Sk8ed Mates

Реки покачал бедрами в воздухе, привлекая к себе другого парня. Его огненно-оранжево-рыжие волосы удобно покоились на руках, когда он повернул голову, чтобы бросить игривый взгляд на Альфу. Ланга закончил сворачивать презерватив и переместился на кровати так, чтобы оказаться позади Реки, сидя на коленях. — Н-Ну… Ты готов? Скажи мне, если будет больно, хорошо? — Сказал Ланга, осторожно подкрадываясь ближе. — Не бойся так, Ланга. Я могу немного пострадать я не стеклянный. — Изгиб спины Реки стал глубже, когда он толкнул свою задницу к другому мальчику. — Прости. Сейчас я его вставлю. Ланга схватил свой твердый член и направил его в нуждающуюся дырочку Реки. Головка просунулась внутрь, и оба парня застонали. — О да, вроде того. Продолжай, пожалуйста, — захныкал Реки в его объятиях. Ланга скользнул внутрь до упора, на мгновение задержавшись, чтобы дать мальчику привыкнуть. Непристойные стоны наполнили воздух, когда Реки крепко сжал член Ланги, привыкая к ощущению Альфа-существа внутри него снова. — Я… я в порядке. А теперь пошевеливайся. Повинуясь приказу Реки, Ланга оттянул бедра назад, пока только кончик его члена не оказался в краснеющей дырочке Реки. Затем быстрым, мощным движением он скользнул обратно. Реки поперхнулся слюной, когда Ланга ударил его по простате головкой, вызвав волну удовольствия, пробежавшую вверх и вниз по позвоночнику. — Черт! Вот так, прямо здесь… — простонал Реки. Его янтарные глаза снова закрылись, и он наслаждался ощущением члена Ланги, трущегося о его стены. Над ним Ланга едва не сошел с ума. Он никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Ему потребовалась каждая клеточка его существа, чтобы не сорваться в узел — думая об этом, это была странная формулировка для Реки — в ту же секунду, как он почувствовал теплые внутренности Реки вокруг своего члена. — Ты такой тугой, Реки, черт возьми, — прошипел Ланга. — Такое чувство, что ты меня втягиваешь. — Я Омега в течку, чего ты ждешь, — выдохнул Реки. Альфа фыркнул в знак согласия и продолжал двигать бедрами вперед и назад. Похотливые, влажные звуки эхом отдавались в комнате, что только заставляло Лангу чувствовать себя еще более возбужденным. Ритмичное затягивание дырочки Реки на его члене было захватывающим. Он не хотел быть ни в каком другом месте, кроме как с этим злющим Омегой. Простонал Реки, тяжело дыша. — Л-Ланга… я так близко… Ланга стиснул зубы, сжимая бедра Реки достаточно сильно, чтобы оставить следы. Свои. Голос в его голове становился все громче. — Скажи мне, когда, детка. Реки вздрогнул, имя сделало его еще более возбужденным, чем он уже был, если это вообще было возможно. — Я собираюсь… хннг~! Он кончил рывком, выгнув спину еще дальше от кровати. Ланга вышел как раз перед тем, как застрял бы, его узел быстро набухал. Все, что ему нужно было сделать, чтобы начать свое собственное освобождение, это посмотреть вниз на Реки, кучу на кровати, покрытую его собственной смазкой и спермой, кожа все еще была красивого розового оттенка. Он завязал презерватив, бросил его, прежде чем пойти и набрать ванну. Когда вода была готова, он вернулся в комнату, осторожно подняв Реки с простыней. Он застонал, наморщив лоб от неудобства. Ланга держал его в свадебном стиле. — Прости меня, детка. Скоро тебе станет лучше. Реки просто уткнулся лицом в плечо Ланги, пока они шли в ванную. Пар мягко поднимался от воды и туманил зеркало, где Ланга смутно видел их размытые очертания. Он опустил их обоих в ванну и устроил сонного Омегу между своих ног, прислонив спину Реки к себе. Вздох облегчения покинул их обоих, когда тепло воды обняло их ноющие конечности, успокаивая кожу и расслабляя мышцы. Голова Реки откинулась на плечо Ланги, и он посмотрел на него из-под полуприкрытых век. — Это было довольно хорошо для твоего первого раза, — дразнил он, с каждой минутой становясь все более измученным. Ланга что-то промурлыкал и вылил немного шампуня на голову Реки, взбивая его в пену. — Откинься назад. Реки с радостью подчинился, закрыв глаза и прислонившись к груди Ланги. Пальцы, массирующие его кожу головы, казались божественными. Он оплакивал потерю рук Ланги, когда Альфа двинулся мыть собственные волосы. Ланга ухмыльнулся. — Ты дуешься. Никогда бы не подумал, что ты так нуждаешься. Черт побери, неужели он и вправду такой? Он отвернулся от Ланги, возмущенно скрестив руки на груди. То есть до тех пор, пока Ланга не начал мыть свое тело. Он повернулся под успокаивающим прикосновением Ланги, двигаясь, когда Ланга нуждалась в нем, приспосабливаясь так, чтобы можно было дотянуться до каждого места. Он расслабился в воде, пока Ланга заботился о себе, и вздохнул, когда Альфа вышел из ванны, обернув пушистое белое полотенце вокруг талии и держа одно для Реки. Реки вылез с некоторым протестом из своей нижней половины, почти рухнув обратно в теплую мыльную воду. Он упал в ожидающие объятия Ланги, напевая, пока его закутывали и тащили обратно в спальню. Ланга усадил его в кресло у окна, снял кровать и бросил на голый матрас пару чистых одеял. — Утром я займусь стиркой. Давай пока поспим, ладно? Как ты себя чувствуешь? — Как будто меня только что трахнули в дюйме от моей жизни, — хихикнул Реки, спрыгнув с подоконника и, слегка прихрамывая, подошел к кровати. — У тебя есть пижама, которую я могу одолжить? — О, да. Вот, — ответил Ланга, подходя к комоду и доставая большую светло-голубую футболку, которая неизбежно была бы на пару размеров больше, чем на Омеге. Реки принял ее с улыбкой, глубоко вдохнув очень заметный запах Ланги на предмете одежды. — Все, что у тебя есть, соответствует цвету твоих волос и глаз? Ланга покраснел. — Нет! Есть некоторые вещи, которые черные! Благодарность Реки была искренней. — Как скажешь. Он зевнул и натянул ее через голову. Как и ожидалось, она доходила ему почти до колен, рукава доходили почти до локтей. Ланга мягко подвел его к кровати, где он плюхнулся и прижался к нему. — Спасибо. За все. — Прошептал он, уткнувшись Ланге в грудь. Это было лучшее тепло в моей жизни, — вот о чем он умолчал. Ланга обнял Реки, который уже спал. — Не стоит благодарности. Давай как-нибудь повторим. Слова были потеряны для Реки, который храпел. Вскоре Ланга позволил себе поддаться сладкому освобождению, обещанному сном, с красивым мальчиком на руках, который пах сродни тому, что, как он думал, может чувствовать любовь. Он заснул с пряным сладким запахом ананасов и корицы, наполнявшим его чувствами, оставляя его теплым, свежим и таким, несомненно, подсевшим. Он мог только надеяться, что Реки чувствует то же, что и он.