Видел бы тебя сейчас 104 отряд, капитан Леви Аккерман

      Шелковые простыни тускло отсвечивали  проникший в комнату лунный свет тёмно-синими переливами. Перьевые подушки, обёрнутые в скользящие атласные ткани, примялись под сильными руками. Через секунду по комнате разлетается звонкий звук от шлепка, а Леви ещё больше вжимается в постель, прогибаясь в спине, выпячивает упругие ягодицы назад. Волосы цвета чёрного кофе, уже взмокшие от возбуждения, слегка покачиваются над подушкой. Кожаный ошейник, обвивающий тонкую шею, надавливает на гортань, из-за чего при каждом вздохе колени необъяснимо дрожат, предательски разъезжаясь в стороны ещё больше, вызывая лёгкий хруст в пояснице. - Леви, будь хорошим мальчиком, постони для своего папочки, - проносится над самым его ухом,от чего по телу пробегают мурашки. Уже через секунду он чувствует, как что-то упирается в напряженное кольцо мышц. - Чт-то...там... Смит проводит ладонями по его взмокшей спине, смахивает прозрачные капельки пота, медленно спускаясь к округлым ягодицам. Слышится очередной звонкий шлепок, на что Леви начинает тихо поскуливать. - Да так, - ухмыляется светловолосый, - Хочу лишь немного подготовить тебя. Инородный предмет, который Леви почувствовал в себе сразу после слов Эрвина, представлял собой несколько силиконовых вибрирующих шариков, соединённых между собой гибкими перемычками. На секунду он даже забыл, как дышать, и лишь громко выпустив оставшийся в лёгких воздух, припал лицом к подушке, пальцы рук до побеления костяшек сжали простынь. Каждое незначительное движение стало тут же отдаваться невыносимой дрожью, потому что Эрвин решил значительно увеличить вибрацию, в то же время не забывая блуждать тёплыми руками по телу Аккермана, то и дело задевая эрогенные зоны. Сдерживать стоны Леви больше был не в силах, а потому стал уже кричать от удовольствия, жадно ловить воздух, словно утопающий. - Не сдерживай себя, детка. Стони погромче. - полушёпотом велит Смит. - Чёрт...я ж сейчас кончу... - проносится в голове Леви, когда Эрвин вновь меняет режим с постоянной вибрации на короткие, быстро сменяющие друг друга толчки. - Аагх...Эрвин...я...- в ту же секунду, изливаясь вязким семенем на тёмные простыни, протягивает Леви. - Хороший мальчик, - расплывается в улыбке светловолосый, при этом совершенно не торопится доставать цепочку, наоборот - лишь увеличивает скорость. Леви, и так выбившийся из сил после первого оргазма, сейчас просто видел звёздочки, уткнувшись лицом в подушку. Его истощённое тело дрожало, словно стиральная машинка на отжиме,а сил на то, чтобы хоть как-то дрыгаться и пытаться вытолкать из себя игрушку, не осталось от слова "совсем", поэтому всё, что оставалось черноволосому, так это смиренно лежать и каждый раз с дикими стонами изливаться на постель, выкрикивая имя своего хозяина. Сам по себе Аккерман - тот ещё упрямец и, на самом деле, держал в страхе не один отряд разведки. Такой хладнокровный и неприступный, в постели он становится самым покладистым мальчиком на свете, желающим только, чтобы его подчиняли, плавили горячими прикосновениями, выбивали  из него стоны и крики удовольствия. Спустя неопределённый промежуток времени силиконовые шарики стали приносить невыносимый дискомфорт, и Леви из самых последних сил принялся выталкивать их из тебя, при этом жалобно лопоча какие-то невнятные просьбы к Смиту, чтобы тот остановил вибрацию. - Ну же, котёнок, что ты тогда хочешь? Больше у меня игрушек нет... - в голосе Эрвина послышалась нотка печали, он обрёл немного поникший вид, (как показалось Леви), и всё же вытащил инородный предмет наружу. - Я хочу...хочу... - кое-как восстанавливая дыхание, Аккерман привстаёт на локтях, но  из-за сверхстимуляции сил просто не осталось, и он тут же падает обратно. Долго отлёживаться в такой позе не пришлось - в тот же миг он был перевёрнут на спину, а сверху навис Эрвин. - Мм, что ты хочешь? Я не расслышал. - подняв одну бровь и состроив невинное лицо, переспрашивает светловолосый. - В-вас... - Леви от смущения прикрывает глаза и скулит, потому что Смит даром времени не терял: проводя ладонями по внутренним сторонам бёдер, раздвинул его ноги, закинув на широкие плечи, и легонько толкнулся вперед, как будто "случайно" затронув областью паха, прикрытой штанами, колом стоящего члена, изливающегося смазкой. - Я не разобрал, повтори. - Эрвин снова качается вперед, и Леви уже тихо хнычет от переполняющего его тело возбуждения. Впивается руками в простынь по обе стороны кровати и с мольбой шепчет: - Прошу...я хочу почувствовать Вас в себе...пожалуйста...Эрв...- не успевает договорить, потому что в тот же миг его затыкают влажными губами, обладатель которых, в свою очередь, начинает жадно кусать их, оттягивая каждую по очереди, облизывать, снова кусать. Леви так наслаждался моментом, что даже не заметил, как Эрвин спустился ниже, выцеловывая каждый сантиметр его обнажённого тела. Эта фарфоровая кожа, острые плечи, рельефные ключицы, четко очерченный, подтянутый торс - перед Смитом, безусловно, сейчас открывался неимоверной красоты пейзаж. Не пропустив ни одного живого места на теле Аккермана, он с особым энтузиазмом поигрался с ореолами сосков. Проводя языком по твёрдым горошинам, легко покусывая их, он таки добился того, что Леви захныкал, как маленький. Сзади у него уже всё так зудело от возбуждения, что ещё мгновенье, и полетишь на встречу с Иисусом. Все лишние мысли в миг вылетели из головы, кроме той, как же хотелось поскорее ощутить Эрвина в себе. Но, справедливости ради стоит сказать: те прелюдии, что Смит устраивал ему, просто сносили крышу. Леви думал, что лучше уже некуда. Ошибся. А вот и есть, куда. Спустившись ещё ниже, Эрвин снова ведёт ладонями по внутренней стороне  бёдер темноволосого от самых щиколоток до основания, а потом останавливает руки у возбужденного органа. Даже лубрикант не нужен - Леви постарался и изготовил его столько, что на несколько бутылок хватит. Смит аккуратно притрагивается пальцами к головке, сочащейся белёсой смазкой, от чего Леви дёргается и ещё больше впивается руками в простынь, напрягаясь всем телом. Не давая привыкнуть, тот обхватывает член ладонью и опускается на всю длину, тем временем подаваясь вперёд и накрывая манящие и сладкие губы. - Интересно, когда ты трогаешь себя, о чём ты думаешь? - отрываясь от поцелуя, шепчет Аккерману в самое ухо. Конец связи. Леви потерялся. Границы реальности уплывают, перед глазами крутятся узоры, напоминающие по форме звёздочки. Чужая рука скользит по его плоти туда-сюда, пóшло хлюпая в смазке, набирает темп, большим пальцем поглаживает головку,водит кругами, слегка надавливая, а затем вновь опускается вниз. - Пиздец, вот это я ахуел, какие тут американские горки. - пролетает в голове Леви, низ живота приятно сжимается в предвкушении долгожданного пика. Но, к великому его удивлению, Эрвин резко останавливается, отрывается от его губ, и убирая руку, снова тихо спрашивает у самого уха: - Котёнок, ты хочешь своего папочку в себе? - смотрит прямо в глаза черноволосому, у которого прямо на лбу написано: "Руку, блять, верни на место." Прожилки на лице Аккермана аж вздулись от бешенства, в глазах заплясало лютое негодование от осознания, что Эрвин решил остановиться и не дал ему разрядки. Но после секунды размышлений понял, что Смит наверняка не просто так остановил ласки. На то он всё-таки гениальный тактик, значит в его голове уже есть какой-то извращённый план. От этой мысли Леви не может сдержать улыбки, а потом, заглянув в лазурно-голубые глаза напротив, специально, как можно громче и соблазнительнее стонет: - Да-а-а...Я очень хочу, папочка...- ухмыляясь краем пульсирующих от поцелуев губ, кладёт ладонь на тыльную сторону эрвиновской шеи и притягивает к себе, вовлекая в очередной, но не менее горячий поцелуй, а ловкими пальцами второй руки расстегивает ремень на светлых штанах командира. Но-но-но, попрошу, Эрвин тоже не из робкого десятка, так просто не сдаётся. Одним ловким движением перехватывает руки темноволосого, заводя их над его головой. - Будь хорошим мальчиком, не торопись. - ухмыляется Смит, а Леви уже не может терпеть: извивается, дрожит, хнычет, тянется губами к другим губам, бормоча что-то невнятное. Расстегнув ремень, а вслед и штаны, спустив их с нижним бельем, Эрвин выпускает сильное возбуждение наружу, приставляя набухшую головку к узкому входу. - Попроси ещё раз, детка. - сильнее вжимая ладонью руки капрала над его головой, в полголоса, просит Эрвин. - Я-я...хочу Вас в себе, прошу!... - срывается на крик, чуть не захлёбывается в слезах, потому что возбуждение стало буквально бить по вискам. В тот же миг он чувствует полную заполненность внутри, совершенно несравнимую с той игрушкой в начале. Эрвин вжимается до самого основания, задевая комок нервов, и Леви содрогается всем телом, выпуская порцию воздуха вместе с утробным стоном. - Смотри-ка, ты так хорошо принимаешь меня. Мой мальчик. - Эрвин удовлетворённо выдыхает. Не дожидаясь, пока тот привыкнет,он срывается на бешеный темп, с громкими шлепками тела о тело вдалбливается в Аккермана, целует его взымающуюся грудь, поправляет растрёпанные черные волосы, прилипшие ко лбу. Но Леви мало. Как будто что-то не на своём месте... Ах, да. Ему явно не хватает эрвиновской руки на своём члене. Пользуясь моментом, пока Эрвин ослабил хватку и еле держит его руки над головой, он аккуратно проводит ладонью по своему животу, стараясь нащупать  возбуждение, но тут же перехватывается Смитом, который сильнее прежнего сцепляет его руки,заводя обратно за голову и ухмыляется: - Не прикасайся к себе, будь хорошим мальчиком. - в ответ на это светловолосый получает зверский вой, больше походящий на подступающую истерику. Аккерман хнычет, брыкается, пытается освободить руки. Ему недостаточно члена внутри себя. Ему надо больше. Нужны сильные руки Хозяина на себе. А Эрвин только этого момента и ждал. Обвивает ладонью извилистый орган, начиная понемногу надрачивать, наращивает темп, тем временем продолжая вбиваться в такое хрупкое аккермановское тело. - Чёрт, как хорошо... - сейчас Леви готов благословить что угодно и поверить в кого угодно, лишь бы этот момент длился вечно. У Леви плывут мозги, его ведёт, стоны становятся всё громче с каждым толчком, кажется, что скоро он вовсе задохнётся. Эрвин делает последние резкие толчки, такие глубокие и подводящие обоих к пику блаженства - Эрвин с басистым стоном изливается внутрь Леви, продолжая водить рукой по его члену. Несильно сжимает основание, и тот, больше не в силах терпеть эти сладкие мýки, кончает на руку возлюбленного, ощущая, как вязкое семя приятно стекает по подтянутому животу, впитываясь в шелковые ткани. - Хороший мальчик. - нежно улыбается Смит, обнимая Леви, который, кажется, отключился, ибо раскинувшись на кровати, никак не ответил на объятия. - Видел бы тебя сейчас 104-ый отряд, капитан Леви Аккерман, - усмехнулся светловолосый, заботливо поправляя волосы с покрасневшего, взмокшего лица своего любимого, который сейчас спал, тихонько посапывая, подобно настоящему котёнку. - Люблю тебя. -  Смит дотронулся губами кончика носа Леви и устроившись рядом, прикрыл глаза. - Я тоже люблю тебя.