Sk8ed Mates

Реки посмотрел на парня, мирно спящего на кровати, которую он только что покинул. Он проснулся в компрометирующей позе, руки Ланги крепко обхватили его за талию, их ноги переплелись. Реки осторожно выбрался, окруженный запахом сосны и мяты. Слава богу, у него еще остались какие-то ароматизаторы. Он собрал свои вещи и оделся перед отъездом гораздо спокойнее, чем приехал накануне вечером. Натянув капюшон на растрепанные волосы, он запрыгнул на свой скейтборд (который Ланга в какой-то момент, должно быть, схватил, прежде чем они покинули «S») и заскользил прочь от квартиры Ланги. Было бы лучше не привязываться. Реки не нуждался в альфе, да и не хотел. Как бы ни было приятно иметь кого-то рядом, он не хотел брать на себя дополнительную ответственность за то, чтобы заботиться о ком-то еще, беспокоиться за кого-то. Один он справится гораздо лучше. Кроме того, если бы он был меченой омегой, он никогда не смог бы снова притвориться бетой. Он вздрогнул при этой мысли. Нет, он не хотел альфу. Как бы его ни тянуло к Ланге, как бы ни была странна ледяная красота, он не станет игрушкой. — Ты же знаешь, что он никогда так с тобой не поступит. Нет, не станет. — Но Реки должен был придумать причину, чтобы держаться подальше от Ланги, иначе он мог бы привязаться, а именно этого он и не хотел. Он забрался в окно своей спальни, проверяя время, прежде чем принять самый быстрый душ в своей жизни. Его волосы были более пушистыми, чем обычно, когда он наконец убежал в школу, из-за спешной сушки феном. Он засунул его под свою желтую толстовку с капюшоном, предварительно надев повязку. Он скользнул на свое место в школе, уму него было много свободного времени, и Ланги нигде не было видно. Еще. Когда другой парень упал на стул рядом с Реки, всего за несколько минут до утреннего звонка, он повернулся к не с улыбкой, которая явно скрывала огорчение. — Доброе утро, Реки! Реки взглянул на него, ненавидя себя за то, как сжалась его грудь при виде поникших плеч Ланги. — Доброе утро, Хасегава. Реки не видел, как разбилось сердце Ланги, но он определенно чувствовал это. Как будто кто-то ударил его ножом в грудь. Запах предательства Ланги был безошибочен, и Реки потребовалось все его самообладание, чтобы не поддаться своему собственному скрытому отчаянию от печали альфа-мальчика. Он стиснул зубы и не сводил глаз с передней части класса. Когда прозвенел звонок, он бросился бежать, чувствуя, как рушится последняя надежда Ланги.

***

Реки почувствовал, как отключился Ланга на весь оставшийся день. Он не понимал почему. Ланга не пометил его, они не были парой. Поэтому на Реки не должны были влиять эмоции Ланги, и Ланга не должен был быть слишком взволнован резким отказом Реки. Он ненавидел это слово. Отказ. Это было больше похоже на…насильственное игнорирование? Что-то вроде того. Но Реки было больно, то ли потому, что ранил Лангу, то ли потому, что он действительно был расстроен из-за того, что делал, то ли из-за болезненного сочетания того и другого. Ему было больно, хотелось плакать, хотелось, чтобы Ланга обнимал его, пока ему не станет лучше. Нет. Нет, нет. Он не мог влюбиться в Лангу. Он не мог. Ланга был единственным альфой, с которым он чувствовал себя в безопасности. Единственный, к которой он испытывал хоть отдаленное влечение за всю свою жизнь. Запах был лучше всех. Вкус был самый лучший. Все больше и больше мыслей обрушивались на Реки, как пули, когда он выбегал из школы, готовясь бросить свой скейтборд, когда он застыл. — Реки! Подожди! Реки резко вдохнул, ускоряя шаг. — Реки! Реки, поморщившись, обернулся и заставил себя посмотреть на Лангу. У него перехватило дыхание, когда выражение лица Ланги изменилось. Ему потребовалось все, чтобы сохранить холодный тон. — Хасегава, мы не близки. Перестань меня так называть. То, как сжался Ланга, заставило Реки всхлипнуть. — П-Прости, Каян. Запах горя Ланги волнами исходил от него, резкий и острый. Реки не мог остановить свою тревогу, которая просочилась сквозь барьер, который он построил вокруг своего сердца. — Ты в порядке? Ты, кажется…не в себе. И пахнешь ты ужасно, блин. Ланга отвернулся, явно скрывая обиду. — Мне следовало бы спросить то же самое. Реки вздрогнул, вероятно, заметно. Холодность Ланги ранила даже больше, чем его боль. Реки позволил ледяной маске упасть с лица, глядя на Лангу, как он надеялся, бесстрастным взглядом. — Если ты не хочешь сказать мне ничего важного, могу я уйти? Пожалуйста, не сдавайся. Еще один вопрос, и я сломаюсь. Пожалуйста. — Да. Извините, что побеспокоил. Нет, нет, пожалуйста, не оставляй меня. Реки повернулся и пошел прочь, в уголках его глаз уже собирались слезы. —Что я наделал?

***

Реки обхватил рукой украденный стикер. Он действительно хотел вернуть его, действительно хотел. Но он все еще лежал у него в кармане, и он ни за что не отдал бы его в школе. Он прошел через ворота «S», моля Бога, чтобы Ланга остался в стороне, хотя бы на ночь. Он пробирался сквозь толпу, планируя понаблюдать за несколькими гонками, а потом вернуться домой. Когда он добрался до финиша, толпа была густой и молчаливой. Было очевидно, что только что закончился весь фарш. Единственным звуком на складе был случайный шепот и гул одного громкого и неприятного голоса. —…больше не соответствует моим стандартам. Вы достигли своего предела, и поэтому вы ничего не стоите. Реки поморщился, проталкиваясь вперед, чтобы посмотреть, кто был мишенью. Его глаза расширились, когда он понял, кто это. Мия Чинен. 13-летний конькобежный гений. И тот парень, который его уговаривал, был Адам. Основатель «S». Адам театрально замахал руками. — Если ты можешь проиграть таким подонкам, то, возможно, ты не стоишь моего времени. Посмотри сам. Реки не мог остановиться. Он протиснулся в круг, угрожающе глядя на ужасного человека. — Возьми свои слова обратно. Адам усмехнулся. — А почему я должен? Держу пари, ты еще более никчемный, чем этот. Он указал на Мию, который вздрогнул. Реки не терял запал. — Поспорь со мной. Если я выиграю, тебе придется извиниться перед Чиненом. Адам поднял бровь. — А если ты проиграешь? Реки скрестил руки на груди. — Твой выбор. Адам шагнул вперед и, наклонившись, прошептал Реки на ухо. Он вздрогнул от ощущения дыхания мужчины на своей коже. — Если ты проиграешь, я контролирую твою девственность. Реки замер. — Ч-что? Адам усмехнулся. — Твоя девственность. Это мой приз. Реки почувствовал, как краска отхлынула от его лица, но под испуганным взглядом парня, которого он защищал, он уставился прямо на Адама с вновь обретенной решимостью. — Я принимаю ваши условия.