It's not over

Истошно-болезненный рёв Люцифера разносится по всему полю боя. Кажется, что этот крик можно услышать и в другом конце вселенной, и даже в далёких лесах, где обитают лишь всевозможные существа этого мира и более ничего живого. Некоторые особенно слабые бессмертные падают на пропитанную кровью, потом и страданиями землю, закрывая глаза от нескончаемого количества боли, что волнами начинает раскатываться по их телам, заставляя дрожать и кричать в ответ. Дино смотрит на всё не моргая, пока стоящий чуть в стороне Мальбонте не излучает никаких эмоций, лишь наблюдает за всем с интересом, словно то было представлением в театре, а он - главным зрителем. Люцифер выворачивает собственными руками кости, разрывает то, что вообще способен собственноручно порвать в своём теле, ошмётки его кожи, покрытые кровью и сероватой слизью, падают на землю, пока кровавые тучи лишь сгущаются над ними, будто бы их притягивала вся мощь этого мира, сосредоточенная в Люцифере, и каждый источник силы хотел полюбоваться моментом становления сильнейшего по завершению битвы. Дино вскакивает с места и подхватывает ангельский меч, покрытый грязью и запёкшейся кровью убитых, вокруг пахнет жжёными перьями и смертью, но он закрывает собой Люцифера, давая тому переродиться, давая сделать то, чего он и сам ждал и считал, что с ним такое не случится, обзывая себя слабым и недостойным своего отца. Сердце с неистовой силой стучит в груди, всё вокруг словно остановилось, давая пространство для Люцифера, чей звёздный час настал. Даже не смотря в его сторону, Дино сполна ощущал, насколько сильно тот меняется, и это вызывало в теле волны восторга и дрожи, несмотря на то, как отчаянно Мальбонет пытался противостоять потокам чистой энергии, которой в него ударял ангел. — Memento Mori*, Мальбонте.. -- шипит Люцифер и широко разводит в стороны руки и крылья, голос куда более хриплый и грубый относительно обычного, Дино даже невольно вспоминает ныне покойного Сатану и закусывает губу - лев ушёл, но его гордый львёнок набрался сил, чтобы дать отпор обидчикам. Теперь было сложно узнать былого демона в том величественном и сильном, поистине дьявольском существе, что, гордо разведя в сторону мощные тёмные крылья, смотрел на своего противника с призывом к наступлению, потому что сил и уверенности было заметно больше былого. — Похвально, Люций, похвально.. — с растянувшейся на губах улыбкой, шепчет Мальбонте, в почтенном поклоне склонив голову, давая согласие на честный бой. — Не так просто меня убить, если ты думал об этом. Я не привык сдаваться быстро, — лёгкая усмешка слетает с губ Люцифера, и он позволяет себе взглянуть на стоящего чуть в стороне Дино, который от шока аж опустил меч и сложил за спиной крылья, разглядывая своего некогда возлюбленного. Былая мощь была ощутима даже за километр, но степень, в которую она теперь возвелась, поражала даже невольных зрителей торжества становления Люцифера. Озираясь по сторонам, медленно моргает горящими огнём глазами, пока насыщенно-золотые венки вздуваются на сером теле от каждого медленного глотка раскалённого до предела воздуха вокруг. Он словно выточен из камня, словно ничто не способно нанести урон его мрачной броне, и лишь тёплый взгляд, что на секунду задержался на ангеле, был лёгким напоминанием о том, кто скрыт за второй ипостасью, чьё сердце и чьи мысли по-прежнему руководят этим телом и новообретённой силой. Удар молнии посреди кроваво-красного неба. Оглушающий раскат грома. И битва вновь набирает свой оборот. Мальбонте с громким вскриком выдёргивает из рядом лежащего тела копьё и резко замахивается в сторону Люцифера, но тут же тормозит - под влиянием горящих адским пламенем глаз оружие плавится в руках, мигом стекая на землю, словно и не состояло из чего-то вещественного. Дьявольски довольный собой Люцифер щёлкает пальцами, и оружие мигом впитывается в землю под ногами противника, боязливо озирающегося по сторонам со своей несменной лукавой улыбкой. Дино гордо поднимает голову и, резко взмыв ввысь, облетает Мальбонте, чтобы встать у того за спиной - контролировать ситуацию было необходимо, да и поддержать Люцифера было нужно как никогда ранее. Чужие бордовые крылья выглядят огромными и мощными, и Дино сам знал, какой урон те могут нанести в бою и как умело ими пользовался Мальбонте для своей выгоды и победы. Но в ангеле проснулась ранее невиданная им самим сила, и теперь была чёткая уверенность, что он вместе с Люцифером способен свернуть горы.

***

Дьявольская сила превосходит, кажется, даже силы Шепфа. Дино с немым восторгом и широко распахнутыми глазами смотрит на Люцифера, один за другим кидающим потоки раскалённой демонической энергии в сторону Мальбонте, который не идёт наступать напрямую, лишь предпринимая попытки отразить атаку. И если ранее действия Люцифера даже не заставляли того вздрогнуть, то сейчас Мальбонте знатно тормозил и болезненно морщился, стоило его слегка задеть, под глазами вздулись вены, а руки были покрыты кровью, ссадинами и ожогами. Люцифер получал извращённое удовольствие от того, как он делал то, что был должен, как сражался с тем, кого должен был убить собственноручно, чтобы не оправдать чужие надежды, а стать перед самим собой тем, кем должен быть. И сейчас он гордился собой, но смотрел периодически на Дино и тем самым отрезвлял себя, напоминая, что до момента триумфа ещё далеко. — Дино! — пищит Лилу и, с трудом пробираясь сквозь огненную завесу вместе с Ости, звенит чем-то сияющим в руках. Мальбонте сосредоточен и толком ничего не слышит, даже не улавливает, что кто-то стоит позади него и готовит нападение. Девушки же кидают в ноги ангела золотые цепи и мягко улыбаются, одними глазами показывая, как сильно они переживают за них, тут же взмывая ввысь и обжигая и без того израненные крылья. Люцифер с Мальбонте начинают двигаться по кругу, словно два животных загнанных в клетку, словно гордые львы, решившие в битве выяснить, кто становится главой прайда, а кто покинет этот мир навсегда. Дино приходится приложить немалые усилия, чтобы схватить и сжать в руках цепи, что причиняли ему боль, крик рвётся из груди, но он сдерживает себя и подступающую истерику. Кожа адски горит от соприкосновения с железом, каждая ранка ноет, а кровавые мозоли становятся только больше, стоило ему слегка шевельнуть руками, пытаясь сильнее и крепче ухватиться за неожиданно появившееся оружие. Люцифер отчётливо видел Дино и периодически качал головой в отрицательной манере, не желая, чтобы тот пока ввязывался в его собственную битву, и причина та крылась не в недоверии, а в жуткой боязни потерять того, кто однажды помог узнать, что же такое счастье и истинная любовь. Огонь пожирает тела умерших, ангелы и демоны заходятся в болезненных криках, сражаясь из последних сил, пока природные стихии попутно изматывают их до конца. Половина была на грани падения и молила лишь о смерти, другими же двигало желание победить, а затем построить новый мир на обломках старого. Геральд, ранее лежавший на коленях плачущей Мисселины, которая закрывала его собственными крыльями от всего вокруг, давая шанс на спасение от смертельной раны, отчаянно бьётся плечом к плечу с Мамоном против десятка заключённых из адских тюрем. Энди, Донни и Вики с ещё десятком непризнанных взяли на себя отряд субантр, бесстрашно убивая каждую из них, после с улыбкой на лице отпинывая в сторону их жуткие и окоченевшие головы. Многие девушки, такие хрупкие и нежные по своей натуре, сцепились с сильнейшими ангелами и демонами, предавшими своих друзей, семью, знакомых. Они все боролись за правду, и у каждого она была своя. Все боролись за свой мир и свои идеи, и бились до последнего вздоха, превозмогая усталость и боль. Звяк. Что-то маленькое и еле различимое в ночном ужасе выпало из кармана Мальбонте, стоило тому пасть на колени, когда очередной огненный шар врезался прямо в его солнечное сплетение. Превозмогая боль, пытается подняться, попутно направляя в ловко парирующего Люцифера очередные сгустки тёмной энергии. Времени на размышления нет, да и быть не может в предоставленных условиях, и Дино в ту же секунду бросается вперёд, хотя тело уже молит о пощаде, просит, чтобы ангел, наконец, пал наземь и уснул вечным сном от бессилия и травм. Но жажда победы, жажда быть рядом с тем, кого он любит, кем дышит и живёт, куда активнее взаимодействует с его мозгом, нежели паника, оцепенение и страх. Он уже будто бы и вовсе забыл, что такое бояться и переживать, забыл, что значит жить в спокойствии и мире, забыл, как бывает красива природа, когда яркое адское пламя не пожирает абсолютно всё на своём пути. Но он помнит тёплые губы Люцифера, помнит каждый их вечер вместе, помнит то тепло, что излучал демон только для него одного вдали от чужих глаз. Если бороться не за себя, то бороться ради других, ради любви и спокойствия, которые они могли привнести в эту вселенную, несмотря на ту огромную цену, что придётся заплатить, если то будет нужно. Уверенным движением накидывает на чуть оттопыренные в попытке подняться крылья Мальбонте золотые цепи и затягивает их, окончательно обездвиживая. Наступает носком ботинка на выпавший из кармана противника артефакт и, прижав остриё меча к чужой шее, тянет его за густые чёрные волосы, заставляя запрокинуть голову назад, чтобы от оружия на шее был больший урон. Кровь хлыщет из свежей глубокой раны, стекает на грудь и массивными каплями падает на землю, и без того залитую кровью и слезами. Люцифер ещё понимает, что для победного ликования слишком рано, но всё же позволяет себе самодовольную усмешку, подходит ближе и хватает длинными когтистыми пальцами подбородок стоящего перед ним на коленях Мальбонте. — Magna res est amor**. Так ведь ты говорил, ублюдок? — голос его разносится ввысь, словно гром среди ясного неба, а Дино с восторгом смотрит на Люцифера и тяжело дышит, от чего грудь постоянно вздымается вверх, а струйки бесконечно сочащейся из ран крови только сильнее и сильнее пачкают и без того грязную рубашку. Слёзы застилают глаза, нос с трудом справляется с запахом гари и горящих заживо тел, смертоносный смрад так чётко вбился в рецепторы, что хочется просто упасть и отключиться. — Теперь я вижу, что ты.. Ты достоин, Люцифер. Жаль, что ты слишком поздно это мне доказал, — задыхаясь, шепчет Мальбонте, изо рта течёт уже не кровь, а чёрные сгустки слизи, в глазах уже окончательно пропал свет, осталась лишь тьма, что растекалась по его лицу, словно краска, пролитая на поверхность. Он дёргает головой из стороны в сторону далеко не в поиске помощи, просто хочет в последний раз взглянуть на горящий вокруг него мир. Кровь нещадно текла из раны на шее, заставляя того постоянно морщиться от болезненных ощущений в теле. Он был вымотан в край, ни руки, ни ноги уже не слушались его, кожа будто бы прогорела до костей, Мальбонте был изнеможён до безумия, и сейчас было лишь одно желание - узнать, наконец, что же такое смерть и взглянуть на страшный мир Небытия. — А я и не тебе это доказывал, — наносит резкий удар ладонью по щеке, а затем, смачно плюнув тому в лицо, Люцифер кивает Дино, от чего тот только с большей силой сжимает клинок на шее Мальбонте, второй рукой затягивая золотые цепи на крыльях, и теперь уже, если отпустить оружие, то кровь точно хлынула бы фонтаном из чужого тела, не оставляя и шанса выжить, — Счастливого пути в Небытие, — с улыбкой тянет Люцифер, чётко проговаривая каждое слово, и тут же резким движением выхватывает из рук возлюбленного меч, который с тяжёлым вскриком втыкает в чужую грудь. Хруст костей, звуки рвущейся кожи и собственный животный рёв оглушают, капли чужой крови и непонятной чёрной слизи покрывают серое тело Люцифера россыпью капель, а он не противится, он делает то, что желал с того чёртового дня, когда оказался привязанным к дереву вместе с Уокер во время ритуала. — Бонт мне нравился больше, — скривив губы в издевательской усмешке, медленно и мучительно долго двигает меч вглубь чужой груди, пока Мальбонте, не издавая никаких лишних звуков, пытался собственноручно вынуть оружие из себя, резал ладони о раскалённую сталь, но молчал, с гордо поднятой головой принимая смерть. Сам Люцифер в тот момент состоял из ненависти и злобы, глаза сияли пуще прежнего, а золотистые огненные венки вздувались на его серой коже, когда тот уверенным движением прокручивал в теле врага оружие, как некоторое время назад делал сам Мальбонте. Дино только туже затягивает на крыльях цепи, удерживая тело, которое в том уже и не нуждалось, а Люцифер, чуть отойдя в сторону, резко ударяет ногой в рукоять меча и тот входит в грудь до основания с хрустом, другой конец показывается со спины и протыкает землю недалеко от ног Дино. Победное ликование застыло на губах, и каждый из них не понимает, как реагировать и что делать дальше, и даже тело Мальбонте, бьющееся в агонии смерти, не давало успокоения. Гробовая тишина спустилась на поле боя. Весь мир словно замер в немом оцепенении, занесённые мечи и копья так и затормозили в пути, а бессмертные, чьи сердца вот-вот должны были перестать биться из-за удара, получили шанс на спасение. Тело Мальбонте загорается насыщенно-чёрным пламенем, а вверх взлетают осколки его мрачной души, словно куски тлеющего пергамента. От лёгкого дуновения ветра тело горит ещё ярче, и Дино ощущает, что нечто под его ногой начинает с неистовой силой жечь кожу стопы даже через обувь. Резко отойдя в сторону, смотрит на лежащие на земле и сияющие в свете красной Луны ключи от врат Шепфа и намеревается их поднять, ведомый непонятно откуда взявшимся желанием сделать неимоверную глупость. — Не смей! — пытаясь отдышаться, кричит Люцифер и отпинывает их в сторону, резко сжимая рукой чужое запястье. Когтистые пальцы ощущаются на уставшей коже словно очередная пытка, и Дино мигом осознаёт, что только что случилось. Мягко улыбается, встряхивает головой несколько раз, словно пытаясь сформулировать поток мыслей в нечто единое и логичное, и встаёт перед демоном на одно колено, почтенно склоняет голову и громко кричит: — Мальбонте повержен! Да здравствует новый Сатана!