You are not your skin

Дылда. Доска. Стремянка. Сэм невольно морщит слегка заострённый нос, смотря на свое отражение в заляпанном напольном зеркале (единственном в чертовом доме). Эти прозвища преследуют его всю дрянную жизнь. Они уже впитались в кожу невидимой грязью, бросая густую темную тень на вроде даже миловидное лицо младшего из семьи Винчестеров. Люди жестокие. Не дают прохода тем, кто отличается от идеалов с обложек глянцевых журналов красоты. Стандарты убивают личности и…уверенность. Поэтому шкаф Сэма заполнен мешковатой длинной одеждой. Никаких футболок и шортов, только водолазки, свитера, рубашки, джинсы и тому подобное. Пара маек - чисто для сна, пока ночная уютная темнота скрывает его уродливое неприглядное тело. Однако сейчас все должно поменяться. Кардинально. Сэм уезжает в колледж, где новые люди, новая жизнь. Наконец все это останется позади: отец, забравший пьянством и бреднями о демонах детство у собственных детей, отвратительные одноклассники, дом, который хранит все пугающие воспоминания парня. Сердце неприятно колет под рёбрами только от одного. Его брат останется тут, с отцом. Дин всё ещё пытается что-то поменять в жизни немолодого Джона, а Сэм отступил. Он не видит смысла, когда отец прямо в лицо грубо посылает все тщетные попытки заботливого старшего сына исправить уже окончательно разрушенное. Сэм лишь печально тяжело вздыхает на эмоциональные и — в какой-то степени — проникновенные речи брата и крепко обнимает его. Младшему тяжело наблюдать за тем, как Дин медленно ломается и устает, после чего запивает горе холодным пивом и отходит ко сну. И так каждый раз. — Сэмми! — раздается громкий немного хрипловатый окрик с первого этажа, и парень легко вздрагивает. — Ты идешь или как? Дин явно раздражен тем, что брат задержался у себя в комнате. Самолёт уже сегодня вечером, и Сэм отлично понимает, как старшему тяжело сейчас. Они всю жизнь заботились друг о друге, а теперь между ними окажутся километры и километры. Легкие неприятно сжимаются от наступивших слез, но Сэм быстро по привычке сглатывает их и торопится вниз по лестнице, закинув на спину достаточно увесистый портфель, который почти полностью забит книгами (чемодан с одеждой уже давно внизу). Он не оборачивается на комнату, ощущая, что это того не стоит. Сэм рад сбежать из этой душной клетки. Осталось только помочь покинуть её Дину, который сейчас укоризненно смотрит на младшего брата своими яркими зелёными глазами, в которых пляшут бесы, прокручивая в руке ключи от любимой черной импалы. Он получил её после того, как у отца изъяли права при пьяном вождении. Может, оно и к лучшему. — Ты решил с каждым углом своей коморки попрощаться? — с напускным раздражением бросает риторический вопрос Дин и спешит к выходу, теперь пряча резко потускневший взгляд. Сэм не закатывает глаза, как обычно, а лишь печально улыбается. Он ощущает, что это не со зла. Дин всегда пытается скрыть свою печаль и тяжесть души гневом или раздражением. Отрицательная черта старшего, но Сэм в этот раз помалкивает, прихватывая на руки свой чемодан и следуя за братом. На улице ещё светло, хотя день уже медленно стремится к вечеру, так что в воздухе стоит приятная влажная прохлада. Сэм слегка ёжится и только на пару мгновений тормозит, чтобы окинуть светлый голубой фасад старого дома быстрым взглядом. Он явно вернется сюда не скоро. — А отец? — наверное, уже по привычке интересуется Сэм, слегка ускоряя шаг, чтобы успеть за ушедшим вперед Дином. Конечно, он не надеется, что Джон вдруг заявится к нему со слезами на глазах и крепкими объятиями, но… не спросить было бы даже грубо. — Уехал куда-то и не отвечает на звонки, — пусто отвечает Дин и заметно хмурится. — Я найду его после того, как посажу тебя на самолёт. Сэм на пару мгновений поджимает сухие тонкие губы, укладывая свои вещи в просторный багажник импалы, после чего выдает: — Ты уверен, что- — Нет, Сэмми, — Дин даже не дал брату договорить, после чего с заметной болью посмотрел на него. — Ты знаешь, я не могу оставить отца и этот дом. Да и Бобби надо помогать в мастерской. Ты не ребёнок, чтобы объяснять каждую деталь по тысяче раз, правда? Не заставляй меня делать это, — Дин захлопывает багажник и расплывается в знакомой Сэму улыбке, натянутой и пустой. — Тем более, самолёты и я... Ни за что. Младший Винчестер тяжело вздыхает. Как об стену горох. Дин ни за что не послушает его и не попробует двигаться дальше, хотя уже давно стоит сбросить эти тяжелые оковы в виде отца, безрезультатной ответственности за него и постоянных терзаний самого себя. — Кстати, что ты там вчера изучал на ноутбуке? Что-то про художника, кажется, — резко меняет тему старший, когда они усаживаются в импалу. — Вроде ты поступил в юридический колледж, а не в клуб анонимных неудачников. — Идиот, — в ответ слышится тихое «сучоныш». — Габриэль посоветовал мне кое-кого, кто живет недалеко от колледжа. — Габриэль? Ты уверен, что стоит слушать его? У парня явно шило в заднице, — комментирует с издёвкой Дин, не замечая, что в очередной раз перебил Сэма, который лишь хмыкает на это и легко проворачивает руль автомобиля для выезда на дорогу. — Сейчас не о нём. Там живет его брат, — Дин удивлённо вскидывает брови, но Сэм не дает ему вставить и слово, — художник, который сможет обеспечить меня крышей над головой… почти бесплатно. С деньгами у них всегда было туго, потому парень чертовски рад, что ему выпала подобная возможность сэкономить на квартире или общежитии. — Сэмми, что за «почти»? Хороший вопрос. Габриэль сам не знает, о чём речь, хотя сообщил, что этот его брат ищет себе сожителя и помощника в творчестве, потому что сам медленно, но верно потухает в одиночестве. Дина явно не устроил этот неустойчивый ответ, так что на лице мгновенно нарисовалось беспокойство. — Звучит странно, не находишь? — старший нервно и быстро, чтобы не отвлекаться от дороги, смотрит на Сэма, который лишь пожимает широкими плечами. — Если что пойдёт не так, то- — Звони, и я сломаю ему ноги, правильно? — продолжил за Дина Сэм и довольно усмехнулся, замечая дернувшиеся уголки губ брата. — Всё будет в порядке, мне не 5 лет. Тем более я уже назначил встречу с... вроде его зовут Кастиэль Новак. — Отлично, у них не семья, а просто сборище религиозников! — восклицает Дин, за что получает укоризненный взгляд от Сэма. — Ты слышал вообще их имена? Кастиэль, Габриэль... Ладно-ладно. Не осуждай меня, ведь сегодня… Винчестер не договаривает и выкручивает на полную громкость радио, откуда тут же раздается одна из старых песен запылившейся коллекции Дина, таким образом прерывая затянувшийся потяжелевший диалог. Сэм понимает и не осуждает, отвлекая себя на вид за окном. Ускользающие старые дома, улицы, знакомые и нет люди. Сердце на мгновение сжимается, а затем пускается вскачь. Неужели это… свобода? Такая недостижимая и пугающая. Сэм рвано вздыхает, пытаясь мыслить позитивно, но каждый раз случайно переключаясь на то, что его не примут там, вновь начнут издеваться. Винчестер не из очень робкого десятка, даже начал заниматься спортом, чтобы что-то изменить в себе, однако чужое мнение слишком быстро принимает к сердцу и, кажется, никогда не сможет принять своё тело (как бы Дин не старался помочь ему). — Сукин сын, — бурчит водитель, когда его подрезает старый поношенный автомобиль, и жмёт на тормоз. Они на месте. Сэм покидает импалу и ощущает, что это расставание намного тяжелее, чем прощание с домом и комнатой. В этой машине больше приятных воспоминаний, чем в том поношенном здании. Тут Дин катал его ночью за мороженым, пока отец не видел, здесь братья вместе пели, болтали, ссорились, мирились. Слишком много воспоминаний, которые навсегда сохранятся в сердце Сэма. — Не тормози, — вновь отрывает брата от мыслей Дин, протягивая ему чемодан с вещами. А дальше всё, как по расписанию: душный и шумный зал ожидания, терминал, билеты, документы и…прощание. У Сэма слёзы стоят в горле, когда он видит этот печальный влажный взгляд брата. Дин не любит проявлять подобные эмоции, но в этот раз им двоим действительно тяжело. Они обнимаются крепко и долго, будто в последний раз. — Не смогу я тут один, — вдруг выдает старший и ощутимо хлопает Сэма по спине. — Нет, сможешь, — отвечает как можно твёрже для данной ситуации парень и медленно отстраняется от теплых объятий брата. — Да, — выдыхает с каким-то проигрышем в тоне Дин, будто это была его последняя попытка удержать Сэма дома, — Но я так… не хочу. Они оба не хотят, но самолёт ждёт, и остальные часы из головы Сэма не выходит это прощание. Кажется, он впервые ощущает себя настолько одиноким, что пальцы дрожат. А это - только начало его пути.