Евгеника или обмен?

      День обещал бы очень и очень интересным прямо с самого утра, потому что, когда сверхдержава решается навестить такую же уже бывшую сверхдержаву, просто так он точно не зайдёт. Россия бы спокойно поговорил с отцом и уточнил пару моментов, если бы сейчас не сидел в теле США, с которым у отца ничего хорошего не было и не будет. Вот так вот. Но выбора как такового нет. Если он хотел получить ответы, тогда бы пришлось заставить настоящего американца идти в его теле. Вот только придётся рассказать о своём диагнозе, потому что отец бы мог проболтаться сам того не зная. Да и выдача этой информации, тоже самое, что дать ему и всей Европе причину, не повод, а причину убить его. Нет уж, спасибо. Лучше терпеть эти стальные, строгие и серые глаза отца в свою сторону, чем тысячи таких же, с намерением убить. А о том, как обходились с представителями ярых воплощений, России ещё О-О-ОЧЕНЬ давно наслушался. И даже не от самого Союза, но и от других стран. В истории он не особо помнит, когда убили последнего, но таких сильно опасались.       За убийство ярого нет наказания, это считается правильным даже спустя века. Их могут казнить без суда и следствия, прямо на месте, если имеются доказательства, что воплощение было таким. А учитывая и само положение Федерации, как опасного врага всей Европы и запада, то тут вообще всё просто. Да, ярых тяжело убить, это во-первых, во-вторых, довольно рискованно. Говорят, что связь «больных» воплощений со своей страной гораздо, ГОРАЗДО, сильнее чем обычных. И это не относится к их государственным зданиям или территориям, это относится к стране в целом. Все знают, что если убить воплощение, есть вероятность, именно вероятность, обратить саму страну к краху. Так как они — живое и физическое воплощение целой страны. Но вот ярые другой случай. Их убийство, практически во всех случаях, приводило либо к уничтожению, либо к смене режима страны, которую они олицетворяли. Поэтому вопрос с ними щепетильный. Представьте, пусть и в прошлом, пусть и в будущем, воплощение было убито. Его страна исчезла, а территории и народ остались без своего обозначения. Что делать? Территория — лакомый кусочек для всех без исключения. В лучшем случае, её разделят между собой граничившие страны, в худшем, развяжут войну за территорию. А война — самая крайность, в современном мире это довольно опасно. А что же будет если исчезнет Россия? Что будет с территориями? Какая же может быть война за территории с ТАКИМ огромным количеством месторождений и ресурсов? Наверное, самая разрушительная, считая ядерные бомбы, которые есть почти у всех. Лишь от представления такого исхода, мурашки пробегают по телу.       А возможно-ли их вообще убить, таких вот, «дефектных»? Наряду с их силой и регенерацией, можно лишь попытаться. Потому что воплощения известны своим бессмертием. Пока есть страна — есть воплощение. Но кто сказал, что природа не имеет своих лазеек? «Вы узнаете насколько велико ваше сердце, лишь в одном случае: когда позволите всему войти в него». Эти слова могут быть уроком для человека, но стать приговором для воплощений. Эмоциональная нестабильность — вот истинная болезнь стран. Не ярь, не проблемы с озверением или чем-то ещё, только она. Кто может уничтожить того, кто бессмертен? Он же сам. Эмоциональную нестабильность называют «внутренним выгоранием», «борьбой» или «самоуничтожением». По разному, в зависимости от причины его появления. К примеру, у Веймара это было «борьбой», когда он должен был сделать сложнейший в его жизни выбор. у РСФСР — «выгорание», когда он попал в ситуацию которую не мог контролировать и был вынужден лишь плыть по течению, переживая за каждый случай. Эти два вида более естественные и воссоздать их искусственно, не получится. Причин появления конкретной нестабильности много, но вот итог чаще всего всегда один.

Смерть.

      И страны научились этим пользоваться. Остался последний вариант — внутреннее самоуничтожение. Причинами именно такой нестабильности, чаще всего становиться принуждение. Принудительное лишение возможности социализации и работы. То есть, взять и запереть страну на долгое время, без света, без людей, без деятельности. По сути, лишить их собственной сущности. Именно так убивали ярых и действующих воплощений. Перспектива: быть запертым в тёмном помещение на долгие месяцы и в одиночестве, никого не радовала. Потому что оно приводило сперва к мыслям, а потом уже к действиям. Личность начинает думать, что он слаб, что он никому не нужен, что он не достоин жизни. Как итог, тело слушается и начинает слабеть, а дальше и умереть легче, тело просто не восстановиться и всё. Можно умереть, как самый обычный человек, с позором, с ярлыком опасной страны на каменном надгробии. Да и не факт, что кто-то захочет устроить похороны такой личности. Ведь если уж кого-то и привели к такому наказанию, значит и проступок был соответствующим.       От таких мимолётных мыслей у России мурашки прошлись по телу. Сейчас он сидели напротив отца, в гостиной. Конечно же, Союз был удивлён приходу американца к нему домой, да ещё и добровольно. Сюрприз так сюрприз. Он ожидал увидеть сына, который обещал навестить его в ближайшее время. Но нет, на пороге ждал враг.       И очень ГОСТЕПРИИМНОМУ Советскому Союзу было в РАДОСТЬ принимать такого важного гостя. Хотя, перед этим, удачно захлопнул дверь уже через секунду, как увидел. Каким боком Америка узнал его адрес, он обещал разобраться позже, после того, как выпроводит. Но слова США о том, что это касалось его сына, заставили впустить. Коммунист с неохотой позволил ему войти, не предлагая чая, привёл в гостиную и стал ждать. Что же такого важного могло произойти, раз это, во-первых, касалось сына, во-вторых, об этом пришёл доложить именно Штаты?       Россия был взволнован. Прийти-то он пришёл, а вот по-настоящему важную причину так и не придумал. Было столько вариантов, что он даже не знал, как отреагирует на них отец и поверит ли вообще. Сидящий перед ним коммунист не сильно изменился. Та же комплектация. Видимо, тренировки он так и не забросил и делает их регулярно. Глаза уже обычные, серые, без той насыщенности и узоров присущих воплощениям. Хотя всё такие же — холодные и пугающие. А ещё оброс. Обзавёлся негустой бородой и, если они гуляли вместе, то люди, хотя бы теперь, могли принять их за отца и сына. А то, что Совет выглядел на тридцать, а не сорок с чем-то, уже объяснимо хорошим питанием, регулярным спортом и генетикой. Сейчас люди воспринимают хорошую внешность либо как природный дар, либо как уход за собой. Меньше проблем. Но сейчас не это главное. Главное, как Федерации выкрутиться и придумать очень важную причину, и это бы касалось самого русского. Говорить про ярь — это чистой воды самоубийство. Так что этот вариант отпал сразу. Про то, что он мог попасть под колёса тоже, это не настолько критично, если только его тело не пополам разорвало. Заговор? Бр-р-р. Нет. Тогда Союз просто выгонит Штаты из дома и больше не впустит. Что же придумать?       Совет видел, как Америка, от волнения, бегает взглядом туда сюда. Он ещё пару раз резко и неестественно поворачивал головой. Нервный тик что ли? Но ему нужно знать, с чего сверхдержава посетила его дом. — США, зачем ты пришёл? Если не собираешься говорить, то проваливай. — П-послушайте... Я...       Россия резко замолчал. Он услышал чьи-то шаги и они были быстрыми. Рефлекторно повернулся в сторону такого резкого ритма и вслушивался, игнорируя взгляд отца. Ритм был незнакомый. И главное тут то, что судя по ним, их хозяин был очень зол. Он буквально топтал землю на каждом шагу, и вот он уже стоит за дверями, резко хватает ручку и с грохотом и на эмоциях врывается внутрь. Следом сразу же слышится громкие возгласы: — ТЫ МНЕ, БЛЯТЬ, СОВРАЛ! В ШВЕЙЦАРИИ НЕТ ТАКИХ МАГАЗИНОВ!       Третий Рейх ворвался без стука и не сразу понял, что натворил. Только после того, как видит шокированных отца и сына, а потом, услышав удар по лбу коммуниста и тихое: «Рейх, ну ты... », понял, что натворил. Из собственных уст сразу же вышло тихое: «Блять». Вот это он попал. Россия, или кто-либо ещё, не знает, что он жив. Он, как и все в мире был уверен, что нацист уже давно умер от рук отца, а тут вдруг врывается, как к себе домой, ещё и обвиняет в чём-то. Немец ведь не знал. Он не задерживается в одной стране или городе надолго. Довольно часто переезжает. После встречи с Союзом в 1991 году, он задержался тут всего на три года и вновь уехал. Вернулся лишь раз ненадолго в 2000 и в 2010 году. В последний раз уехал, когда СССР рассказал о тайном рынке морепродуктов в Швейцарии, где продают очень редкие виды рыб. Даже повара можно найти, что приготовит их. Но его обманули! — КАКОГО ХРЕНА ОН ЖИВ?! — громко спросил младший, резко встав с дивана, — Успокойся. — Я, БЛЯТЬ, СПРАШИВАЮ, КАКОГО ХРЕНА ОН ЖИВ?! Если не ответишь, я это пугало сейчас сам придушу! — УСПОКОЙСЯ!       Россия только сейчас понял, что творит. Он же сейчас в теле Штатов! Такая реакция не свойственна американцу или хоть кому-то из его окружения. Настоящий США бы просто стал возмущаться и требовать ответов, но точно не вот таким вот образом и не настолько агрессивно. Рейх, видимо, что-то поняв, закрыл за собой дверь и вошёл внутрь. Он уже был спокоен и встретившись взглядом с коммунистом, понял, что к чему. Или он делал вид, что понял. — Россия, я требую объяснений. — Услышав своё имя, младшего русского аж подкосило. Хотя и немца тоже. Парень быстро собрался и, стараясь не выдать себя, ответил: — Вы о чём? Я США. — Россия. Я вижу, что в теле сейчас ты. — Взгляд без сомнения, тут уже нет смысла оправдываться. Узнали. — Как ты? — Присядь.       Союз не знает как, но он понял, что это его сын. Такая манера только у его оболтуса и могла быть. И кто ещё кроме него мог бы назвать Германского Рейха пугалом? Хотя подозревать коммунист стал ещё когда тот только зашёл. Совету показалось странным, что Америка, когда заходил в его дом, не осматривался. Хотя это обычная реакция на новое помещение. Да и эта тема, касающаяся его сына... Почему-то пазл сложился именно так. Может всему виной то, что утром он решил вспомнить свой случай 1943 года? Значит вот к чему было это утреннее предчувствие. Все трое, немец тоже, уселись на диван. Коммунист сперва уточнял, что и как произошло с его сыном. Подтвердив обмен телами, решился рассказать о своём обмене с Рейхом. Такого шока Федерация не испытывал уже давно.       Стоит ли говорить, как сильно это ошарашило самого парня? Эту информацию и так было тяжело принять, учитывая диагноз самого русского. Ярь делает их психологически слабее, но только, если эта тема касалась близких им людей. Что сейчас и произошло. Для РФ стало понятно две вещи. Первое, это не единственный случай обмена телами между странами. Второе, отец не был тем, кто сделал первый шаг к семье. Это даже был не он сам или кто-то из братьев! Это был Рейх. Учитывая даты обмена и странное поведение отца в 1943 году, все встало на свои места. Получается, что тот, кто так тепло к ним относился и стал хоть немного вести себя как отец, на самом деле был воплощением вражеской страны. Благодарить ли немца или нет, Россия решит позже, а может и нет. Насчёт Союза... он был не уверен. Он сейчас слишком шокирован, чтобы ясно мыслить и предпочёл уйти, решив всё переосмыслить на трезвую голову. Ему нужно пару дней побыть одному. Кто знает, к какому выводу придёт Федерация. Простит ли отца, начнёт игнорировать или же вовсе откажется? Решит после. Сейчас главное уйти.       Как только младший русский покинул дом, бывшие воплощения остались одни. Фриц и так понял, что вошёл не вовремя ещё с порога, но вот решение остаться было спонтанным. Взгляд коммуниста в тот момент... говорил ему остаться, видимо, он понял всю ситуацию. Совпадение ли, что нацист приехал так вовремя? Думать об этом он не стал, а сосредоточился на Совете. Почему он рассказал об этом случае сыну? Знал же, что это повлияет на их взаимоотношения отца и сына, раскроет отношения тех лет и подорвёт их доверие который немец начал лично. — Ты уверен, что правильно сделал, рассказав об этом? — Спросил немец, сидя справа в кресле. Он видит, как Союз смотрит на входную дверь, стараясь думать о сыне. — Лучше знать горькую правду, чем красивую ложь. — Не думаешь, что это отразится на его состоянии? — Тройка намекал не только на ярь, но и на его страну. Мало ли, что он может сделать, если решит направить обиду в месть и ненависть на отца. А как известно из истории, чаще всего, первыми жертвами ярых воплощений были либо члены семьи, либо враги. — Ты же не видел его все эти годы. Он не вылечился, но хотя бы умеет себя контролировать. — Твой сын в курсе, что у него ярь? — Да. — И как отреагировал? — Скажем так... не очень хорошо. — Попытки суицида были? — Нет. На мое удивление.        СССР не знал, что это не так. Россия и вправду пытался. Да хоть банально утонуть в ванной. Но страх каждый раз брал свое и парень выныривал. Слишком труслив? Или же боялся за членов семьи? На тот момент, да и сейчас, Федерация не знал ответа. Но страх уйти из мира, не сделав что-то значимое, слишком крепко держал его на этой стороне мира. Со временем, смирившись, младший русский просто перестал пытаться, и продолжил жить. А о его попытках суицида так и не узнали. — Что будешь делать теперь? — Повернувшись к своему собеседнику, спросил коммунист. — Ну... За Швейцарию я тебе ещё отомщу, будь уверен. — Не сомневаюсь. Но что потом? — Задержусь. Мне очень интересно, чем закончится эта история между ними двумя. — Надолго ли? — Примерно на год, может два. Зависит от обстоятельств. А что? Хочешь чтоб я остался? — Всё, что угодно, лишь бы не видеть твою фашистскую морду около моего дома. — У немца получилось отвлечь русского от ужасной темы. А выводить его из себя вот такими подколами, лучшее, что он может. — Я не фашист! Я бывший нацист! Это разные вещи! — Ну-ну, а теперь вон из дома коммуниста. — Бывшего коммуниста. — Могу вернуть старого и «доброго» Союза из 30-х. — Нет, спасибо. Я за то время уже насмотрелся на твое унылое лицо. — Впервые слышу, чтобы моё лицо было унылым. Обычно говорят, холодным или железным. — Привыкай теперь к этому. — Хоть номер оставь. Надо же присмотреть, чтоб ты дел не натворил в этом городе. — А вот фиг тебе. Я посетил больше десятка стран и ни разу не создал там хаос. — Ты уверен? — ...Да. — Голос вышел не таким уверенным, как хотел Рейх. — Слишком медленно ответил. Я тебе не верю, так что оставь новый номер. — Ты мне никогда не веришь. — И не буду... — коммунист быстро вытащил телефон и уже собирался записывать. — Номер. — Ладно. Записывай. — И не вздумай обмануть, как в прошлый раз, исчезнув на десять лет. — Совет намекнул на то, что после 2000 года, тот приехал обратно лишь в 2010. И то перед этим оставил фальшивый номер и сменил паспорт. — Если скучал, то так и скажи. — Диктуй номер. — +1...

***

      Сегодня, как понял СССР, день незабываемых встреч. Сейчас вечер, на улице всё ещё темно, но снега уже давно нет, зима закончилась. И в такой день, Казахстан решил навестить его, не предупредив. Видимо, Союзу стоит ждать сюрпризов. То Россия таким вот приехал, то Рейх ворвался без стука, вот теперь и казах без предупреждения.

Когда же это закончится?

      Самому парню было не так трудно, как его брату. Кто из них с коммунистом старший, они не знают. Казахстан просто не знал свою дату рождения, кроме того, что оно зимой. Прямо как и у Совета. Так что в детстве между собой условились, что старшим будет СССР, но он его так не звал. Простое «брат», когда РИ не видел, и соответственно «молодой господин» при монархисте. Счастливые ли тогда были времена, можно поспорить. Но... детство есть детство. Светлые моменты тоже бывают. Но сейчас не об этом! Казах зашёл сюда по одной причине, из-за России и своих подозрений. Всё-таки, что-то неладное заметили именно близкие и лучше всех младшего русского, помимо него, мог знать только Союз. К нему за ответами и пришёл.       Сейчас оба воплощения сидели друг напротив друга. Казахстан осматривал гостиную, которая редко менялась, даже спустя столько лет. Обои в светлых тонах, шкаф с книгами. У них с сыном своя общая страсть к старым книгам, впрочем, как и у казаха. Росли-то они вместе. Тёмно-синий диван и два кресла, по середине стеклянный низкий стол, на котором лежала газета и пара книг. Судя по тому, как она лежала, русский сделал из страницы закладку, согнув край и выделив, чтобы не потерять момент, где остановился. Также на столе был простой чёрный чай. Вот брату Союз был рад и угостил вместе с печеньями и парой купленных кондитерских булочек. Знает, как тот их обожает, вот уплетает за обе щеки. — Так, что произошло, что ты так внезапно зашёл ко мне? — К нему коммунист не стеснялся обращаться на «ты». Только не к нему. — Я по поводу твоего сына. Россия ведёт себя довольно странно. — Да? Я не замечал. — Значит ты с ним всё-таки встречался. — Союз ударил себя по лбу. Ну вот, опять взболтнул лишнего. Неужто, перестав быть воплощением, его интеллект упал также как и сила? — Ты что-то знаешь. — Я? Нет. — Совет старался не говорить об этом. Он бы хотел повременить с ситуацией сына и не говорить, что тот поменялся телами. А главное с кем? Со Штатами. Пока Россия не разберётся что к чему, рискованно говорить об этом. Даже если это Казахстан. — Сын сейчас занят страной, до меня ему нет дела. — Союз, врать мне ты так и не научился. — Парень видел его ложь. Научился не просто читать, а интуитивно узнавать, когда тот врёт. Может улавливал его волнение, или слышал сердцебиение, он не знает. Но прекрасно видит, что тот врёт. — Каз, я серьёзно. — Я тоже. Так что будь добр, скажи что происходит. — ... — Не говори мне, что это то, о чём я думаю. — ... — Русский знал, что не может молчать и лишь прикрыл глаза ладонью. Придётся рассказать. Да и, судя по словам, казах уже знает ответ, если встречался с США в теле его сына. — Союз! Я не меньше тебя в курсе всего, и ты не хочешь говорить мне с кем?! — И что ты сделаешь, когда узнаешь? Расскажешь? — Конечно нет. Думаешь я желаю России смерти? Я и на мировой арене всегда его поддерживаю. Иногда, заметьте, в ущерб себе. — Я знаю, Казахстан. — Союз слегка склонил голову и, сцепив пальцы, оперся локтями на колени. — И я безмерно тебе благодарен за всю ту поддержку и помощь, но рассказать тебе должен сам Россия. Я не хочу пока давить на него. Надеюсь, что и ты дашь ему время всё это принять. — ...Хорошо. Будь по-твоему. — Казах согласился, а это многого стоит. Он не сказал: «Я подумаю» или «Я посмотрю». Он сказал именно: «Хорошо». А это значит, что он не будет, во-первых, шпионить, во-вторых, вынюхивать, кто помимо Федерации приходил к тому домой или начал вести себя странно. Это значит, что он, и вправду, сядет и будет ждать, когда младший русский сам расскажет об обмене телами, даже если это означает, что казах останется в неведении до самого конца. — Спасибо. — Кстати, куда делся тот нацист? — Решив сменить тему, спросил младший. Он знал, что тот жив ещё с 1945-го. — Так он же уехал ещё лет пять назад. — Союз, не у тебя одного была своя разведывательная группа. Думаешь моих людей нет в городе? Об его приезде я в курсе ещё с момента прилёта. — Ух... ладно, он поехал искать место проживания. — И зачем вообще приехал? Ещё и так вовремя. Вот когда не надо, так бесит. — Но ты же его любишь. — Союз приметил это и хитро улыбнулся, приподняв бровь вверх. — Люблю. Но если бы умер, любил бы ещё больше. — Русский аж глаза закатил от его сарказма, пустив смешок и представив реакцию Рейха на эти слова. — Давай не о нём. Мне кажется, что обмен России телами не единственное, о чём ты хотел поговорить.       Казахстан замолчал, слегка отвёл взгляд в сторону и не решился ответить. Может с виду сейчас он и был спокоен, но как он умел читать ложь Союза, так и тот в ответ мог чувствовать его волнение. Это всё происходило инстинктивно, они и сами не понимали как. Может из-за того, что так долго были близки. Коммунист чувствовал, как тот волновался, и не только. Хотя что-то слегка отличалось. Он видел, что тот что-то скрывает, что-то недоговаривает. И это что-то важное. — Ты же знаешь. Ты что-то знаешь. Казахстан, мне нужны ответы. — Думаешь мне прям всё известно? — Разве нет? Благодаря кому моя разведгруппа считалась лучшей в мире? Ты же лично таких тренировал, как и моих сыновей. — Не напоминай. — Парень отвернулся, вспомнив те годы. Годы адских тренировок и над собой. Даже если он и был тем, кто наказывал и тренировал трёх отпрысков СССР, их он хотя бы щадил. Себя же парень никогда не жалел, ему нельзя ни о чем жалеть. Только хуже сделает. — Пусть я и знаю все секреты воплощений, их использовать не намерен. Даже если бы это было ради России. Союз, это их личные тайны, моя совесть мне не позволит раскрывать их кому попало. — Тогда на кой чёрт ты собирал эту информацию?! — СССР честно, мало понимал причину. Владеть всеми секретами, но не использовать. Он бы уже давно пригрозил всем и подмял под себя. Может поэтому тактика разведки лучше давалась его младшему, чем ему самому? — Не знаю, возможно, из-за моих мыслей. — Ты до сих пор в это веришь? Мы с тобой уже обсуждали это. Причём много-много раз.       Русского это не то чтобы раздражало, но точно беспокоило. С малых лет, Казахстан был неуверенным в себе. Хотя это слово не подходит, потому что это не так хорошо описывает его состояние. У парня были свои тараканы и это, опять-таки, связано с прошлым. Давно, ещё в ХХ-м веке. Может, примерно, в 1908, Союз не знает, он тогда был ещё мал. РИ привёл к ним домой другое, неполноценное воплощение, которое не являлось чьим-то наследником. Зачем монархист вообще его приютил, для коммуниста это было загадкой, пока казах, со временем, сам всё не рассказал. Оказалось, что когда он родился, его отец — Казахское Ханство уже был бывшим воплощением. Ну, ладно, история историей, политика есть политика. Мальчика в то время это не волновало, но, насколько он помнил, всё время проведённое с отцом, они от кого-то убегали. Постоянно переезжали, не оставляли следов и старались меньше показываться на людях. В детстве он мало понимал, лишь с возрастом осознал, что его глаза слишком выделялись среди людей, и их легко было найти. А убегали они от преследователей. В те времена, резко увеличилось число всяких культов, поверивших в то, что кровь бывших воплощений может продлевать жизнь. Ну, и, соответственно, каким-то образом они вышли на его отца и стали преследовать. Долго-долго, годами не отставали и учились ставить ловушки ещё изощреннее.       Последнее воспоминание, которое сохранилось у Казахстана о родном отце, это его окровавленная спина, потерянный взгляд и рукоять ножа, торчащая из живота. Это самое яркое, что отпечаталось в памяти, дальше он уже очнулся в чьём-то особняке, на чужой кровати. РИ не говорил о том, как он его нашёл или отец ли передал, лишь то, что Казахское Ханство мёртв, а тело уже похоронили. Для тогда ещё восьмилетнего казаха это было сокрушающим ударом, а стоять перед его могилой в лесу было ещё сложнее. Даже если и не долго, но отец заботился о нём и любил его восемь лет его жизни, но ушёл слишком рано. С возрастом, на тот момент получивший имя Алашская автономия, расследовал это дело в течении многих лет. Он смог уничтожить тот культ, хоть и оставив в живых всякую мелочь. Месть совершил, вот только удовлетворения он не почувствовал, наоборот, стало только в разы хуже. Из-за собственных обвинений в слабости, что если бы он знал об этом или был бы сильнее, мог бы помочь. Но всё закончилось вот так. Именно из-за слабости и незнания всей информации, Казахстан стал искать и добывать всю информацию, узнавать всё наперёд и хранить тайны, которые другие не могут. За это, кстати, Союз ему и доверял, он умеет хранить тайны и знает, кому можно, а кому нельзя о них рассказывать. Казах знает многое. О паре увлечений Китая, некоторых лично созданных тайных рынках Израиля, экспериментах у Франции и, даже, о страшной тайне США. Он знает их все, но никогда не использует, чтобы перемещать баланс сил в угоду себе. Это сделает его мишенью всего мира. А в политике, Казахстан известен, как неконфликтная страна, у которой нет врагов кроме Узбекистана, и то, с ним простое недопонимание по части их народа.       Вообще, это не все его знания о воплощениях. Сколько он знает о личных тайнах стран, так и столько же он знает об их природе. Его отец успел передать большую часть истории и знаний до того, как погиб. По крайней мере, так думал он сам. Вообще, казаху стоило бы признаться всем странам в том, кто такие воплощения. Именно:

Настоящие воплощения.

      Воплощения страны — это люди, или некто, похожие на людей, с маленькой отличительной чертой во внешности и по-настоящему дикие звери по своей натуре. Пусть в современном мире они и уменьшили свой пыл. Их природа совершенно отличается от общей и название они такое, получили не просто так. Всем принято верить, что они воплощение, а значит, воплощение чего-то. Страна — вот тебе ответ. И это правильный ответ. Но это лишь половина правды. Воплощение — это слово в первую очередь показатель. Внешности или оболочки, нет разницы, но показатель. И территория вместе с государственным зданием, это лишь половина их состояния. Есть и внутреннее. Замечали ли вы, что все дефектные, это в первую очередь страдающие психологически? От комплексов, травм или страхов. Душа, тело и сама страна как и территория взаимосвязаны. Все эти вещи и есть — воплощение страны. Если страна с самого своего появления будет верить, что он сильный, агрессивный и независимый, он таким и будет. Станет физически сильнее, крепче эмоциональней и психологически. Вот что вера делает с их телом. О чём они думают, тем и становятся. Если же внушить, что, то воплощение слабое, безвольное и его задача быть игрушкой, он станет дефектным и будет всю жизнь слабее других, именно в природном плане. Вот почему древнейший и при этом личный символ всех воплощений, это треугольник. Воплощение это:

Душа ——— Тело Страна

Вот как они взаимосвязаны. А мелочи в виде контроля над неполноценными, узоры на глазах и бессмертие — это лишь дополнение. Основа же существования стран, это именно три сущности. Почему же они говорят друг другу: «Следи за языком». Если будешь сам себе говорить, что ты бездарь, ты им и останешься, а тело подстроится под эти мысли и ты ничего не сможешь сделать. Эта же хитрость работает и на людях, вот только знают об этом далеко не все. Все эти знания, что копились у Казахского Ханства, перешли Казахстану. Их народ привык передавать знания из уст в уста, считая, что это гораздо эффективнее, чем письменность, которую легко могут отобрать. И в нынешней эпохе, именно Казахстан знал, к кому нужно обращаться в случае России с его ярью. Есть у него пара стран на примете, именно те, кто не у власти. От них больше пользы, чем от действующих, да и им нельзя знать о ситуации России. Вдруг обманут и решат свергнуть с такой информацией? Да и бывшие воплощения поопытней будут. И все эти годы, Казахстан занимался их поисками. Он был уверен, что почти нашёл. Потом останется лишь попросить помочь и найти способ вылечить младшего русского. По крайней мере, он верил, что это возможно, потому что странам прошлого больше известно об этих дефектных ,чем нынешним. — Ты можешь помочь? — Спросил Союз в последний раз. — Лично я — вряд ли, но я знаю того, кто может.       Коммунист не стал уточнять, кто может и чем именно. Он просто доверился ему также, как и много лет назад. Русский ещё ни разу не пожалел, что доверился этому парню. Каждый раз, на доверие он отвечал доверием и не подводил. Таких личностей стоит держать при себе и не терять.

Каждому человеку, которому ты даришь доверие, ты даёшь в руки нож. Им он может тебя защитить или уничтожить.

***

      США был... ну, мягко говоря, занят. Оказалось, что такая огромная территория России с таким количеством округов доставляет больше проблем, чем его собственные Штаты. Банально, из-за их общего числа. В то время, как за каждый штат отвечало собственное воплощение-мост, у Федерации же всё было иначе. Его территории и так самые большие, а округов по сравнению со Штатами Америки... В три? Нет. В шесть раз меньше. И при таком малом количестве помощников, работа идёт гораздо труднее, а масштабы слишком велики, чтобы их обобщать. Приходится заниматься чуть ли не с каждым городом отдельно. А ведь у русского есть ещё и собственные секретные объекты, которыми он повсеместно занимается. Ну, и также роль воплощения, который регулирует все внешнеполитические отношения с другими странами, как лично с их представителями, так и человеческими. Американец подумал, что лучше уж его самый загруженный день, чем повседневность РФ.

И как он справляется?

      А из-за своего возраста, России, наверняка, было труднее. Сравнивая с собой, США видел разницу. Не только в возрасте, но и в их эмоциональном состоянии. Штатам уже больше четырехсот лет и какие-то эмоции были притуплены, а какие-то и вовсе отсутствовали. Кончено же, он знал какие именно, но вот говорить о них другим, чревато последствиями. Америка никогда не говорил, что потерял за каждое десятилетие. Вообще, потеря эмоции воплощений не происходит сразу. То есть, эмоция не стирается вот так за один день, будто по щелчку пальцев, как только стране исполнится сто лет. Сто лет, это лишь среднее число. Эмоции можно потерять и в 90, и в 120, ситуация у всех разная. Да и то, потеря тоже не такая резкая. Обычно, к такому этапу они готовятся. К примеру, воплощение, или точнее его тело, готовится потерять способность злиться. Он непроизвольно начинает чаще злиться и с годами, будет становиться всё тише и спокойнее. Пока в какой-то момент он не поймёт, что: «Ой, а ведь я больше не злюсь». Это этап постепенный. Их мозг начинает привыкать, специально вызывая эти эмоции. Как с топливом. Он сперва израсходует все остатки, пока не оставит бак полностью пустым. Вот и здесь также. Начинает использовать конкретную эмоцию слишком часто, потом всё реже и реже, пока полностью не потеряет. Иногда этот процесс «сортировки», как это назвали воплощения, идёт не так быстро, как может показаться. Такого не то, что сами страны, даже другие не сразу замечают. Этот процесс может затянуться годами, именно поэтому возраст, в течении которого теряются эмоции у всех разный. У кого-то он ранний, у кого-то поздний. Чья-то «сортировка» длится несколько лет, у кого-то десятилетия.       США было за четыреста и он знает все три свои эмоции, которые он потерял. Впрочем пара из них и вовсе были лишними, так что они не сильно на него влияли. Хотя по сравнению, например, с Союзом, Штаты был менее эмоциональным. Коммунист ведь не показывал эмоции только из-за своего личного выбора и образа жизни, в то время как у Штатов это природное явление. Тут также стоит отметить, что потеря одной эмоции, чаще всего основной, влияют и на другие. К примеру, кто-то может перестать испытывать влюблённость. Не умея полюбить кого-то, как партнёра жизни, они частично не могут также сильно любить и членов своей семьи. Ведь любовь к семье, друзьям и к партнёру пусть и разная, но это всё равно та же любовь. Именно из-за этого «Закона о сохранении» или «Закона о равновесии», Дания стал безэмоциональной куклой. С каждым десятилетием он начинал мало помалу терять какую-то определённую эмоцию. Но если это было важной эмоцией, она также влияла на другие и со временем ослабляла. То есть, если он терял чувство злости, то, чувства обиды, зависти и лицемерия становились все слабее и слабее, пока в какой-то момент они не стали настолько слабыми, что их уже и не увидишь в чужих глазах. Они есть, они не исчезли полностью, но слишком малы, чтобы проявляться на чьём-то лице. Хотя их можно замечать в маленьких деталях и поведении. К примеру, датчанин ещё не терял эмоции преданности или любви. Он всё ещё любит свой народ, поэтому то и ходит на эти собрания и решает дела, прямо как и другие. Не будь этих отголосков эмоции, вообще не приходил бы.       Поэтому то Штаты, потеряв всего три эмоции за свои четыреста лет, был не таким эмоциональным. Они просто частично забрали что-то ещё, и вот результат. Хотя смеяться он ещё не разучился, на своё счастье. Америка потерял в первый век жизни — любовь. Возможность любить кого-то, как партнёра жизни, а не кого-то из семьи. Вторая эмоция — слёзы, он не мог грустить и плакать, соответственно. Ну, а третье, эмоции и чувство предвзятости, или лицемерия. Американец стал такой личностью, что никогда не судит других по внешности. Он может оценить её по нормам общества, но не судить. И вот четвёртая эмоция, то, что он до сих пор не нашёл. США был в поисках вот уже двадцать лет, но так и не понял, что потерял. Может это что-то маловажное?

Уж очень на это надеюсь.

Человек понимает ценность чего-либо, только после потери этого. Пусть и не сразу.