Истинность

      - Как ты думаешь, это из-за сингла? – Крис сжал спинку кресла, смотря на начальницу, по совместительству близкую подругу. - Месяц прошёл, Крис. Шутки про отсутствие дедукции у Микаэлы будут не уместны. – Идан покачала головой, делая глоток содовой. Кабинет имел вид на залив, однако вместо ощущения спокойствия – Идан была напряжена до предела. – «Истинность» месяц назад побила все американские чарты. Она могла догадаться о том, что текст я написала сама. - Это не отменяет того факта, что она приехала только сейчас. Что если что-то другое подтолкнуло её? - Что? Что, по-твоему, Крис, смогло её спустя пятнадцать лет подтолкнуть к осознанию этой гнусной правды? – Идан сама не имела понятия. Благо, скандал не вышел за пределы стен студии. – Нужен был кто-то… Кто-то достаточно близкий ей и точивший зуб на меня. – Догадка блеснула в её взгляде. Крис напрягся. - Ты думаешь, что это Питер? - Я уверена. – Горечь её ухмылки была ощутима на его языке. – Питер не говорил этого вслух, но он винил меня в их распавшемся браке. – Альфа оскалилась. – Знал бы, сколько это мне похерило отношений, не скулил бы как щенок. - Питер гнусный тип. И слишком обидчивый. Мне он никогда не нравился. – Крис сложил руки на груди. – Что будешь делать? - Разве есть причины для действий? – Фабэр покачала головой. – Микаэла будет держать рот на замке и молча беситься от бессилия. Она не заявится на телевиденье, чтобы рассказать об «истории любви» из «Истинности». И никто из репортеров не посмеет перейти дорогу мне. К тому же помнишь сколько хейта начало литься на омегу, фигурирующую в тексте? Рисковать так – абсурдно, и она это понимает. - Но она не отступится, пока не получит ответов. – Крис не сводил взгляд со спины Идан. Он давно научился читать язык её тела. Альфа хоть и не показывала, но он видел, что она напряжена до предела. – От тебя. - Пусть подавится. – Идан выдержала. Вместо резкого замаха стаканом и его полета в стену, она с легким стуком поставила его на стол. – Я хочу побыть одна. Спасибо за документы. Передай Саре, чтобы через полчаса Элвин был в переговорной. – Она даже не повернулась в его сторону. Крис молча прошел к двери. - Робертс. – Он остановился, держа ручку. – Большое спасибо. Спасибо, тебе. Крис улыбнулся. - Всегда пожалуйста, босс, - но произнес он это как друг. Идан сцепила зубы, ощущая неудовлетворенное покалывание в солнечном сплетении. Неужели? Появление Микаэлы сумело спровоцировать гон у Идан, которая обычно не поддавалась инстинктам. Ещё в юношестве она научилась овладевать собой и не давать вверх своей сущности. Вот оно проявление истинности – беспощадное и неизменное. Где бы вы ни были, достаточно пересечься, чтобы захотеть друг друга вновь. Чувствовала ли Микаэла тоже самое? Это неуемное желание очутиться рядом и дать ход бесстыжей случке, когда они обе напоминают зверей. Изнемогала ли её омега от одной мысли о руках Идан, губах, языке? О том, как приятно было бы ощутить впившиеся в плоть клыки, оставляющие метку. На столе раздался тягучий голос Леонарда Коэна. Пел он про две Истины, одна из которых была погребена временем и людьми. Имя на дисплее вызвало трепет. Истома в солнечном сплетении опустилась ниже – к паху. Только она – и только. Только ей было позволено отвлечь её от тягот бренности. Идан прикрыла глаза, беря телефон и пролистывая на «принять». Она тут же представила перед собой тонкий стан в легком платье. Бледная кожа с россыпью родинок. Длинные и изящные ноги. Естественный солнечный блонд, в котором так и хотелось затеряться. Серо-голубые пронзительные глаза и невероятная улыбка, которая раздалась в трубке: - Привет. - Привет. – Идан выдохнула, тут же отдергивая себя и прочищая горло. Мысли о гоне отошли на второй план. - Я хотела уточнить, не появились ли у тебя планы на послезавтра? Опера в Нью-Йорке. – Она произнесла это твёрже. - Премьера. - Я помню, конечно, я помню. – Идан не могла забыть что-либо связанное с Ней. – Я очень рада тебя слышать. – Ну вот - не сдержалась. Звонкий смешок отозвался в её собственной груди. Идан сама не заметила, как очутилась в кресле, а её альфа внутри довольно замурчала. - Сентиментальная Идан Фабэр? Вот это я удачно решила проверить твою память. – Идан представила как Беатрис прямо в тот момент улыбалась этой ситуации, стоя в пуантах в своём балетном классе. – Что-то случилось, Идан? Да. Она. И Микаэла. Они обе. Сразу. На поражение. - Микаэла прилетела в Бостон. Она знает об истинности. - И? – Ни вопросов. Ни сочувствия. Ни лишних заковыристых фраз. Этим и много чем другим Беатрис нравилась Идан. - Я хочу поехать к доктору Андерсону. - Ты уверена? – Беатрис прозвучала взволновано. Она знала о чем говорила Идан. - Мне нужен процент. Мне это нужно, понимаешь, Трис? - Да. – Нет, она не понимала этой отчаянной потребности в конкретном знании, которое могло ничего и не принести. Но знала, какое облегчение это могло принести Идан. – Я понимаю. Я тебе нужна? Да. Всегда. - Послезавтра. Ты. Я. И весь Нью-Йорк наш. - Хорошо, я учту это. – Она выдохнула в трубку. Мурашки прошлись от холки до копчика альфы. – Идан. - Да? - Я рядом. - Я знаю. – Отрывистое «пока» Беатрис пресекло почти сбежавшее с губ Идан «люблю…». Которое было бы самой сладкой ложью и горькой правдой одновременно. Идан не сдержалась в чувствах и отшвырнула телефон на стол, тут же ударяя по столешнице кулаком. Досада забурлила в ней, но отдельного сосуда для неё у Идан не было. Желание никуда не делось – к нему примешались чувства и острота. Конечно, их вызвала не я, а эта девушка. Во многом мне хотелось быть для Идан единственной, как бы это ни было эгоистично. Но само существование Беатрис меня изводило. Знание того, что кто-то был к Идан куда ближе чем я. Не в физическом смысле, не в контексте дружбы, не объединенные родственными узами. Это духовное родство, явно ощутимое между ними, не давало мне покоя с того дня как я увидела их вместе. Вот только тогда я не понимала – в истерике билась моя внутренняя омега… … или же я сама?