Пятнадцать цифр истории

Новое испытание не заставило себя долго ждать — самые нежеланные вещи всегда приходят быстро и тогда, когда их особенно не хочешь принимать. На пороге дома Миллс появился Аид. Мужчина как обычно выглядел великолепно. Расслабляться не стоило. В воздухе прозвучал щелчок — им вновь не суждено было отдохнуть от бесконечных поворотов судьбы. Смирившись с этим фактом, троица, дождавшись, пока дым после переноса полностью рассеется в пространстве, тут же посмотрела по сторонам — комната дома мэра, однако в Адском Сторибруке. Совпадала каждая деталь интерьера: кабинет Реджины предстал во всей своей аккуратности и холодности, однако мужчина не торопился ни объяснять ситуацию, ни даже, казалось бы, совершать какие-либо телодвижения. Вскоре дверь в кабинет распахнулась настежь, а на пороге появилась Зелина, что быстро бросила взгляд на мужчину, тут же его опустив. Аид, словно уловив эту пару секунд, быстро встал со своего кресла, подойдя к Эмме и сестрам Миллс. — Думаю, всем интересно, почему я всех здесь собрал? Что же… Я принял сотрудничество Питера Пэна. Все же понимают, что он не мог обойти стороной дом самого владыки Ада? Понимаете ли, в чем дело… Я наконец настрою Эмму против сестёр. По крайней мере, интересно, чем это закончится, не правда ли? Я хочу раскрыть перед вами некоторые карты, чтобы игра была честнее, но уверяю, удовольствия предвкушения вас лишить у меня всё равно не получится. Для каждого из вас приготовлено как и индивидуальное, так, впрочем и объединяющее вас испытание. — Я не буду бороться против Эммы! — Реджина сделала шаг вперёд. — Мы слишком многое пережили. — Да неужели? Повисла пауза. Зелине и Реджине будто по приказу стало плохо. Когда в лёгких, казалось, совсем не осталось пустого пространства, из их груди вырывались две шаровых молнии — сгустки магической силы, что за несколько мгновений достигли застывшей в изумлении Эммы и просачились в её тело. Мужчина заговорил: — Что ж, Реджина. Кто я такой, чтобы ломать пожелания дам? Да, Вы не будете сражаться с Эммой. Эмма, тебя ждёт прекрасное задание. — Аид не смог сдержать улыбки, контролируя происходящее до мельчайших изменений. Однако сейчас требовались значительные. Локация игры изменилась до неузнаваемости: перед глазами Свон предстал некромаг. Не зная, как управлять силами, женщина неосознанно сделала шаг назад, надеясь не наступить на что-то не менее противное. Единственная надежда, к изумлению женщины пала на клеймо спасителя, снова разболевшееся под рукавом одежды, однако помощь пришла извне: в голове неожиданно зазвучали голоса сестер: слушая советы настоящих магов, женщина перекосилась назад, напрягая все мышцы туловища. Вскоре она уже прибегла к магии: вспышки заклинаний озарили врагов, а её телом как будто завладели сестры Миллс, благодаря которым Эмма неожиданно для себя одержала довольно скорую победу. На мгновение в комнате появились Аид, Генри и Реджина. Только матери обенулись на происходящее, как Генри и Аид скрылись из глаз, появившись в самом сердце тропического леса. Разговор начал Аид, не сумевший разобраться с тем, что сегодня случилось внутри его тела. Он практически позабыл про существование души. — Парень, ты же кузен Зелины, не правда ли? — Да, и я не позволю Вам причинить какую-либо боль моей семье! — Что ты… У меня для тебя задание. Видишь ли, мамы-то уже многое прошли, пока ты был без сознания. Неужели не стыдно? — Что ты хочешь? — Генри сложил руки на груди. — Мужской вопрос. Молодец, парень. Знаешь, всего ничего. Сейчас ты тоже примешь участие в игре Питера. Только уже честно — без похищений и снов. Условия просты: ты должен спасти отца. Сердце мальчишки бешено заколотилось. Именно такие люди невыносимо раздражали и в книгах, и в жизни. Не дрогнув ни одним мускулом, Генри произнес всего два слова: — Он умер. На лице Аида отразилась улыбка, которую безумно захотелось стереть с лица. Безэмоциональная, но одновременно с этим чертовски жестокая, она будто орава клещей пробиралась под кожу и уничтожала изнутри. — Не забывай, что ты в Аду. Да, конечно, помнится, он попал в лучший мир… Но не будь я демоном, чтобы не привести сюда загубленную душу. Перед глазами Генри действительно появился Нил Кессиди, который, увидев сына, быстро подбежал к нему, заключив в объятиях. — Генри, пожалуйста, прости меня. Я так и не успел стать тебе настоящим отцом. — Но как ты… Ты же должен был отправиться в лучший мир… Неожиданно лицо Нила по-тихоньку стало сереть, а ноги подкашиваться. Он снова умирал. Он едва вдыхал воздух, стараясь не упасть, однако попытки вскоре оказались тщетны. Душа Генри старалась наплевать на жуткие мучения. Он весь обратился в слух; — Пожалуйста, передай Эмме и Реджине в будущем, что я буду рад, когда… — из его рта начала течь тоненькая струйка крови, словно стараясь идти вместо хозяина, однако зная, что это не поможет. Последнее движение досталось глазам: глаза мужчины закрылись в этот раз уже навсегда. Лишь предсмертные судороги пытались показать, что несколько минут назад это был живой человек. Собрав все мужество в кулак, Генри посмотрел в глаза Аида: — Ты не сделал мне больно… Я его даже не знал так-то… Знаешь, я стал сильнее благодаря этому. Да, ты делаешь мне неприятно, да, я понимаю, что этот человек мог бы быть неотъемлемой частью моей жизни, но это не так. Я благодарен судьбе, что у меня есть Реджина и Эмма. И я не позволю тебе сделать мне больно. Да, это было очередным испытанием, но я справился с духовной болью. Думаю, на этом можно ставить точку. — Что же, Генри. Это действительно заслуживает уважения. Пожалуй, я буду рад нашему дальнейшему общению. — Останься пока тут. — Щёлкнув пальцами, Аид оставил Генри в пустой комнате. *** Эмма так же осталась в полном одиночестве возле обломков какого-то дома. Вскоре перед ней появился Аид. — Не против вновь взять его в руки? — мужчина протянул Свон дневник. — Ай! — схватившись за голову и выронив тетрадь, Эмма неожиданно увидела поцелуй с Реджиной из ненастоящего мира. — Почему мне так больно? — Увы, любовь всегда идёт вногу с болью. Разве ты этого не знаешь, спасительница? Кому, как ни тебе, помнить эту простую истину жизни? Не поверю, что ты про неё забыла. Эмма почувствовала невыносимую боль, но перед глазами будто застыл силуэт Реджины. Именно сейчас она поняла, что готова пережить что угодно, лишь бы не терять её. Всё то время отрицания, незаметных взглядов и исписанных подчистую тетрадей больше не казалось напрасным. То чувство, которое родилось ещё при первой встрече стало сильнее всего на свете. Однако сейчас появилось кое-что ещё. Воспоминание из сна. Поцелуй… Поцелуй, который настолько захотелось воплотить в настоящей жизни, что она высвободилась из плена эмоций. — Как это получилось? — Эмма старалась отдышаться. — Как я вырвалась из этих мыслей? Аид улыбнулся: — Всё просто. В тебе есть магия. Однако, я тороплюсь. Нужно навестить Миллс. Всегда буду рад Злой Королеве — столько душ, сколько отправила ко мне именно эта ипостась Реджины ко мне со времен войн никто не отправлял. *** Реджина появилась у подвального помещения Адского Сторибрука. Неужели это точная копия её хранилища? Войдя внутрь, женщина неожиданно увидела новый объект — Зеркало прошлого. В её голове проскальзнула мысль: она бы готова была отдать прошлому всё, кроме Эммы и Генри… Вот только как ей узнать об их настоящем отношении к ней? Она всегда будет для них пустым звуком. Отражение будто почувствовав её негатив, неожиданно пропало. По зеркалу прошла едва заметная рябь. В зеркале… Присмотревшись к силуэту, Реджина обомлела: неужели это правда Эмма и Голд? Они приблизились к друг другу и… Поцеловались?.. Этого не может быть! Поборов слезы, подступившие к глазам, женщина оглянулась по сторонам, взяв первую попавшуюся вещь и кинула её в зеркало, даже особенно не рассмотрев. Осколки, ещё недавно идеально совмещенные друг с другом разлетелись по всей комнате, всё равно причиняя невыносимую боль. Гнев вырвался наружу, когда сверху послышался грохот. Поднявшись, Миллс, так же не давая слезам воли, окинула взглядом разрушенные здания, однако, в голове повторилась картина из хранилища, а сердце вновь почувствовало ярость. Когда эмоции переплелись через край, пара сооружений разрушились на глазах Злой Королевы. — К черту! — женщина развернулась и пошла, куда глаза глядят. *** Эмма, Реджина, Генри, Зелина и Аид покачнулись, почувствовав сильную магическую связь и появившись в каком-то зале. Неожиданно мужчина ощутил выстрел в голове, осознавая, что ему больше не видно ничего из происходящего. Перед глазами властелина Ада предстала настоящая темнота, а голову будто что-то хотело разорвать. Через пару мгновений тишину, повисшую в большом помещении, разорвал нечеловеческий крик. Уже не обращая внимания на вновь загоревшееся клеймо, Эмма быстро достала дневник. В этот раз запись была адресована Зелине. Эмма быстро прочла её вслух: «Дай волю эмоциям…» Зелина, не обращая внимания на охвативший всё её естество страх, будто за миг преодолела расстояние между ними, и коснулась губ Аида, возвращая ему зрение, но вся компания кроме владыки Ада, (Генри, Зелина, Реджина, Эмма) моментально перенеслись в вечерний Сторибрук. Дневник в очередной раз сделал подсказку: у злодеев не бывает счастливых финалов. Чувствуя сестру и её самочувствие Реджина предложила купить алкоголь и устроить девичник. Компания зашла за Белоснежкой. Не желая придаваться унынию, Зелина согласилась на предложение сестры, а Генри отправился к Голду и Бель, чтобы обсудить с дедом пройденное испытание, после этого почувствовав себя лучше и вскоре отправившись спать. *** Прекрасным местом для девичника предстал зал в доме Реджины. Зелина, Реджина, Эмма, МэриМаргает уже не считали колличество выпитого. Реджина не сводила глаз с блондинки, почувствовав, что забыла что-то важное, что произошло между ними. Как-то неосознавая собственных действий, королева подошла к Эмме, неожиданно услышав позади голос Белоснежки: — Не смей, ик, приближаться к моей дочери. Я итак из-за тебя потеряла двадцать восемь лет общения с ней. Реджина медленно повернула голову в сторону короткостриженной женщины, уже давно не вызывающей у окружающих ничего, кроме жалости к своей безобразной натуре. — Мне кажется, или пискля подала свой голос? — Реджина тратила последние силы, чтобы не нагрубить. — Не смей мне указывать, что делать, Мэри Маргарет, и я продолжу делать все, чтобы не уничтожить тебя одним щелчком пальца. — Реджина, не стоит. Успокойся. Она все же моя мать. Мэр перевела все внимание на Спасительницу, сделав несколько шагов вперёд. — Разве тобой сейчас овладевают родственные эмоции, Эмма Свон? — потеряв самообладание, Реджина всем весом припечатала Эмму к стене. В голове путались мысли от выпитого этим вечером алкоголя. — Мы играем в молчанку, Эмма? — Реджина не предпринимала никаких дальнейших действий, наслаждаясь теплом прижатого к ней тела, когда на пороге комнаты застыла ошарашенная Мэри Маргарет, мимо которой быстро прошел Аид, оказывается, безшумно проникший в дом: — Зелина, я за тобой. Знаешь, ты кое-что забыла. Ты забыла вернуть мне моё сердце. — Всё, что оставалось делать другим — это провести их затуманенными алкоголем взглядами. — Реджина, может, ты отойдешь от моей дочери? — Белоснежка все никак не могла угомониться. — Иди к черту, Снежка. — приправленный алкоголем взгляд смирил горе-мать, но Реджина неожиданно сильно захотела прилечь. — Мы продолжим. Вскоре дом мэра был погружен в совсем нетрезвые сны, а Мэри Маргарет пошла к себе домой, убедившись, что Свон уснула как младенец ещё до того, как в царство морфея присоединилась Миллс. *** Наступило позднее утро. Голова невыносимо гудела, когда тело Эммы наконец достигло кухни. Она никогда не могла даже для себя описать похмелье. На стуле сидела такая же замученная Реджина, что громче обычного поставила на стол опустошенный бокал, рядом с которым покоился полупустой графин с водой, от которой подошедшая Эмма тоже бы сейчас не отказалась. Как только ладонь Эммы легла на стол, Миллс неосознанно потянулась к ней, а Эмма, не задумываясь, наклонила голову чуть ниже. Неожиданно со стороны кухни, в которой готовились продукты, вышел сын. — Мамы, завтрак готов. Уловив повисшее в воздухе молчание, Генри развернулся в сторону тарелок, чтобы поставить их на стол и незаметно для Реджины и Эммы счастливо улыбнулся.