День Х

Н Ь Ю — Й О Р К С К И Й У Н И В Е Р С И Т Е Т Н И Ж Н И Й М А Н Х Э Т Т Е Н 12:40

      Питер записывал за монотонно говорящей мисс Браун основы квантовой суперпозиции, пребывая мыслями больше в мастерской Тони, чем на лекции. Он изучил эту тему ещё месяц назад. Точнее, её ему доходчиво показали на пальцах, пока готовили к более глубокому материалу… мистер Старк умел выбрать время и место для демонстрации своих знаний, шепча в ухо законы квантового равновесия и в эту же секунду растягивая и массируя простату. Питер вскинул голову, сводя ноги вместе, и настороженно осмотрелся. Лекторский зал — не лучшее место для воспоминаний о горячих, шершавых, покрытых смазкой с лёгким ароматом… Оборвав себя на середине мысли, он потряс головой, надеясь, что это поможет выкинуть такие дразнящие образы. Тони сегодня утром оставил его без разрядки, а вечером обещал вернуться поздно из-за очередного совета директоров. Все эти совещания Питер ненавидел едва ли не больше возлюбленного, ведь они затягивались до поздней ночи или начинались так рано, что на привычные и горячо любимые ласки не хватало то сил, то времени, ещё и за пару недель до них приходилось быть аккуратными в поцелуях и собственнических порывах. И в такие дни, как назло, хотелось посильнее сжать зубы на выпирающей ключице, пройтись языком по пульсирующей синей венке и втянуть тонкую кожицу, наслаждаясь бархатными стонами.       — … с использованием принципа суперпозиции мы можем сказать, что это будто бы две независимых волны, которые складываются конструктивно либо деструктивно, и, соответственно, мы будем видеть светлую или темную полосу в интерференционной картинке…       Питер писал на автомате, даже не задумываясь над смыслом и правильностью определений. Зачем было переписывать весь учебник, для него уже второй курс подряд оставалось загадкой, но от этого бессмысленного действия зависел допуск к экзамену. Даже больше, чем от курсового проекта, за помощью в котором он всё ещё не решался обратиться к Тони, не желая отвлекать от создания жидкого костюма. Который они вчера всю ночь тестировали, пытаясь заставить металл с нанитами сойтись в единую броню. И хоть он видел это уже сотню раз, оторвать глаз от того, как медленно жидкий металл обхватывает поддоспешник, вырисовывает линии мышц, следует за прогибом поясницы, так плотно обхватывает ягодицы, завораживающее поблёскивая под светом ламп и голограмм… чертовски возбуждающе, до поджимающихся пальцев, сбившегося дыхания, дрожащих рук и полыхающих первобытным желанием глаз. Питер думал, что ничего более возбуждающего быть не может, но он ошибся: Тони решил протестировать жидкого Марка на голой коже, убеждая Паучка и себя заодно в том, что это абсолютно безопасно и практично, ведь далеко не всегда есть возможность надеть поддоспешник. Не позволив Тони рисковать собой — кто знает, что может случиться при первичных тестах — Питер решил проверить на себе. Когда ещё костюм железного человека доведётся поносить?! И это было слишком для работающих на все сто десять процентов органов чувств.       Питер, закусив губу, смотрел на свои пальцы, вспоминая, как по ним ласкающе разбегался прохладный металл, как волны дрожи и наслаждения сбегали по плечам, обхватывали грудь, живот, чуть нагревались, разнося истому, концентрирующуюся в одной точке, струились вниз по бёдрам, вызывая неконтролируемую дрожь. Питер прикрыл глаза, обхватывая губами ручку, ощущая, как по телу проносятся электрические разряды, приподнимаются волоски от воображаемых прикосновений, и приятная тяжесть оседает внизу живота от одного взгляда чёрных глаз Тони, готового разложить его на ближайшей поверхности. Что он и сделал.       Сипло выдохнув, Питер сжал в пальцах ручку, глуша готовый сорваться с губ стон от одних только, пусть и очень реалистичных, воспоминаний. И услышал звук лопнувшей пластмассы. Чёрт!       Мисс Браун тем временем, не обращая никакого внимания на немногочисленных выживших к последней паре, чертила график зависимости интенсивности волны. Питер прислушался к подрагивающему организму. Что-то было не так, он был слишком возбуждён для простых воспоминаний. Да, утром его лишили разрядки, но сейчас казалось, что он воздерживался всю неделю, если не месяц! С сухих губ срывалось тяжёлое дыхание, по виску сбежала капелька ледяного пота, контрастируя с горящим телом. Низ живота обдало жаром, а член призывно дёрнулся, привлекая внимание. Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, Питер недоумённо посмотрел на свой пах, он и не заметил, как возбудился. Джинсы стали катастрофически тесными:       — Что… что за фигня? — он не помнил, когда в последний раз мог так завестись от простых воспоминаний. Даже не о сексе с Тони! А о мастерской и разработках. Ну хорошо, не только разработках, но… Попытавшись незаметно поправить член, который от прикосновения лишь стал твёрже, Питер недовольно пробурчал на грани слышимости, — Словно снова стал гипервозбудимым подростком, ей богу…       — Чувак, всё нормально?       Питер поднял глаза на сидящего через тройку мест парня и лишь кивнул, переводя невидящий взгляд на усеянную трещинами ручку, ощущая, как выделяется предэякулят, намокает ткань и неприятно прилипает к головке, упирающейся в пояс низко посаженных джинсов.       Надо подумать о чём-то не возбуждающем. Мисс Браун. Точно! Мисс Браун, которая, злорадно улыбаясь, сообщает, что я провалил все тесты и не сдал конспекты лекций в срок. А всё почему? Потому что в мастерской взорвалась кислотная паутина! Которую Тони запретил изобретать ещё год назад. И вот эта паутина сожрала все мои конспекты. И проект! Да. И теперь я стою в кабинете ректора, вокруг кружит коршуном мисс Браун, а мистер МакКоннор зачитывает приказ об отчислении. Тони бы это не понравилось… интересно, он бы наказал меня? Отшлёпал? Ох да, до алых ягодиц полыхающих так, как всем кругам ада и не снилось. А потом он бы обязательно взял меня без подготовки так, как давно хочется. С лёгким жжением растягивая мышцы, входя сразу на всю длину, срывая крики от мощных толчков, попадающих точно по простате. Без возможности кончить, пока не разрешит… или не снимет кольцо с маленьким шариком, нырнувшим в… Да что со мной такое!       Питер вцепился пальцами в столешницу, смотря мутным взглядом перед собой. По телу прошла дрожь, в трусах стало слишком мокро, пот градом скатывался по спине. Набухшие и ставшие чувствительными соски тёрлись о ткань майки, посылая волны простреливающего удовольствия точно в пах. В толстовке стало чертовски жарко, и не задумываясь ни на секунду, он стащил её, отбрасывая на соседний стул. Майку стянуть тоже хотелось безумно, но нельзя! Дьявол! Оставшись в чёрной майке, так плотно обхватившей, демонстрирующей поджарое тело, Питер едва ли не взвыл от шкалящих ощущений! Прогибаясь, неосознанно демонстрируя и предлагая себя. Широкий разворот плеч, идеальным треугольником переходящий в узкие бёдра. Рельефные руки с аккуратными, не перекаченными, но отчётливыми мышцами. Выступившие вены, красиво сбегающие по предплечьям. Тонкое запястье левой руки, так эстетично обхваченное массивным Ролексом со встроенным шутером и не только. Чуть припухшие, манящие губы. Блестящие затаённым огнём глаза. Запрокинув голову, Питер скользнул пальцами по шее с треугольником родинок под самой линией челюсти и, зарывшись во влажные волосы, прикрыл глаза. Таким сексуальным, заведённым и жаждущим его видел только Тони.       Растрепав волосы и попытавшись всё же взять своё взбунтовавшееся тело в руки, Питер открыл глаза, сел ровно, сводя ноги, и бросил мутный взгляд на мисс Браун, всё ещё стоящую спиной к аудитории и бубнящую материал:       — Когда мы образуем квадрат модуля суммы w+z, то получаем не только сумму квадратов модулей этих чисел, но и дополнительный «поправочный член»…       Питер закусил губу, вспоминая, как лежал грудью на чертежах и конспектах лекций, широко расставив ноги и разводя ягодицы в стороны, демонстрируя себя. Пульсируя от нетерпения и желания наконец ощутить такое приятное чувство наполненности. А Тони лишь дразнил, толкаясь в расслабленное колечко мышц сочащейся головкой, но не проникал внутрь, размазывая выступающую смазку и наслаждаясь сиплыми вздохами.       — Тони, пожалуйста… — Питер сам подался назад, но был тут же прижат к столешнице огненной ладонью. Старк склонился над ним, проходясь стояком меж разведённых ягодиц, вжимаясь бёдрами и имитируя грубый толчок. — Да-а!       — Так вот, Питер, — Тони прикусывал мочку уха, покачивая бёдрами, спускаясь ладонью по поджавшемуся животу к паху и обхватывая у основания двумя пальцами. Скользя вверх, едва сжимая, заставляя парня всхлипывать и дрожать от зашкаливающего желания, — угол, образуемый направлениями на точки Z!       Питер протяжно закричал, когда Тони надавил пальцем на такую чувствительную и сочащуюся головку, едва-едва проникая в дырочку, заставляя прогнуться до боли в позвоночнике. И одним слитным движением вошёл в раскрытую и жаждущую дырку с пошлым шлепком яиц о ягодицы. Питер всхлипнул, вжимаясь ягодицами в Тони:       — … и W из начала координат на плоскости Аргана… Это и есть поправочный член, который описывает квантовую интерференцию между квантовомеханическими альтернативами… — В ушах стучала кровь, мешая слушать такой сексуальный, бархатный, пробирающийся под кожу голос. — Ты слушаешь меня, Питер?       Питер замотал головой, подставляясь под колючие укусы в шею, пытаясь неслушающимися пальцами схватить ягодицы Тони и вжать ещё сильнее в себя, но его запястья тут же свели над поясницей. Питер завилял бёдрами, срываясь на стон, стоило только Тони чуть сменить угол и проехаться по простате.       — Так я и думал, — Тони подался назад, Питер сжался, не желая отпускать из жаркого плена, но лишь разочарованно застонал, когда головка выскользнула, оставляя колечко жадно сжимать пустоту.       Распахнувшееся окно с грохотом врезалось в стенку, заставляя Питера вынырнуть из обжигающих мыслей и растерянно заозираться по сторонам. Засыпающая аудитория пришла в движение, тихий гул разнёсся по залу, а с улицы раздался громкий смех уже отмучившихся студентов.       — Будьте добры, закройте окно, — мисс Браун даже не подумала поворачиваться на шум, записывая очередную формулу.       Питер сидел на последнем занятом ряду, и от одной только мысли, что под взглядами студентов, заинтересованных бытовой проблемой больше, чем квантовым миром, ему надо сейчас встать и закрыть окно… тело прошило возбуждённой дрожью, а член запульсировал, отчаянно сочась и даже не думая опадать. Сосед по ряду, воспользовавшись заминкой Питера, быстро вскочил со своего места, подхватывая рюкзак, закрыл окно и под завистливые взгляды сидящих ниже студентов выскочил за дверь. Мисс Браун как ни в чём небывало продолжала начитывать лекцию:       — … представить, какими же траекториями двигался электрон до встречи с экраном, приведенное описание увидеть не позволяет. Стало быть, утверждение о том, что электроны проходят либо сквозь щель 1, либо сквозь щель 2, неверно. Они проходят через обе щели одновременно. И очень простой математический аппарат, описывающий такой процесс, даёт абсолютно точное согласие с экспериментом…       Питер перевёл взгляд на тетрадь с заброшенной лекцией, вспоминая, через какие «щели» проходил «электрон» Тони, пока он объяснял тему «нерадивому ученику». Чудом сдержав стон, он сполз чуть ли не под парту, широко разводя ноги и прогибаясь в пояснице. Бёдра дрожали. Ягодицы сводило судорогой. А член лишь сильнее сочился, оставляя мокрый след на штанах. Питер закусил губу, упираясь затылком в спинку стула, стараясь унять напряжение и дрожь во всём теле. И тут телефон, так неудачно оставленный в правом кармане, завибрировал.       Питер сжал ноги, но бзз-з, бзз-з, бз-бз-бз! Скользнув рукой в карман, желая вытащить взбесившееся устройство, посылающее такие дразнящие вибрации, толкающие к краю, он неосторожно вдавил телефон в основание истекающего смазкой члена. Новое сообщение очередной порцией виброрежима отдалось в поджавшихся яйцах, головка скользнула по тазовой косточке. БЗЗ-З! Питера выгнуло дугой. Мир вспыхнул яркими пятнами и погрузился во тьму. Рот распахнулся в немом крике, а ноги зазывающе разъехались ещё шире…