Пусть это скажет он

      Коридоры университета были наполнены мягким светом, пробивающимся сквозь высокие окна. Ясиро медленно шла вдоль стен, её пальцы едва касались рам картин, пытаясь уловить тепло, оставшееся от рук матери. Каждый мазок кисти был словно вздох, застывший во времени. Нэнэ чувствовала, как сердце сжимается, но в то же время её переполняло странное умиротворение. Она могла часами стоять здесь, погружаясь в воспоминания, которые были такими же блеклыми, как и краски на полотнах.       Её мысли были прерваны резким ударом в плечо. Нэнэ едва удержалась на ногах, а её глаза встретились с холодным взглядом блондинки. Девушка была одета в дорогой костюм, который подчёркивал её фигуру, а волосы блестели, как золото под лучами солнца. Она посмотрела на Нэнэ с явным превосходством.       — Смотри под ноги, неуклюжая, — проворчала незнакомка.       — Это ты на меня налетела, — отрезала Нэнэ твёрдо, и в её глазах полыхнул вызов.       Девушка закатила глаза и скрестила руки на груди, воплощая собой надвигающийся шторм, готовый обрушиться бурей.       Нэнэ сжала кулаки, щёки её вспыхнули румянцем гнева. Она уже открыла рот, чтобы выпалить что-то едкое, но в этот момент между ними возник Цукаса. Его спокойное присутствие было подобно свежему ветру, что рассеивает тучи.       — Айюми, хватит, — произнёс он мягко, но с твёрдой ноткой в голосе. Его взгляд встретился с её, и она на миг умолкла. Цукаса аккуратно, но настойчиво развернул её к группе подруг, уже манящих пальцами. — Ты же айдол, зачем портить имидж? Я во всём разберусь.       Айюми фыркнула, но позволила ему увести себя, бросив Нэнэ последний, пронизанный холодом взгляд. Нэнэ замерла на месте, сердце всё ещё колотилось в бешеном ритме, но теперь к ярости примешивалось недоумение.       Когда Айюми скрылась за поворотом, Цукаса лениво привалился плечом к стене, окидывая Ясиро взглядом сверху вниз, с лёгкой насмешкой.       — Неужели тебе так нравятся проблемы?       — Вы все — сплошная проблема, — вспыхнула она, скрестив руки. — И твой брат, и ты… какие-то странные.       — Странная здесь только ты. — Цукаса кивнул в сторону картин, которые Нэнэ только что созерцала.       Она замерла, взгляд скользнул по лицу Цукасы, пытаясь найти в нём хоть каплю искренности. Его улыбка была спокойной, но в глазах читалось что-то мрачное. Она вздохнула, разжала кулаки и опустила руки вдоль тела.       — Я… — начала она, но голос дрогнул. Нэнэ сжала губы, собравшись с мыслями. — Я хочу узнать об одной студентке. Она училась здесь давно… Её звали Андо Жина.       Цукаса поднял бровь, улыбка стала чуть шире, но в ней появилась лёгкая тень любопытства.       — Андо Жина? — повторил он, пробуя имя на вкус. — Это что-то личное?       Нэнэ кивнула, её пальцы снова потянулись к раме картины рядом. Она почувствовала, как сердце сжимается, будто старая рана, которая никогда не заживала.       — Да, очень.       Цукаса помолчал, но глаза загорелись интересом. Наконец, он оттолкнулся от стены и подошёл к ней чуть ближе.       — Это можно узнать только в студсовете. У них есть архивы, фотографии, записи о выпускниках. Но…       Он замолчал, взвешивая собственные слова. Нэнэ почувствовала, как её дыхание участилось.       — Но что?       — Нужно говорить с Аканэ, главой студсовета. Разумеется, он не распространяется о делах университета с кем попало.       Нэнэ почувствовала, как по её спине пробежал холодок.       — Что я должна сделать?       — Стать частью студсовета.

જ⁀➴ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ﮩ෴ﮩ__

      Аудитория наполнилась смешками и перешептываниями, когда преподаватель зачитал результаты успеваемости за этот месяц. Аманэ, откинувшись на стуле с видом полного безразличия, ловил завистливые взгляды одногруппников — его имя снова звучало первым в списке по английскому.       — Аманэ, как всегда, лучший, — произнёс преподаватель.       Парень усмехнулся, бросив взгляд на Ясиро, которая уткнулась в тетрадь, но её пальцы сжали ручку так, что костяшки побелели. Она не могла смириться с его успехом.       — Ясиро — лучшая в группе по алгебре, — продолжил преподаватель, и в классе пронёсся шёпот. — Так держать, Ясиро. Чтобы улучшить общий балл группы, я решил разбить вас на пары…       Нэнэ знала, что это не просто комплимент, а выстрел в сторону Аманэ. Она подняла голову, и её губы растянулись в самодольной улыбке.       — Как жаль, что алгебра требует мозгов, а не просто красивого лица.       Юги не моргнул и глазом.       — Зато моё лицо не кривится, когда я пытаюсь сказать «hello».       — Досадно, что твоя самоуверенность не помогает тебе в изучении точных наук, Аманэ, — вдруг обратился к нему преподаватель, услышав обмен колкостями. — Ты самый последний по успеваемости в точных науках. Даже Цукаса в этом месяце обошёл тебя.       Юги-младший встрепенулся, пропустив мимо ушей о чём шла речь, но отчётливо услышав своё имя.       — Тебя… типа похвалили, — подсказала ему Чикэко, черкаясь на полях тетради.       — Что? Внатуре?       Ясиро хихикнула, с превосходством смотря на своего соседа. Смешки вокруг них усилились, но мужчина поднял руку, чтобы восстановить порядок.       — Ясиро, а у тебя большая проблема с иностранным языком. Поэтому с сегодняшнего дня вы будете заниматься вместе.       Аманэ и Ясиро одновременно вскрикнули: «Что?!»       Преподаватель лишь усмехнулся.       — И даже в этом вы синхронны. Один тянет язык, другая — логику. Может, хоть этому научитесь друг у друга.       — У меня нет времени на неё, — напрягся Юги, указывая на девушку.       — Это у меня нет времени на тебя! — отразила Ясиро, обиженная его реакцией.       — Не хочу слышать никаких возражений. Ваша успеваемость влияет на общий балл группы.       Ясиро, собравшись с мыслями, повернулась к Аманэ с фальшивой улыбкой. Тот закатил глаза, и она сжала губы, но протестовать не стала. Когда преподаватель продолжил, они обменялись красноречивыми взглядами.       — Ты хотя бы знаешь, что такое интеграл? — шепнула она, открывая учебник. — Или проще начать с таблицы умножения?       — Начни, когда перестанешь коверкать английские слова, как пьяная мартышка, — парировал он, закидывая ногу на ногу.       — Ладно. — Она резко толкнула в его сторону тетрадь. — Вот мои конспекты. Если испортишь — убью.       — Ой, — приподнял он бровь, — а если я добавлю пару правильных ответов?       Её глаза сверкнули.       — Попробуй, звёздочка. Всё равно считать не умеешь.       — Флиртуете? — Цукаса положил руки на их плечи, слегка сжав.       — Эй, Цукаса, ты как тут…       — Вообще-то пара закончилась ещё пять минут назад, — вмешалась Ёсида, подсмотрев точное время на смартфоне. — Нэнэ, ты просила проводить тебя до студсовета. Идём?       — Конечно, — встрепенулась Ясиро, её голос звучал чуть взволнованно.       Аманэ задумался, скользнув по ней взглядом.       — Зачем тебе студсовет? Неужели успела в чём-то провиниться?       — Ха, не дождёшься! Вообще-то я планирую подать заявление на вступление.       — Ты? В студсовет? — усмехнулся Аманэ. — Спешу расстроить, но Аканэ закрыл подачу заявлений ещё на прошлой неделе.       Нэнэ замерла с распахнутыми глазами.       — Откуда ты знаешь?       — Глава студсовета — наш хороший друг, — промурлыкал Цукаса. Заметив ошарашенный взгляд девушки, он пожал плечом. — А я и не говорил, что в студсовете есть свободные места.       Нэнэ резко сжала кулаки, и её ноготь вонзился в ладонь, оставив красный полумесяц.       — Значит, закрыл подачу? — Голос чуть дрогнул. Она надеялась хоть что-то узнать о матери за время обучения.       Аманэ наблюдал за ней исподлобья, обычная насмешливость на миг угасла. Он видел, как её плечи напряглись, как пальцы бессознательно скользнули по краю учебника, будто ища опору.       — Ну, если подумать… — Он медленно провёл пальцем по виску. — Может, я смогу замолвить словечко.       Нэнэ резко подняла на него глаза.       — Ты… что?       — Рано благодарить, дайкон. — Он усмехнулся, но в этот раз без привычной язвительности. — Просто мне интересно, как далеко ты сможешь зайти.       Цукаса фыркнул, сжимая его плечи.       — Ого, Аманэ проявляет участие в чужой жизни? Мир определённо катится в тартарары.       Но Нэнэ уже не слушала. Она смотрела на Аманэ, и в её взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли недоверие, то ли… надежда.       — А что взамен? — прошептала она.       — Пока не знаю. Но поверь, я придумаю.