Вкус йигройша

После пары минут такого занятия, Кнайф выпил меньше половины йигройша, что было почти незаметно. Затем, он прекратил, слезая с бутылки. Бутылыч, заметив это, слегка расстроился. Но затем он облегчённо выдохнул, что это наконец закончилось.       — Аха, ну, теперь я могу идти, да?.. — проговорил он, осторожно вставая с земли. Отброс кухни продолжал молча смотреть на него, словно задумавшись о чём-то. Тот же, не дожидаясь ответа, начал потихоньку отходить. Не успел он среагировать, как Кнайф с силой резко схватил его за руку, и бросил дальше в кусты.       — Погоди-ка… Куда ты собрался? Мы ведь только начали, — нож снова подошёл к нему вплотную.       — Ч..Что тебе надо от меня?! — Бутылыч делал вид, что не догадывался, каким будет ответ. « Это уже слишком… » — думал он, отползая назад. Йигройшевый находился в полу-лежачем положении, так что ножик сел на колени между его ног, притянув его ближе к себе.       — Н-не надо, уйди..! Стеклянный хотел закричать, но Кнайф грубо закрыл ему рот рукой, прижав его руки к земле, не давая возможности выбраться. Он начал чувствовать ещё большее возбуждение, смотря на своего сокомандника в таком беззащитном положении, отчаянно пытающегося сопротивляться. Острый, приблизившись к его лицу, тихо прошептал:       — Сегодня я попробую тебя полностью… После чего, посмотрев ему в глаза, он прильнул губами к его, и начал с жадностью целовать. Бутылыч вздрогнул, и вновь попытался отпихнуть его от себя, но тот оказался сильнее. Ножик продолжал страстно целовать его, заставляя того смущаться ещё больше. Он неспеша стал дотрагиваться своим языком до его, переводя поцелуй всё в более пошлый. Он глубже проникал языком внутрь, «исследуя» его полость рта. Так они продолжали переплетаться языками, и бутылка поймал себя на том, что это начинает нравится ему всё больше и больше. Чувство возбуждения взяло верх, и вскоре он переставал сопротивляться, постепенно отдаваясь Кнайфу. Тот немного отстранился, закончив поцелуй. Он с ухмылкой глядел в его глаза, наполненные смущением и стыдом. Привстав и оперевшись на йийгройшевого, он залез и повис на нём. Нож вновь собрался приступить к делу, но перед этим он опустил внутрь руку, потрогав бутылку изнутри. Затем он начал глубже опускать её ему внутрь, что вызывало смешанные ощущения у Бутылыча. Отброс обратил внимание на размер горлышка бутылки и её отверстия. Рассмотрев его, и прикинув что-то у себя в голове, он странным образом усмехнулся.       — Эй, что ты хочешь сделать?.. — с опаской спросил стеклянный, замечая его действия.       — Не переживай, тебе это понравится… — похотливо улыбнувшись, он просунул внутрь обе руки, затем начиная самому медленно входить в него, наблюдая за его реакцией.. Бутылка резко вздрогнул, издав что-то похожее на стон. Такие ощущения ему доводилось чувствовать впервые, что крайне напрягало его. И тем не менее, он не пытался каким либо способом сбросить того с себя, вероятно понимая, что это бесполезно. Он чувствовал, как тот всё глубже проникал в его узкое отверстие, вдыхая аромат сладостного напитка.. Но несмотря на боль, в этом было что-то приятное, что заставляло возбуждаться всё сильнее. Он лишь тихо стонал, тяжело дыша. Именно этого и добивался ножик. Дабы больше поиграться с ним, своим лезвием он слегка царапнул горлышко бутылки со внутренней стороны, заставив этим его вскрикнуть. Стеклянный обджект дёрнулся на месте, зажмурив глаза. Однако через несколько секунд боль начала проходить, уступая прежнему чувству удовольствия. Постепенно этих движений становилось мало. Йигройшевый почувствовал тот самый прилив, от которого хотелось всё больше и больше. Он понимал, что сейчас трезвый рассудок всё больше покидает его, заставляя поддаться соблазну. Вдруг острый резко опустился внутрь него полностью. Из глаз Бутылыча брызнули слёзы, а по всему телу пробежала дрожь. Он чувствовал жар внутри, наполняющий его полностью. Кнайф начал чуть двигаться внутри обджекта, каждым своим движением заставляя того вздрагивать, а на землю уже начинали капать горячие слёзы. Пребывая в неописуемом экстазе, бутылка продолжал всё громче и громче стонать, не в силах более сдерживать себя.       — Ахх.. Д-да, Кнайфи, продолжай, прошу… — будучи уже на взводе, еле простонал тот, ёрзая на траве. Постепенно, подступающая волна оргазма не заставила себя долго ждать. Йигройшевый почувствовал, как внутри него понемногу начинает наполнятся совсем иная жидкость.. По стенкам бутылки понемногу потекли капли, образуя собой бело-прозрачные струйки. Ножик же, недолго думая, вцепился в него, и начал слизывать своим шаловливым язычком потоки слизистой жидкости. Текущая капля попала на него, и, стекая по металлическому лезвию, оставила мокрый след. Это ещё больше заводило Кнайфа, который уже переставал себя контролировать. Слышались лишь восторженные стоны Бутылыча, который ощущал максимальную эйфорию, иногда прикрывая глаза от блаженства. Воздуха внутри бутыли было мало, так что, ненадолго отстранившись, ножик перевёл дыхание. Как вдруг ему в голову пришла ещё одна мысль. Через секунду, послышался глухой удар, затем треск. Своим лезвием, отброс кухни оставил небольшую трещину в стекле бутылки. Далее послышался второй удар, отчего стеклянный громко вскрикнул. Когда трещина стала достаточно большой, напиток начал течь из неё с другой стороны. Нож снова принялся трепетно лизать, потому мелкие осколки попадали ему в рот, образуя мелкие раны на языке и сочащейся оттуда крови, которую ему приходилось глотать. « Я же говорил, что попробую тебя полностью. » — пронеслось у него в мыслях, отчего тот гадко улыбнулся. Бутылыч прислонил руку ко рту, дабы его крики от боли слышались меньше, а по щекам всё также текли слёзы. Йийгройш понемногу переставал вытекать из трещины, что слегка успокаивало. Но боль в боку не собиралась проходить и не давала покоя, отчего бутылка тихо всхлипывал, всё ещё испытывая странное возбуждение. Ножик отвлёкся от своего занятия, и продолжил пить сладостный напиток, который так быстро заканчивался.. * * * Тем временем, когда вскоре стемнело и наступил вечер, а дело близилось уже к ночи, хост и остальные обджекты начали задумываться, где же пропадают эти двое…