You are not your skin

Волнующе. Сэм стоял перед входом в чужой дом приятного голубого оттенка. Отличительной чертой были большие окна с белыми рамами, будто Кастиэль старался пустить в помещение больше света и солнечного тепла. Есть в этом что-то… уютное. Дверь тоже светлых оттенков дерева, и Винчестер подумал, что, если бы не тёмная крыша, зимой там было бы довольно прохладно. Парень достал из кармана ключи, но затем на пару мгновений замер. Через окно первого этажа с такого ракурса было видно кухню: в этой небольшой области белые полупрозрачные шторы не мешали наблюдать за происходящим внутри. Там сейчас находился Кастиэль. Он стоял у столешницы, опёршись на неё бедром, и с кем-то говорил по телефону. Художник явно отвлёкся от готовки, что было заметно по его чёрному фартуку, и… Сэму кажется, или на нём действительно есть какие-то мелкие рисунки? Кастиэль мягко улыбался и выглядел очень расслабленным, но Винчестер, попытавшись открыть довольно шумный замок двери, отвлёк его от разговора. — Прости, перезвоню, — услышал Сэм знакомый голос из кухни, стягивая с себя кроссовки и укладывая на пол тяжёлый портфель. Плечи приятно заныли. Несмотря на множество окон, коридор был погружён в приятные сумерки, а тёплый серый оттенок стен только придавал атмосферу домашнего уюта. В воздухе витал приятный аромат чего-то медового. Опять? Кажется, Кастиэль — большой любитель нектара. — Добрый вечер, — поздоровался художник, выходя из кухни в коридор, — Ты что-то долго. Теперь Винчестер чётко видел, что фартук художника усыпан маленькими пчёлами и ромашками. Даже немного непривычно видеть мужчину в подобном, учитывая, что Сэм всю жизнь провёл в окружении своего пола. — Добрый, — кивает в ответ юноша и берет опять на руки чемодан с портфелем, оставив куртку на крючке, — Администратор хостела задержала немного, но ничего страшного не случилось. Кастиэль понимающе улыбнулся и провёл Винчестера по коридору в гостиную. Окна действительно пропускают колоссальное количество солнечных лучей, и даже сейчас — ближе к вечеру — здесь было очень светло. Сэм сначала даже не заметил отсутствие двери между коридором и гостиной. Их разделял только высокий проход арочной формы, так что появлялось ощущение, что тут всё является единым целым. Через проем так же было видно, что на кухне тоже отсутствует дверь. Однако Сэм вернулся к изучению гостиной. Мебель из дерева светлых пород, такие же, как на кухне, белоснежные полупрозрачные шторы, мягкий с виду диван, телевизор с большим экраном. Винчестер удивленно вскинул брови: пульт был в упаковке, будто Кастиэль никогда не использовал его. — Это гостиная. Можешь сидеть здесь часами, я редко захожу сюда надолго, — пояснил художник, уже направляясь к выходу из помещения, — Прости, у меня там на кухне дела. Можешь изучить дом дальше сам? — Да, конечно, — кивнул Сэм, наблюдая за уходящим Кастиэлем. Видимо, Новак предпочитает сидеть в мастерской или спальне, раз гостиная им почти не используется. Сэм лишь пожал плечами, решив, что это — уже личное дело каждого. Покинув гостиную, Винчестер кинул взгляд на вход в кухню и решил, что оставит её напоследок. Сначала всё-таки стоит отнести свои вещи, от тяжести которых мышцы Сэма уже пульсировали от усталости. На второй этаж вела узкая лестница, так что юноше пришлось нести чемодан прямо перед собой. Дерево приятно заскрипело под ногами. Второй этаж такой же светлый, как и первый. Здесь короткий коридор и 4 двери: в уборную, две спальни и, видимо, последняя и есть мастерская Кастиэля. Ручка этой двери и коврик перед ней все в краске, поэтому Сэм даже не приблизился, вспоминая просьбу художника. Проверив первую дверь, он понял, что это комната Кастиэля, так что поспешно покинул её. Всё же это нарушение личного пространства. Сэм только успел приметить довольно широкую постель, кажется, даже больше двуспальной, и плотные шторы, хотя во всех остальных комнатах они были очень лёгкие и светлые. Спальня Винчестера оказалась чуть больше того, что он ожидал увидеть. Правда, кровать слегка ниже обычной, но это не страшно. Приятные выкрашенные в зелёный стены, более тёмный оттенок мебели. Будто эта комната создавалась отдельно от всего дома. — Боже мой, — вырвалось у Сэма, когда он повернул голову. Шкаф для книг. Наконец-то они не будут пылиться у него на столе и в коробках, как в старой комнате. Однако сейчас не время для разбора вещей. Стоит спуститься к Кастиэлю, который что-то активно делал на кухне. Так что Сэм оставил, наконец-то, свои портфель и чемодан на полу и поспешил на первый этаж. Он уже с лестницы почуял аромат теста. Кажется, это пирог. Перед глазами сразу всплыл яркий образ Дина, довольно уплетающего очередную порцию своего любимого десерта. Его обязательно нужно познакомить с Кастиэлем, если художник умеет готовить пироги. — Посмотрел свою комнату? — поинтересовался Новак, как только Сэм появился на пороге. Винчестер ещё с улицы заметил, что кухня сделана в приятных бежевых тонах, так что решил не уделять особое внимание интерьеру. — Да, она чудесная. Спасибо большое, — Сэм получил в ответ улыбку Кастиэля и глянул в сторону духовки, — Печёшь что-то? — А, да, — с некоторым смущением ответил Новак, стягивая с рук прихватки, — Я только печь нормально и умею. Вся остальная готовка выходит, мягко говоря, отвратно. Сэм подошёл к духовке и заглянул в маленькое окошко. В круглой форме для выпечки медленно поднималось тесто приятного золотистого оттенка. — Вау, выглядит аппетитно, — выдал свой комментарий Винчестер и выпрямился, — Мой брат обожает пироги. Думаю, он бы с удовольствием променял меня на пару таких. Кастиэль усмехнулся и вопросительно наклонил голову чуть в сторону: — Габриэль не упоминал твою семью. У тебя есть брат? — Да, его зовут Дин, — вовлекается в диалог Сэм, присаживаясь на один из мягких стульев, — Он старший в семье. А что насчёт Габриэля? — Я тоже младший, — подтвердил предположение Винчестера Кастиэль и осторожно достал пирог из духовки, — У нас на самом деле большая семья. Только все разъехались кто куда. — И не одиноко тебе так? — Немного, — пожал плечами художник, оставляя пирог немного остыть и принимаясь за заварку чая, — Габриэль и некоторые братья с сёстрами поддерживают со мной контакт, хотя все они живут в других городах. Сэм задумчиво наблюдал за тем, как Кастиэль готовит напиток. Габриэль упоминал, что его брату просто до чёртиков одиноко, поэтому тот согласился приютить Винчестера у себя. Видимо, это правда. Однако в голове всплыли слова Кастиэля о том, что у него есть партнёр. Это не его дело, но теперь возникла туча вопросов по поводу отношений Новака с этим кем-то. — Тебе чай с сахаром? — голос Кастиэля вырвал Сэма из размышлений. — А… без сахара, пожалуйста. Новак поставил перед Сэмом крупную кружку свежего чая, а затем тарелку с ещё горячим пирогом. И как он сумел осторожно достать его из формы при такой высокой температуре? — Спасибо большое, — с улыбкой кивнул Винчестер и взял вилку, тут же отправляя в рот небольшой кусочек пирога, — Чёрт возьми, Кас. Это невероятно вкусно. — Кас? Сэм замер. Художник с интересом смотрел на Винчестера, и его сердце провалилось в пятки от волнения и паники. — Вроде это сокращённое имя, и… ты как раз просил обращаться к тебе… я могу прекратить, если… Сэм остановился, заметив, как подрагивают плечи Кастиэля. Он смеётся? Он действительно смеётся над тем, как Винчестер с горящими скулами пытается объяснить, что он имеет ввиду? Сэм откинулся на спинку стула: теперь уже он смотрел с интересом на своего собеседника, ожидая ответа. — Прости, — с трудом сдерживая нарастающий смех извинился Новак, всё так же широко улыбаясь, — Я просто не ожидал этого. Ты можешь звать меня Касом.

***

Лёгкий ужин прошёл спокойно. Кастиэль говорил о выставках, в которых собирается принять участие, а Сэм внимательно слушал, стараясь запомнить больше мелких деталей. Речь Новака была приятной, плавной, будто Винчестер слушал перед сном аудиокнигу о современном искусстве. Под конец от пирога осталась всего четверть, и Кастиэль поставил её в холодильник, сказав, что Сэм может завтра взять его с собой в колледж. Звучит, как отличная идея. — Я, наверное, пойду вещи разбирать, — задумчиво сообщил Сэм, поднимаясь со своего места, — Спасибо за ужин. — Хорошо, а не поздновато для разбора? Ты не устал? Винчестер уже хотел ответить, когда почувствовал сквозь тонкую ткань рубашки руку художника на своём плече. Тело, не привыкшее к чужим прикосновениям, среагировало мгновенно. Мышцы напряглись, и Сэм наклонился вперёд, избегая контакта с Кастиэлем. Скажем, со стороны это не выглядело элегантно и естественно, так что на лице Новака нарисовалось удивление. — Сэм? А он и слова не может из себя выдавить. Что-то встало поперёк горла, не давая успокоиться и нормально дышать. — Всё в порядке? — Я, — начал Сэм, сжимая руки в кулаки, — я пойду разбирать вещи. Покинул кухню Винчестер очень быстро, не оборачиваясь, хотя мог предположить, что Кастиэль смотрел ему вслед всё это время. Мерзкий. Отвратительный. Даже объяснить нормально не можешь, что с тобой происходит. Дверь закрывается за спиной Сэма бесшумно, и он замирает. Новая комната, новое место. Тут Дин не обнимет, не скажет, что младший брат нормальный… здесь придётся справляться с атаками самостоятельно… Сэм подошёл к портфелю и сел рядом на пол, сложив ноги в позе лотоса. Вялыми руками парень расстегнул молнию и достал первую книгу. Нужно отвлечься. Дин всегда так делал, начинал говорить с ним на любые темы, кроме тела брата. На обложке необычайно красивая женщина в лёгком белоснежном платье, которая пытается всплыть на поверхность воды, но её что-то утаскивает обратно. Пугающее и безобразное. Прямо как твоё тело, Сэм, верно? Винчестер набирает полные лёгкие воздуха и медленно выдыхает, прикрывая веки. Золотыми буквами внизу обложки выведено: «Утопленница». Детектив, в котором женщина убивала своих жертв, затаскивая их под толщу воды. Идеальное убийство, жестокая смерть. Ты же мечтал о такой. Сэм отбрасывает книгу в сторону и хватается за волосы сучковатыми длинными пальцами. Голова гудит. Он не может сам. Не справится. — Сэм. Воздух в лёгких Сэма разбился на тысячи осколков. Кастиэль зашёл в его комнату и явно стучался до этого, но Винчестер просто не услышал, так погрузившись в свои тёмные мысли. — Я могу коснуться тебя? Сэм удивлённо посмотрел на Новака. На его лице беспокойство, а в руке стакан воды. До этого Винчестера не спрашивали: либо касались без вопросов, либо избегали. Парня хватило лишь на короткий кивок, после чего Кастиэль присел рядом и коснулся пальцами чужого предплечья. Совсем легко, но Сэм всё равно ощутил тепло художника сквозь ткань рубашки. — Выпей, — мягко сказал Кастиэль, подавая Винчестеру стакан с водой. Жидкость обожгла пересохшее горло и охладила потяжелевшую голову. Так лучше. Намного лучше. Сэм даже не заметил сначала, что теперь его предплечья касалась вся поверхность ладони Кастиэля. Тепло. Успокаивающе. — Ты боишься касаний? — первое предположение мимо, так что Сэм отрицательно мотает головой, но всё ещё молчит, будто к горлу приставлен нож, — Это… связано с твоим телом? Винчестер оторвал взгляд от стакана, который всё это время упорно рассматривал, и поднял глаза на Кастиэля. — Тебе не нравится твоё тело? Как мягко выразился. Сэм зажимается и вновь опускает взгляд, не в силах смотреть в чужие прекрасные синие глаза. Он чувствует себя таким низким рядом с ним, таким убогим и ничтожным. — Всё в порядке, Сэм, — голос Кастиэля будто упал на пару тонов, став более ласковым и приятным для слуха, — Я помогу тебе.