A Grand Jete

На сцену вышел обаятельный пожилой конферансье. -Здравствуйте уважаемые господа и не менее уважаемые дамы! Мы рады приветствовать вас в нашей опере! Сегодня мы рады представить вам результат наших многомесячных трудов- балет «Спящая красавица»! Красивая история, красивая любовь, красивый танец- встречайте только на нашей сцене!- старичок поклонился и под вежливые аплодисменты спустился со сцены. А Ромео горел от нетерпения. Погас свет в огромных хрустальных люстрах. Медленно, мучительно медленно, поднимается занавес… Зрителям открылась залитая искусственно-лунным светом сцена. Раздались первые ноты… Ромео весь подался вперед, услышав знакомую мелодию. Под нее тогда танцевала его Неизвестная Принцесса! Невыносимые секунды проигрыша… И на сцену выбежала изящная, тонкая балерина… С иссиня-черными волосами. Ромео опешил. Глаза у него округлились, сердце замерло, из глаз чуть не брызнули слезы отчаяния. Он затаив дыхание смотрел за безусловно прекрасными и изящными движениями принцессы Авроры, однако ему они казались угловатыми, наигранными, неправильными, ложными… Ему смотреть на эти взмахи тонких рук, на великолепные прыжки, на движения маленькой головки было невыносимо больно, но отвернуться он был не в силах. Так, пустыми, ничего, кроме отчаяния не выражающими,глазами он и смотрел на величественную постановку. Ромео не видел и не замечал ничего. Ни продуманного танца, ни захватывающей мелодии, ни красивого сюжета. Ничего не существовало для него в течение сорока пяти минут, кроме раз за разом обманывающих черных волос главной примы. Только когда на сцену выходила новая балерина- не важно, сольно или в кардебалете, Ромео оживлялся. И высматривал, выискивал на сцене эти волосы и этот взгляд… А когда не находил, откидывался на спинку мягкого кресла и снова ждал. Так прошло первое действие. Опустился занавес, зажгли свечи, аристократия поднялась и отправилась кто куда- в гостиную или буфет. А Ромео вышел из зала, чинно прошел в коридор, потом в пустой вестибюль и там дал волю чувствам. Издав болезненный протяжный стон, он сполз по холодной стене на мраморный пол. Слезы катились по его щекам, капая на парадный малиновый пиджак, на бордовые брюки, на благородный камень пола. Боль утраты терзала его изнутри. Хотя… Казалось бы, утраты чего? Никто ему не обещал, что красавица танцует в Опере. Тем более, первой примой. К тому же, на премьере. Она сама сказала, что ее таланта здесь не оценивают. Но где, где теперь ее искать? Ни малейшего шанса… Ромео зашагал в сторону гардероба, и в ожидании старушки облокотился на стойку. Как вдруг краем глаза он заметил движение. Оглянувшись, Ромео увидел интересную сцену. Из гримерки вышел человек. Юноша в костюме принца. Откуда Ромео знал? Его лицо? Вернее, динамичный прыжок, украшал афиши о премьере. Парень поспешно снимал очки, бережно укладывая их в футляр и отдавая ассистентке, параллельно забирая из ее рук корону. -Мсье, вы уверены, что зрители не заметят вашей бледности?- Ромео взглянул на лицо парня. Действительно, некая его… Даже не бледность, а серость проглядывала через несколько слоев театральной пудры. -Марти, мне все равно. Еще больше штукатурки на лице я просто не выдержу, а танцевать обязан. Не для того меня заменяет Хелен, чтоб я от роли отказался.- голос у молодого человека был холодным и несколько…Уставшим. -Но почему? Почему вышли вы, а не она? Не подумайте, пожалуйста, я люблю ваши выступления, но она.. Первая прима, пусть и не признанная…Клео в этой постановке места нет!- тараторила девушка, семеня за «принцем». -Потому что, Марти, нам сейчас очень нужны деньги. А за свое выступление я получу больше, чем Хелен. Я сам считаю ее лучшей. Но сейчас…- парень вздохнул и пригладил серые волосы, прежде чем положить себе на голову корону. Девушка потупилась и дальше они пошли в сторону закулисья молча. Ромео показалось, что на место в его голове встал какой-то недостающий кусочек, но сжатое обманом сердце не позволяло мозгу мыслить трезво. Поэтому как только подошла работница, он забрал свое пальто и на ближайшем экипаже отправился домой.