Погибель зла

Учёный внимательно наблюдал как реактив в колбе медленно менял свой цвет: от темно-голубого, медленно переходя в красный, почти кровавый, и наконец достигая золотистого оттенка. Жидкость получилась тягучей, но однородной. Алхимик слегка склонил голову, пытаясь понять какого именно ингредиента не хватает для создания сыворотки. За каменной аркой своеобразной лаборатории, устроенной в неглубокой пещере, послышались равномерные шаги. Молодой человек сначала было подумал, что это один из его учеников, но, взглянув на силуэт гостя, сразу догадался, кто решил навестить его небольшое, но уютное убежище в горах. Короткая одежда совсем не по погоде, яшмовые украшения на бедрах, рукавах и плечах, кинжал на шее, изображённый на правой руке Божественный Зверь — все это выдавало незнакомца. — Сяо, защитник Якса, — произнес учёный, откладывая колбу и направляясь ко входу. — Совсем не ожидал Вас тут увидеть, но я искренне рад встрече. Гость в подтверждении слов слегка кивнул, его золотистого цвета глаза внимательно изучали убранство лаборатории. — А Вы, как я полагаю, главный алхимик Ордо Фавониус? — уточнил Сяо, и после утвердительного возгласа собеседника, продолжил. — Я как раз Вас и искал. Вы сможете приготовить зелье «Погибель зла»? Альбедо резко замер, но спустя мгновение он снова обрёл самообладание. Поправив перчатку, он внимательно оглядел новоприбывшего, который стоял возле костра в попытке отогреться. Защитник Якса никак не удивился такой реакции, продолжая стоять с непроницаемым выражением лица. — «Погибель зла»? — вслух размышлял алхимик, все ещё пытаясь по внешним признакам определить цель визита гостя. — даже мои ученики не слышали о его существовании. Как же Вы узнали про него? И зачем Вам это зелье? — Вы задаёте слишком много вопросов, — в голосе Сяо сквозила свойственная ему лёгкая раздражённость. — Поверьте, за него Вы получите щедрое вознаграждение. Просто скажите, что Вам необходимо, я лично доставлю это. — Мне не нужна никакая награда. — произнес Альбедо, доставая книгу с полки. — Я просто хочу Вас предупредить о том, какие последствия может иметь использование «Погибели зла». Я как представитель Ордо Фавониус и как человек, знающий, к чему могут привести необдуманные действия, не могу допустить использование столь сильного средства без весомых на то причин. Учёный жестом пригласил гостя проследовать за ним, но заметив, что защитник Якса не сдвинулся с места, слегка нахмурился: — Позвольте Вам помочь принять верное решение. Сяо, до этого момента не показывавший никаких эмоций, слегка приподнял бровь и спустя пару секунд раздумий всё-таки проследовал к отодвинотому стулу. Двое уселись друг напротив друга, их напряжённые взгляды встретились. Защитник Якса закинул ногу на ногу, а руки скрестил у груди, всем своим видом показывая максимальную отрешённость. Альбедо разложил том с красным переплётом на дубовом столе, его пальцы проворно и умело переворачивали страницы, исписанные аккуратным и ровным почерком. — Хоть я и не знаю, зачем Вам этот напиток, но я обязан все рассказать. — Начал алхимик, удерживая двумя пальцами пожелтевший лист, на котором была изображена склянка с мерцающим голубоватым элексиром. — Начнем с того, что оно имеет два эффекта, в зависимости от того, сколько людей его выпьет и в каком объеме. Изначально, это зелье использовалось для истребления нечеловеческих существ, что в те далёкие времена заполняли Тайват. — на этих словах Сяо отвёл золотистые глаза к потолку, пытаясь не вспоминать все то, через что тогда ему пришлось пройти. Альбедо заметил это мимолётное движение, но решил тактично продолжить свой небольшой монолог, аккуратно перелистывая страницу. — Через какое-то время люди, поэкспериментировав, поняли, что если выпить зелье с кем-то, то получаемый во время сражений урон будет разделен между выпившими зелье поровну. Предположим, что это зелье выпили двое. И если кто-то из них получит урон, сопоставимый с очень глубокой раной, то этот урон распределяется на двоих, и каждому из использовавших зелье достается средняя рана. «Погибель зла» была очень широко распространена в различных боевых школах, так как с помощью нее можно было тренировать командную работу. Ещё позже многие начали превозносить это зелье, дарить его в качестве признания в любви, пытались показать свое доверие через его использование. Но это все не привело ни к чему хорошему. Молодые люди ссорились, но не могли уйти друг от друга, будучи скреплёнными узами «Погибели зла», воины боялись вступать в брачные узы, опасаясь ранить близких, а все болезни распространялись теперь в два раза быстрее, так как зелье предполагает и такой эффект… Учёный, словно вспомнив что-то не слишком приятное, замолк, его пальцы застыли на краю стола. Защитник Якса продолжал бездвижно сидеть, только курильница на поясе мягко покачивалась при дуновении ветра. Он как никто другой понимал, что в такие моменты необходимо собраться духом, чтобы преодолеть призрак прошлого. И только после лёгкого шуршания, доносившегося, по мнению Сяо, от кабана, проходящего мимо, алхимик вспомнил, что сидит за столом не один. Адепт видел, что учёный был встревожен посетившей его мыслью, но все же он мастерски смог скрыть всякое проявление озадаченности за вежливой улыбкой. Чтобы разбавить неловкость, Альбедо поправил слегка выбившуюся прядь. — Простите, я привык находиться здесь в одиночестве, — извинился Альбедо, его голубые глаза пытались считать эмоции собеседника в попытке найти гнев или недовольство, но непроницаемая маска безразличия защитника Якса не давала этого сделать. Еле уловимо качнув головой Альбедо продолжил. — Итак, что касается «Погибели зла». Вы уверены, что Вам нужно именно оно? Существует немалое количество альтернатив данному зелью, в зависимости от Вашей цели. — Я думаю, что это именно то, что мне необходимо, — ответил Сяо со свойственной ему резкостью. — Спасибо за Вашу заботу и стремление помочь, но я не тот, кто в ней должен нуждаться. На последнем предложении глаза адепта потускнели, а сам он опустил локти на стол в попытке избавиться от ненужных мыслей. Альбедо мягко, но уверенно подвинулся вперёд, челка заслонила уголки глаз:  — В помощи может нуждаться каждый: и тот, кто только познает мир, и тот, кто видал слишком многое. Ваше прошлое — не показатель того, кто вы сейчас. Чувства — то, что определяет всех нас. Маска отстранённости была снята, когда Сяо встал из-за стола. Его фигура возвышалась над алхимиком, который не без интереса наблюдал за происходящим. Адепт выглядел угрожающе, нависая над ним, а острый взгляд был настолько пронзительным, что казалось, будто Сяо видел каждую мысль, мельтешащую в голове. — Даже не пытайтесь убедить меня, что Вы знаете что-то про это, — прорычал защитник Якса, его острые клыки особо выделялись, когда он стиснул зубы. — Вы совсем не представляете, через что мне пришлось пройти, и какой груз мне приходится волочить изо дня в день, сколько… — Да. Алхимик осторожно встал со стула. Теперь их взгляды находились на одном уровне, что помогло Альбедо ненадолго подавить эмоции собеседника. Воспользовавшись краткосрочной инициативой, учёный мягко сел на край стола и особенно спокойным тоном продолжил свою мысль: — Я даже понятия не имею, через что Вам пришлось пройти, — вкрадчиво продолжил он. — Но разве стали бы слагать лживые легенды об адепте, который, жертвуя собой, защищал Ли Юэ? —  Это приукрашенная выдумка. Сяо развернулся на каблуках в сторону выхода, маска, напоминающая злого духа-дракона, слегка подрагивала в такт плавным движениям. Из-под темно-изумрудных прядей защитник Якса взглянул на Альбедо, который продолжал сидеть недалеко от раскрытой книги с озадаченным лицом: — Извините, — выдохнул спустя пару мгновений Сяо, делая несколько шагов вперёд. — Мне не стоило Вас тревожить по этому поводу. Когда адепт уже практически вышел на морозный воздух Драконьего хребта, алхимик, не поднимая взгляда, негромко, но четко произнес: — Я помогу сделать это зелье.