Темнота – друг молодежи

Воздух во дворце душный, горячий, пахнет воском от сотен свечей, горящих в каждой зале, благовониями, которыми надушены гости, разгоряченными телами. В анфиладе блестящих от позолоты комнат настежь распахнуты двери, танцоры быстро движутся в задорной кадрили, переходя из одной залы в другую. Перед ними, подскакивая, бежит скрипач, умудряется не запыхаться и выводить мелодию. Юбки шуршат, туфли на мягкой подошве шелестят по блестящему паркету. Кадриль – один из последних танцев, любопытные глаза устали, острые умы притупились от вина и веселья, настало время для безнаказанных шалостей, и он скользит из комнаты в комнату, как тень, в поисках своей дамы. Знакомое платье уже несколько раз мелькнуло в череде танцоров, но Хаято не покупается на уловку. Он высматривает чуть угловатые неловкие движения, чуть более резкие, чем надо, повороты. Приметив, он ловит очередную смену фигуры и подхватывает даму в объятия, оставляя ее партнера ни с чем. Дама пьяна, она хохочет над этой переменой, и Хаято встречается взглядом со знакомыми серыми глазами. Неизменная тиара вплетена в прическу, состоящую по большей части из шиньонов, чем ее собственных волос. Хаято ведет ее до конца фигуры и резко выдергивает из танца, тут же уводя в полумрак, куда не проникает блеск свечей. Дама пьяно хихикает и широко улыбается, обнимая его за шею, но в полумраке почти не видно хищного интереса в её глазах. Юная леди прижимается ближе и плавно ведёт ладонями в шёлковых перчатках по отделке камзола вниз, в конце концов перемещая их под него. Дамские ручки совсем не скромно скользят и под рубашку, щекоча невесомыми прикосновениями кожу. Тихий шипящий смех тонет в шуме музыки, но хитрая полуулыбка не остаётся незамеченной. — Какое нудное мероприятие, не находишь? — воркующий голосок немного сбивается, но из-за общего гомона этого не слышно. — Ваше Высочество, а Вы не находите подобное поведение недопустимым? — объект страсти юной принцессы с усмешкой смотрит на неё и аккуратно убирает руки от своего тела. — Разве? Принца-и-э-ссам... кхм-кхм... принцессам можно всё, — очаровательная улыбка на лице этого белокурого ангела не вызывает никаких подозрений. — Принцессы ведут себя слишком распущенно, Бель, и это плохо заканчивается. Венценосная особа будто бы всё прослушала, и вновь потянулась к чужой одежде, забираясь под неё ладонями. Прикосновения через шелковую ткань практически не отличались от прикосновений к обнажённому телу, чем в открытую и нагло пользовались. Роль праведника слишком скучна. Хаято сбрасывает надоевшую маску и прижимает к себе тонкое тело, жарко шепчет на ушко: – Вы в последний момент поменялись платьем с герцогиней. Хотели одурачить меня, Ваше Высочество? – И-ши-ши! Всего лишь проверить, на что годен мой телохранитель, – в мягком голосе прорезается хрипотца и низкие нотки, которые больше подходят юноше, чем молодой даме. – Вдруг он, кроме юбок, ничего больше не замечает. – Да вы никак ревнуете, – Хаято изображает удивление. Он прекрасно знает: Их Высочество ревнивы как черт и предпочитают начать заново, чем выяснять, правда был повод или привиделось. Несколько его предшественников закончили свои дни с таким количеством дырок в груди, сколько не снилось лучшему швейцарскому сыру. Хаято нравится ходить по лезвию, которое держат эти тонкие, но необычайно сильные ручки. Он старательно прячет удовольствие, когда узкая ладошка ложится ему на член и сжимает так умело, так правильно, что хочется сдаться на милость победителя. – Ваше высочество, мы же на людях, – укоризненно напоминает Хаято. Оркестр играет предпоследний танец, времени почти нет, и от мысли об этом становится только слаще. – Повернись спиной к ним, заодно меня прикроешь, – командует Бель, и он подчиняется. Теперь понятно, что внезапная смена платья была частью плана. Если бы Хаято попался на удочку, его тело уже остывало бы в темном углу. Может быть, на этом же месте, где они стояли сейчас. Но тому, кто прошел хитроумное испытание, очевидно, полагалась награда. Если подумать, то новый наряд отлично сливался с полумраком, и с расстояния нескольких шагов, да еще у него из-за спины, вряд ли кто-то разглядит, что наследник престола занимается чем-то непристойным. Венценосная особа и близко не переживает о том, что их заметят — всё внимание приковано к королевской чете и старшему близнецу, который словно излучает свет, красуясь рядом с родителями. Младший же всегда предпочитал тьму и развлечения, совсем не подобающие его статусу, коими сейчас и занимался. Ловкие пальцы, облачённые в тончайшую ткань, скользят по всей длине возбуждённого члена от головки к основанию, мягкими движениями надавливая на нежную кожу, чьё тепло приятно согревало подушечки. Бел с явным удовольствием отслеживал реакцию горячо любимого подданного, ради которой, собственно, всё и затевалось, и действовал, полностью опираясь на неё, усиливая или ослабляя нажим. Младший наследник престола с порочным удовольствием ласкал своего личного охранника, прощупывая выступающие венки на стоящем органе. Он несколько раз проскользил пальцами по упругой головке, собирая вытекающую смазку. Лихорадочный блеск в чужих глазах и сбившееся дыхание лишь подтверждали, что он всё делает правильно. Бель, не разрывая зрительного контакта, медленно облизнул губы, вместе с этим ускорив движения кисти. Он вовсе не собирался приступать к более решительным действиям, лишь нарочно раздразнивая. Тонкие пальцы чуть сильнее сжали горячий член и собрали излившееся семя, впитывая его тканью перчаток. Юное Высочество аккуратно вынимает ладонь из чужих брюк и снимает испорченный предмет гардероба, парой вытирая свою кожу. — Ты ведь знаешь, что с этим делать? — принц с ехидной улыбкой отдаёт перчатки прямо в его руки и возвращается к танцующим, теряясь в толпе.