Сломленные

— Я просто… — Гарри отстраняется и тут же прислоняется своим лбом ко лбу Эдварда: — Я не хочу, чтобы вот так… когда невидимым грузом сверху висит это чёртово проклятие, — он шепчет с придыханием, иногда слегка надрывая голос. — Это ужасно, Эдвард. Это так ужасно, что даже говорить об этом в слух противно… Руки вампира медленно проходили вверх-вниз по спине Гарри, пока он собирался с мыслями и пытался совладать с собственным дыханием. Где-то на краю сознания волшебник услышал подозрительно-знакомый щелчок, а через мгновение тело Эдварда напряглось и он затолкал Гарри себе за спину. Всё произошло так быстро, что подросток не успел ничего толком осознать. В руках уже была палочка, когда Эдвард, оглушенный ярким лучом заклинания замер на месте. — Экспеллиармус! — в заклинание было вложено столько магической силы, что Гарри даже вывихнул руку, когда его палочка отлетела в сторону. Он тут же ринулся за ней, но не успел сделать и шагу, как после очередного, брошенного в него заклинания, почувствовал, как неведомая сила схватила его и потащила в сторону. Гарри никак не мог разглядеть лицо мага за глубоким черным капюшоном мантии. Подросток поднял руку, невербально призывая к себе волшебную палочку. — Конфундус! — все мышцы словно окаменели. Гарри не мог даже сказать слова, как не смог и обхватить пальцами палочку, которая родным теплом коснулась его руки. Вместо него, её забрал неизвестный. На, протянутой к палочке, руке Гарри заметил массивный перстень с большим зеленым камнем и, о Мерлин! Это же кольцо рода Малфоев. «Нет! Нет! Нет!» — Гарри бы прикусил щеку зубами изнутри, но не мог сдвинуться ни на миллиметр. Поперек туловища его обхватила чужая мощная рука и его закрутило в воронке аппарации. Малфой трансгрессировал его в неизвестную комнату и только после этого снял заклинание ступора, но предугадывая реакцию гриффиндорца тут же припечатал его к, стоящему в углу креслу. Гарри почувствовал, как руки и лодыжки намертво стянули жесткие веревки. Волшебник скинул с головы капюшон и Гарри с ненавистью уставился в лицо Люциуса Малфоя. — Силенцио! — не дожидаясь гневных речей Поттера, Люциус бросил в него заклинание немоты и скинул мантию на, стоящий вдоль стены, диван. Он неспешно прошёл за резной стол из какого-то темного дерева и оценивающе осмотрел подростка с головы до ног. — И что только Драко в тебе нашёл? — очевидно произнес он вслух свои мысли. — Тощий, вечно в каких-то лохмотьях, да ещё и полукровка, — он глубоко вдохнул и откинулся в кресле. — Во всей этой ситуации, меня радует только то, что твой род такой же древний, и ваш с Драко союз определенно усилит влияние нашей семьи. У Гарри сердце бешеной птицей билось за ребрами, всерьез грозясь пробить их. Он исподлобья уставился на мужчину и всеми силами попытался сдержать слезы, которые почему-то подкатывали к глазам. Гарри впервые за много лет чувствовал себя настолько беспомощным: привязанный к креслу, лишенный речи и волшебной палочки, да ещё и находящийся чёрт знает где. Хотя, Гарри окинул быстрым взглядом комнату: большая и просторная, вся мебель выполнена из явно дорогого дерева. Скорее всего это кабинет самого Люциуса и раз он трансгрессировал его прямо в Малфой-мэнор, то, очевидно у него есть план. Взмахом волшебной палочки, мужчина зажег огонь в камине и при свете огня его кожа казалось восковой. Он смотрел на подростка не отрывая глаз и Гарри почувствовал себя, попавшей в логово змеи, мышью. Внезапно Люциус поднялся с места и подошел к Гарри вплотную, он склонился над его лицом, в то время как сам подросток вжался в спинку кресла и повернул голову в сторону. Пепельные волосы мужчины упали, неприятно защекотав кожу. Малфой обхватил пальцами подбородок юноши и развернул его лицом к себе. В его глазах гриффиндорец заметил слабый блеск и приказал себе не забывать дышать. Гарри сделал рваный вдох, чем вызвал усмешку у Малфоя и снова попытался повернуть голову в сторону. — Смотри на меня, — не просьба — приказ. Гарри со всей силы зажмурил глаза и завертел головой из стороны в сторону, вырывая свой подбородок из власти холодных пальцев. — Легилименс! — Гарри почувствовал, словно его сильно ударили по голове. Не было ничего общего с легилименцией, которую он практиковал со Снейпом. Малфой делал это грубо, жестко и напористо, словно прорывая себе путь. От боли Гарри широко распахнул глаза, комната плыла перед ними. Он резко вспомнил лекцию Снейпа о том, что особо сильные легилименты способны проникнуть в разум без контакта глазами, но Гарри даже и не предполагал, что Малфой один из них. Гарри боролся. Он пытался не пускать мужчину в свой разум, но тот с удивительной легкостью разбивал все, старательно выстраиваемые подростком, барьеры. Он схватился за перила кресла с такой силой, что почувствовал, как ногти вошли глубоко в дерево. Безмолвная борьба продолжалась не долго. Гарри казалось, что его разум режут ножом. Добравшись до чужой памяти, мужчина начал перебирать воспоминая подростка как свои собственные. Он словно искал, что-то конкретное, просматривая не интересующий его кадр не более двух секунд, пока не наткнулся на сцену, где Драко насиловал Гарри. Малфой посмотрел его дважды, расковыривая ещё не до конца зажившую рану ржавой иглой. Потом мужчина заглянул в события следующих дней, но когда в жизни гриффиндорца появился Эдвард Каллен, Малфой наконец вылез из головы подростка. Гарри уставился на Малфоя и его рот некрасиво скривился пока он боролся с собой, пытаясь не зарычать или не заплакать. «Ненавижу! Всех вас ненавижу» — с горестью думал он, не обращая даже внимания на сильнейшую головную боль. Малфой же замер и отошел от подростка на шаг, внимательно его рассматривая своими серыми как ртуть глазами. Молчал он на удивление долго, а потом на его лице промелькнуло непонятное выражение и он посмотрел на Гарри сверху вниз. А затем, вновь приблизившись, склонился и, заглядывая в глаза, произнес: — Обливейт!* — у Гарри от ужаса открылся рот. Его мир в одночасье взорвался. Он почувствовал резкое вторжение, которое было ещё больнее, чем предыдущее. Из глаз непроизвольно брызнули слезы, обжигая. Он снова не может ничего сделать, беспомощно наблюдая, как Малфой безжалостно стирает воспоминание за воспоминаем.

***

Гарри вынырнул из сна толчком. Словно его кто-то выдернул оттуда. Он с узнаванием осмотрел комнату, в которой проснулся, сжал рукой мягкие шелковые простыни и уткнулся в узор на стене. «За этой дверь ванная… за той выход в коридор…» — начал он перечислять у себя в голове: «А где же Драко?» Стоп! Драко? Рывком усевшись на кровати, Гарри поморщился от головной боли и попытался проморгаться. Его зрение затуманилось. Всё казалось до боли не правильным… Но… да, всё верно. Они с Драко начали встречаться. «Что? О, Мерлин…» А после окончания учебного года они переехали в Малфой-мэнор. Да это же абсурд! Гриффиндорец подорвался с кровати и начал судорожно ходить из угла в угол. — Г… Гарри, ты проснулся, — на пороге комнаты гриффиндорец увидел своего бывшего школьно врага. Выражения его лица было странным, а поломанная улыбка неестественной. Блондин сделал несколько неуверенных шагов к подростку, и Гарри приложил немалые усилия, чтобы остаться на месте. Он чувствовал, как его мышцы непроизвольно подергивались. Потоптавшись на месте пару мгновений, Драко резко шагнул вперед и сжал гриффиндорца в крепких объятиях. Он шептал какую-то романтическую чушь Гарри в волосы, пока сам гриффиндорец пытался успокоить дрожащие руки. Это же Драко. Его Драко. Гарри понимал, что ему знакомы всё эти прикосновения, ласковые поглаживания по спине, но… что-то словно было не так. Хотелось оттолкнуть его, убежать и спрятаться. В голове тут же всплывает воспоминает их первого поцелуя на Астрономической башне и неловкое признание в любви. «Это Драко». И он сейчас так нежно обнимает, так чувственно шепчет о любви… Гарри поднимает ещё слегка подрагивающие руки и кладет их на спину слизеринца, замечая, как тот тут же слегка напрягся. — Всё будет хорошо, — благоговейно шепчет ему блондин. — Теперь всё будет хорошо. Гарри на это лишь кивает, не в силах сказать ни слова. Руки Драко переместились и обхватили лицо подростка. Его пальцы касались ушей юноши, а большие пальцы поглаживали мягкие изгибы скул. Слизеринец склонился к его лицу и Гарри сильно напрягся, тут же удивляясь собственной реакции. Драко судорожно вдохнул и прижался губами к его лбу. Гарри почувствовал как он дрожит. Затем Малфой поцеловал его. Осторожно коснулся его губ, а потом щек и глаз. Он целовал Гарри до тех пор, пока Гарри не почувствовал странное отчаянье, исходящие от слизеринца. Он мягко отстранил лицо блондина и заглянул ему в глаза, почувствовав, как странная дрожь расползается от кончиков пальцев. — Прости... Прости меня… — сказал Драко хриплым надломленным голосом: — Прости меня за всё, что я сделал. Мне так жаль. — Да… — прошептал ему в ответ Гарри. — Я… конечно… я прощаю. — он с удивлением рассматривал слизеринца, будто видел его впервые. Взгляд Драко тут же затопило облегчение, а на губах застыла поломанная улыбка.