Без вины виноватая

– Прошу тишины! – Макгонагалл не усиливала голос Сонорусом, но гул сделался на порядок тише. Она пристально посмотрела на Гермиону, на Рона, затем обвела взглядом остальную группу бывших учеников школы. – Кто не успел поздороваться, поздороваетесь и обменяетесь новостями чуть позже, я не займу много вашего времени. Рада всех видеть и благодарна каждому за желание принять участие в восстановлении Хогвартса. Толпа загалдела, кто-то зааплодировал, но еще один острый взгляд поверх очков заставил всех замолчать. Гермиона краем глаза пронаблюдала, как Шеклболт провожает еле бредущего Гарри к выходу с площадки. Поттер пересек барьер, Гермионе показалось, что полилась вода и она услышала голос Хагрида, а Министр вернулся и встал рядом с продолжающей прояснять организационные моменты директрисой. – На стадионе расположен палаточный городок, – Макгонагалл указала на плохо видимое за слоем защитных заклинаний, окруженное почерневшими остовами трибун поле, на котором угадывались очертания палаток всех цветов и размеров. Гермиона мысленно застонала: снова палатка, никуда от нее не деться! – Для каждого подавшего заявку на участие в реставрационных работах забронировано место. К сожалению, мы не успели наложить чары незримого расширения, так что сегодня вечером вам придется отправиться по домам, но с завтрашнего дня вы можете ночевать тут. – Можем? Это необязательно? – раздался вопрос со слизеринской стороны. – Вам обязательно, мистер Нотт, – осадила Минерва. – Как и всем тем, для кого работы носят принудительный характер. Насчет остальных… – Позвольте, я проясню этот момент, – раскатился бархатистый бас Шеклболта. – Мы долго дискутировали, безопасно ли оставлять волонтерам возможность перемещения. К участию в восстановительных работах допущены в основном совершеннолетние волшебники, то есть взрослые свободные люди, ограничивать передвижения которых было бы неправильно. Для всех, за исключением тех бывших студентов, кого привела сюда не добрая воля, а решение министерской комиссии, и несовершеннолетних, которые здесь с разрешения родителей или опекунов, распоряжение оставаться внутри кольца усовершенствованных защитных чар носит рекомендательный характер. Следование этой рекомендации будет жестом доброй воли с вашей стороны и важной помощью группе авроров, направленной вас охранять. Если возникнет крайняя необходимость выйти за территорию, попасть обратно можно тем же порталом, которым вы добрались сегодня. Для наложения чар повторного перемещения обратитесь к профессору Флитвику. Порталы зарегистрированы в Министерстве и… скажем… помечены, ни один другой заколдованный предмет не доставит вас на территорию школы. Каждый из вас несет ответственность за свой портал, убедительная просьба не терять их и не передавать другим людям. Слушая витиеватую речь, Гермиона в очередной раз удивлялась, как власть меняет человека. Не то чтобы она близко знала Кингсли, но раньше он казался ей воплощением лаконичности. Пространные формулировки годились для кого-то вроде Амбридж или того же Париса Гринграсса, а вот же... Она понимала, что Министерство и руководство школы оказались перед дилеммой. Ставить условия добровольцам неуместно, но нельзя не ограничивать только что пережившую войну и спешащую жить молодежь. Гермиона заставляла себя не отвлекаться от того, что говорит Министр, и не вздрагивать от присутствия друга за плечом. Рон стоял слишком близко, и это было неприятно. Она теперь знала, почему так, но суть не менялась. Грейнджер нуждалась в своем друге Рональде Уизли, им вместе предстояло разобраться с тем, что происходит или произошло с Гарри (так было всегда!). Но как сохранить дружбу, если ее передергивает, когда друг просто стоит рядом? Кингсли продолжал говорить о чарах, о том, как защищена площадка для прибытия, о том, что на выходе каждого ждет водяная завеса, смывающая любую магию, просил прощения и объяснял, как важно убедиться в отсутствии Оборотного зелья, Империуса и других чар. Даже не концентрируясь, Гермиона находила слабые места в плане защиты. Прямо сейчас в толпу мог затесаться кто-то чужой и учинить диверсию, не ожидая выхода за пределы площадки. «Неужели вы думаете, что преподаватели и авроры, планировавшие охранные мероприятия Хогвартса, глупее вас?» – спросил ее воображаемый Снейп. Снейп невоображаемый стоял рядом с Министром и оставался абсолютно безучастным к произносимым речам, даже презрения не выказывал и глаза не закатывал. Не шарил ли профессор в мозгах бывших студентов? Министр попрощался и аппарировал, слово опять взяла Макгонагалл, чтобы закончить с организационными вопросами. Коротко сообщила: эльфы Хогвартса обеспечат добровольцев трехразовым питанием, столовая – самая большая палатка на поле, работать она будет уже сегодня; уточнила, что напитки можно получить в любое время по желанию, а алкоголь запрещен; затем воззвала ко всем как ко взрослым людям и попросила отбросить вражду во имя общего дела. Гермионе не понравилось, как зашипели гриффиндорцы за ее спиной. – Вниманию семикурсников, которые из-за недавних событий не смогли завершить образование! – Грейнджер снова навострила уши. – Каждый, кто не закончил или пропустил седьмой год обучения, имеет право подать заявку на подготовку к ЖАБА. Преподаватели Хогвартса согласны готовить студентов к экзаменам в свободное от реставрационных работ время. Экзамены состоятся в конце августа, – Так быстро! Макгонагалл взглянула прямо на вздрогнувшую Гермиону. – Подготовка будет проходить в режиме консультаций. Для тех, кто не успеет изучить всё, что желает, аттестационная комиссия соберется в октябре повторно. Заявки я жду у себя на столе до конца недели. Вопросы? – ее встретило молчание, скорее всего, предложение застало недоучившихся врасплох. – Все, кроме направленных сюда министерской комиссией, и людей, согласившихся быть их поручителями, могут по одному, по двое пересекать барьер. Профессора Хагрид, Спраут, Хуч и Флитвик направят вас на участки. Гермиона подошла поближе к Минерве, чтобы не мешать тем, кто бросился к условному выходу, и стала открыто рассматривать группу слизеринцев. Их было девять человек. Булстроуд цеплялась за Гойла и Нотта, Паркинсон и Гринграсс жались к ее… к Малфою, рядом с которым стоял еще и Забини. Этот самый незапоминающийся Пайк нарочито отдалился от основной группы. Отдельно от остальных стояла еще одна девушка. Почти девочка. Кэрроу. Одна из близняшек. Одна! И она казалась потерянной и нездоровой. Значит ли это… Значит ли это, что у Джорджа действительно есть шанс на спасение? – Идите, я догоню, – раздалось из-за спины. Обернувшись на голос Рона, Гермиона увидела человека, о котором только что вспомнила. Джордж Уизли выглядел неважно, но был жив. Он даже бледно улыбнулся и подмигнул, перехватив ее взгляд. А рядом с ним стояла… – Джинни? – удивилась Гермиона. Младшая Уизли подозрительно зыркнула на нее и невнятно кивнула, таща брата к выходу. – Мисс Гринграсс, вы здесь по собственному желанию, идите на выход! – терпение директрисы лопнуло, и она стала активно подгонять тех, кому здесь быть не положено. – Но я хочу стать поручителем Драко, – выпалила слизеринка. Гермиона отвернулась, скрывая промелькнувшие на лице эмоции. – У мистера Малфоя уже есть поручители. – Тогда… – У всех есть поручители, – Макгонагалл развернула Гринграсс, более не слушая ее возражений. Она уже наметила следующую жертву. – Мистер Уизли, вам требуется особое приглашение? Не вижу вашего имени в списке кураторов. – Я не оставлю ее с этими, – буркнул Рон, и Гермиону охватил гнев. Он именно это и сделал: оставил ее с «этими» на долгие недели. – На выход, мистер Уизли! Пока я не отправила вас обратно домой. Мне еще предстоит обсудить ваше присутствие здесь с вашей матушкой. – Да, мистер Уизли, – вступил в разговор Снейп. – Не помню, чтобы позволял вам покидать дом. – Забыл спросить, – огрызнулся помянутый. – Рональд! – механически прикрикнула Гермиона. – Мистер Уизли, вы еще здесь? – рассердилась Макгонагалл. – Жду с обратной стороны, – подчеркнуто громко сообщил Рон, обращаясь исключительно к Гермионе. Она решила не усугублять ситуацию, которая имела все шансы превратиться в прилюдную ссору. Развлекать слизеринцев зрелищем в планы не входило. Гермиона окинула взглядом представителей остальных факультетов. Было интересно, кто поручился за змеенышей. – Мисс Паркинсон, распишитесь тут. Надеюсь, вы понимаете ситуацию и будете вести себя достойно, – тон директрисы сделался официальным и холодным, когда она протягивала пергамент Панси, но заметно потеплел при обращении к своему бывшему студенту: – Мистер Вуд, вместе с мисс Паркинсон подойдете к профессору Флитвику, он покажет ваш участок работ. Панси неохотно отлипла от Драко и, высоко задрав подбородок, направилась к Вуду. Тот галантно пропустил ее вперед себя. Под холодный душ, да. Усмешка, растянувшая губы Грейнджер, не посрамила бы даже Малфоя. – Мистер Нотт, надеюсь, вы не доставите хлопот профессору… – Минерва! – …мистеру Снейпу и мисс Чанг. Поставьте подпись. Мисс Чанг, вы с подопечным тоже поступаете в распоряжение профессора Флитвика. Макгонагалл заставила расписаться на своем пергаменте Гойла, которого курировала вместе с Невиллом Лонгботтомом, и отправила к Спраут, затем напутствовала Булстроуд, которую взяла под опеку Ханна Аббот, и отослала к Хуч. После Булстроуд позвали Малфоя. Когда директриса произнесла ее имя, в толпе зашушукались. Гермиона вскинула подбородок и, не глядя по сторонам, подошла к своей новой – а на самом деле нет – «ответственности», и просияла, когда их направили к мадам Пинс. – Готова? Гермиона старалась не смотреть на Малфоя. Но его шепот пронесся разрядом электричества по всему телу. Не оборачиваясь, она кивнула и глубоко вдохнула, прежде чем пересечь границу чар. Душ оказался еще более неприятным, чем в Министерстве. Грейнджер опешила, когда оказалась под воздействием двух высушивающих заклинаний раньше, чем извлекла палочку. Но сушка оборвалась так же внезапно, как началась, когда спереди рявкнули «Экспеллиармус», а вокруг нее возник щит. Гермиона сориентировалась и напустилась на друга: – Рональд, что ты творишь?! – Он поднял на тебя палочку! Что я творю?! – заорал тот. – Др… Малфой делал то же, что и ты. Спасибо обоим, но я и сама способна о себе позаботиться. – Оно и видно, досуши волосы, простудишься, – забубнил ей на ухо Малфой, все еще не убирая щитовые чары. – Отойди от нее! Гермиона набрала в легкие воздух, чтобы высказать Рональду Билиусу Уизли, что не ему решать, кому и на каком расстоянии от нее находиться, когда за спиной снова возникла стена воды и рядом нарисовался мокрый и злющий как раненая мантикора Снейп, отталкивая их с Драко в сторону. Связующие чары! Ведь и ее палочка дернулась в кармане, когда Малфой наложил Протего. – Что здесь происходит? Мистер Уизли, опустите деревяшку! Рон даже позы не поменял, и через секунду его палочка оказалась у профессора в руке. Снейп смерил каждого самым острым взглядом из своего арсенала и стал методично сушиться, а затем прошелся высушивающими чарами по ней и своему крестнику. – У Уизли паранойя, – сообщил Драко с ленцой в голосе, подставляя под заклинание волосы. Дежавю! Малфой обвиняет гриффиндорцев в развязывании конфликта, Снейп берет его сторону. Никогда не было и вот опять. Но справедливости ради, в отличие от большинства случаев, на этот раз не врал именно Драко. – Малфой, только тронь ее пальцем! За мгновение до того, как это произошло, Гермиона знала, что сейчас будет, но увернуться не успела. Малфоевский палец лег на ее запястье. – Руку убрал! – А то что? Она закатила глаза. День перестал быть томным. – Прекратили детский сад! Мериться, чем природа наказала, будете в ду́ше, – выплюнул Снейп. – Мисс Грейнджер, искренне сочувствую, – он подарил ей неприятную усмешку. – Но не понимаю, почему вы еще тут, мадам Пинс вас заждалась. – Она никуда с ним не пойдет! – отчеканил Рон, и та злость, которая накрыла ее еще на площадке, вскипела с новой силой. В отличие от площадки здесь не было невовлеченных зрителей, и потому Гермиона позволила злости выплеснуться. – Кто ты такой, чтобы указывать, куда и с кем мне идти?! – закричала она, вкладывая в крик весь свой гнев и все свое разочарование, и сразу же осознала, что выбрала наихудшую формулировку из возможных. Сзади полилась зачарованная вода, и зрители появились. – Кто я такой?! – взревел Рон в ответ. – Кто я такой?! Тебе напомнить? Забини остановился рядом, вынул палочку и стал неторопливо сушить одежду, с интересом заядлого сплетника посматривая на участников разворачивающейся драмы. – Пошел! – толкнул его в спину палочкой Майкл Корнер. Гермиона неосознанно придвинулась ближе к Драко и Северусу. – Что вы себе позволяете, мистер Корнер? – Снейп вздернул бровь. Гермиона видела только профиль, но и по профилю можно было понять, что его взгляд способен убить не хуже взгляда василиска. – Значит, в прошлом году ты позволял им обращаться с любыми студентами как со скотиной, а с ними нужно вести себя как с цацами?! – Корнер оскалился. Грейнджер никогда не думала, что его добродушное лицо способно на такую гримасу. – Двойные стандарты, профессор. – Я не профессор, – Снейп проигнорировал неуважительное обращение. – Сейчас я нахожусь здесь в качестве наблюдателя от Министерства. Улавливаете, мистер Корнер? – Угрожаешь? Мне плевать, во что ты переоделся! – Ты что, не знаешь, что такие, как он, всегда выкрутятся, – присоединился к Майклу Рон. Снейп при совершенно сумасшедшем графике нашел время, чтобы помочь Рону избавиться от последствий контакта с темной магией, а эта неблагодарная скотина... – Да как ты смеешь! – она рванулась в сторону друга, чтобы… чтобы что? Ударить его? Встряхнуть. Тонкие пальцы сомкнулись на ее запястье, и она спиной налетела на Драко. – Гермиона, ты… Она так и не узнала, что собирался сказать Рон, потому что Снейп взмахнул палочкой. Судя по результату, он применил Силенцио и обездвиживающие чары. – Мисс Грейнджер, мистер Малфой, вас здесь уже нет! – рявкнул он. – Рон, я найду тебя позже, – сказала Гермиона обещающим не самый приятный разговор тоном. – Ты засранец, – сообщила она Малфою, когда они отошли на приличное расстояние от стадиона и стали взбираться на холм, на котором располагался боковой вход в школу. Драко обиженно засопел. Гермиона отлично представляла выражение его лица в этот момент, но упорно глядела только под ноги. Она понимала, что ведет себя глупо, но никак не могла заставить себя оторвать взгляд от носков туфель, чтобы посмотреть на разрушенную школу. – Я и не ожидал благодарности, Грейнджер. – За что? За то, что устроил свару с Роном? Спровоцировал его? – А вот это обидно. Ты там была. Или у гриффиндорцев включается туннельное зрение, когда дело касается межфакультетских конфликтов? – Нет, я не отрицаю вины Рона, но ты мог не вестись, не подзуживать, – распекала она Драко в такт шагам. – Уизли не имеет права указывать тебе, после того как его гнилая семейка… О да! Драко Малфой на страже справедливости. – Не смей так о них отзываться, не тебе их судить, – без запала осадила Гермиона. Не то чтобы она сама не размышляла в том же ключе, хоть и в других выражениях, но Малфою такое позволено не было. Он приоткрыл дверь и пропустил ее вперед. Солнечный день сменился полумраком коридора. Пол был густо присыпан пылью, повсюду валялись камни, некоторые ступеньки были разбиты, словно… словно битва отгремела вчера. Гермиона позволила Драко поддерживать ее за локоть, пока они поднимались наверх. Его хватка заземляла, помогала не рухнуть в пучину воспоминаний о том, что происходило в этих коридорах чуть больше месяца назад. А ведь в библиотеке придется осмотреться. Невозможно работать, глядя только на свои ноги. Как она отреагирует на разруху в этом месте? Страх перед неизвестностью смешивался с предвкушением и теплом, разливающимся в грудной клетке: еще три, два, один пролет – и окажешься в самом любимом уголке замка. Пока Гермиона настраивалась, Малфой терпеливо ждал. Она вдохнула воздух, как перед прыжком в воду, и кивнула. Драко резко открыл дверь, Гермиона, не боясь показаться странной, зажмурилась и лишь потом зашла внутрь. – Ну наконец-то! – скрипучий голос мадам Пинс гулко отражался от стен. Гермиона от неожиданности распахнула глаза. Давать задний ход стало поздно, и она позволила себе как следует осмотреться. Зал почти не пострадал, только кое-где на стенах и потолке виднелись сколы штукатурки и надбитые кирпичи под ней, разводы копоти и отпечатки паучьих лап (не совсем паучьих, судя по размеру). Треть помещения отгородили несколькими уцелевшими стеллажами и поделили на сектора. Один из секторов занимали уменьшенные заклинанием столы и шкафы, нуждающиеся в ремонте, в остальных были свалены книжные тома, свитки и вылетевшие из книг отдельные страницы. Очевидно, все это сортировалось не случайным образом. Гермиона еще не поняла системы, но не сомневалась, что она существует. – Добрый день, мадам Пинс, – поздоровался Драко, Грейнджер перевела взгляд на библиотекаря, сидящую за столом в нескольких футах от них, и покраснела, ощутив себя невежливой свиньей. – Здравствуйте, – исправилась она. – Нас послала к вам дирек… – Знаю, – перебила ее Пинс, не размениваясь на реверансы. – Ваша задача на сегодня – разобрать и починить вот эти книги, – она указала на две кучи высотой с Гермиону. – На моем столе памятка с заклинаниями, которые вам понадобятся, чтобы найти недостающие страницы, собрать и сшить тома. Но колдовать можно только в этом отсеке. Если закончите, ждите меня. К другим книгам не прикасаться. Восстановленные – сложить в стопки в произвольном порядке, ранжирование потом. Запомнили? Ваш фронт работ – эти и только эти книги, – повторила она, словно перед ней Гойл, а не Грейнджер с Малфоем. – Я отлучусь в Министерство оформить заказ на материалы. Если соберетесь на обед, просто закройте за собой дверь. Но пока меня не будет, вернуться не получится. Это был самый длинный монолог в исполнении мадам Пинс, который слышала Гермиона за все шесть лет учебы. Библиотекарь, взметнув полы мантии не хуже Снейпа, поплыла к выходу. Дверь хлопнула. Гермионе стало не по себе. Она не ожидала, что придется остаться наедине с Малфоем в пустующей библиотеке. Было в этом что-то крамольное. Не то чтобы они не коротали время в библиотеке мэнора, но почему-то школьная воспринималась иначе, всё воспринималось иначе после… сегодняшней ночи. Нужно поскорее расставить точки над «і». Забыть. Жить дальше, не оглядываясь. Но разговор подождет. Еще чуть-чуть. Сначала работа. Гермиона пробежалась взглядом по знакомым курса с третьего заклинаниям и приступила к починке книг, стараясь не зацикливаться на мыслях об их состоянии и о том, что этому состоянию поспособствовало. Малфой включился быстро. Страницы, ведомые ее палочкой, тасовались и собирались в правильном порядке, а он перепроверял их последовательность, накладывал сшивающие чары и прикреплял обложку. После этого Грейнджер проходилась по периметру книги заклинанием-оберегом и переключалась на следующую. К десятому тому работа стала полностью механической, и в голову полезли мысли. Гарри… Что с ним произошло? Нормальные друзья, когда хотят узнать о таком, задают вопрос в лоб. Вот только идея найти Поттера и поговорить с ним вызывала робость и страх, слишком уж… изможденным и безучастным ко всему он казался, слишком чужим. Гарри не улыбнулся, даже не кивнул. Для разговора ей нужна поддержка, нужен Рон. Рон… Тут как раз была другая проблема. Их короткое общение вышло слишком эмоциональным. Как выстроить диалог с ним и не сорваться? Воздействие темной магии сделало его еще более несдержанным, а сама она обижена, и не без причины. Стоит ли говорить про Отворотное заклинание? Поверит ли он? Начнет ли обвинять Снейпа, Драко или обоих? Нужно сказать, тем более, если судить по сегодняшней реакции, ситуация ухудшалась. – Думаю, Рону следует знать про отворот, – пробормотала она и смутилась. В ее планы не входило советоваться с Драко. – Решение за тобой. Мне кажется, он не поверит. Не захочет поверить, сочтет отмазкой. Уизел влюблен в тебя. – Не говори глупостей! – Ставлю галлеон, что и второй дружок пускает слюни в твою сторону. – Жду твой галлеон, Гарри любит Джинни, – правда, Гермиона не была уверена, что человек, которого она увидела сегодня, способен испытывать чувства. – Могу, мне не жалко, но тебе придется его вернуть. – Гарри не может быть в меня влюблен. – Невозможно общаться с тобой так долго и близко и не влюбиться. Если это был намек, то… Гермиона его проигнорировала. – Уж мне ли не знать? – в свою очередь проигнорировал ее игнорирование Малфой. Нужно было срочно пресечь его откровения. Потому что звучало это как совсем чуть-чуть завуалированное признание в том, чего быть не могло. Они соратники, даже, наверное, приятели, им предстоит… взаимодействовать, если же Драко добавит к сказанному еще что-нибудь, то взаимодействие станет совсем неудобным. – Чего ты боишься, Грейнджер? – как-то так вышло, что Малфой прошептал эти слова прямо ей в висок. Через секунду она оказалась прижатой к стеллажу, возле которого они работали, а Драко навис над ней, одной рукой крепко удерживая за талию, второй зарываясь в ее волосы. И еще он смотрел, смотрел так, что Гермионе пришлось отвернуться. Она должна была это сказать, сформулировать мысль, периодически всплывавшую в голове уже несколько дней, наверное, с того момента, когда он начал дурачиться и жаться к ней в библиотеке после допроса в аврорате. – Пытаешься принудить меня к близости, Малфой?! – Гермиона вложила в голос все эмоции, охватившие ее в этот момент. Получилось очень похоже на ярость. Драко отпрянул сразу на несколько футов, и ей пришлось одергивать в себе что-то, потянувшееся за ним и желающее вернуть контакт. – Что? Ты… Черт! Я не… Ты же знаешь, что я никогда бы… Грейнджер! Гермиона… – даже под смесью зелий Малфой говорил более связно, а ужас в голосе напомнил о первом посещении мэнора. Грейнджер задавила жалость и не позволила себе отступить. Кажется, она наконец добилась необходимого результата. Необходимого! Точка. – Любое взаимодействие без прямого разрешения может расцениваться как домогательство, как сексуальное насилие, – наставительно сказала она и скрестила руки под грудью. Разговор был окончен. Она молодец, она сделала так, как надо. Между ними не должно всего этого происходить.