Не наш мир.

      Девушка грациозно скользнула в дверь, поправила тёмно-рыжую шевелюру и, сладко потянувшись, поплыла в сторону столовой. Встречный персонал провожал её взглядами и мило улыбался насколько позволяли зубы. Когда она своим лёгким шагом прошла мимо лаборатории анализа материи один, судя по всему, новых сотрудников так засмотрелся на неё, что уронил со стола флакон с каким-то эфиром за что тут же получил нагоняй от старшей коллеги. Сирена звонко засмеялась и, подойдя к бедолаге, помогла собрать осколки. Учёный буркнул себе под нос «бла-дарю» смущённо покраснел и поспешил к мусорному ведру, сжимая кусочки битого стекла.       В столовой как всегда было шумно, с каждого стола доносились смех и стук посуды. Вика любила такие места, что-то в них было особенное. Друзья и коллеги по отделам сидели вместе, травя анекдоты, обсуждая последние новости и просто галдя ни о чём. Плотный мужчина в форме Внутренней Безопасности отломил от булочки с начинкой добрую половину и протянул связисту в синем комбинезоне, капая белоснежным заварным кремом на стол кофейного цвета. В зоне внешних служб было чуть спокойнее, пахло клёцками и перловкой, пожалуй, люди здесь были чуть серьёзнее, чем в остальных зонах, но даже тут зоркий глаз Вики уловил, как квадратнолицые разведчики перебрасываются казённым сахаром. Она остановилась, озадаченно утопив ладонь в волосы. Среди этого праздника жизни никак не удавалось отыскать товарищей. Тут тонкий её слух задело знакомое утробное чавканье, будто морской слон слопал целое ведро рыбы разом, “ Зуб даю, что это Бернд…”- подумала Вика. — «Ну да, а вот и Бласт. Снова его каркающий смех!». Она без труда отыскала стол с друзьями и, точно опознав в широченной спине Бернда, двинулась к ним. — Привет, Ребята! — Радостно выпалила Вика, — Как ваши дела? — Угу, ждафтуй-ждафтуй, — Пробасил Бернд, растирая джем от корзиночки тыльной стороной ладони по большому подбородку, — Ты присядь с нами!       Здоровяк легко двинул стул, будто тот ничего и не весил, и Сирена плюхнулась на предоставленное место. Девушка оглядела стол в поисках съестного и, заприметив уцелевшую корзинку, взяла её и кокетливо улыбнулась Бернду. Еда сефиротам не нужна, она выполняет функцию кратковременной батарейки, приводя организм в тонус. Однако вкусовые рецепторы всё так же рады сочному куску мяса или ароматной булке. Какое-то время Вика мерно двигала челюстями, наслаждаясь вкусом пирожного и легкими покалываниями налитых мышц. Уже и не вспомнишь, когда она согласилась стать сефиротом, но к «моментальному расщеплению», как говорят господа учёные, она так и не привыкла. Ну не укладывалось в её голове, как еда, только касаясь языка, мгновенно расщепляется до мельчайших частиц. — О чём болтали, мальчики? — Прикончив сладость спросила Вика. — Да так, обсуждали последнее дельце, мы же только вернулись, считай ещё пахнем чужбиной, — Бернд утёр рот салфеткой и сел, как старинный английский генерал, показывая свою армейскую выправку. — Довольно интересно было, скажу я тебе. Столько всего, хоть это и был по факту плановый обход. Например, наши научники что-то нашли в почве и теперь ковыряются со своими пробирками да приборами, да так, что пар стоит… — Брось ты, трепло, грунт как грунт. Они же каждую ходку облизывают всё, что видят, скука смертная, — Нарочито уныло перебил Бласт. — Вот бы как во времена Первого Разлома: Пальба, реки крови, планету за сутки. Сплошной драйв! Вот тогда мы были Сефиротами, причём с большой буквы, а не цепными псами лобастых задохликов. — Ой, не знаю, я соглашусь с Берндом. В конце концов войны и стычки не дали нам ничего, кроме расходов. И это не говоря о судьбах простых людей, — Подала голос Вика, — Да и вспомни Кора, никто не даёт тебе гарантии, что мы не перегорим, как он. — Кстати о Коре, как он там? Слышал что-то странное случилось, а в столовой он то ли стаканы бил, то ли бармена, слухи множатся. — Бернд вопросительно уставился на Вику, надеясь услышать ответы на все вопросы мироздания. Забавный он. Огромный добродушный ребёнок. Но выправки и чувства долга ему не занимать. — Понимаешь… Он снова подсел на ретрограды, начал палить в воздух, странно себя вести. Его отряд ничего не понял, но, чтобы не попасть в опалу, старались подыгрывать ему. Ну и тоска о прошлом опять его настигла. Бедняга, натерпелся же за всё бытие сефиротом. — Тоже мне страдалец. Добровольцев нужно было тщательнее отбирать. — Вика злобно посмотрела на Бласта, но тот надел наушники и отвернулся в сторону, давая понять, что разговор окончен.       Вика посидела немного, посмотрела на Бернда, который сурово нахмурив брови пилил взглядом стол, и, легко поднявшись, пошла в Координаторскую. Толпа в столовой не уменьшилась ни на йоту, казалось, что это помещение способно было вместить бесконечное множество людей. Однако покинуть место единения голодных желудков не составило труда, многие сами отходили в сторону едва завидев сефирота. Сразу после столовой шли комнаты отдыха. «После плотного обеда по закону Архимеда полагается вздремнуть.”- Пронеслось в голове у Вики старая поговорка. И кто такой этот Архимед? Возможно, разработчик Архикада, старого, как мир, но невероятно удобного. А может и его новая версия, программы с ИИ существуют уже очень давно. Каблуки гулко стучали о протёртый добела кафель, приближая девушку к Координаторской. Вике вспомнилось, как кто-то из персонала внутренней службы безопасности спросил почему, собственно, Координаторская пишется с большой буквы и произносится с таинственной интонацией. На это ему ответили, что Координаторская-это, понимаешь ли, дорогой, место координирующее, направляющее и управляющее, и что каждому, кто работает в СБ это знать совершенно необходимо во избежание Координирующих Ограничений Категорического Содержания. Или говоря проще — КОКС. Сразу после заветного слова комната взорвалась смехом, будто услышав не слишком бородатый анекдот. Так, погруженная в мысли, Вика, не заметив для себя, проскочила второй этаж, полностью отведённый под продовольственные нужды. Только лёгкий запах аммиака и хлора напомнил ей, что этот этаж вообще существует. Хотя о том же говорит и нумерация этажей. После единицы всегда идёт двойка… Или нет? А какая к черту разница. Третий этаж встретил её закрытыми воротами с биометрическим замком и пустыми постовыми. Приложив глаз к окуляру и получив засвет лазером в зрачок, Вика шагнула в тоннель, соединяющий Главный Корпус и Координаторскую, встала на огромный, совершенно титанических размеров эскалатор. Поездка предстояла долгая. Было время поглазеть на мраморные стены и расписные светильники. Для начала предстояло обдумать какая была необходимость строить такую громоздкую и, казалось, неуместную конструкцию, когда у человечества в обозримом будущем ещё более острый кризис ресурсов, чем сейчас. Возможно, в архитектурном плане это и выглядело необычно, эдакий конус, разбитый на кольца, соединённые длинными нитями эскалаторов, но с практической точки зрения адекватного ответа найти не удавалось. Отбросив размышления об архитектурных изысках, Вика припомнила, что обещала Кору купить его любимое мороженное по его возвращении с вылазки. Мысли о старом товарище и всём, что с ним происходит, ввели Вику в лёгкую грусть и остаток пути она пробыла в неуютном ожидании. На последних метрах эскалатора взору открывается циклопическая гермо-дверь, здесь, у красной черты ограничительной зоны, Вика больше не существует, только Сирена. А существуем ли мы вообще?       Стальной монолит инженерной мысли былых лет крайне медленно и почти бесшумно раскрывался перед девушкой, казавшейся на её фоне совершенно незаметной. Холодные потоки кондиционированного воздуха обволокли кожу. Ионизированный, сухой, трескучий. Газовые лампы освещали стерильный коридор холодными зрачками, бесчисленные камеры следили за каждым движением, ИК-рамки жужжали низко, напевая что-то своё. Это место всегда вызывало у Сирены дискомфорт. Атмосфера чем-то напоминала ей старые больницы времён Ионного Поветрия. Памяти коснулись запахи смерти, стоны вдов охладили кровь. Главный корпус будто прогнил, оплот человечества иссох в зародыше. Рыба гниёт с головы, верно? Сирена ускорила шаг, не желая находиться здесь долго. Через пару минут она перешла на бег, гонимая воспалённым мозгом. Пропускная оканчивалась ещё одной дверью, уже куда меньшей в сравнении с прошлой. Возле нее, как и всегда стоит механист-одно из немногих живых существ Главного Корпуса. Но живое ли? Они были нелицеприятным сплетением технологии и плоти. Живой мозг подконтрольный чипу. Сирена молча прошла мимо него, сефироты здесь частые гости и часть формальностей их не касается. Сразу за постовой находится Штаб, выполняющий все возможные функции: от логистики, до инвентаризации во всех многочисленных известных мирах-цепях. У самого потолка висел Оракул — сефирот с выдающимися псионическими способностями лимиты которых неизвестны. Он вызывал искреннее сожаление у Сирены. Подвешен там вверху, как в диковинной птичьей клетке, многочисленные аппараты поддерживают сознание, механисты пытаются беречь тело от распада. Да, Оракул стареет, клетки отмирают, не образуя замены. Никто достоверно не знал почему так происходит. Ясно было одно, он совершенно необходим для выживания разрозненных остатков человечества и протянуть его мученическое бытие нужно всеми возможными силами.       Его пытались заменить массивами ЭВМ, Высшими механистами, прочими сефиротами, но ничего не могло заместить Оракула. Он уникален в своей беспомощности и мощи.