Сломленные

Гарри осторожно отодвинулся от Драко и сделал шаг назад, уперевшись в стол. Смотреть в лицо слизеринца почему-то было трудно и Гарри уставился в пол. Он ощутил нерешительное прикосновение холодных пальцев к руке и как-то машинально её отдернул. — Ты не хочешь поужинать? — мягко спросил Малфой, вновь приблизившись вплотную. Гарри оказался зажатым между слизеринцем и гладкой поверхностью стола. Почему-то он резко почувствовал нехватку воздуха и уперся руками в грудь волшебника напротив. Малфой всегда был выше? — Может быть… Да, хорошо. — Драко легко чмокнул Гарри в макушку и отступил назад, в приглашающем жесте открывая дверь. Гарри несмело шагнул вперед, проходя вслед за слизеринцем по длинным коридорам на главную лестницу. Не будь он так растерян, то очевидно удивился бы такому количеству разветвлений. В столовой находился и Люциус Малфой. Он встретил Гарри доброжелательным кивком и сел во главе стола. Слева от него занял место Драко, гриффиндорец же потоптался на месте несколько мгновений, прежде чем сесть рядом с блондином. Он без интереса осмотрел блюдо, кажется, это какая-то рыба с овощами. Есть не хотелось совершенно. — Что-то не так, Гарри? — неожиданно подал голос мужчина и Гарри весь сразу подобрался, выпрямившись. — Ты не ешь. — Да… я, — не найдя что ответить Гарри обхватил вилку пальцами и расковырял красиво уложенные овощи. — Попробуй вино, — предложил Люциус. — Редкий сорт винограда. — словно в подтверждение своих слов мужчина сделал пару глотков из высокого бокала, неотрывно смотря в глаза подростку. Неловко кивнув, Гарри протянул руку и тут же едва не подпрыгнул на месте, когда ему на колено опустилась рука. Он с шоком посмотрел на Драко, который неторопливо закинул себе в рот кусочек рыбы с совершенно невозмутимым лицом. Перевел взгляд на Люциуса, но тот тоже не выражал никаких эмоций. Гарри подавился вдохом, а всё тело тут же покрылось мурашками, когда рука слизеринца настойчиво поднялась чуть выше. От подобной ласки у Гарри кровь сошла с лица и он испуганно стрелял глазами то в одного, то в другого Малфоя. Он опустил свою руку под стол и с силой сжал пальцы Драко, когда тот почти дотронулся ими до паха. — Ты очень напряжен. Расслабься, — другой рукой Драко протянул Гарри бокал с вином и настойчиво впихнул ему его в руку, обхватив его ладонь своей. — Всё в порядке, — чувственно прошептал он ему на ухо и поднес напиток к губам. Повинуясь, Гарри сделал пару глотков и почувствовал, как по телу тут же расползается тепло. Ему действительно стало чуточку легче, однако, руку Малфоя он всё же оттолкнул. Гарри глубоко вдохнул и выдохнул, и посмотрел в лицо слизеринцу. Красиво очерченные скулы, небольшой ровный нос и розоватые губы. Губы… Гарри вспомнил какие они мягкие и ему захотелось тут же его поцеловать. Он с нескрываемым восхищением пробежался глазами по профилю Драко и нехотя вернул взгляд в тарелку. «Какой же он красивый…» — мечтательно подумал гриффиндорец и закинул в рот что-то зелёное. На душе стало так легко и спокойно. Гарри внезапно, впервые за много лет, почувствовал себя дома. В абсолютной безопасности, где неспешно текущие мысли прерывает лишь шум ветра за окном. — Как дела с изучение рун, Драко? — мягко спрашивает Люциус у сына, даже не взглянув на него. — Есть некоторые сложности, но я работаю над этим. — лениво отвечает слизеринец. Они перебросились ещё парой фраз, но Гарри их не слушал. Он сложил руки на коленях и посмотрел в окно, где лениво колыхались деревья от слабого летнего ветра. Гарри удивился тому факту, что в самом поместье было несколько прохладно, несмотря на жаркую погоду, но тут же отогнал мысли прочь — магия. Он небрежным жестом поправил вихры волос и склонил голову на бок, когда понял, что обращаются к нему. Драко предложил прогуляться и помог Гарри выйти из-за стола, тут же подхватывая его за руку. Прикосновение оказалось приятным и гриффиндорец в ответ нежно провел пальцами по коже Малфоя. На мгновение на лице слизеринца появилось удивление, тут же сменившееся удовлетворенной улыбкой. — Ты сегодня странный, то дергаешься, то сам требуешь ласки, — сказал ему Драко, когда они уже вышли на летнюю веранду. Он тут же наколдовал небольшую, слегка вычурную, скамью и опустился на неё, увлекая за собой Поттера. — Да, прости за это, — поспешно отвечает Гарри. — Я, кажется, не выспался. — следуя порыву он опускает голову на плечо Драко и вдыхает его запах. Он пахнет ветром и чем-то цитрусовым. С чувствами творилось что-то странное. Гарри ощущал сильное притяжение к Малфою, словно отойди он от него на метр, то тут же исчезнет. А где-то на периферии сознания, очень-очень далеко внутри поселился страх, причина которого была Гарри не известна. Он протянул руку к руке Драко и сплел пальцы. В глаза бросился кусочек чего-то белого, торчащего из-под рукава и Гарри сдвинул его чуть ниже, открывая взору забинтованную руку. Почему? Ответа не было. Драко обхватил ладонью забинтованное место и тут же натянул ткань обратно. — Не смотри, — горько произнес он. — Почему? Что случилось? Я не помню… — с немой просьбой в глазах Гарри посмотрел прямо в лицо Драко. — Просто не смотри, ладно? Сделай это для меня, — произнес он медленным протяжным голосом. Гарри почувствовал, как внутри у него что-то сжимается и поспешно отвернулся. Малфой заметил его взгляд и тут же, обхватив его подбородок пальцами, повернул лицом к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Настойчиво, неистово, неудержимо. Он протолкнул свой язык Гарри в рот, а другой рукой обхватил его за затылок, лишив возможности отстраниться. Поцелуй Малфоя был на вкус как смородиновый ром. Он не был нежен и, словно, этим поцелуем он наказывал Гарри за что-то. Драко прижал тело гриффиндорца к своему и пока его язык жадно исследовал рот Гарри, его рука властно прошлась по спине, а затем спустилась вниз по его телу. Другой рукой он оттянул волосы Гарри, заставив запрокинуть голову и углубил поцелуй. Поттер терялся в ощущениям. Ему было много. Много Малфоя, много его рук, много его запаха… Воздуха стало не хватать и Гарри оттолкнул от себя слизеринца, но прежде чем отстраниться, Драко прикусил его губу. Сильно, до крови, которая тоненькой струйкой побежала по подбородку. Гарри застыл в шоке, делая рваные вдохи в собственнических руках Малфоя. Драко, проследив за капелькой крови, смахнул её большим пальцем и тут же облизал, обхватив палец губами, и прикрыв глаза от удовольствия. Что-то на периферии сознания завопило, а рука, чуть ниже кисти, отозвалась болью. Затем Гарри откинул голову назад и посмотрел в побагровевшее небо. Сумерки опускались на поместье. Творилось что-то странное… и Гарри не понимал ровным счетом ни-че-го. Он перевел взгляд на Малфоя, который неотрывно следил за мимикой гриффиндорца, и заметил в его глазах странный блеск. Рука Драко переместилась на голову Гарри, путаясь в вихрах волос. Он неспешно перебирал каштановые локоны, завороженно наблюдая за переливом закатного солнца. А затем он резко подался вперед и оставил поцелуй у Гарри лбу, потом коснулся губами щеки, прежде чем остановиться над слегка раскрытым ртом гриффиндорца. Гарри показалось, что Малфой заглянул ему в самую душу своими ртутными глазами, прежде чем он снова почувствовал поцелуй. На этот раз он был другим. Мягким, нежным, почти невесомым. Губы Драко осторожно сминали Гаррины. Блондин ненадолго задержался над прокушенным местом, проводя по ранке языком, будто извиняясь. Его руки метнулись под кофту, лаская, тут же покрывшуюся мурашками, кожу. Поцелуями Драко спустился на шею, мягко покусывая. В какое-то мгновение, в голове у Гарри будто что-то взорвалось. Внезапно нахлынул какой-то дикий, животный страх, тут же подавленный чем-то извне. Возможно, Гарри бы даже не заметил странную вспышку, но собственные только руки стали чуть подрагивать. Ни одна мысль не задерживалась в голове. Он чувствовал только реакцию собственного тела на жаркие прикосновения. Словно прорываясь из вязкого болота, он пытался вынырнуть из колдовского дурмана, но казалось, погряз в нем ещё больше. В голове стало непривычно пусто — было только разрастающееся комом внизу живота желание и руки, гладившие его тело. Гарри широко распахнул глаза и вялым удивлением отметил, что он оказался прижатым к кровати. Как оказался в комнате — не помнил. Наконец он прикусил щеку изнутри и боль немного отрезвила. Он посмотрел на Малфоя, нависающего над ним на локтях с раскрасневшимся от похоти лицом. Гарри предпринял попытку отодвинуть слизеринца в сторону, но его будто что-то ударило, пригвоздив обратно к кровати. Мысли разлетелись осколками и он, казалось, потерялся во времени, даже не понимая где находится. Почувствовал руку у себя на члене и подпрыгнул на кровати от удовольствия. Глаза заволокло туманом желания и он закрыл их, оставшись в темноте. Были только руки и жаркие поцелуи. И абсолютная пустота для полета мыслей. «Послушный». От резкой боли в руке от распахнул глаза и посмотрел в лицо напротив. Желание пропало в один миг, когда он наконец понял, что Малфой собирается с ним сделать. — Прекрати, — голос слышался будто издалека. — Тебе понравится… — шепчет слизеринец ему на ухо и тут же разворачивает спиной к себе. Гарри снова чувствует, как его мысли исчезают в пучине и напрягается всем телом, тряхнув головой, словно пытаясь стряхнуть невидимую паутину. Он ахнул, почувствовав пальцы около сжившегося колечка мышц и попытался отползти в сторону, но тело не слушалось, будто его руки и ноги налились свинцом. Находясь, словно, во власти алкогольного хмеля, Гарри трясёт головой из стороны в сторону, пока его не начинает тошнить. Он переводит взгляд на забинтованную руку и его накрывает чувство дежавю. «Всё как тогда»… Заклинание очищения ещё больше проясняет разум. Он снова это чувствует. Чужие пальцы в своём теле, жаркое дыхание в шею и тяжесть чужого тела сверху. — Нет… — шепчет он грани слышимости, пытаясь прорваться из окутавшей его разум паутины. Но мысли по-прежнему словно убегают от него. — Тебе же хорррошо, — мурчит ему на ухо Малфой и в подтверждении проводит рукой верх-вниз по вновь возбужденному члену Гарри, и гриффиндорца пронзает волна удовольствия. Он утыкается лицом в подушку и тяжело дышит, чувствуя только желание. В себя его приводит резкий толчок. «Всё как тогда»… По щекам побежали горячие слезы. Что тогда? Почему он чувствует себя так ужасно?! Ледяная рука будто сжала внутренности, заставляя в ужасе оцепенеть. Гарри с силой вцепился в подушку зубами и посмотрел на, пульсирующую болью, забинтованную руку. Пока Малфой вбивался в его тело, Гарри подтянул руку к лицу и зубами стянул бинт, раскрыв удивительной красоты рисунок и… Взрыв. Так можно описать тот фейерверк, в мгновение появившийся в голове. Словно чужие, воспоминания атаковали его голову, а мысли наконец удалось выловить в беспорядочной вихре. Отчаянье. Унижение. Гнев. Очередной толчок и Малфой замирает, кончая внутрь, пока Гарри словно заледенел. Тысячи — нет, миллионы мыслей ютятся в голове, а эмоции требуют выхода наружу. Гарри только развернулся посмотреть в лицо слизеринцу, как перед глазами всё стало ярко-белым, а последняя картинка — выражение животного ужаса на лице Малфоя.

***

Приходить в себя было больно. Болели даже пальцы на ногах. Гарри со стоном открыл глаза и тут же зажмурился от яркого дневного света. — Выпей этой, — знакомый тихий голос и губ касается холодное стекло. Он делает несколько больших глотков, чувствуя, как сладковатая жидкость опускается вниз по пищеводу. Но внутри, словно, было всё обожжено, как если бы Гарри хлебнул кислоты. Дышать было больно. Он отключился. Когда Гарри в следующий раз очнулся, то очень сильно хотелось пить. Мышцы болели как при маггловском гриппе, но подросток в этот раз смог повернуть голову. Он был у себя дома. В маленьком сером Форксе вместе с, заснувшим на стуле, профессором Снейпом. Гарри едва пошевелил пальцами на руке, как мужчина тут же проснулся и склонился над юношей. — Пить? — подросток едва заметно кивает, и профессор берет с прикроватной тумбочки чашку, прислоняя её к губам и слегка придерживая голову. Гарри со стоном откидывается обратно на подушки и пытается вспомнить, что произошло. По мере того, как у него это получается, кулаки сжимаются всё сильней. — Мал… фой?.. — спрашивает Гарри тихим шипением, с удивлением отмечая, что голос сорван. — Его больше нет, — спокойно говорит Снейп и наколдовывает над Гарри сводку его анализов. — После того как… — в этом месте голос преподавателя едва слышно надрывается. — У тебя был магический выброс такой силы, что ты уничтожил Малфой-мэнор и всех его обитателей. Даже домовиков и павлинов. Рот Гарри с удивлением распахнулся и он всё-же не смог сдержать слез, разрыдавшись. От облегчения. Снейп осторожно коснулся рукой головы подростка, а потом тяжело вздохнул и мягко прижал юношу к себе в отеческих объятиях. — Тише-тише, — он осторожно прошелся рукой по спине Гарри. — Теперь у тебя всё будет хорошо. — подросток чувствовал, как руки профессора дрожали пока он обнимал его: — Прости… прости меня… мне так жаль, что с тобой снова это случилось, — сказал он хриплым надломленным голосом. — Я должен был догадаться, что Люциус пойдет на поводу своего мальчишки. Прости… Я… Я правда не думал, что он такая мразь. Грудь Гарри дрожала от рваных вдохов и от неожиданной исповеди профессора. Он осторожно положил подбородок на чужое плечо и тихо всхлипнул. Эдвард! — от неожиданной мысли Гарри едва ли не подпрыгнул. — Эд… вард… — сказал по слогам, чувствуя как горло сильно напряглось и заныло. Снейп отстранился и магией призвал к себе колбу с зельем. — Выпей, это облегчит боль в горле, — протянул он Гарри бутылёк. — Вампиреныш твой ошивался здесь все пять дней, что ты был в отключке. Ходит со взглядом побитого щенка. Теперь-то проклятия нет, и он понимает, что вёл себя… не лучшим образом. У Гарри от облегчение даже руки задрожали, а улыбка сама собой растянулась на лице. Снейп наблюдал за, быстро меняющимися, эмоциями на лице студента, и тоже едва улыбнулся, тут же вернув маску равнодушия. Но Гарри всё равно видит, что профессор сильно устал. Наверняка ведь не отходил от кровати, выхаживая Гарри все пять дней. Мерлин, пять дней! Он пять дней не приходил в себя. От осознания Гарри поежился и мысленно поблагодарил профессора, потому что говорить было больно.

***

Гарри нехотя отстраняется от губ Эдварда и внимательно смотрит ему в глаза снизу вверх. Он запустил руку вампиру в волосы и пропустил их между пальцев. Они никогда не заходили дальше поцелуев. Руки Эдварда редко опускались ниже спины Гарри, когда он целовал его. — Эдвард, — осторожно позвал Гарри и вампир посмотрел ему прямо в глаза. — Давай сделаем это, — несмело просит подросток, а тело Каллена тут же напрягается. — Ещё рано, — мягко, но в тоже время категорично заявил Каллен. — Но я хочу. — Ты не в том состоянии, — Эдвард был твердо убежден, что Гарри ещё не до конца восстановился. Все-таки прошел всего-лишь месяц после его похищения. Не зная, что ещё сделать, чтобы доказать упертому вампиру, что он готов, Гарри толкнул того в кресло, стоящее в углу веранды и сел к нему на колени. Последнее время они часто сидят именно на террасе, встречая закат. Покидать такой, кажущийся безопасной крепостью, дом Гарри не хотелось. Да и мышцы только недавно восстановились и Снейп не советовал долгих прогулок. Эдвард послушно сел и обхватил Гарри поперек туловища скорее от неожиданности, даже не попытавшись сопротивляться. — Эдвард, ну, пожалуйста, — Гарри с жаром поцеловал вампира и прижался к нему всем телом, но Каллен мягко отстранил его от себя, улыбнувшись чуть натянуто. Испугавшись, что Эдвард сейчас просто уйдет, Гарри продолжил: — Ты прав… Знаешь… Я действительно иногда вспоминаю, — он вцепился ему в рубашку руками, всем видом показывая, что никуда не отпустит. — Особенно, когда мы с тобой наедине… Я просто… Я не хочу думать о нем, когда мы целуемся, или когда ты просто прикасаешься ко мне. — он вздохнул и прикрыл глаза, уткнувшись лбом Эдварду в грудь. — Ты — другой и я хочу чувствовать, что всё может быть иначе. Что я могу получить удовольствие, а с тобой я… Я тебе доверяю. — с грустной обреченностью сказал Гарри и поднял глаза, всмотрелся в лицо напротив. Эдвард не выражал никаких эмоций, только смешно свел брови вместе. Глубоко вдохнув, Эдвард мягко поцеловал Гарри в шею. Волшебник решил выбрать самый быстрый, но от того и сложный путь. Стоит ли идти у него на поводу? Ради Гарри, и если ему это поможет — определенно, стоит. — Хорошо. Внутри у Гарри словно рванула пружина. Он счастливо улыбнулся и прильнул губами к губам Эдварда. — Не здесь, — немного отстранился Эдвард и рывком поднялся на ноги, не отпуская Гарри с рук. В следующее мгновение он осторожно уложил подростка на кровать, нависая сверху. Он внимательно смотрит за реакцией Гарри, готовый в любой момент пойти на попятную. — Всё хорошо, — юноша притягивает Каллена к себе за воротник и обхватывает его ногами. Гарри запустил руки под рубашку Эдварда, осторожно лаская спину и крепче прижимая к себе. Эдвард настойчиво целует, переплетая языки. Гарри понимает, что сейчас всё иначе. К его желаниям действительно прислушиваются, мягко сминая губы. Ему немного неуютно от холодных рук, но он легко исправляет это магией. Эдвард смотрит на него слегка удивленно, а потом легко улыбается и начинает целовать шею. Медленно. Неторопливо. В паху разливается жар и Гарри подается им навстречу, показывая собственное возбуждение. Он не хочет возиться с одеждой и она исчезает, после несложного заклятия. Руки Эдварда блуждали по спине, неспешно мяли ягодицы. Он предлагает Гарри развернуться, но волшебник резко машет головой в разные стороны. Нет. Ему нужно видеть лицо, глаза, губы. Ему нужно видеть Эдварда. И Каллен подчиняется. Он осторожно тянется рукой вниз и просит Гарри наколдовать смазку, потому что без неё у них точно ничего не будет. Когда пальцы впервые осторожно касаются поврежденного ануса, Гарри задерживает дыхание и широко распахивает глаза, смотря прямо в лицо Эдварду. Он видит в его глазах сомнение и уверенно чмокает в нос. Эдвард начинает медленно, с легкого поглаживания, обильно смазывая проход смазкой. Затем следует легкое нажатие и проникновение. Оно не вызывает у Гарри удовольствия или боли — небольшой дискомфорт. Эдвард осторожно проводит по стенкам, нащупывая небольшую выпуклость и намеренно задевает её. Гарри дергается, словно, от разряда. — Ещё... — просит, прикрыв глаза. Эдвард снова подчиняется. Это приятно. Быть в сознании. Чувствовать и понимать, что происходит с твоим телом. Гарри торопит партнера, но Эдвард долго растягивает его, прежче чем оказывается сам между его разведенных ног, медленно проникая. Губами он приник ко рту Гарри, а рукой продолжил надрачивать его член. Нежность, внимание и любящие медовые глаза напротив. Это то, что Гарри было нужно. Он со стоном подмахивает Эдварду, сминая под пальцами простынь или царапая чужую спину. Он наслаждается каждым мгновение, каждым движением и впитывает в себя, словно губка. И он знает, что Эдварду тоже хорошо, просто чувствует. Кончил Эдвард, зарывшись носом в каштановые волосы, притягивая Гарри ближе, чувствуя, как содрогается тело волшебника от ответного оргазма. Тяжело дыша, Гарри смотрит в потолок, за спину Эдварда, когда в голову приходит мысль о том, что Снейп наверняка всё слышал. Позор-то какой! Лицо тут же покрывается румянцем и он прикрывает его ладонями. — Что случилось? Тебе больно? — обеспокоенно спрашивает Каллен, тут же подрываясь. — Я забыл поставить полог тишины, — с ужасом шепчем подросток. — И что? — явно не понял Эдвард. — Снейп всё слышал… Со смехом вампир падает обратно на кровать и притягивает юношу к себе под бок. — Он сейчас где-то в городе, в доме только я и ты, — заверяет он своего эмоционально партнера и мягко отодвигает ладони от лица. — Как ты? Гарри серьёзно смотрит в лицо вампира и тут же целует его. — Я люблю тебя.