вижу. Ты ходил к мадам Помфри? — Зачем? — недоуменно спросил Малфой и нахмурил брови. — За печкой. Драко, ты меня совсем за дуру держишь?! — раздражённым голосом спросила девушка и сердито посмотрела на него. — Почему ты так халатно относишься к своему здоровью, м? — А тебе-то какое дело до этого? — съязвил парень и укоризненно посмотрел на неё. — Эм, что? — Ничего! Просто отстань от меня и все! — грубо ответил ей Драко и быстро прошёл вперёд них, слегка толкнув Гермиону плечом. — И что это было? — спросила она у двоих слизеринцев. — Мы и сами не знаем. Когда он пришёл к нам утром от тебя, то всё было хорошо. Потом его как-то накрыло, и вот результат, — ответил Гарри и указал ладонью на уже влетевшего в класс Малфоя. — Мда, — протянула девушка и закусила губу, — ну, думаю, он остынет. Не век же ему злиться, как я поняла, именно на меня. Странно одно, я же ему ничего не делала, даже не оскорбляла и не била ещё, а он уже такое исполняет. Нужно исправлять это, как думаете, а? — многозначительно спросила Гермиона и улыбнулась своим друзьям, которые дружно кивнули ей в ответ. Войдя в класс, с Гермионы сразу же слетела улыбка и хорошего настроения как не бывало. Мало того, что они ходят в обнимку везде, так они ещё и сели вместе за одну парту. Нет, ну это уму непостижимо! И как вы думаете, что сейчас чувствует сама Грейнджер? Конечно, ревность, огонь, холод и пофигизм. Всё это кружится внутри неё и как по классике, борется. — «Да чёрт с ними! Мерлин, чего я вообще за них парюсь? Что мне с этого? Пфф… Плевать!» — яро подумала девушка и прошлась по классу, садясь рядом с Драко, который сидел хмурый как туча. Бросив сумку на стол, дабы привлечь внимание к себе, Гермиона плюхнулась на стул и начала раскладывать вещи, почему-то при этом улыбалась как какая-то дурочка. Малфой не обращал на неё никакого внимания, а просто подпер ладонью лицо и смотрел в одну точку, не реагируя ни на что вокруг. Будто бы он был под гипнозом. Она и сама не собиралась трогать его или отрывать от своего «занятия», а просто открыла учебник и начала читать параграф, полностью погрузившись в чтение. — Псс, Грейнджер! — тихо позвал её кто-то из стола Гриффиндора и кинул маленький клочок бумаги на стол прямо перед ней. Развернув его, девушка приступила к чтению и сразу же нахмурила брови. Не дочитав до конца, она достала свою палочку и произнесла: — Инсендио! — и эта жалкая бумажка мгновенно воспламенилась, отчего рядом сидящий Драко слегка дёрнулся и испуганно посмотрел на происходящее. Но она моментально потухла и не осталось от неё даже доли пепла. Переведя взгляд на адресата этого проклятого письма, Гермиона раздраженно вздохнула и встала из-за стола, направляясь прямо к нему, при этом сжимая руки в кулаки. Резко остановившись возле юноши, девушка зло посмотрела в его зелёные глаза и направила свою палочку прямо ему в лицо, при этом смотря в его насмешливые и похотливые глаза. Хорошо, что сейчас в классе не было Снейпа и никто не мог ей и слова против сказать. — Что, Грейнджер, не нравится? Знаешь, я могу тоже самое написать и всем девчонкам в этой школе, но мне нужна только ты одна. Да и вообще, у тебя в последнее время репутация упала слегка. Теперь-то ты у нас настоящая шлюха, — с насмешкой в голосе произнёс Рон и приподнял подбородок. Но слизеринка всего лишь рассмеялась на всю его эту идиотскую речь и только сделала одно: она наклонилась к его уху и приторно сладким голосом пропела: — Знаешь, а я и не знала, что ты настолько конченный урод с пошлыми и блядскими мыслями в своей тупой башке! Но как видно, люди не меняются, и поэтому не буду я тебе ни с чем помогать, да и пошёл ты нахер, понял?! А, и ещё, — сказала Гермиона и направила палочку на его грудь, — хотя… Зачем она мне нужна? — риторически спросила она и, положив её в карман, сильно ударила кулаком рыжего прямо в лицо, отчего его голова дёрнулась назад, и он упал спиной на рядом сидящую Лаванду. — Прости, Лав, но твой парень тот ещё сукин сын! Бросай его к чертям собачьим, ибо твоя жизнь от этого станет еще лучше. У меня всё! — закончила девушка и села обратно за свой стол, сопровождённая глазами всех присутствующих в этом кабинете. — Какие-то проблемы, товарищи? — невинно спросила Гермиона и обвела их всех выжидающим взглядом. И, как по команде, все они отвернулись от неё, полностью занявшись своими делами. Малфой с выгнутой бровью и многозначительным взглядом смотрел на рядом сидящую подругу и при этом не убирал свою ладонь от лица. — Грейнджер, да ты опасна. Знала об этом, м? — расслабленным голосом спросил он и снова кашлянул в кулак. Она уже хотела ответить, но тут её перебил Уизли, который всё не переставал смеяться и лицо которого было все в крови: — Но ты всё равно должна мне будешь это сделать, поняла, сучка?! — Я никому ничего не должна. Я в долг не занимала, понял, дружок? — съязвила она в ответ и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула, смотря на него, как на какое-то жалкое существо. — Это мы ещё посмотрим, — с вызовом в голосе ответил гриффиндорец и отвернулся от неё, продолжая вытирать кровь с лица. — О-хо-хо, вот только угрожать мне тут не надо. Это смешно, особенно если это говоришь ты. Считается только то, что ты делаешь. А говорить можно все, что угодно. Так что на твоём месте я бы помалкивала. Всё равно ничего путного ты не скажешь. — А что ты ему там должна была, а? — спросил Драко. — Он хотел, чтобы ему дала, — ответила девушка и скривила губы. — То есть… — Да, ты правильно понял! Он хотел, чтобы я с ним трахнулась и ещё в конце сделала минет. Зашибись! — сказала за него Грейнджер и слегка стукнула ладонью по столу. — Вот наивный. Он что, всерьёз на это надеялся? — спросил слизеринец и тихо рассмеялся в кулак, смотря на рыжего с осуждением. — Не знаю, на что он там надеялся, но я все же дала ему одно: это понять, что не стоит со мной так шутить. И думаю, что впредь он не будет до меня цепляться с этой ерундой, — раздраженно ответила девушка и прикрыла глаза. — Ты цинична, — вот так просто выдал Драко и покрутил меж пальцев перо. — Я защищаюсь, — расслабленным тоном произнесла Гермиона и краем глаза посмотрела на него, еле слышно хмыкнув. Больше никто из присутствующих не конфликтовал между собой. Так же и Грейнджер с Драко больше не обмолвились и словом, каждый из них был занят своими делами. В класс вошёл Снейп и урок сразу же начался.***
— Драко, ты же не забыл, что скоро пятое декабря? — спросил Гарри рядом сидящего друга. — И на что же ты это мне сейчас намекаешь, м, друг мой? — съязвил он и с прищуром посмотрел на него. — Да так, просто решил уточнить, когда же всё снова будет как прежде и не более, — уклончиво ответил брюнет и откинулся на спинку скамьи. — Как раньше, уже никогда не будет, понятно? Будет все по-новому, вот только по какому, никому неизвестно. — А как у вас там с Грейнджер? Ладите хоть? — спросил Блейз и поправил подол мантии. — Глупо, конечно, скучать по человеку, с которым ты ни фига не ладишь. Но не знаю… Всё же хорошо, когда у тебя есть кто-то, с кем в любой момент можно поругаться, — ответил Драко и огорчённо вздохнул. — Ты всё ещё о ней думаешь? — спросил Гарри. — Случается. — Часто? — Немного утром, немного днём, немного вечером, немного ночью, — ответил Малфой и поднял голову, смотря на серое, как его глаза, и пасмурное, как его душа — небо, которое прятало самое лучшее, светлое и такое яркое — солнце, которого ему так не хватает. — Не жалеешь, что у вас всё так вышло? — Осознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно. И поэтому, да, я жалею. — Ты хоть понимаешь, что с тобой происходит? — спросил Забини и развёл руками — Я влюблен. Убейте меня, — с тоской в голосе и мольбой в глазах ответил блондин и посмотрел на своих двоих друзей, которые сочувственно смотрели на него и даже не знали, что и предложить ему в этой такой непростой ситуации. — Впрочем, мы все, конечно, умрём. — Да. Но никто в это не верит, — сказал Малфой и слегка улыбнулся. — Мерлин, как больно смотреть в глаза, которые любишь и которые не любят тебя. Странно, конечно, но, когда она не со мной, мне кажется, будто я её выдумал. — Друг, тебе срочно нужно вернуть те отношения, которые у вас были ещё до того, как вы начали встречаться. Думаю, ещё раз нарциссы вырастить я не смогу, особенно в такую погоду, но ты можешь её найти и просто погулять с ней наедине. К примеру, на том же берегу чёрного озера, — предложил Блейз и похлопал друга по плечу. — Ты думаешь, она этого захочет? — Я в этом уверен. Так что давай, ищи её и идите вместе гулять. — Её и не нужно искать. Вон она, — сказал Гарри и указал на Гермиону, которая сидела на скамье в паре десятков метров от них и читала книгу. — Иди к ней. — Нет, — ответил Драко и скрестил руки на груди, при этом прожигая Грейнджер взглядом. — Причина? — Она меня пошлёт. — И почему ты в этом так уверен? — А ты сам посмотри, — сказал Драко и указал на девушку, которая сейчас смотрела на него надменным взглядом, но потом резко перевела взгляд обратно на книгу и углубилась в чтение. — То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни. Поэтому иди скорее, а то упустишь свой шанс. И вообще, тебе бы ломаться на этот счёт. Ты — Малфой, и всегда получаешь то, что хочешь, — твёрдым голосом отчеканил мулат и стукнул по своей коленке, сурово смотря на Драко. — Вот меня мучает всего одни вопрос: что я сделал хорошего для Вселенной, что она так расщедрилась, подарив мне её? — Блять, Драко, заканчивай нудить и иди уже! Прямо к ней! — гаркнул на него Блейз и, взяв за руку, поднял со скамьи, ладонью указываю на Грейнджер. — Да не пойду я к ней! — Пойдёшь, куда ты денешься. — Забини, ты переходишь границы дозволенного. Ты знаешь это? — спросил блондин и выгнул бровь, смотря на друга из-за плеча. — Мне плевать на твои границы, понял?! Меня сейчас интересует другое. Чтобы ты не ломался как второкурсница, а просто-напросто пошёл к Грейнджер и провёл с ней время. Думаю, до тебя дошло, а теперь иди, — закончил Блейз и подтолкнул друга в её сторону, а сам сел обратно на скамью рядом с Гарри и выжидающе смотрел, пока Драко наконец сделает то, что должен был сделать уже как минут десять назад. Малфой сначала с полминуты смотрел на друга сердитым взглядом, ожидая, что он оставит его и не будет докучать со всем этим. Но он не желал сдаваться и поэтому выжидающе смотрел на него в ответ. Смирившись, слизеринец перевёл свой взор на Грейнджер и задумчиво и оценивающе смотрел теперь на неё. — «То, что ты любишь, надо любить еще сильнее, потому что наступит день, когда оно может уйти», — подумал Драко и всё никак не мог решиться подойти к ней. Будто его тело было парализовано, и он не был в силах произвести совершенно никаких движений.***
Украдкой поглядывая на него, Гермиона улыбалась уголками губ и еле слышно хихикала. Она уже и позабыла про книгу, которая сейчас находилась у неё в руках. Девушка просто была увлечена им, поэтому уже в открытую смотрела на него, не стесняясь ничего. Позабыла она и об окружающих, о том, что на неё тоже смотрят другие люди. Да обо всем на свете. Сейчас в поле её зрения и мыслей был только один Драко. Девушка поняла, что он сомневается и всё никак не может решиться на то, чтобы подойти к ней и просто поговорить наедине. Сама она напрашиваться, конечно же, не собиралась и поэтому, посмотрев на него ещё некоторое время, встала со скамьи и, положив книгу в сумку и повесив её на плечо, пошла в направлении чёрного озера. — Равнодушие — это паралич души. Преждевременная смерть, — тихо сказала Гермиона и приподняла подбородок.***
— Драко, ты так и будешь стоять как истукан и смотреть за тем, как она уходит от тебя прочь? — спросил Поттер и поправил очки, так же провожая подругу глазами. — А стоит ли… Не дав договорить ему, Забини грозным и повелительным тоном сказал: — Как же ты уже заебал! Иди. К. Ней! Что непонятного?! Если ты это не сделаешь, я убью тебя на месте! Протяжно вздохнув и прикрыв глаза на секунду, Драко всё же решился и отправился следом за Грейнджер.***
Девушка сидела на большой ветке дуба, которая низко спускалась к воде и была горизонтальной, и поэтому на ней было очень удобно сидеть. Смотря на озеро и слегка болтая ногами над ним, Гермиона думала о своих всех друзьях. Во-первых, она была очень рада, что четверо из них после окончания этого курса и, вообще, школы узаконят свои отношения и будут жить вместе. Во-вторых, ей было очень неприятно, что Рон предал её и так поступил с ней сегодня на занятии. Только она начала считать его своим другом, и тут на тебе, выдал такое, отчего теперь он никогда не сможет и в помине им стать. — Да уж, сколько не изучай людей, в них всегда ошибаешься. И даже никакие извинения и прощения не могут это исправить, — с грустью в голосе произнесла она и тяжело вздохнула. В-третьих, была обидна ещё одна вещь — это то, как поступил с ней и Тео. Он просто-напросто в открытую ходит и обнимается с этой рыжей, которая виснет на нем как банный лист и не отходит ни на шаг. Но Гермиона не унывает, а просто отпускает его, и пусть он и дальше будет с ней, раз уж них всё так хорошо. По сути, она и сама хотела с ним расстаться, но подходящих случаев не было, да и обижать его как-то не хотелось. А тут вот как выпала карта, и случай сам попался, да и никто не остался обижен. Все счастливы! Но всё равно что-то внутри не даёт покоя. И это что-то пару минут назад стояло и смотрело на неё как какой-то идиот, который не мог даже просто подойти к ней, и это если не брать в расчёт разговоры. Какие тут могут быть разговоры, если не она, так он начинает вести себя как какой-то конченый гордый хрен, у которого ярко выражен синдром биполярного расстройства, когда они оба оказываются рядом? — И вот как с этим быть, кто подскажет мне, а? — спросила Грейнджер и подняла голову наверх, ища ответ в небе. — Просто смириться и всё. Сказал кто-то сзади, и девушка, резко обернувшись, так и не смогла увидеть обладателя этого голоса, так как, не удержавшись, упала спиной прямо в воду, даже не успев достать свою палочку, которая, возможно, канула вместе с ней. Оказавшись погружённой в воду, Гермиона почему-то не пыталась как всплыть или же хоть что-то предпринять. Она просто падала на дно чёрного озера, и при этом её глаза были открыты, а на лице играла счастливая улыбка. Вы возможно спросите, почему она так поступает и не предпринимает хоть какой-то попытки спастись? Всё очевидно: просто вот оно, время, оно идет медленно, его приходится ждать, а когда оно наступает, становится тошно, потому что замечаешь, что оно давно уже здесь. Ей уже всё равно на всех и вся, ей просто хочется одного, что поможет ей избавиться от всех проблем, и той каши, которая творится у неё в голове, и того чувства, будто ей управляют как марионеткой. Всего-навсего нужно лишь закрыть глаза и отключиться от всего, что держит её в этой прекрасной жизни, но у неё есть и другая сторона медали — это все те трудности и неприятности, которые она не перестаёт подкидывать Гермионе, которая уже устала от этого всего. — «Так будет лучше для всех и меня в частности», — подумала Грейнджер и уже хотела закрыть глаза, дабы забыться, но её прервал кто-то, кто окунулся в воду и плыл прямо к ней, возможно, в попытке спасти. Из-за чёрной воды и мути в глазах, девушка не могла разглядеть, кто это мог быть, но зато она увидела перед собой свой золотой локон, который светился и плавно маневрировал перед её лицом. Нахмурив брови и смотря за происходящим, она невольно открыла рот, и вода моментально начала проходить в её тело и заполнять собой легкие, отчего из неё выходило множество пузырей, и она начала задыхаться. Теперь уже Гермиона дёргалась и извивалась всем телом в попытке избавить себя от этого мучения, но, к сожалению, это не особо помогало, она уже начинала терять сознание. И как раз в этот самый момент тот, кто плыл к ней, крепко схватил её за запястье и потянул за собой наверх. Будто сам ангел-хранитель***
Оказавшись на берегу, девушка откашливала воду, очень плохо соображала и ей было очень холодно от этой морозной и слегка снежной погоды ноября. Глаза её были прищурены, она не могла до конца разлепить их из-за яркого света, который резал их. По ощущениям Гермиона поняла, что лежит на чём-то твёрдом, но тёплом. Повернув голову, вблизи она увидела белую рубашку и, подняв голову чуть выше, такие же белые волосы, владельцем которых оказался он. — Драко? — продолжая откашливаться, спросила она и снова закрыла глаза, отвернув от него голову. — Что, Грейнджер? Ты чего-нибудь хочешь? — взволнованным голосом спросил Малфой, с волос которого капала вода прямо на лицо подруги. — Только тебя, — не открывая глаз ответила она и погладила его по тыльной стороне холодной и мокрой ладони. Драко ничего не стал говорить на этот ответ, а просто поднял её на руки и понёс обратно в школу. — «Сладко быть единственным источником, самовластной и безответной причиной величайших радостей и глубочайшего горя для другого», — подумал он и ухмыльнулся.***
Неся неподвижную и еле дышащую Гермиону на руках при всех, Драко совершенно не обращал на них внимания, он просто шёл в направлении спальни, дабы уложить её там и наконец поговорить. — «Мерлин, ну когда же все её беды закончатся в конце-то концов? Когда всё будет нормально, и после всего мы сможем поговорить?» — мысленно возмутился слизеринец и сдул прядь своих почти высохших волос с лица. Донесся подругу в спальню, юноша понёс её в ванную комнату. Посадив на мягкий ковёр, он начал слегка покачивать Грейнджер из стороны в сторону и слегка бить её по лицу, дабы она пробудилась от этого водного обморока. Она была как тряпичная кукла, которая не реагировала ни на что вокруг. Тогда Драко положил ее на спину и начал ладонью слегка надавливать на ее грудь в районе сердца и меж легких. Делал он это с полминуты, но, к сожалению, она не приходила в себя, а так и продолжала лежать без сознания. Слизеринец уже порядком начинал нервничать и злиться от того, что не может ей ничем помочь. — Чёрт, Грейнджер, давай открывай глаза! — раздраженно говорил Малфой и хмурил брови, смотря при этом на Гермиону. — Мерлин, что делать?! Грх! — рявкнул он и сжал свои кулаки. — О, точно! Как я мог об этом забыть? — спросил сам себя юноша и, положив обе ладони в районе её солнечного сплетения, прикрыл глаза. Реакция на его действия последовала незамедлительно, и уже буквально через десять секунд тело Грейнджер начало светиться светом, и вокруг него парила золотая нить. Не прекращая процесса, Драко открыл глаза и счастливо улыбнулся, смотря за происходящим. Рассудив, что на этом достаточно, он убрал руки и с надеждой в глазах посмотрел на подругу, которая как ужаленная резко поднялась над полом и, сев, начала выплевывать воду прямо на ковёр, при этом кашляя. Парень постучал ей по спине и облегченно вздохнул. — Знаешь, у нас уже скоро в привычку войдёт друг друга спасать, — сказал Драко и заглянул ей в глаза. Откашлявшись и придя в норму, Гермиона подняла глаза и посмотрела в ответ в его серый туман. — Да, — просто ответила она и попробовала подняться, но, не удержав равновесия, упала прямо на Малфоя и повалила его на спину. Распахнув глаза от удивления, девушка снова попыталась подняться. — Ну и что ты дергаешься, м? — Лучше мочи, понял? А то… — Слушай, я тебя тут только что спас вообще-то, а ты уже начинаешь мне своё недовольство высказывать. Неплохо бы было и поблагодарить, — перебил её слизеринец и ухмыльнулся, смотря на неё сверху вниз. — Да, спасибо. Но теперь прошу отпустить меня, и не плохо было бы выйти тебе отсюда, — сказала она и уперлась ладонями в его грудь. — «Твоё сердце непреклонное, словно изо льда», — подумал Драко и убрал свои руки от неё. Поднявшись, она помогла встать и другу, а потом вывела его из ванной комнаты. Оказавшись в спальне, в которой не было Дафны и Панси, Гермиона прошлась до шкафа и взяла оттуда вещи. Развернувшись, она выжидающе посмотрела на Малфоя, который почему-то не хотел уходить отсюда, а просто стоял и смотрел на неё. — Ты что-то забыл? — спросила она и развела руками. — Я хотел предложить тебе, после того как ты переоденешься и приведёшь себя в порядок, конечно, пойти со мной. Да или зачем далеко ходить? Здесь сейчас нет наших подруг, и поэтому я хотел, чтобы мы провели время вместе. Если ты не против. Посмотрев на часы, которые показывали половину шестого, слизеринка пожала плечами и ответила: — Нет, я не против. Я согласна провести с тобой время. Ну а пока, иди-ка и ты приведи себя в порядок, а потом через минут двадцать встретимся здесь. Драко кивнул и счастливый направился к выходу из комнаты.***
Вернувшись к Гермионе, которая сидела в кресле и расчёсывала свои волосы, Малфой закрыл за собой дверь и вошёл в спальню. — Проходи, не стесняйся, — будничным тоном произнесла девушка и расческой указала на кресло напротив неё. Парень сел и начал следить за движениями Грейнджер, да и вообще, просто любоваться ею. — «Стоило мне увидеть её, как любовь переполняла меня, вытесняя все фразы, которые я заготовил», — подумал Драко с прикрыл глаза, собираясь с духом и решаясь заговорить с ней первый. Да вот только о чём? Вот самая главная проблема. — Ты такая хладнокровная. У тебя что, нет сердца? — Да кому оно сейчас нужно это сердце, — ответила Грейнджер и положила расчёску на тумбу, теперь уже развернувшись к нему всем корпусом и смотря прямо в его глаза, ложа ладони на подлокотники. — А вот твоё? Возможно, именно такое. — Да нет… сердце у меня каменное, а вот руки… холодные… — Почему у тебя грустный вид? — спросила девушка и выгнула бровь. — Потому что ты говоришь словами, а я воспринимаю тебя чувствами. — С тобой невозможно вести беседу. У тебя нет идей, только чувства, — слегка возмутилась она и закатила глаза. — Неправда. Чувства тоже содержат идею. — Кстати, зачем ты так поступил? — Ты о чем? — Вернул меня. — Вернул откуда? — Из лучшего мира. Думаю, мне там самое место. Ибо я уже устала от всего. — А он лучше? — Я больше не хочу ничего другого. Я подумала, что это поможет мне и спасёт меня от всего того, что свалилось на меня… — А вот твое сердце с этим не согласно. Оно боролось изо всех сил. — Никто не знает, что у меня на сердце. — Может быть оно и бьется для того, чтобы кто-то об этом узнал? — спросил Малфой и слегка наклонил голову. — Не думаю. — Хотел сказать: прости, что сомневался в тебе. По поводу твоего характера и поведения тоже. — Ничего страшного. Все мы люди… Насколько мне известно, — ответила Гермиона и, достав палочку, наполнила им обоим по маленькой чашке чая с ромашкой. — Надеюсь, ты такой пьёшь? — Да, пью, — ответил Драко и, взяв чашку, отпил ароматный напиток, а потом поставил его на стоявшую возле него тумбу, теперь снова готовый к продолжению их беседы. — Вот что интересно, меня до сих пор удивляет исход событий касаемо нас двоих. Разве такое возможно? — До сих пор задаешь этот вопрос?! — Просто в голове не укладывается. А так всё абсолютно нормально. — Нормально — это как? Знаешь, я всем на их вопрос типа «как мои дела?» всегда отвечаю, что всё нормально, ну или в крайнем случае хорошо. Но знаешь, это ни черта не так! И поэтому я уже завралась настолько, что на автомате отвечаю так, дабы все от меня отстали. А кстати, как у тебя дела? — «Стоит ли всё рассказывать тому, кого любишь? Наверное, нет», — подумал парень и откинул голову на спинку кресла. — Как у льда на сковородке, проще говоря, хотелось бы, чтобы было намного лучше. — Ну тогда расскажи мне о своем детстве. — А почему именно о детстве? — недоуменно спросил юноша и нахмурил брови. — Потому что истинный вкус счастья можно ощутить только в детстве. Поскольку ты грустишь, думаю, это поможет немного разбавить её. — У меня было веселое детство, в отличии от многих чистокровных семей. В шесть лет мне подарили метлу. В семь у меня был самый крутой детский день рождения во всей Англии. В восемь я выучил первое заклинание. В девять обзавелся кучей друзей. В десять первый раз заговорил с магглом. В одиннадцать попал в Хогвартс! — А что расскажешь о своей семье? Ну, именно об отце, — резко выпалила Грейнджер и с интересом в глазах посмотрела на друга. — Как я погляжу, ты давно готовила этот вопрос, да? Она кивнула и подперла ладонью лицо. — Про него я много говорить не буду, но скажу самое главное, он мёртв. А так, всё мое детство он всегда был рядом со мной, поддерживал, воспитывал, в общем, делал всё, как любой отец, который любит своё чадо. — А сколь тебе было лет, когда он умер? — Как только мне исполнилось восемнадцать, буквально через месяц это и случилось. — Это получается в середине лета этого года? — Да. Больше на ум Гермионы не приходило ничего подходящего, чтобы продолжить их диалог. А спрашивать о том, из-за чего умер его отец и ещё больше давать ему поводов для грусти и уныния она не хотела. Но первым решил продолжить Драко, спросив: — Ты влюблялась когда-нибудь? И внимательно стал наблюдать за её реакцией. Он даже не хотел лезть в её голову, дабы узнать это без её помощи. Он просто очень хотел услышать ответ именно от неё, чтобы она сказала это вслух. — «Я не воплю, как мне хочется «Да, сейчас в тебя, идиот ты такой!»,— и вместо этого отвечаю. — Не-а. Никогда не влюблялась и вообще никогда ничего. — А чего так? — Мне вот сейчас кажется, что ты постепенно намекаешь на себя. Хм, вот допустим, я люблю тебя, ну и что? Какое вообще тебе дело до этого дело? — То, что ты любишь, надо любить еще сильнее, потому что наступит день, когда оно может уйти, — ответил Малфой и тяжело вздохнул. — И что это значит? — Узнаешь. — А можно ты не будешь говорить загадками? Бесит. — Когда к кому-то привяжешься, всегда есть риск, что потом будешь плакать. Когда ты рядом, я почему-то становлюсь дебилом, — уныло сказал он. — Так что тебе придется смириться. — Первое, что узнаешь в жизни — это что ты дурак. Последнее, что узнаешь — это что ты всё тот же дурак, — пробормотала себе под нос Грейнджер и скрестила руки на груди. — Ты серьезна не по годам: мало прожито, много боли. Можно, я тебя не отдам никому, заслонив собою? — спросил юноша и снова отпил чай. — Ужас в том, что я сама прекрасно понимаю, что веду себя как идиотка. Но это совершенно ничего не меняет! Поэтому можно. Но опять же, ты намекаешь на себя теперь в том ключе, чтобы снова я была с тобой, я правильно думаю? Или же нет? Если это так и если по твоему мнению я говорю глупости, то вразуми меня, а не смейся надо мной. — Ты правильно думаешь. Но если ты не можешь любить, то сиди и дружи. — Я могу, но… — Но… — протянул он и выгнул бровь. — Отрицают любовь как раз те, кто больше всех в ней нуждается. А я как раз-таки её и отрицаю. Быть может, я ненавижу так же плохо как люблю. — Ты просто боишься собственных чувств и признания, ты боишься даже просто влюбиться, потому что начинаешь ожидать подставы. Бери пример с меня, я свои чувства всегда выражаю, даже если это совсем не так. — И многим ты уже их выразил, м? — Нет. Только одному человеку. — И кто же он? — Сейчас этот самый человек сидит передо мной. Гермиона ничего не ответила, она просто закусила губу и, опустив взгляд в пол, начала барабанить пальцами обеих рук по подлокотнику. — Знай одно: держи меня на расстоянии выстрела, если я заговорю про любовь, особенно если искренне. — Не хочешь страдать от любви — не люби. В чём проблема-то? — Я хотела тебе кое-что рассказать, но не знаю, как ты отреагируешь. — О чём рассказать? — У тебя сейчас хороший эмоциональный настрой? — Грейнджер, этого нам придется ждать очень долго, так что просто рассказывай. — Любовь нельзя вымаливать, она либо есть, либо нет. И поэтому «везение» — мое второе имя. Первое, кстати, «не». — И к чему это сейчас было сказано? — Я не знаю. Но знаю одно: если не знаешь, что испытываешь к человеку — закрой глаза и представь: его нет. Нигде. Не было и не будет. Тогда всё станет ясно. И она закрыла глаза, представляя, что его нет и никогда не было. И знаете что, это очень помогло, потому-то она резко открыла глаза и блаженно улыбнулась Драко, сказав: — Всё, что с моей точки зрения не поддается объяснению, я называю либо «фигня», либо «любовь». И учитывая вышеизложенное, я выберу второе. — Ты ведь даже представить не можешь себе, до чего тебе идет улыбаться! — Правда? Я и не замечала. Кстати, держи свою палочку. И бросила Драко его палочку прямо в лицо, но благо он успел перехватить её в паре сантиметров он него. — Откуда она у тебя, а? — слегка грубо спросил слизеринец и исподлобья посмотрел на Гермиону. — У меня свои связи. А брала я её для того, чтобы проучить тебя. Теперь же ты не сможешь прочитать мои мысли, даже если будешь использовать её для этого. — Вот же, Гринграсс! Ну ничего, ты своё ещё получишь, — сквозь зубы и шёпотом пробормотал Драко и положил свой атрибут в карман брюк. — Ты что-то сказал? — спросила девушка и отпила чай. — Нет, ничего. Я просто безмерно рад, что ты вернула мне её, — ответил он и снова откинулся на спинку кресла. — Ну тогда ты будешь рад ещё одной вещи — это то, что мы можем снова стать парой. Нет, конечно же, если это предложение ещё в силе? — спросила она и развела руками, делая непринуждённое выражение лица. — Ты вот сейчас смеёшься надо мной, да? Или это у тебя такой план действий типа новых подколов и шуток в мой адрес? Давно начала разрабатывать их? Вот только скажи честно. — Драко, ты такой смешной и наивный. Ну почему ты так думаешь, м? Я что, настолько хитрая змея, что у меня хватит совести проделать это? Если я учусь на факультете Слизерин, это ещё не значит, что я всегда и везде буду такой для всех и вся. Сейчас я говорю чистую правду, — твёрдо сказала Грейнджер и подняла ладонь перед собой, не переставая улыбаться. — Что случилось однажды, может никогда больше не случиться. Но то, что случилось два раза, непременно случиться и в третий. И знаешь, я даже не против начать всё сначала. В конце концов, люди всегда возвращаются обратно, и мы с тобой не исключение, — радостно произнёс Малфой и улыбнулся ей в ответ. — Меня волнует один вопрос: почему ты меня простила даже после всего того, что я делал и говорил тебе? Почему? — Вообще, да. Раньше я хотела, чтобы ты забыл меня и всё, что со мной связано. Чтобы я больше никогда не знала тебя и просто жила спокойно, как и раньше, до того момента, пока мы с тобой не познакомились. Но потом поняла, что без тебя мой мир и всё вокруг кажешься каким-то тусклым и серым, потому что в нем нет тебя. Я вот даже уже хотела умереть, потому-то и решила, что на этой земле меня ничего не держит. А тут появился ты и спас меня. Мне приятно. — Забыть тебя? А с кем я буду… печали, радости делить? Пусть лучше все меня забудут, чем я смогу тебя забыть, — сказал Драко, встал из кресла и пошёл по направлению к Гермионе. — Запомни, что в мире есть миллионы девушек, которые гораздо красивее, умнее, интереснее чем ты, но всё это не имеет никакого значения, если ты дотронулась до моего сердца. — Но беда в том, что мне не нужен тот, кто видит во мне только хорошее, мне нужен тот, кто видит во мне и плохое, но при этом все еще хочет быть со мной. — О, это ты по адресу. — Ты в этом уверен? — А ты — нет? — Я… Я уже ни в чем не уверена и ничего не знаю. Меня уже обманули и предали раз, и я не хочу снова ощутить эти ядовитые чувства, которые расходились по моим венам вместо крови. — Не волнуйся, солнце, теперь ты никогда и ни за что их снова не ощутишь. Я клянусь, солнце мое, я тебя никому не отдам ни на час, ни на луч, ни на взгляд. Никому. Никогда! Ты веришь мне? Она ничего не ответила, а просто опечалено посмотрела в его глаза. Драко поднял руку и оттопырил мизинец. — Давай поклянёмся, что никто из нас двоих никогда и никого не бросит, не оскорбит. Что никто из нас не будет командовать, осуждать, и конфликтов и ссор у нас никогда не будет. Будет всё, но только наоборот. Ты согласна? — спросил Драко и сел перед ней на колени. — «Я покорна твоей власти, твоя власть покорна мне. Когда знаешь, что тебя любят, можно идти до самого конца. Ведь тебе есть ради чего бороться», — подумала девушка, не прекращая смотреть в глаза парня. — Мы оба ошибались, но это было прекрасное время. Но душу мою облегчает то, что впереди время будет ещё прекраснее. И да, я согласна, — ответила Гермиона и обняла его. — «Воспоминания тех минут во мне, со мной пускай умрут, но настоящая любовь никогда не умрет», — подумал Малфой и крепко обнял её в ответ. — Обижает одно, что ты перестал интересоваться мной, — обиженно произнесла Гермиона и отстранилась от юноши. — Почему ты думаешь, что я перестал тобой интересоваться? — Ну, во-первых, ты меня ещё не поцеловал, — ответила она и выжидающе посмотрела на него. Драко лучезарно улыбнулся, но не только тому, что наконец может снова поцеловать её, но и тому, что она сама на это намекнула и, так сказать, дала разрешение. Не теряя и лишней драгоценной секунды, парень впился в её алые губы, да не так, как обычно это делал раньше, а нежно, мягко и с чувством, чтобы она ощущала себя комфортно и, если можно так выразиться, в безопасности. Он не стал прибегать к силовым действиям и валить её прямо тут, а просто, продолжая обнимать Грейнджер за талию, целовал и ничего более. Ему не хотелось, чтобы она чувствовала дискомфорт и думала о том, что он только этого и хотел, поцеловать её и облапать как какую-то вещь. Нет, совершенно. Драко хотел другого, поэтому сейчас делал это. Гермиона и сама не собиралась пока делать тоже самое, а также целовала его в ответ и также обнимала. Им обоим сейчас нужен был только этот момент, и даже несмотря на то, что было раньше, они целовались, чувствовали и понимали, что это правильное решение. Сейчас они смотрели только вперёд и думали о лучшем, что будет в их счастливом будущем, которое они будут строить сами, и оно уже не будет омрачено плохими вещами и словами, как было раньше. Поняв, что девушка уже начинает уставать, Драко отстранился от нее и взял её ладони в свои, смотря прямо в карие глаза. — Какое у нас сегодня число и месяц? — Двадцатое ноября. А что, ты разве не знаешь? Давно в календарь смотрел? — со смешком в голосе спросила Гермиона и улыбнулась уголками губ. — Так вот, поскольку скоро пятое декабря, то я хотел пригласить тебя на бал, который устраивает моя мать в мэноре. И ещё, она очень хотела бы увидеть тебя в виде моей девушки. Да тут уже и вид не нужен, потому что мы снова вместе. — Я буду на нем. В этом можешь и не сомневаться. Почту за честь познакомиться с твоей матерью. Надеюсь, у неё будет вполне сносное мнение обо мне. Получается, нужно потом сходить в Хогсмид за платьем. Но это потом, а сейчас… — сказала девушка и посмотрела на часы, которые показывали восемь почти часов вечера. — Я бы хотела лечь спать пораньше, дабы выспаться. Сегодня я очень сильно вымоталась. И поэтому была бы не против, если бы ты высвободил меня из своих объятий, и я смогла лечь и забыться сном. Малфой, нехотя, но убрал свои руки от девушки и, встав с колен, протянул ей руку и помог встать. Постояв и посмотрев на друга с неизменными улыбками на лицах полминуты, они разошлись. Драко на выход из её спальни, а Гермиона в свою кровать. — «Всегда кажется, что нас любят за то, что мы так хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит», — подумал Малфой и вышел из спальни.***
За неделю до балла.
Гермиона сидела в гостиной Слизерина и читала. Напротив неё сидел Драко и писал маленькую картину. Четверо их друзей не было рядом, да и вообще, кого-либо здесь и сейчас не было, кроме них двоих. Им и так было хорошо и спокойно находиться в этом тихом месте, особенно вдвоем. Они не отвлекали друг друга от своих занятий и просто молчали. Девушка была так увлечена чтением, что перенеслась в мир того произведения, которое читала, а это «Имя ветра» авторства Патрика Ротфусса, что даже не реагировала ни на что вокруг, даже и позабыла о том, что сидит здесь не одна. Грейнджер почти всегда, когда читает, переноситься в прочитанное с головой, и если уж ты и хочешь вернуть её в реальный мир, то тебе нужно сильно постараться, чтобы добиться положенного результата. Будь то шторм или же землетрясение, она все равно не оторвётся от книги и будет читать её, не взирая на окружающую обстановку. Сидящий напротив неё Драко тоже молчал и иногда поглядывал на свою девушку, которую и рисовал в этот момент. Вот только сама она об этом не знала, но для него это и лучше. Сюрпризом будет, так сказать. Закончив с портретом, слизеринец довольно восхитился своей проделанной работой, а потом перевёл взгляд на Гермиону, которая не отрывалась от книги и на секунду. — «Истинный книжный червь», — подумал Малфой и ухмыльнулся собственной мысли. — Грейнджер, прошу, оторвись от своего увлекательного чтения и обрати своё внимание на меня. Точнее на то, что я нарисовал, — гордо произнёс парень и развернул своё маленькое произведение искусства, демонстрируя его девушке. На нем была изображена она в такой же позе, как и сидела прямо сейчас, в кресле, с книгой в руках, с подпертыми под себя ногами и задумчивым выражением лица и лютым интересом в глазах. Драко прорисовал буквально каждый штрих, каждый волос её платиновых длинных волос, уделил особое внимание золотому локону. Ярко нарисовал её внешний вид: желтое платье в пол с рукавами, которое было обтягивающее и отлично подчеркивало её фигуру. Также он и постарался над очертаниями её лица и обрисовал каждую веснушку на лице, каждую ресничку. Выразительно описал тонкость скул и, конечно же, подбавил контраст её легкому макияжу и слегка пухлым губам. В общем, что на картине, что в жизни, их невозможно было отличить. Это была копия Гермионы Грейнджер, изображённая на этом маленьком холсте. — Это тебе от меня, как подарок будет, — сказал он и протянул ей его. — Большое спасибо за такой чудесный подарок. Люди говорят, что важен не подарок, важно внимание. Правильно, наверное, говорят, — радостно произнесла Гермиона и, улыбнувшись, взяла холст и внимательно начала рассматривать его теперь уже в близи, не переставая улыбаться. — «Мерлин, какая она прекрасная, когда улыбается и когда у неё хорошее настроение», — подумал он. — Ну, будь солнышком. — Я только это и делаю, живу и свечусь. Лично для тебя, — ответила девушка и посмотрела в его глаза. Малфой тут же заприметил в её глазах искреннюю благодарность, и ещё в них был какой-то вопрос, который она желала задать, но почему-то не решалась. — У тебя случайно нет ко мне никаких вопросов? — спросил юноша и пристально посмотрел в её глаза. — Эмм… Нет, — резко ответила она и сразу перевела взгляд в другое место, но только не в его проницательные и изучающие глаза. Драко глубоко вздохнул и, подумав, что она ничего ему не ответит, встал из кресла. Подойдя к девушке, он сел перед ней на колени и взял её подбородок в свою ладонь, тем самым заставляя смотреть прямо ему в глаза. — Мне повторить свой вопрос? Или ты так наивно полагала, что я отстану от тебя? — Знаешь, что я не люблю больше, чем холод? — Что? — Немногое. — И к чему ты клонишь? — Мне тут на днях плохой сон или же кошмар приснился… — запнулась Грейнджер и сжала пальцы на платье в коленях. — И? — И… Как бы тебе сказать? — Говори как есть? Да и вообще, что там может быть такого, что ты не можешь сказать этого? — спросил парень и развёл руками. — В моем сне ты погиб, — выпалила Гермиона и зажмурила глаза, не в силах смотреть на Драко, который сидел сейчас перед ней и по всей видимости, даже перестал дышать и вообще воспроизводить какие-либо движения. — «О нет, этого я и боялся. — А зачем ты тянул с этим, а? Ты сам во всем виноват, что до сих пор не рассказал ей ничего об этом. — Я хотел, но… — Но? — Я боюсь, что она отреагирует не совсем так, как я планирую. И поэтому ей ничего и не говорю. Но я скажу. Когда-нибудь да скажу. Скажу. — Ты думаешь: «ну ладно, я всё понимаю, я готов к худшему», но все равно цепляешься за надежду. Это-то и есть самое поганое. Это тебя и убивает. Смотри, чтобы потом не было слишком поздно.» — Одна из сложнейших вещей, которую тебе предстоит пережить, моя дорогая — это оплакивать потерю человека, который всё ещё жив, — весело и наравне с грустью произнёс Малфой и погладил Гермиону по щеке, отчего она открыта глаза и недоуменно, даже со страхом в глазах, посмотрела на него. — Что? Что ты такое говоришь, а?! Я не понимаю. Драко! — гаркнула на него Грейнджер, и он почувствовал, что её руки начали немного трястись, а дыхание сильно участились. — За прекрасным всегда скрыта какая-нибудь трагедия. Не правда-ли? — спросил слизеринец и устало хмыкнул. — Да что за бред ты несёшь?! — Это не бред — это жизнь. Да и вообще, может быть, лучше не видеть жизни такой, как она есть, закрыть на всё глаза и веселиться? Как думаешь? — Ты серьезно? — спросила девушка. — Это что, какой-то розыгрыш? — Я серьезен, словно гробовщик, читающий раздел некрологов в газете, — ответил Малфой и поднялся с колен, направившись к лестнице. — Ты куда? — В спальню, отдохну на кровати. — «Жаль, что не мы не выбираем жизнь — это она нас выбирает. А что именно она для нас припасла — сколько радости и сколько горя — нам знать не дано. Бери, что дают, и шагай вперед.» Так он и сделал, и просто отправился в спальню, оставив девушку одну смотреть ему в спину и сидеть с полным непониманием в душе, глазах и выражении лица. Зайдя в комнату, Драко сразу же улёгся на кровать и закрыл глаза, полностью погружённый в свои грустные и серые думы. — Я знаю, у меня есть друзья и замечательнейшая девушка. Но я чувствую, что у меня нет никого, с кем я мог бы поговорить о том дерьме, которое творится в моей голове…***
— Панси! Давай вставай! — громко и очень радостно говорила Гермиона и будила подругу. Та что-то пробурчала себе под нос и, положив на голову подушку, полностью накрылась одеялом, дабы спрятаться от этого надоедливого возгласа. Грейнджер закатила глаза и подбежала ко второй подруге, также начала будить и её. — Даф, ну вставайте же вы! Обе! — Ммм… — лениво промычала девушка и повернулась на бок. — Да что же это такое, а?! — возмутилась Гермиона и сложила руки в бока. Не став долго ждать, она резко одернула одеяло и бросила его на пол, теперь смотря на подругу, которая моментально сжалась в комочек и что-то возмущённо побормотала в подушку. — Грейнджер, что случилось, отчего ты будишь нас в такую рань, м? — сонным голосом спросила Гринграс, поворачиваясь к ней и смотря на неё с осуждением. — Да потому что хватит спать! На улице такое! А вы тут дрыхните как медведи в спячке. Пора вставать и скорее бежать туда! И вообще-то, сейчас десять часов утра к вашему сведению, — жизнерадостно говорила девушка и подпрыгивала от счастья, хлопая в ладоши. Обе подруги переглянулись между собой, и по всей видимости поняли, что там такого могло произойти, и поэтому первая спросила Панси: — Гермиона, тебе что, пять лет, что ты радуешься первому выпавшему снегу? — А вы что, настолько зануды, что не можете разделить вместе со мной моё счастье, хоть и детское, и не валяться здесь в койках, а просто пойти со мной? — Нет, мы ничего против не имеем. Но и ты имей совесть, дай нам отоспаться в этой прекрасный выходной день, — сказала Дафна и, потянувшись, улыбнулась счастливой улыбкой. — Позже отоспитесь. В той жизни, а в этой будь добры встать и пойти со мной на улицу! — скомандовала Гермиона и фыркнула. — Ну всё, хорошо, хорошо, мы пойдём с тобой, только дай нам для начала одеться, умыться и поесть. — Только давайте побыстрее. Я буду ждать вас во дворе за школой, — пропела Грейнджер и побежала к выходу.***
Идя по заснеженному двору школы, Грейнджер услышать уханье совы. Подняв голову, она увидела подлетевшую к ней Ламерию, у которой в клюве был маленький конверт. Опустившись хозяйке на руку, птица положила в её ладонь его и сразу же улетела восвояси. Распечатав конверт и достав маленькое письмо, девушка развернула его и приступила к чтению.— «Ты — мой мир. Моё место силы. Моё море и мой рассвет. И когда мне невыносимо, Я иду за тобой — на свет. Без таблеток меня ты лечишь — Своей нежностью и теплом. Моё сердце скворцом щебечет, Распускаясь внутри цветком. Ты — негласный мой Ангел-Хранитель, Оберег от различных бед, Лучший друг, благодарный зритель И счастливый судьбы билет. Ты — мой рай, и моя отрада, И приют для моей души. Моё счастье, моя награда. Ты — мой воздух, Любовь И жизнь.»
— О, Мерлин, какой же красивый, поэтичный и божественный стих! Жаль, что неизвестно от кого, — сказала Гермиона и разочарованно вздохнула. — Почерк до боли знаком, но я всё же не буду рубить с плеча, и сама разузнаю, кто это мог отправить. У меня конечно есть предположение, но вдруг оно ошибочно? И, сложив письмо, она обратно положила его в конверт, а потом уже и в карман мантии с мыслью о том, что подумает над ним чуть позже и всё же разузнаёт личность отправителя. Но не прошла она и пары метров, как почувствовала, что в её спину врезалось что-то маленькое и холодное. Резко развернувшись, слизеринка не увидела того, кто бы мог кинуть в неё снежок, но она не стала расстраиваться, а просто произнесла: — Гоменум ревелио! — и тут же перед ней буквально в паре метров оказался видим рыжий Уизли, который был очень огорчён тем, что его обнаружили. Укоризненно смотря на него, Гермиона не стала убирать свою палочку, а всё продолжала сверлить его взглядом и ждать, пока он начнёт оправдываться, ну или хоть что-нибудь скажет. — Блять, Грейнджер, какого черта?! Ты зачем меня обнаружила, а? — Зачем ты в меня снежок кинул, а? — А ты как думаешь? — Знаешь, у меня много мыслей на эту тему, и все они в плохом ключе. И поэтому давай-ка лучше ты мне сам расскажешь это? Зачем ты в меня кинул его, м? — «Как бы ей сказать, чтобы она не убила меня на месте, да ещё и не стала бы об этом говорить кому-то ещё? А то как-то стрёмно немного в этом признаться, — подумал Рон и почесал затылок, смотря прямо в острые и в холодные глаза слизеринки. — Слушай, если ты не в состоянии и слова из себя вымолвить, то будь добр, не отнимай моё время и больше не приставай ко мне, чтобы это ни было, и просто оставь меня в покое, договорились? — Гермиона не стала дожидаться его ответа, развернулась и пошла прочь от стоявшего как истукан юноши, который смотрел ей в спину и просто не мог что-то сделать или сказать. — Герм… — хотел окликнуть её он, но, тут увидел Лаванду, которая неслась к нему с распростертыми объятиями, и передумал. Закатив глаза и раздраженно вздохнув, Рон развернулся и быстро пошёл ко входу в школу. Ему было абсолютно плевать на то, что сейчас за ним идёт она, что она там подумает и почувствует, грусть или печаль. Да и вообще, на неё всю ему была абсолютно поебать! Его интересовала совершенно другая девушка, которая минуту назад кинула его и просто ушла.***
Все шестеро слизеринцев без стеснения и словно малые дети играли в снежки, катались на санках и строили снеговиков. В общем, весело проводили выходной день, который запомнится им надолго и который, к сожалению, незаметно для них самих закончился очень скоро. Но зато они развлеклись сполна, и, самое главное, Гермиона была очень счастлива этому. И особенно тому, что она, ко всему прочему, проводила это самое счастливое время с Драко. Спросить у него о том, что может это он отправил ей то письмо с очень красивыми и чувственными строчками, девушка почему-то не решилась. Но она собиралась это сделать завтра. — Я такая неудачница, никогда не выигрываю, — огорчённо произнесла Гермиона, когда не смогла увернуться от ещё одного снежка, который прилетел ей прямо в лицо, который бросил в неё Гарри. — Это не правда, — ответил ей рядом стоявший Драко, который закрыл её собой и за неё бросил снежок в друга. — Назови хоть одну вещь, которую я выиграла? — Мое сердце, — с улыбкой на лице и серьёзным тоном произнёс Малфой через плечо и снова бросил белый комок. Девушка не ответила ему совершенно ничего. Она просто не смогла. Потому что понимаете, девчонки такие дуры, просто беда. Их как начнёшь целовать и всё такое, они сразу теряют голову. Вот и наша Гермиона не исключение. Но зато ей были очень приятны эти слова, аж до мурашек в мозгу. Она как на автомате встала рядом с парнем и стала помогать ему отбиваться от снежков. — Я хочу сегодня кое-что отпраздновать. — Что именно? — спросил Драко и резко развернулся спиной к летящему прямо в него снежку, тем самым прикрывая девушку, и теперь он держался за её плечи, и смотрел сверху вниз. — Взрыв чувств. — Мне нужно идти. В движении чувства не так душат как ночью, когда ворочаешься в постели, собирая одеяло в плотный комок, чтобы было кого обнимать во сне, — сказал он и, отпустив её, направился ко входу в школу. — Возвращайся скорее. Я уже скучаю по твоей улыбке, — крикнула Грейнджер ему в спину и вернулась к своему занятию. — Самое главное — то, чего не увидишь глазами, — шёпотом произнёс Малфой и хитро улыбнулся уголками губ, отчего начал постепенно переходить на бег, дабы поскорее добраться до ванны в своей спальне.***
За день до балла.
Гермиона металась по комнате из угла в угол и собирала вещи на завтрашний день. Она очень волновалась перед знакомством с матерью Драко и вообще, быть сложно находится на всеобщем обозрении у стольких людей. Ещё её волновала одна вещь — её платье, которое она до сих пор не приобрела. Малфой сказал, что они прибудут туда где-то в обед и пробудут там до вечера следующего дня. Закончив со сборами, слизеринка глянула на часы, которые показывали половину восьмого вечера. — О нет, нет! Нет! Ну как же так? Почему я так оплошала? — огорчённо и раздраженно одновременно произнесла она и разочарованно вздохнула. Присев в кресло, девушка подперла ладонями лицо и надула губы, теперь смотря на собранный возле ее кровати рюкзак. — Удача сегодня точно обошла меня стороной. Мерлин, ну что же теперь делать? Может… Вошедший в комнату прервал грустную речь Гермионы, закрыв за собой дверь, повернулся к девушке и потряс к руке пакет, привлекая ее внимание. — Здравствуй, Драко. Что там? — расслаблено и безэмоционально спросила она и повернула в его сторону голову. Не став ей ничего отвечать, парень подошёл к ней и протянул чёрный пакет со словами: — Посмотри и узнаешь. Устало вздохнув, слизеринка взяла в руки пакет и, раскрыв его, вытянула из него часть зелёной ткани. — Это что… — Да, ты правильно подумала. Это платье тебе на завтрашний день. Думаю, с размером не прогадал, — сказал за неё Драко и довольно улыбнулся. — Но я же не просила. — Ой, Грейнджер, давай ты сейчас не будешь тут упираться и говорить мне о том, что: «я не должен был этого делать», «ты бы и сама всё взяла» и т.п. Заканчивай это всё и просто прими его. — Хорошо. Спасибо, — поблагодарила его девушка и положила платье обратно. — Я надену его завтра. Сейчас я не в том расположении духа и просто хочу спать. — Тогда я пошёл. Спокойной тебе ночи, солнце, — ласковым голосом произнёс Малфой и, поцеловав девушку в щёку, вышел из спальни. — И тебе, — ответила Гермиона и слегка помахала ему ладонью. Поднявшись с кресла и развесив платье на вешалке, а потом повесив его на дверцу шкафа, она направилась в ванную комнату. Приняв душ и переодевшись, она легла в кровать. Как только её голова коснулась подушки, она сразу же провалилась в мир сновидений и спокойствия.
Примечания:
Думаю, объяснять то, зачем Драко так поспешил в ванную комнату, после прикосновения к Грейнджер, не обязательно ;)
