День Х

Б А З А М С Т И Т Е Л Е Й Д О М С Т А Р К А О К Р Е С Т Н О С Т И Н Ь Ю — Й О Р К А 12:30

      — У Питера начался последний блок занятий, сэр.       — Замечательно, — Тони отбросил новую модель веб-шутеров, которыми сегодня всё утро занимал руки, лишь бы не поддаться искушению и не начать всё несколько раньше, и хищно улыбнулся. Он ждал этого дня последнюю неделю, а до этого почти четыре месяца убил на реализацию задумки. Очень странной задумки! Впрочем, об этом потом, потому что на данный момент идея казалась потрясающей, а каждая клеточка тела возмущённо вопила от ежесекундного промедления. — Приступай к активации протокола «День Х».       Старк озорно потёр ладони, вставая из-за рабочего стола, с лёгким волнением наблюдая, как мастерская плавно преображается: все опасные проекты оказались в колоннах из халконепробиваемого стекла, все хрупкие разработки на подвижных столешницах спрятались в пол и потолок, панорамное окно с видом на озеро вдалеке Пятница приглушила на восемьдесят процентов, создавая приятный полумрак. Удобно устроившись на диване, перед которым была специально установлена пару дней назад зона МОРГа на девять кубических метров, Тони не смог сдержать нетерпения:       — Пятница, долго ещё?!       — Инициализация запущена.       Куб окрасился в синюю неоновую подсветку, едва заметно пульсируя, вторя сердечному ритму, неторопливо разгоняющему по венам тягучую кровь в ожидании шоу. А в том, что оно будет, Старк не сомневался ни секунды, уж своего парня за год официальных и три года условных отношений он успел изучить от и до. По крайней мере, ему хотелось в это верить.       — Омега-1 откликнулся. Цепь «Я созрел» будет активирована через одну минуту.       Пока куб медленно наполнялся деталями лекторского зала, в углу высветился счётчик 00:00:45:36. Облизнув пересохшие губы, Тони упёрся локтями в колени, зависнув на низком старте. По телу гуляли мурашки, нетерпеливая дрожь пробиралась в кончики пальцев, а приятное волнение и трепет сворачивались в узел внизу живота. Хотелось быть в лекторском зале, смотреть Питеру в глаза и в нетерпении нарезать круги вокруг него, но! Это был сюрприз. Эксперимент. Прорыв, но только для них двоих. Ещё ни один тест-драйв костюма или прорывная идея, обязательно обещающая изменить будущее, не казались такими волнительными и захватывающими, как абсолютно сумасбродная шалость и потакание безумным, даже не озвученным хотелкам Паркера.       — Нано-капсулы «Сюрприз» активны. Переношу данные с чипов на мониторы.       Тони посмотрел на окружившие его голограммы с показателями состояния здоровья Питера и множественными кодами каждой цепи, которые можно было поправить и изменить в любую секунду. Мир нано-технологий, граничащий с волшебством. Растерев ладони, уговаривая себя ничего не трогать, он бросил взгляд на потухший дисплей телефона.       — Ваш телефон для всех, кроме Питера, отключён. Все записи с камер за последние три дня — стёрты. Видео объекта на экране через три, две, одну.       Тони успел набрать полные лёгкие свежего воздуха, прежде чем ощутил лёгкий укол, прошивший плечо. Игра началась. Мир на секунду померк, а потом по обонянию ударили запахи: железо, масло, кофе, кожа, горелые провода, одеколон и лёгкий аромат Питера, что был тут вчера, чизбургер, бумага, типографическая краска нового комикса по Звёздным Войнам и явно давно не стиранная футболка! Тони схватился за диван, чувствуя лёгкое головокружение и дезориентацию в пространстве. Мозг не переставал разбирать такие знакомые, но ставшие в сто раз сильнее запахи мастерской. Интересно, Пит ощущает мир так же ярко? Надо будет узнать потом. По ещё не ставшим такими же чувствительными, как нос, глазам ударил яркий свет, куб вспыхнул синим, и в центре оказался Паучок, усердно пишущий что-то в тетради.       — Приятного дня, Альфа!       — Спасибо, Пятница, — в горле неожиданно пересохло.       Тони не отрывал глаз от проекции Питера, который, будто что-то почувствовав, резко поднял голову. Настороженно осмотрелся по сторонам, на секунду задержал взгляд на одном из десяти нано-ботов, передающих голограмму, но, не заметив его, лишь покачал головой и раздражённо передёрнул плечами, возвращаясь к конспектированию лекции. 00:00:15:17. Тони затаил дыхание, наблюдая за парнем. Пальцы ощутимо подрагивали от предвкушения, сердце гулко билось, разнося вместе с кровью адреналин, а в нос окончательно пробрался всё ещё ощутимый и такой необходимый сейчас запах Питера.       — … когда волна сначала расщепляется на две части, а потом собирается вместе. В зависимости от того, какой оптический путь проходит в одном плече, а какой — в другом, с использованием принципа суперпозиции мы можем сказать, что это будто бы две независимых волны, которые складываются конструктивно либо деструктивно, и, соответственно, мы будем видеть светлую или темную полосу в интерференционной картинке…       От такого нудного тона, похожего на отпевающую проповедь, Тони неуважительно зевнул, как и сосед Питера. Омега-1 успешно активировалась, Питер даже ничего не заметил. И Старк очень надеялся, что и не заметит, а ещё, что сию секунду никто из Большой Тройки не нападёт на Нью-Йоркский университет. Впрочем, на всякий случай, на крыше дежурил Марк, готовый схватить Питера за шиворот и улететь в самое безопасное место. От одной только мысли, что кто-то может навредить его Паучку, Тони стиснул пальцы на обивке дивана, слыша громкий звук рвущейся кожи. Активированная сыворотка медленно, но верно меняла организм, наполняя силой и устраняя недостатки. Отметив, что стоило бы проверить ещё раз свои показатели после применения усовершенствованного экстремиса, Старк забил последнюю строчку кода и задумчиво погладил бородку, так и не активировав протокол. Всего на секунду он задумался, насколько это правильно, и не пожалеет ли он о своём поступке, но… Питер обхватил губами ручку. Предохранители слетели к чертям.       — День Х, Питер.       Секунда, две и… Паркер замер. Его руки покрылись мурашками. Пальцы с силой сдавили ручку, по пластмассе пошли трещинки. Тони довольно отметил, что первая капсула уже начала работать. Как и вторая: лоб Питера покрылся крупными бусинками пота, а зрачки опасно запульсировали. Сжав зубы, он недоумённо посмотрел на свой пах, округляя глаза, и на грани слышимости прошептал:       — Что… что за фигня?