It's not over

Крылья обжигает адское пламя, дышать кажется уже чем-то за гранью фантастики, а кислорода становится всё меньше и меньше в крови, жизнь будто бы легонько и без лишнего беспокойства начинает покидать тело, а перед глазами, словно он вот-вот отправится в последний путь, мелькают картинки и флешбеки из жизни. Дино судорожно хватается руками за каменные стены, что с треском ломаются то ли от его прикосновений, то ли от того, что школа, от которой через несколько часов не останется ничего, постепенно сгорает, как и надежды ангела на светлое будущее. Вокруг лишь крики и суматоха, пахнет горящими перьями и мёртвыми телами, паника накатывает волнами на тело, и Дино даже не сразу понимает, что кричит он сам, а не просто слышит жуткий шум в ушах. Мир словно превратился в сплошное пепелище, а всё, что было важно и дорого, сейчас исчезает. — Идиот! Глупый ангел! Ты какого чёрта сюда полез?! — истошный крик Люцифера помогает открыть глаза, демон буквально тащит за крылья его на воздух, не желая оставлять задыхающегося в стенах школы, а Дино только цепляется за последние капельки кислорода, что теперь с непривычки жгут лёгкие, держа в руках оружие - насколько глупо и опрометчиво было решить лезть в эпицентр событий ради пары клинков и ангельского меча, — Я в следующий раз сам тебя заживо сожгу, идиот! Воздух так резко попадает в лёгкие, что Дино начинает кашлять. Оперевшись руками о холодную землю, пытается отдышаться, хотя органы будто бы желают выбраться наружу прямо через рот кусками, чтобы распластаться среди грязи и крови на траве. Буквально в метре от него лежит несколько тел, истекающие кровью и покрытые свежими ожогами, чья кожа была обуглена, а глаза раскрыты с застывшим на них ужасом - бедолаги, которым не удалось скрыться от взрыва, чья жизнь так глупо и резко оборвалась. В небе туда-сюда мечутся субантры, словно выслеживая, остались ли ещё живые среди всего этого мракобесия. Люцифер стоит и смотрит на Дино ровно несколько секунд, а затем, пробежавшись по телу ангела взглядом, проверяя на наличие сильных ранений, уносится прочь, не желая лишних разборок, - не зря он несколько недель просто прятался от него, запивая горе глифтом и леча тренировками и болью собственную мрачную душу. Они решили, что будет порознь лучше, и плевать, что каждый мысленно самому же себе уже отчаянно пообещал в нужную секунду закрыть его тело собственным, дабы не дать умереть. Дино резко разворачивается на земле и ложится на спину, крылья раскинуты в стороны, а он ловит ртом воздух, смотря за тем, как всё большее и большее количество бессмертных взмывает в воздух, собираясь на битву, что могла стать для них последней. Красные грозовые тучи, то и дело сверкающие молнии, сердце в груди стучит с невероятной скоростью, и страх. Животный, безумный страх окутывает всё тело, встать нет возможности, но лишь от одного лёгкого воспоминания, лишь от одной чёртовой мысли, что ему сейчас помогли, Дино вскакивает и хватает меч. Оружие приятно холодит горящую от жара огня кожу, длинная рукоять меча ощущается в ладонях, словно была создана специально для него, а лезвия острее не сыскать во всей Цитадели, и для Дино это было эдаким тайным оружием, которое, на самом деле, когда-то давно принадлежало отцу. Взглянув на витиеватую рукоять в последний раз, поднимает глаза в небо и тут же взмывает ввысь, не считая, что стоило прятаться. Не было смысла забиваться в норку и надеяться на положительный исход событий, Дино был не из тех, кто готов был сдаваться, его всегда учили принимать битву, даже если кажется, что противник непобедим. И уж тем более сейчас, когда ему было, за что бороться. Взрыв. Гром. Крик. Снова кто-то умер, снова бессмертный, в чьих руках была вечность, отправился в Небытие, выхода откуда нет. И будь то враг, всё равно сердце ангела болезненно сжималось от неправильности происходящего - смерть, война, всё было не выходом, всё было не то; можно было решать конфликты иначе. Но не в этой ситуации, ведь творящееся на небесах, то, чего желал Мальбонте, невозможно было обсудить, нельзя было прийти хоть к какому-либо компромиссу - не в их силах то было. А Шепфа будто бы и вовсе наплевал на своих детей, устроился перед экраном телевизора и наблюдал за тем, как одни убивают других, поедая попкорн. Абсурд до боли противный, но то была жизнь. Мысли исчезают, стоит острому копью пронестись в болезненной близости рядом с лицом. На скуле остаётся рана, кровь хлыщет на одежду, и плевать уже было на всё. Важно спастись, важно спасти, важно найти спасение. Дино уверенно сжимает меч в своей руке и несётся, что есть сил, в сторону основного действа. По сторонам мелькают Мальбонте и прочие высшие ангелы с демонами, краем глаза замечает в небе Мамона, уже принявшего свою иную ипостась, и на душе спокойно лишь от одной мысли - он не один. Все вместе - сила, а значит, шанс на свободу, шанс на мир и спокойствие у них по-прежнему имелся, несмотря на то, каким ничтожным и призрачным он казался.

***

— Энди! Слева! — истошный крик срывается с губ, а непризнанный резко отскакивает в противоположную сторону, тем самым не давая цепким зубам субантры сомкнуться на его шее. Дино бросает свой же меч вперёд со всей силой и прознает тело покусившегося на жизнь Энди существа насквозь, словно субантра была мягкой детской игрушкой, но никак не чем-то сильным из плоти и крови, — Порядок? Ты в норме? Протягивает Энди руку и помогает подняться, попутно вытаскивает из ещё слегка подёргивающегося тела собственный меч, что был в крови и слизи, что теперь был окончательно окроплён войной и жадным духом смерти, который будто вышагивал ровно рядом с полем, дожидаясь конца всего с одной целью - пожать плоды своих трудов. Вытерев прямо о субантру оружие, пожимает руку непризнанному и слегка склоняет голову набок, пытаясь показать ему свой восторг, всё же тот был до ужаса храбрым и отчаянным - Дино видел, как последние недели тот упорно тренировал собственные крылья, да и не осталась для глаз ангела незамеченной ситуация, когда они с Мими, Вики и Люцифером покидали лагерь Мальбонте. Не будь с ними непризнанного, операция бы точно провалилась. — Дино! — не успевает ангел даже сказать пары слов на тему того, что гордится силой и развитыми талантами, как Энди зовёт его вновь, глаза тут же округляются, а позади них, словно солнце на залитом кровью небе поднимается Мальбонте, кружась в схватке с Мамоном. Прикусив губу, ангел оценивает взглядом, кто ещё наблюдает за слиянием сильнейших, и даже Дино готов в любой момент сорваться с места и оказать помощь - лучше погибнуть героем, чем жалким трусом, оставшимся стоять в стороне, — Ни на что не намекаю, но мне нужна помощь… — Голос Энди хрипит и действует отрезвляюще, Дино снова хватается за меч, снова рубит шеи то субантрам, то нападающим на них бессмертным, снова погружается в действо, пока вокруг мир начинает тлеть. Природа, словно не желая видеть всего ужаса войны, действует против всех - земля под ногами трескается, с неба то и дело летят молнии, раздаются оглушительные и пугающие раскаты грома, а ветер поднимается такой сильный, что часть бессмертных могла быть просто сдута в сторону. В небе, словно апогей всего мрака и ужаса, продолжается битва Мамона с Мальбонте, и одна фигура летит на помощь, в то время, как сердце Дино предательски ёкает от паники, подступающей к горлу. Люцифер. Самодовольный и бесстрашный демон, решивший, что может всех одолеть разом, решивший ворваться в битву и сделать всё, чтобы Мальбонте был повержен. И Дино стоит, раскрыв рот от удивления - на лице дьявола лишь самодовольная улыбка, от него буквально за километр исходит сила, он словно вообще ощущает в себе всё могущество мира, и его крылья, расставлены так широко, словно могут закрыть луну и солнце, могут просто заслонить собой всё, что угодно, дабы спасти тебя. И Дино помнит эти самые крылья, чей запах никогда не забудет, помнит каждый миллиметр, каждое пёрышко, помнит, как Люцифер мягко обнимает ими ночами, как накрывает от дождя или просто легонько толкает, когда хочет побесить. В постели ангела постоянно оставались кроваво-красные мягкие пёрышки, которые он потом складывал на дно собственной прикроватной тумбочки, как лёгкое напоминание того, что всё с ним происходящее - правда. Но сейчас Люцифер мог лишиться тех самых крыльев, а Дино - того, кого любит всем своим ангельским сердцем. — Дино, ты куда?! — в истерике кричит Мими, стоит только ангелу взлететь. Но он не слышит, он несётся вперёд, желая спасти того, кто был ему всегда дорог, желая помочь, даже несмотря на то, что ценой может стать собственная жизнь. Но Люциферу было куда важнее выжить, чем самому Дино, — Дурак! Мамон обессиленно валится на землю с громким хлопком, а вот Люцифер продолжает летать из стороны в сторону, уклоняясь от Мальбонте, от субантр, от бессмертных, что, словно дикие звери, желали растерзать свою добычу. Дино ловит себя на чёртовой и такой не вовремя пришедшей мысли, что дьявол выглядит по-особенному, что он таким его ещё не видел, и это зрелище точно теперь надолго въестся в подкорку его мозга. Мими несётся к отцу, не желая услышать роковые слова о том, что близкий ей человек больше не дышит, в то же время теша себя надеждой на лучшее. В ту ночь каждый боялся чужой смерти, но каждый имел надежду, которая отрезвляла и помогала, давая силы для продолжения боя. Чёрные глаза смотрят в красные, сердца стучат в безумном темпе, груди постоянно вздымаются от напряжённого дыхания, а крылья делают лишь лёгкие поддерживающие взмахи, чтобы оставаться в воздухе и не тратить сразу много энергии. Они таранят друг друга взглядами и не знают, кто первый бросится на другого, но готовы. Люцифер не имеет оружия, лишь собственные силы и дикую ненависть, Мальбонте же, в сравнении с ним, расслаблен - словно уже победил, а мир окончательно пал к его ногам. И на фоне всего горящего мира, всего того, что уже будто бы и не будет способно вернуться к началу и красоте, они выглядят, как слияние двух стихий, одна из которых не может жить, пока жив другой. — Я не хочу сражаться с тобой, Люцифер. Исход нашей битвы известен давно, — на лице Мальбонте самодовольная улыбка, резкие порывы ветра будто бы обходят его стороной и лишь самую малость колышут чёрные волосы, пока Люцифер пытается понять, какую тактику стоит использовать, — Мамон хотя бы интересный противник. Ты же - слабый мальчишка с завышенным самомнением.. — То же могу сказать и я о тебе, Мальбонте, — смотрит в глаза и гордо вскидывает голову вверх - ни тени страха или сомнения, только стопроцентная уверенность и чистая вера в то, что ему хватит сил противостоять тому, кого не останавливает даже Шепфа. Сердце Дино вот-вот уйдёт в пятки - он не подсматривает, не стоит в стороне, он продолжает разгребать противников, которые могли сыграть нечестно и полезть в бой Люцифера с Мальбонте, тем самым не дав сыну Сатаны и малейшего шанса на победу. Страшно до одури, сердце стучит так, словно вот-вот либо остановится, либо пробьёт сквозную дыру прямо в груди, не оставив и следа от костей и плоти. — Надеюсь, это была последняя наша встреча! — гортанный рык по громкости чуть ли не превосходит звуки раскатов грома, Люцифер сосредотачивается и направляет на Мальбонте горящий огненный шар, резко начиная летать из стороны в сторону, тем самым путая противника, пока тот забрасывал его потоками энергии и тёмными склизкими сферами из мрака и грязи, будто бы из боли и ужаса, которыми сам Мальбонте упивался во время сражения. Удар. Второй. Третий. Ни одна атака не достигает цели, а бессмертные, словно люди на ринге, продолжают кружить рядом, не желая останавливаться. Битва не на жизнь. Нет, здесь лишь остановится один при условии, что умрёт другой, иначе не будет. Кажется, прошла вечность, весь мир мог уже успеть догореть, а двое сильнейших продолжали сражаться - где-то внизу бегал Серафим Кроули, окончательно потерявший последние капли адекватности после собственного предательства, в котором не было смысла - тот просто желал занять наиболее выгодную позицию; Мисселина склонилась над телом Геральда, стараясь привести того в чувства, давая время и закрывая от остальных, пока регенерация помогала демону восстановиться; Лилу отчаянно выпутывалась из лап пленников адской тюрьмы, пока её собственные крики оглушали помогающую ей Ости. Каждый непризнанный, набравшись храбрости, сражался с существами, о которых ещё и не слышал, каждый ангел помогал знакомому демону, и каждый демон не боялся отдать жизнь за ангела. И нет, мир не сошёл с ума, мир, наконец, осознал важность контакта, мир понял, что нет смысла во вражде лишь по причине того, что кто-то из вас носит белые крылья, а другой - чёрные. Все конфликты решаемы, кроме одного - сейчас они все в эпицентре кровавой бойни, и никто из противников не намерен поднимать белый флаг в знак перемирия. Крик. Оглушающий. Страшный. И тишина. Или же это Дино окончательно оглох и сошёл с ума? Это было больше похоже на последнюю попытку вдохнуть воздух, пока горло заполняется кровью. Дино видит, как Люцифер откидывает голову, получая резкий удар копьём в бок, - меткий и наглый демон-предатель кинул в него оружие, надеясь, что так ослабит его, что так даст шанс Мальбонте выиграть схватку, которой, казалось бы, нет конца. На лице противника - самодовольная усмешка, Люцифера - мольба о помощи и тяжёлая молитва, которой так и не суждено сорваться с дьявольских уст. Сорвавшись с места, несётся к нему и помогает не упасть. Хватает, сжимает, пытается остановить кровоточащую рану, пока Люцифер хрипло смеётся, положив ладонь на затылок Дино. Сжимает его волосы кончиками пальцев, пытается открыть глаза и взглянуть на него, чтобы что-то сказать, но сил так мало, что он лишь смеётся. Уж лучше пусть считают сумасшедшим, чем слабым. Дино не замечает, что его ни раз пытаются схватить за крылья, огонь подступает к ним резко, буквально закрывая в кольцо ото всех, а Мальбонте медленно и вальяжно спускается на землю перед ними и, скрестив руки на груди, смотрит на ангела, так отчаянно сжимающего умирающего демона в своих руках. — Magna res est amor*, — с улыбкой и сладостным вкусом победы на губах, тянет Мальбонте и слегка склоняется перед ними, словно в знак уважения. Дино смотрит тому в глаза без страха и паники, бояться уже нечего - сердце и так дало трещину, и смысла держаться, потеряв самое важное для себя, уже и нет, — Неожиданно, что вы так отчаянно бьётесь против меня, хотя сами.. — Мы бьёмся не против тебя, мы бьёмся за себя, — отчаянно шипит Дино и тут же получает удар ногой по лицу, от ботинка на щеке остаётся лёгкий отпечаток, а он сам и ни вздрагивает, ни дёргается, ни пытается ответить, лишь струйка крови бежит из носа и льётся на тяжело дышащего Люцифера на его руках. Мальбонте упивается собственной победой, упивается тем, что умирающий Люцифер попутно убьёт и другого, кто мог бы усмирить бешеного дьявола. Он почти на вершине, почти достиг желанного, от врат Шепфа его отделяет всего несколько мгновений, и если уж то ему позволяет судьба, то он посмотрит на картину смерти сразу двоих. Лицо Люцифера искажается гримасой боли, он лишь сильнее хватается за дрожащее тело Дино, который сдерживает слёзы, что массивными каплями скопились в глазах, когда вырванный из рук ангела меч в руках Мальбонте с новой силой пронзает тело дьявола, вновь проникая в смертельную рану. Мир остановился, мир замер, и Дино лишь смотрел, словно старое чёрно-белое кино о том, как на руках сейчас умирает тот, ради кого он сражался, ради кого всегда двигался вперёд, и с кем, как он надеялся, проведёт потом свою вечность. — Прощай, щенок.. — провернув меч в теле Люцифера с характерным звуком ломающихся костей и разрывающейся плоти, видит, как лицо того уже ничего не выражает, вытаскивает оружие и бросает на землю, поднимая руки к небу. Позади него играют ядовито-красные языки пламени, бессмертные то и дело замертво падают на землю с пронзительными криками и муками, зловонный запах крови, тел, гари.. Всё это заставляет голову кружиться, и лишь последний цепкий захват Люцифера отрезвляет. Дьявол, словно собрав всю силу в кулак, пытается подняться, несмотря на попытки Дино его остановить. Кровь льётся ручьём, органы будто бы из тела уже желают выбраться наружу сквозь огромную рану, половина костей переломана. Дино знал, что Люцифер силён не только физически, но и морально, но в то же время был поражён отвагой того - ни один бессмертный не боролся так отчаянно за жизнь, как он. Неужели и правда тем движело нечто большее, чем просто нежелание умирать? Неужели Люцифер, чьё сердце и душа всегда были мрачнее самых далёких уголков ада, сейчас был готов буквально восстать из мёртвых и нанести последний удар во имя чего-то большего, чем власть? Поднявшись с колен, словно готов тут же заполучить адский трон и заиметь на голове корону, вытирает с губ кровь и тут же сплёвывает её остатки прямо под ноги Мальбонте, который удивлённо вскинул брови. Схватив самого же себя за плечи, Люцифер начинает выворачивать собственные кости с хрустом и треском, попутно срывая кожу с громким криком, что заглушал всё остальное. Половина бессмертных, что отчаянно билась в стороне, повернула головы, чтобы взглянуть на сие действо, и лишь Дино, будучи в центре, сдерживал страх, панику и жуткую рвоту от запаха вокруг, от вида обнажённых костей и порванной кожи того, кого любил больше остальных в этом чёртовом мире. То был конец.. Но даже любой конец становится началом.