It's not over

— И что, это конец, да? — тяжело потирая виски, спрашивает Люцифер и опускает взгляд на стоящий перед ним полупустой бокал с глифтом. Тело переполняет желание схватить посуду и кинуть в стену, хочется выпустить жар, сжечь последние остатки себя и проявив ту злость, что уже давно сидела внутри, хотелось домучать до конца собственную истерзанную душу. Но было ли вообще внутри хоть что-то, что можно было сломать? — Неужели так легко меня отпустишь и забудешь всё? — Не легко, и я не хочу это делать, но ты сам меня оттолкнул, ты сам попросил не трогать и не лезть, говоря, что наши с тобой отношения опасны. И я согласен с этим - быть вместе равно подвергать друг друга постоянному риску. Я всегда пытался быть рядом и помогать, но тебе оно не нужно сейчас, разойтись будет лучше, чем потом кто-то из нас будет хоронить другого, — Дино лениво скользит взглядом по демону напротив себя и понимает, что от общего принятого ранее решения не становится легче кому-то из них: один настоял на разрыве, боясь, что в погоне за статусом Сатаны, потеряет того, кого любит, ведь что демоны, что ангелы могли использовать любые средства для достижения собственной цели, а значит, убрать кого-то не было чем-то из ряда вон выходящим; второй же не хотел доставлять тому дискомфорт и просто думал оставить без себя, чтобы у остальных претендентов на трон не было никаких способов для шантажа, — Ты мне дорог, Люцифер, и я всегда буду рядом.. — И всё равно это конец, Дино. Конец для нас обоих, а от твоего "всегда" лучше не становится, -- усмехается дьявол, чьи глаза уже не сияли, не светились, они были полны боли и отчаяния, и теперь он уж точно не собирался унижаться, не хотел показывать чувства, что и так постоянно пытался отрицать. Переведя взгляд на сидящих около фортепиано Мими с Вики, чуть сильнее сжимает бокал в руке, тут же раздаётся треск стекла, и с ладони стекают капли крови вместе с остатками глифта - плевать, боль - лишь тренажёр силы, так всегда учил отец, — Они вот не боятся. А почему мы боимся? — Я не боюсь за себя. Я всегда боялся за тебя, Люци.. Так для обоих будет лучше, — резко встаёт со своего места и быстрыми шагами движется в сторону выхода из бара. Неприятный аромат помещения, ощущение, что на вас смотрят абсолютно все, и болезненный взгляд таких родных глаз на себе. Всё так больно, что Дино не выдерживает и покидает заведение, решив подышать воздухом и посмотреть на небо, тем самым ставя жирную точку в отношениях с Люцифером, не давая тому и возможности превратить её хотя бы в жалкое подобие запятой. Мрачные здания Цитадели стоят на своих местах, отбрасывая массивные тени на влажную от непогоды землю, вымученные ангелы слоняются из стороны в сторону, пытаясь представить, что их ждёт в ближайшее время, и даже хмурое небо как бы намекает, что бури не миновать. Опустившись на холодные ступени у входа, Дино прикрывает глаза, сложив руки у подбородка, словно в молитве - сам решил оставить того, кого любил, кто был ему нужен и важен, кто заменял весь мир. Но так было правильнее, так он мог избежать боли в будущем, которой не миновать. Первые капли холодного ночного дождя падают на светлую рубашку ангела, а первые горькие слёзы стекают по его щекам. Выдохнув, берёт себя в руки так, как это вообще возможно, смотрит вдаль и грустно улыбается, невольно вспоминая тепло дьявольского тела, долгие разговоры по ночам и сильные ссоры, что всегда сходили на “нет” сами по себе со временем. Но мосты уже были сожжены, и Дино сам полил всё бензином и бросил роковую горящую спичку. Непонятно когда успевшая покинуть бар Мими присаживается на холодный камень ступеней рядом и ласково берёт ангела за ладонь, не произнося ни единого слова - понимает и так, что старый друг испытывает ужасные муки внутри себя, сердце будто бы режется тупым ножом, а душу истязают с такой силой, что даже бессмертный захотел бы наложить на себя руки. А Дино держится - не привык быть слабым, нельзя так. — Ты ведь знаешь, что после бури всегда бывает радуга? — после долгого молчания, осторожно поглаживая кончиками пальцев чужое запястье, спрашивает Мими и слегка склоняет голову набок. Помада размазана, тушь потекла от непогоды, а в глазах тишина - былое вечно бушующее кровавое море сейчас успокоилось, и как же Дино было больно даже представить, какой мрак сейчас был в любимых глазах Люцифера, какой ужас творился в душе сына Сатаны, который только что потерял свой последний смысл, но решение было принято, а партия - завершена, шах и мат, — Всё будет хорошо, Дино, всё будет хорошо..

***

Мир идёт под откос, в голове не укладываются последние события - Мальбонте напал на Цитадель и забрал ключи от врат Шепфа, Люцифера Дино не видел уже которую неделю, лишь верил, что с ним всё хорошо, слышал только разговоры о том, что Азазель - последний претендент на титул Сатаны - умер на руках у Люцифера во время взятия Цитадели армией Мальбонте. Убеждал себя, что будет лучше, что весь мир вокруг не перестал существовать лишь от того, что рядом нет одного важного мужчины. Но вот незадача - мир всё же погрузился во мрак, темнота стала постоянным спутником ангела, который не находил себе места - лишь тренировал Непризнанных и ангелов, готовя тех к неминуемой войне, о которой уже не боялись говорить, зная, что день Х однажды придёт. Каждое утро начиналось с одних и тех же мыслей: крыша надоела течь, а он всё ещё жив, этой ночью он пока что не умер, он по-прежнему может дышать, да только дышать что-то и нечем - будто бы с расставанием все жизненно важные процессы застыли, забыв, что и как они должны делать, дабы тело продолжало свою работу. Дино медленно встаёт с кровати и идёт к зеркалу, невольно начиная улыбаться от воспоминаний. Разбита его поверхность давно, и как же то было глупо, но было частью большой истории их отношений, было символом первой сильной ссоры, когда Люцифер, не сдержав порыв злости, ударил то, что было под рукой. Волосы заделаны в тугой пучок, под глазами тёмные синяки от постоянного стресса и недосыпа, мысли и последние нервные клетки натянуты так же до предела, на лице ни радости, ни печали, лишь маска вечного спокойствия и умиротворения - никому нет дела до душевных проблем, когда вокруг творится полное мракобесие, когда вот-вот всё может поменяться, а текущая секунда жизни резко станет последней. Занятий не было, дел тоже, на завтрак идти не хотелось, и Дино просто отправляется размять крылья, полетать и успокоить фонтан душевных мук, что так и рвался наружу. Самообладание в один момент может рухнуть, как и вера в светлое будущее, и лучше идеи, чем оградить всех вокруг от взрыва, от истерики, что волнами накатывала на него с каждой секундой, проведённой в месте, которое отчаянно напоминало о прошлом, у него не пришло. “Как удивительно быстро начало восстанавливаться мыслительное дерево” — невольно проносится мысль в светлой голове, когда под ногами, наконец, появляется почва небольшого островка на небесах. Огни не светят так ярко, как раньше, но дерево, отчаянно хватаясь за последнюю возможность, пытается выжить и оправиться после пожара. На стволе остались капли крови после ритуала, и место будто бы было осквернено, Дино даже раздумывает о том, не стоит ли ему улететь обратно, дабы не загнать себя в более глубокую яму, но пути назад вновь нет - ангел присаживается на большой корень, торчащий из земли и, сложив крылья за спиной, смотрит на огни. Сияние слабое, еле уловимое зрением, и привычное ранее насыщенно-жёлтое свечение практически сошло на "нет", только вот сама магия места не пропала. Мысли, что ранее были слишком активны в его голове, постепенно утихают, тело, будто бы после долгой и изнуряющей тренировки, наконец, расслабляется и находит время на покой, который раньше только снился. Всё кажется так хорошо, всё кажется правильно и верно, что Дино даже на долю секунды забывает о том, что сделал, что потерял последнего любящего его человека, решив, что для них так будет лучше. Партия окончена, нет смысла пытаться её переиграть. Время совсем не ощущается, тело будто в прострации и не хочет даже акцентировать внимание даже на дуновении прохладного ветра, а рецепторы не улавливают настойчивый запах гари. И он бы сидел и дальше, любуясь лёгким переливом огней на фоне пожухлой листвы, пока в небе не раздаётся отчаянно-громкий рёв субантр, что толпами несутся в одну сторону. Дино вскакивает с места и, спрятавшись среди ветвей, смотрит на отряды существ, которыми движет ненависть, движет злоба и желание убить каждого, кто попадётся. Осознание пару секунд отказывается воспринимать то, что творится, что сейчас начнётся конец, которого все боялись. Мир начинает погрязать в огне, и без того тяжёлые тучи будто бы переполняются осадками и словно норовят вот-вот окропить землю далеко не очищающим дождём, а страшным штормом. Дино не принимает решения, Дино вообще не собирается о чём-то думать, ведь всё и так было предрешено - войны не миновать, война пришла и намерена забрать столько бессмертных душ, сколько ей будет нужно, и пора пойти и дать то, чего она желает. На языке ощущается металлический привкус крови, а руки сами собой сжимаются в кулаки, словно он уже держит оружие. Нужно помочь, нужно предупредить, нужно сказать.. Но поздно, со стороны школы в небо уже вздымаются насыщенно-рыжие языки пламени, и земля начинает уходить из-под ног, бессмертные толпами рвутся ввысь из душных стен школы, пытаясь спастись, пока ещё не до конца понимая, что впереди страшнее. Дино уверенно взлетает, широко раскрыв крылья, отправляясь в эпицентр событий - толку прятаться нет. Пора. Бой ждёт.