Евгеника или обмен?

      Спешка ни к чему не приведёт. Сколько не пытайся, но лучше знать всё наперёд. В данном случае тоже. Потому что этот вызов к себе был как снег на голову. США бы с радостью сказал в теле России уже ставшее коронной фразу: «Не хочу», — но ему выбора особо не дали. Ладно, если бы Штаты был в своём теле, лицо он своё сохранить пытался. Но в теле русского он обычно мог просто наплевать на некоторые вещи. Эх, тоже по своему приятные моменты. Особенно это касалось Китая, учитывая то, что они вроде как политические соперники. Но сейчас, вызов был не того характера. И первое, что он услышал было не вызовом на «собрание», а просто срочное донесение и касалось только его одного. Так как по голосу, тот, кто его звал, звучал довольно серьёзно, Америка не стал отказывать. Но рассказывать об этом самому России пока не стал. Он и сам не знал, что там происходит и чем это может кончится. Вдруг что-то ложное?       И вот американец в теле русского шёл по коридору на ту встречу. До этого он поболтал с Германией в его кабинете, обсудив работу, и то как пройдут последующие два с половиной месяца. Хотя бы перед немцем он мог расслабиться. В последнее время все мысли Америки занимал страх, ожидание и лёгкое волнение о том, что скоро произойдёт. Времени у них с русским оставалось всё меньше и меньше, а обмен памятью как не пришёл так и не приходил. Их это реально начинало нервировать. Сегодня во время встречи, Германия предложил вариант, что это не может быть чем-то обязательным. То есть, не всё, что произошло между Союзом и Рейхом обязательно должно произойти и с ними. И по сути он был прав. Конечно немец не знал всех подробностей, но и его вариант исключать было нельзя. Штаты также мысленно добавил к его теории ещё один пункт с их проблемами в виде яри и мимесиса, так что всё частично вставало на свои места. — Чёрт. — Пробубнил американец, хватаясь за голову.       В последнее время от всего этого стресса и недосыпа голова начинала болеть. Кажется ему надо отдохнуть. С Россией они, кстати, уже недели две не виделись и не общались. Так как обоих накрыла рыночная экономика и падение валюты. Пришлось разбираться. А тут ещё и пара встреч с кем-то из Средней Азии. В общем работа да работа. — Российская Федерация. — Вдруг окликнул его кто-то сзади и подошёл. Штаты сразу же повернулся, узнав его акцент, мысленно цокнув. Ну вот почему он? — Китай… По какому делу? — спокойно спросил он, смотря прямо в глаза. Ростом они были одинаковы, так что не проблема. А манера общения у них более неформальная, так как являются союзниками. — Вас по какому-то вопросу искал ООН. — На беглом русском говорил азиат. Вот он-то как раз и вызвал к себе Россию по какому-то личному делу. — ООН? Опять из-за падения рубля? Или мне вновь кто-то кидает санкции? Я же вроде сказал ему, чтобы не беспокоил по этим вопросам. — Я не знаю. Меня лишь попросили передать. Но судя по его тону, это явно не что-то хорошее. — Подняв плечи в жесте «я не знаю», ответил китаец. Он не врал, судя по его лицу. Значит объединению точно есть что сказать. — Спасибо, что рассказал. Я тогда пойду. — Встретимся вскоре по вопросу пути обмена. — Мог бы и не напоминать. — Добавил ему в след американец и дальше пошёл в сторону зала.       Всё-таки тем, кто его так неожиданно вызвал, ещё и передавал эти слова через других, был ООН. И зачем он его искал? Это объединение так просто лично кого-то не ищет. Хотя… Россия же один из его руководителей вместе с остальными, так что его голос много где играл роль. Поэтому это могло быть связано и с чем-то другим, а не с ним лично. Но шанс того, что ему прилетят какие-то неприятности как личности, были 70%. Довольно много. Конечно было бы лучше если бы это обошло его стороной. Но что-то ему подсказывало, что разговор будет отнюдь неприятным. Вот показались двери зала и Штаты без колебаний открыл их. Буквально за метр до того, как он подошёл, благодаря ярому телу России, Америка услышал, что в зале находился не только ООН. Был кто-то ещё. Пока непонятно кто, но судя по дыханию и тому как сильно оба старались оставаться неподвижными, это говорило о том, что атмосфера в зале очень напряжённая. Пройдя внутрь и захлопнув за собой двери, американец наконец-то понял, кто это был. Первым на глаза попался ООН.       Чёрные как смоль волосы и карие глаза с бледной кожей. Конечно с уже всеми знакомыми узорами планеты. Не зря он носил своё имя. Кстати, ООН был одним из тех, кто обладал ненасыщенным как у стран глазами, но имел узоры. Был как неполноценный, но тело его не уступает обычным воплощениям в физическом плане. «Поводок» как неполноценные также не имел, сам себе хозяин. Проще говоря какая-то смесь. Его внешний вид в отличии от остальных не был столь выдающимся. То есть, не таким «красивым», скорее очень простым. Обыденным. Рост, телосложение, всё было средним. Он не выделялся и сейчас. Его роль в данную эпоху довольно весомая, но сам он как личность полная посредственность. По крайней мере такое представление о нём сложилось у большинства стран мира. — Российская Федерация, мы вас ждали. — Начал, что неудивительно на русском объединение. На слове «мы», Америка взглядом окинул зал и увидел справа… Украину. Почему он тут? Кто угодно мог быть рядом с ООН. Но Украина? — По какому делу вы искали меня? — не сводя глаз с младшего, спросил США. Украинец же лишь неприятно смотрел в ответ. Да уж, натянутость их отношений видно невооруженным глазом. — Это не связано со страной, вопрос скорее личного характера. — Ответил объединение, бросив взгляд в сторону второго славянина. — Украина нарушил наш закон и должен ответить. Но у вас есть право её отменить, как члену семьи. — Что он нарушил? — раздражённо и холодно спросил Штаты. Он примерно догадывался, но лучше бы это было предположением. — Украина убил новорождённое воплощение.

Блять.

      Если б кто-то другой услышал это, то схватился бы за сердце или глаза разинул от удивления. Но Америка и бровью не повёл. Он смотрел испепеляющим взглядом на младшего и думал, что на это ответить. А тут вообще есть чем ответить? ООН же ждал реакции. Злости, возмущения, или даже будь она абсурдной, но поддержки. Вообще, американец был из тех, кто немного резко реагирует на рождение воплощений и тем более их убийства. Рождение новорождённого, это всегда риск приносящий либо погибель и лишение власти для родителя, либо же новой территории с владениями. И от страха некоторые не брезгуют убивать их даже в утробе. Хотя большинство скорее дождутся, чтобы он родился и убедятся, что опасности нет. Вдруг девочка? В прошлом их часто использовали как политических пешек и довольно удачно выдавали замуж. Сейчас такое не прокатит. Хотя по законам воплощений убийство пусть и новорождённого, но воплощения, запрещено, все и так знали, что все делают, что хотят. И именно поэтому России дают возможность определить, что делать. Получит ли украинец наказание за содеянное или же закроет глаза и забудет? Но… у украинца ведь был выбор. Он мог позвать Беларусь, Казахстан, даже Союза. Право выбора как ни странно ему давали. Но он позвал именно Россию. Что же сподвигло его к этому? Учитывая их отношения он тут вообще последний вариант. — ООН, оставьте нас одних на время. Я дам ответ позже. — Как хотите. — Кивнув, ответил объединение и вышел. США же когда дождался его ухода, спокойно подошёл поближе к брату, но не настолько близко. В паре шагов, не больше метра. Он смотрел и хотел понять, почему он это сделал. Были ли причины и доказательства столь важны и убедительны, что укроп решился убить новую жизнь? — Зачем ты убил ребёнка? — А хіба не очевидно? Він народився з візерунками і ніс мені смерть. Я не міг це допустити. А разве не очевидно? Он родился с узорами и нёс мне погибель. Я не мог это допустить. — Почему не сделал это скрытно? — Я робив. Хто ж знав, що ця жінка просто візьме і доповість про це. Я делал. Кто же знал, что эта женщина просто возьмёт и доложит об этом. — Раздражённо ответил Украина. — Ты убил её сына, не удивительно, что она мстит. — Закатив глаза, добавил США. — Плювати, просто скажи, що все очевидно і ми будемо вільні. Плевать, просто скажи, что всё очевидно и мы будем свободны. — Сказав это, украинец встал со своего места. Как только он дождётся кивка как согласия, они вновь разойдутся.       Штаты же был немного недоволен всем этим. За свою жизнь он был вынужден убить одного из своих детей, но это вообще произошло случайно. Там своя история. Но он сам того не хотел. И он давал детям шанс. Девочек он не трогал, просто оставлял на попечение матерям, а те сами решали, что хотят. Даже несмотря на то, что они являлись дочерьми самого воплощения страны, аристократичный статус на тот момент они не имели. Так как правила наследования на них не работал. Одно дело если статус отдавала мать, от отца же они не получали ничего. Лишь материальную помощь до совершеннолетия. И вот в сравнении с этим, то, что сделал укроп, было одновременно и жесткостью и РАЦИОНАЛЬНЫМ решением. Но… почему он так спокойно реагирует на это? Америка знал, что он считает такое настоящим скотством, и реакция была соответствующей. Вот только сейчас его это даже не задевает. Почему? — Не смотри на меня так. Ты тоже убил многих. Даже вместе с матерями. — Перейдя на русский сказала Украина.       Штаты вновь и бровью не повёл. Но в этот раз, внутренне он всё же слегка отреагировал. Что значит «ты тоже»? Россия убивал? И даже матерей? Он думал, что русский из тех, кто на такое не способен. По крайней мере родителей не трогает. А тут такое… И не одного, а нескольких. Америке немного трудно такое принять зная и характер Федерации. Хотя… если так подумать… это лишь очередное доказательство того, что ярь не даёт им принимать такие решения в адрес семьи. Тем более детей. Россия всё-таки был тем ещё двинутым, даже если перед США он виду не подавал или старался не подавать. И если подумать, то после обмена Россия слегка изменился, поэтому-то и образ нынешнего русского с тем, что он убивал детей не вязался… Стоп… Изменился?… Так вот почему американец не реагировал! Потому что Федерация не считал это ошибкой! Вот о чём его предупреждал Союз! Обмен восприятием и принципами! Даже реакция другая! Почему за весь разговор с Украиной он был так спокоен внешне? Обычно хотя бы возмущение в адрес звучало, а он молчал. Это ведь ненормально.

Что же со мной происходит?..

***

— Россия! Надо поговорить! — последовал звук после недовольного топота и хлопка двери. По сути, без разницы, но указать на такую наглость стоит. — Что такого произошло, раз ты так врываешься ко мне? — совершенно спокойно, не отрывая взгляда от бумаг, спросил русский. Пока Америка собирался со словами, он сделал глоток кофе, что стоял справа от него. — Я был на встрече ООН и Украины. Ты даже не представляешь, что он сделал. — Ожидая реакции, рассказал Штаты. Но её не последовало. Ответ да, а вот реакции нет. — Укроп? — ненавязчиво припомнив кличку младшенького, скорее подтверждал Федерация чем уточнял. — Он, что, опять не там спрятал бомбы? Обвиняет меня в своих бедах? Бесится, что ничего не получается? Или всё-таки сорвался и наконец-то убил своего секретаря? — на этих словах он пристально и словно укоризненно смотрел в сторону американца. — Если что-то из вышеперечисленного, то беспокоить не стоило. — США же лишь сжал кулаки от… злости или возмущения, он и сам понять не мог. Это что-то между обидой и разочарованием. Конечно Россия это заметил и с довольно спокойным лицом ожидал каких-то новостей. И если учитывать такие непривычные эмоции на языке тела Америки, то новость явно слегка пошатнула его. — Он убил новорождённое воплощение. — И? — скосив бровь спросил русский.       Он посмотрел на него словно Штаты делает из мухи слона. Разве убийство это преувеличение? Взрослых и грешных людей да, ещё можно. Но дети? Федерация очень спокоен. Даже слишком. Он словно… не здесь. И это пугало. Россия же видел всё в его глазах. Тут даже думать особо не надо. Америка узнал, что Укроп убил одного из вновь не успевших, или же успевших родиться сыновей и стал возмущаться. Конечно он не претендовал на роль защитников и сам частично понимал страх других перед молодыми воплощениями. От судьбы ведь не убежишь. Так что русский и не испытал угрызений совести ни от убийства своими руками, ни от убийства чужих детей в целом. Одно дело, если бы в статистике он вдруг оказался лидером, чьё население убивает новорождённых. Тогда за это надо взяться, но в их ситуации, закон работает не так. Там много своих дополнений и соответственно лазеек, но самый простой способ всё-таки не изменился. Убить младенца скрытно и пока они не успели вырасти. Проблемы в будущем никому не нужны. То, что американец такое не одобрял, дело его. Пусть хоть на весь мир кричит, чтобы мы так не делали, всё равно каждый поступает по своему. Лишь из-за этого Америка не стал навешивать своё мнение по этому поводу другим. Знал, что это тоже самое, что лить воду в ведро с отверстием. Как бы, в одно ухо влетает, из другого вылетает.       В целом, частичное недовольство США подкрепляла и реакция Федерации. Точнее его отсутствие. Он был предельно спокоен, будто ему рассказали о погоде за окном. И если Штаты скидывал такую реакцию на простое привыкания к таким ситуациям, то Россия называл это «таблетками». На самом деле, буквально за полчаса до прихода Штатов, у него вновь случился приступ слепой агрессии. Это когда он из-за скопившегося стресса и в целом плохого самочувствия, ярь как болезнь при падении иммунитета, очень ярко даёт о себе знать. Хочешь убить всех, лишить жизни, помучить перед этим и просто насладиться чувством эйфории. А ведь повторный приступ повторился за очень короткий промежуток времени. Пришлось выпить порцию транквилизаторов на две штуки больше. Поэтому ответ Федерации, это просто временная реакция из-за таблеток. Всю важность сказанных Америкой слов он осознает лишь после. И сейчас русский откровенно пропускал всё сказанное мимо ушей. — Ты ничего не сделаешь? — надеясь хотя бы на «поговорить», спросил США. — Хочешь чтобы я с Украиной поговорил? Или отцу на него пожаловался? А может как примерный старший брат устроить телесную взбучку? — без эмоций перечислял он. — Да ты меня не слушал. — Лучше послушай меня, Штаты. Мы уже не дети. Пытаться влиять на укропа через меня, учитывая наше с тобой положение довольно… «глупо»? — будто ищя подтверждения, говорил Россия, смотря прямо на него.       И ведь прав был гад. Кто по сути должен говорить с украинцем на эту тему? Семья. А кто находился в теле его старшего братца? Правильно — он. Так с чего вдруг американец начал наезжать на русского? И ведь вправду глупо. Можно ли сказать, что Америка просто не знал на кого обрушить свои лёгкие возмущения? На Украину он не мог, психологически он воспринимал его как другое воплощение. А вот к русскому было двоякое отношение, и он почему-то решил, что с его проблемой должен разобраться именно Федерация. Хотя тут вообще всё просто. Никто не лезет в чужие дела, что сделано, то сделано. Запретить украинцу убивать собственных детей никто не может. По закону да, можно, но по факту… Если соберут суд, то все страны просто закончат это словами: «оштрафуйте», — лишь бы не тратить своё время на столь бесполезные вещи. — Я не об этом Россия. Просто… — Штаты остановился. Он так резко оборвался, что Россия внимательнее пригляделся и заметил что-то неладное. Хоть его эмоции сейчас и сдержаны из-за таблеток, но чуйка у него ещё работает. И она предостерегает его о том, что сейчас произойдёт что-то плохое.       Америка еле шелохнулся. Весь его вид сейчас менялся за секунды. Тремор рук (это когда они непроизвольно трясутся от сильных эмоций и утомления) — это ещё не всё. У Штатов помимо трясущихся рук, словно тело теряло равновесие и еле-еле качалось в стороны. Соедини его ноги в одну, он бы давно упал. США тоже заметил своё состояние и смотрел на то, как руки начинают трястись всё сильнее, а голова отдаваться всё большей болью. Она и до этого его беспокоила, но не настолько сильно как сейчас. Резкая и давящая. Федерация встал с места чтобы помочь хотя бы не упасть, ведь такое состояние у них быть не может. А если и может, значит что-то достаточно серьёзное. Но он не успел дойти как американец резко упал на колени и начал сжимать свою голову. — ААААААААА! БОЛЬНО! МНЕ БОЛЬНО!       Это было настолько громко, что русский сперва закрыл уши от неожиданности, в панике даже с той горсткой таблеток внутри себя, он спешно достал телефон и набрал номер. Он не понимал, что происходит, но ясно видел как тот кричит от ужасной боли. Гудки шли и когда с другой стороны донеслось: «Ало», — Россия не медлил. — Отец! Не спрашивай, что с тоном, слушай внимательно. — Просил русский ведь из-за таблеток его слова могли казаться слишком спокойными по сравнению с тем, что происходило на самом деле. Хотя криков США и так хватило, чтобы коммунист чуть ли не подпрыгнул от незнания того, что происходит. — Америка кричит от боли! Я не знаю, что с ним, всё произошло так неожиданно. — ХВАТИТ! ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! — сорвался во весь голос Америка и резко, отключился. От таких криков он почувствовал как могли порваться голосовые связки. — Отец? Что происходит? — Россия! Успокойся. Прямо сейчас, как можно скорее отвези его туда, где его никто не найдёт и запри там на неделю! Запри там, где он себе не навредит. Я сразу приеду!       Россия быстро сбросил трубку и закинув его руки через плечо, вышел с ним из кабинета. Если бы не сегодняшний выходной, то на крики Штатов сбежались бы все. Выхода нет. Через главный вход нельзя, их сразу заметят. А бессознательный американец в его теле явно не сулит ничего хорошего. Пришлось спуститься на нижний этаж и оттуда через вход, сломав замок, выйти на подземную парковку. Он сразу же уехал, не теряя ни минуты. Единственное место, которое проходило на ум чтобы спрятать бедолагу и при этом явно никто не сунулся, это его дача, которую он забросил лет двадцать назад. Но он её проверял время от времени, так что там ничего не тронуто. Цель проложена, теперь главное успеть.

***

— Отец. Что происходит? — подбежал к приехавшему Союзу русский. Прошло уже больше часа с того происшествия в кабинете, поэтому Федерация успел избавиться от эффекта таблеток. — Что произошло? — уточнял коммунист. Он не может сказать, что это, пока не поймёт как это произошло. Это ведь может быть и что-то, что не происходило с ними, учитывая то, что Россия заметно отличался от остальных воплощений. А если бы старший русский ещё и знал, что США тоже из дефектных, реакция была бы совсем другой. — Он вдруг начал кричать от боли в середине разговора. Я даже понять ничего не успел. США хватался за голову и сильно сдавливал, прося «прекратить это». — Прекратить что? — Я и сам не знаю. Сразу после этих слов, он отключился. — Чёрт. Всё довольно серьёзно. — Что с ним? — Союз посмотрел сперва на сына, а потом за его спину. Там в дачном доме, лежит бессознательное тело его сына, а его душа здесь. И младшему не понравится то, до чего они дошли. — Он начал видеть твои воспоминания. — От этих слов Федерация впал в ступор. Он знал, что такое скоро произойдёт, готовился, но всё получилось так неожиданно. И страх того, что Штаты увидит пугал не меньше. Коммунист же продолжил. — Я тоже проходил это, и вёл себя точно также. По крайней мере мне так сказали. Сам я ничего не помню, но в порыве нескончаемой боли крушил всё вокруг. — Поэтому ты просил запереть его там, где он себе не навредит? — Да. — Получив ответ, Россия обернулся и посмотрел на старый дом. Пока всё тихо, но по словам отца, ненадолго.       СССР вообще было не сложно определить это. Жалобы на странные сны, периодические боли в голове, Америка готовился получить воспоминания его сына. Довольно болезненные… воспоминания. Конечно же это значит, что и процесс приняти будет таким же «крышесносным». Но рисковать тоже было нельзя. Русский правильно сделал, что спрятал его не в городе, а тут, где нет живой души. Потому что с телом его сына, агрессия в перемешку с ярью может дать очень страшную смесь. И рисковать проверяя её, лучше не стоит. Сейчас, им остаётся лишь ждать. Когда и чем это закончится, покажет время. Ведь…

Часы бьют. Всех.