Принять этот факт

***

      На улице мужчину окатило волной свежего воздуха, хранившего в себе лёгкий аромат только-только закончившегося лета. Но вместо ожидаемого расслабления напряжённого, налившегося свинцом от переживаний, тела, кислород лишь беспощадно обжог дыхательные пути.       Майкл глубоко вдохнул и на долю секунды прикрыл глаза под солнцезащитными очками, стараясь привести мысли в порядок и наконец попытаться расставить всё по полочкам. Не удалось. Столько вопросов кружилось в голове в хаотичном движении, и ни одного ответа. Ему едва ли исполнилось двадцать девять — слишком рано, чтобы сходить с ума. Поэтому самое время положить конец этому безумию и разобраться, где он и что вообще, чёрт возьми, происходит. Спину начало неприятно припекать, но, кажется, вовсе не от солнца. Капельки пота собирались на лбу, спину противно жгло откуда-то изнутри и становилось неимоверно жарко. Майкл с трудом сглотнул и наконец поднял голову, чтобы оглядеться по сторонам. Кажется, это был совсем небольшой городок, где все друг друга знали. По широкой дороге проехала пара стареньких, но очень ухоженных автомобилей, владельцы которых однозначно следили за их исправностью и внешним видом. На другой стороне дороги те самые многоквартирные, невысокие дома, напоминавшие домики в Венеции: такие аккуратные и ухоженные, привлекающие к себе внимание, словно игрушечные. Яркое солнце призывно играло на чистейших окошках солнечными зайчиками, норовя ослепить всех в округе. Людей было совсем не много, но они заставляли артиста чувствовать себя несколько некомфортно: погода была максимально летняя и тёплая, прохожие были одеты соответствующе. А Майкл... Мужчина в пальто с высоким, скрывающим лицо, воротником, в солнцезащитных очках и плотных брюках в столь жаркий день только-только наступившей осени может вызвать множество подозрений и немых вопросов вместо того, чтобы сохранить личность в тайне. Как глупо.       Джексон так и стоял посреди тротуара бессмысленно разглядывая округу — он так и не смог понять, что это за город.       — Доброе утро, мистер Джексон!       Замер. Майкл буквально остолбенел, и весь вихрь мыслей унёсся куда-то с оглушающим свистом. Его узнали! Вот так сразу! Это провал... Он не хотел поворачиваться на молодой голос за своей спиной, но выбирать не приходилось. Мужчина на пятках медленно обернулся и обнаружил перед собой молодого паренька, вероятно студента, лет девятнадцати. Он лучезарно улыбался подстать припекающему солнцу над их головами. Одной рукой держал руль велосипеда, а свободной поправлял ремешок большой кожаной сумки на плече.       — Вы сегодня здорово утеплились, — хохотнул парнишка, а после засуетился, ища что-то в сумке. — Мало почты для вас, всего лишь свежая газета, так что нет смысла закидывать в ящик, — объяснился он и протянул молчаливому и откровенно ошарашенному Джексону газету.       Майкл лишь кивнул, нервно сжав в руках листы бумаги. Каждое движение давалось с огромным трудом, будто его насильно связали и не позволяют шевелиться.       — Как на работе? Вы как-то припозднились сегодня, обычно я вас не застаю перед выходом.       — Всё... нормально, — не до конца понимая, о какой работе идёт речь, зацикленно закивал головой артист. Он долго молчал и просто смотрел на светловолосого мальчишку, будто тот смог бы ответить на все те мучающие мужчину вопросы.       — Что ж, тогда я наверное пойду, — неловко пожал плечами парень, — ещё много почты. Хорошего вам дня, мистер Джексон! — Махнул он рукой, слезая с велосипеда и намереваясь войти в подъезд, из которого парой минут ранее вышел певец. Необходимо оставить почту для других жильцов дома.       Майкл так и остался ошарашено и будто бы парализовано смотреть почтальону вслед, молчаливо хлопая глазами и не имея ни малейшего понятия, как на подобное реагировать.       Время шло с неумолимой скоростью, и Майкл уже начинал осознавать, что стоит тут чересчур долго, ведь в его голове по-прежнему не созрел план того, как ему предстоит добираться до этого самого «книжного». Это было так безответственно — выскочить на улицу, не имея ни малейшего представления, как он попадёт из пункта «А» в пункт «Б» без автомобиля или любого другого средства передвижения. Хотя... наверное стоит начать с того, что он даже не знает адреса, а этого уже вполне достаточно для того, чтобы осознать весь масштаб его проблемы. И этот тёплый солнечный день всё отчётливее и конкретнее именовался на задворках воспалённого разума мужчины «проклятым». Раздумья давили на Джексона, и ему было просто некуда выплеснуть все свои эмоции. Не оставалось ничего, кроме как глупо и абсолютно по-детски, но так отчаянно, пнуть что-то несуществующее в воздухе, невнятно фыркнув и топнув ногой от безысходности.       — Боже... — в полнейшем разочаровании бросил Майкл и развёл руками, запрокинув голову назад и встретившись глазами со слепящим солнцем. Он просто надеялся, что кто-то там услышит его и пошлёт хоть какую-то помощь, хоть какой-то знак, и...       ...и, кажется, его услышали! Джексон вздрогнул и двинулся решительным шагом к яркому такси, что остановилось около тротуара буквально в одном десятке метров от беспомощного мужчины, что уже давно вспотел в пальто на этом чёртовом солнцепёке. Ухватившись за ручку двери заднего сидения, он аккуратно потянул за неё, свободной рукой сжав свёрток газеты и заглядывая в салон автомобиля.       — Извините, вы свободны? — Неловко поинтересовался он у немолодого мужчины за рулём.       — Конечно, присаживайтесь, сэр, — тепло улыбнулся мужчина, и казалось, что буквально каждая морщинка на его лице засияла добродушием.       Джексон облегчённо выдохнул и легко улыбнулся уголками губ в ответ, присаживаясь на мягкое сидение и закрывая за собой дверь. Он неловко потёр костяшки пальцев, окидывая взглядом простой, но уютный салон. Прочистил горло и наконец открыто посмотрел на мужчину с мягкими чертами лица.       — Далеко держим путь? — Поинтересовался таксист, забавно пошевелив усами.       «Боюсь, до Энсино мы сегодня не доедем...» — подумалось Майклу, и он странно хмыкнул.       — До... книжного, — певец стушевался и немного поёжился от того, насколько глупо сейчас звучит со стороны. Он неловко закусил губу и отвёл глаза к окну, пусть за солнцезащитными очками и вовсе не было видно, куда устремлён его взгляд.       — Центральный книжный магазин или какой-то другой? — Не понял таксист и сел на водительском месте прямо, коротко глянув на своего пассажира через зеркало заднего вида.       Джексон поколебался пару секунд и неуверенно покачал головой, выдав тихое «Думаю, да». Водитель завёл рыкнувший мотор, и автомобиль тронулся с места. Картинки маленького города небыстро сменяли друг друга, кружа голову задумчивому пассажиру. Артист был до предела напряжён, и его измотанный организм всё никак не мог расслабиться. Казалось, будто воздух не поступал в лёгкие, застревая ещё где-то в горле, так что Майкл глубоко дышал через рот, и воздух вылетал из его приоткрытых сухих губ буквально со свистом.       — Сегодня удивительно жарко, не так ли? — С лёгкой улыбкой постарался разрядить обстановку таксист, коротко глянув на кудрявого через зеркало, на что пассажир лишь смущённо рассмеялся, три миллиона раз пожалев о своём сегодняшнем выборе одежды. Но маскировка ведь куда важнее.       Вновь повисло молчание, но оно, кажется, даже не было таким напряжённым или неловким. Каждый из мужчин был погружён в собственные мысли, которыми они однозначно отказывались делиться друг с другом.       — А отсюда до Лос-Анджелеса очень далеко? — Неожиданно даже для самого себя выпалил Майк, внимательно посмотрев на мужчину на переднем сиденье.       — Боюсь, что да, сэр, — беззлобно усмехнулся временный собеседник Джексона, даже не взглянув на него.       — Насколько далеко? — Не унимался артист, явно заинтересованный в более конкретном ответе, чем простое «да».       — Ну... — задумчиво протянул морщинистый мужчина, пробегаясь глазами по всей панели автомобиля, после вновь концентрируя своё внимание на дороге. — Не менее полутора тысяч километров точно, — неуверенно заключил он.       — Хреново... — еле слышно выругался себе под нос кудрявый и аккуратно уложил газету на сиденье рядом, обнял себя за плечи и вновь устремил взгляд в окно.       Дорога выдалась недолгая — каких-то пятнадцать или двадцать минут, пролетевших очень незаметно и быстро для глубоко задумывавшегося Майкла. И вот, когда автомобиль наконец припарковался на какой-то более оживлённой улице, и водитель озвучил сумму проезда... артист напрягся каждой мышцей тела, пробежавшись по салону взглядом и уставившись на мужчину. Об этом он как-то не подумал. Вообще, он много о чём не подумал за это не задавшееся с самого начала утро, но тут ведь дело касалось не только его самого, но и человека, который оказал ему услугу, и его труд должен быть оплачен. Кажется, где-то в наружном кармане пальто должна быть чековая книжка. Джексон давно отказался от бумажных денег, предпочитая выписывать чеки направо и налево, после чего с финансовыми вопросами разбирается Билл. Билл, который даже не узнал певца по телефону... Майкл живо засуетился и, обеспокоенно закусив нижнюю губу до ощутимого лёгкого покалывания, начал шарить по всем возможным карманам.       — Чёрт, — шёпотом буркнул себе под нос он, не обнаружив ни заветной чековой книжки, ни хоть каких-то купюр. Джексон направил взгляд на собственные ступни, а после перевёл его на водителя. — Я... сейчас, — замялся, проведя языком по губам. Он по второму кругу начал шариться по всем карманам, нервничая от несуразности собственного положения, и, наконец, облегчённо выдохнул, вынимая из внутреннего кармана несколько смятых купюр и протягивая их водителю. — Сдачи не надо! — Выпалил он, округлив глаза. — Благодарю вас, сэр.       — Всего доброго, — странно улыбнулся таксист, наблюдая за открывающим дверь пассажиром.       Только Майклу стоило ступить на вымощенный камнем тротуар, как его тут же со всех сторон окружили приглушённые голоса прохожих, задорный детский смех где-то позади, стук женских каблуков или шарканье ботинок, шорох автомобильных шин. Солнце золотом заливало начищенные до блеска витрины магазинов и заставляло плавиться в руках прохожих пломбир в рожках, купленный у мороженщика неподалёку. Это был вовсе не привычный для артиста сумасшедший понедельник, наполненный тоннами забот и важных дел, требовательными лицами менеджеров, бесконечной спешкой, большими цифрами и бегущим с неумолимой скоростью временем. Этот понедельник был тёплым и размеренным; казалось, люди совсем никуда не торопятся, просто наслаждаясь очередным прекрасным днём в их жизни. Они наверняка любят свою работу, искренне любят заниматься своим делом, и их всё устраивает, они ничего не хотят менять и не хотят торопить время, растягивая удовольствие от каждой прожитой ими минуты. Единственное, куда они спешат — вечером домой; домой, где их уже наверняка ждёт дружная семья или любимая, родственная душа; домой, где они чувствуют себя в безопасности, где они чувствуют себя нужными и любимыми; домой, в объятия близких и родных людей. Как же он завидовал...       Майкл поправил очки быстрым движением ладони и решительно двинулся навстречу светлому фасаду большого книжного магазина. Судя по всему, именно так и выглядит то, что он искал. Мужчина подёргал за ручку массивной двери, но та не поддалась — кажется, заперто. Какое разочарование... Быть не может, что там никого нет! Это просто абсурд, неужели зря приехал? Это его последняя хрупкая надежда на объяснения, которая очень стремительно рушилась в его собственных руках, рассыпаясь на мельчайшие песочные песчинки. Артист сделал пару глубоких вдохов, спешно приводя кружащиеся в голове навязчивые мысли, раздумывая, как ему стоит поступить дальше. Он подошёл к большой стеклянной витрине и, прислонив к поверхности рёбра ладоней, приблизился к ней лицом в попытке разглядеть, что творится внутри помещения. Никого. Там никого не было, кроме сотен, а то и тысяч книг, какой-то мебели и множества ещё Бог знает чего. Свет был отключён. Скорее всего просто за ненадобностью в столь солнечный день. Но факт остаётся фактом — там ни единой души. Он вновь отчаянно дёрнул ручку двери и только сейчас заметил точно перед носом гордо висящую табличку: «Закрыто». Превосходно. Просто фантастика! Джексон уже не знал, куда деваться от всего этого кошмара и не мог предпринять ничего более толкового, чем просто пялиться на проклятую табличку в ожидании чего-то необъяснимого, чего-то, что поможет ему. Он недовольно фыркнул, развернулся на пятках спиной к запертой двери и опустил похолодевшие ладони в карманы, нащупав... ключи! Ну конечно! Хозяин дома оставил ключи, которые Джексон удачно прихватил с собой; значит, на этой связке должен быть и заветный ключик от этого огромного магазина, больше похожего на библиотеку. Он войдёт внутрь и подождёт таинственного незнакомца, который вероятно развеет все непонимания.       Майкл ухмыльнулся своим мыслям и стал оживлённо подбирать подходящий ключ, неприятно скривившись от лязгающего звука звенящих ключиков в связке. И вот, когда дверь, наконец, отворилась, и Майкл вошёл внутрь, его окатила приятная прохлада помещения. Внутри стоял плотный аромат пожухлых страничек старых книг, хранивших в себе всевозможные удивительные истории. Он приятно щекотал нос, обволакивая лёгкие. Приглушённый свет, попадающий в зал из окон, придавал помещению таинственности и загадочности, а сотням виднеющихся с полок высоких шкафов корешков книг некой призрачности. Очень большой и просторный зал был наполнен тёмного цвета диванчиками и креслами, кофейными столиками и стоящими на них лампами. В высокий потолок упирались величественные шкафы, вдоль и поперёк заполненные книгами. Кажется, именно поэтому в дальнем углу стоит большая деревянная лестница. Майкл ещё раз обвёл глазами весь просторный зал и, чуть шаркая по полу из тёмного дуба, не спеша двинулся к очень большому столу недалеко от входа. На нём находились несколько запылившихся стопок книг, какая-то записная книжка, картонный стаканчик из-под кофе или какого-то другого некогда горячего напитка, лупа, небольшие часы, ножницы и ещё множество каких-то мелочей, создававших необъяснимый беспорядок. Небольшое рабочее кресло стояло спиной к шкафу с книгами. Кажется, именно тут бОльшую часть времени проводил владелец всего этого хозяйства. Артист провёл кончиками пальцев по шершавой поверхности, а после снял солнцезащитные очки, опустив их в вместительный карман расстегнутого пальто. Но внимание его было обращено на табличку на столе. Кажется, именно на такой табличке должно быть написано имя персоны, управляющей этим магазином... или библиотекой? Сердце Майкла пропустило пару ударов, а после забилось с удвоенной скоростью, когда он из раза в раз пробегался испуганными глазами по табличке, словно в попытке отогнать от себя это, казалось бы, видение. Словно пытаясь убедить себя, что ему показалось, и он просто неверно прочёл надпись...

Майкл Джексон

      Тишина. Только шумное дыхание Майкла её разбавляло. Эта тишина уже начинала неприятно звенеть в ушах, давить. И тут внезапно её буквально рассёк звук открывающейся двери и заполнивший всё мрачное помещение задорный детский смех, заставляя артиста обернуться на источник звука. Он буквально столкнулся нос к носу с миловидной женщиной лет тридцати пяти. Её острые плечи были скрыты под тонкой струящейся тканью белоснежной рубашки, заправленной в кофейного оттенка лёгкие брюки. Она недовольно шикнула на тут же притихших детей позади себя и после ослепительно улыбнулась обескураженному Майклу.       — Доброе утро, мистер Джексон!       Джексон ещё пару секунд просто молча смотрел на неё в упор рассеянным и буквально расфокусированным взглядом, блуждающим по её румяному лицу.       — Да... доброе, — наконец выдохнул он, покачав головой.       — Полагаю, вы тоже только-только пришли, — беззлобно усмехнулась женщина, заметив пальто певца и попытавшись как-то разрядить несколько накалившуюся обстановку. — Я мисс Лоуренс, преподавательница из городской школы. Мы с вами созванивались на прошлой неделе по поводу этой встречи, если помните, — попыталась объясниться она, видя застывшее на побледневшем лице мужчины откровенное непонимание всего происходящего.       — Я... я здесь не работаю. Знаете, я тоже ищу встречи с хозяином этого места, — Майкл обвёл широким жестом весь книжный магазин, неуверенно поджав губы.       — Мистер Джексон, — насмешливо протянула мисс Лоуренс, сощурив глаза и приподняв одну бровь с лёгкой улыбкой, — я уже очень давно живу в этом городе и сколько себя помню — именно вы работали здесь, — утверждала она.       — Ну, боюсь, что вы меня с кем-то путаете, — продолжал стоять на своём Джексон и, искоса поглядывая на шепчущихся детей, убрал руки в карманы.       — Мы договаривались, что я приду сюда с ребятами из своего класса, чтобы почитать, — настаивала женщина. — Неужели вы не помните? — Округлила она глаза.       Певец помолчал пару секунд, смакуя всё, что только что узнал и обдумывая, как им стоит поступить.       — Знаете, — наконец начал он, — вы проходите, читайте... С остальным разберёмся позже, ни о чём не думайте, — снисходительно бросил он, не имея ни малейшего понятия, как можно было бы поступить иначе в этой тупиковой ситуации.       Женщина поколебалась, а после, обняв себя за плечи, кивнула и двинулась в глубь помещения, позвав девять или десять детей за собой.       — Мисс Лоуренс, мы сейчас подойдём, — известил преподавательницу невысокий мальчишка лет одиннадцати и, ухватив другого парнишку под локоть, решительно двинулся в сторону вешалок у двери.       Майкл оказался рядом с двумя ребятами, вешая своё пальто на верхний крючок металлической стойки.       — Библиотеки — отстой, — поделился своим мнением с товарищем темноволосый мальчуган, вешая на крючок свою кепку.       — И зачем ты согласился пойти сюда? — Не понял второй высокий парнишка, поправив коротким движением круглые очки на переносице. — Это же было добровольно.       — А ты думаешь я соглашался? Как мама сказала, так и будет. Выбирать особо не приходилось, — негодовал он, догоняя направлявшегося к остальным ребятам друга.       — Конечно, — с притворной серьёзностью согласился второй, — лучше каждый день гонять мяч на пустыре и жевать булки с соседскими. А ещё таскать домой двойки и замечания в дневнике. Вот это я понимаю, кино-о... — с едкой ухмылкой отметил он.       — Заткнись, Тим, — хохотнул темноволосый и толкнул товарища в бок.       Майкл лишь коротко усмехнулся каким-то своим мыслям, став невольным зрителем этой небольшой дружеской перепалки двух ребят. Его голова сейчас должна болеть совсем не об этом...       — Вы тоже не знаете, как здесь оказались? — Раздался где-то за спиной мужчины девичий голос.       — Что, прости? — Не понял артист и, обернувшись, обнаружил перед собой невысокую девочку в ярком летнем платье лет двенадцати.       — Вы не знаете, как оказались в этом городе? — Серьёзно повторила вопрос блондинка, глядя на высокого мужчину исподлобья.       — Верно... — выдохнул Майкл, нахмурив густые брови и присев на корточки, чтобы сравняться с ростом девочки.       — Я тоже не знаю, но... могу кое-что рассказать об этом, — переминаясь с ноги на ногу, предложила девочка.       Джексон внимательно смотрел в голубые глаза девочки, ища в них какого-то подвоха. Но она была абсолютно открыта перед ним и, кажется, полностью честна. Сведя брови к носу и чуть прищурившись, он бродил взглядом по её фарфоровому личику.       — Майкл, — представился он после длительной паузы и протянул девочке ладонь для рукопожатия, — Джексон.       — Рэйчел Сандерс, — улыбнулась она и вложила на короткое мгновение свою маленькую ладошку в большую и тёплую ладонь певца.       — Приятно познакомиться, — улыбнулся в ответ Джексон. — Пройдём? — Кивнул он в сторону дивана, стоящего поодаль от остальных ребят и мисс Лоуренс. Он был настроен на серьёзный разговор, ведь если эта малышка сказала, что что-то знает о происходящем, то она наверняка сможет ему хоть как-то помочь или, как минимум, ответить на малую часть назойливых вопросов.       — Конечно, — согласилась она.       Майкл и Рэйчел присели на большой диван, устроившись поудобнее. Девочка располагала к себе, и мужчине показалось, что она очень милая и добродушная. Вероятно, хорошо учится, но не зубрила. Добрая, скромная, воспитанная. Скорее всего, всё именно так и есть.       — Я знаю вас в вашей... обычной жизни, — тщательно подбирая слова, начала блондинка, избегая встречи с внимательным взглядом Джексона, который ощущала на себе. Она неловко теребила подол своего летнего платья. — Ну, не лично, конечно. Моя сестра обожала ваши песни и была на вашем концерте... Вы тогда были с братьями, — она подняла глаза и в упор посмотрела на покачавшего головой артиста, ища в его взгляде подтверждение сказанных только что слов.       — Но как ты поняла, что это я, который из своего... мира. Ну, то есть... — мужчина раздражённо закрыл глаза и шумно выдохнул, не в силах подобрать подходящие слова. Слишком много всего сейчас в его голове. Слишком много впечатлений.       Девочка поняла, о чём хотел сказать ей певец.       — Потому что вы и раньше были в этом мире. Только не со своим, как бы это сказать... подсознанием. Вы были Майклом Джексоном, только не артистом. Просто Майклом, — жестикулируя руками, пыталась донести до мужчины информацию Рэйчел. — А сегодня же вы начали утверждать, что мисс Лоуренс вас с кем-то путает. Так что это стало звоночком для меня, что, кажется, вы... — девочке было несколько неловко, что она не может найти достаточно взрослые и умные выражения для такой серьёзной темы, — Майкл, который артист.       — И давно ты тут? — Продолжал свои расспросы Джексон.       — Месяца два, я думаю, — обведя помещение взглядом, произнесла блондинка.       — Рэйчел? Ты идёшь? — Донёсся из другого конца зала голос учительницы, привлекая к себе внимание двух собеседников.       Девочка вскинула брови и растеряно уставилась в сторону мисс Лоуренс. Только она собиралась что-то ей ответить, как её спешно перебил Майкл.       — Рэйчел скоро подойдёт! — Ответил учительнице певец, поглядывая на блондинку, сидевшую рядом.       Девочка благодарно улыбнулась уголками губ мужчине и поймала его ответную улыбку.       — В общем, — Рэйчел перешла на доверительный шёпот, заговорщически поглядывая на своего собеседника, — я здесь около двух месяцев и до сих пор не поняла, как тут оказалась. Я часто заходила в ваш магазин в поисках книг, в которых могла бы найти ответ, — она потупила взгляд на свои ладони, — и всё безуспешно. Но я поняла кое-что! — Девочка наблюдала за быстро сменяющими друг друга эмоциями на мужском лице, и её взгляд то и дело на мгновение замирал на светлых пятнах. И, кажется, в какой-то момент артист это понял, потому неловко поёжился и отвёл взгляд в сторону, потерев костяшками пальцев след от болезни на выразительной скуле. — Извините, пожалуйста!       — Всё хорошо, — Майкл вновь глянул на неё и тепло улыбнулся, давая понять, что всё действительно в норме. — Продолжай.       — Так вот, — прочистив горло, продолжила девочка, — в вашей... этой жизни всё уже устроено. То есть, не пытайтесь отгородиться от людей, которые будут к вам очень добры. У вас тут уже есть друзья, коллеги, поэтому постарайтесь относиться к ним так, будто знаете их всю жизнь, — очень тихо рассказывала о своих наблюдениях блондинка.       — А... работа?       — Вы работаете тут, — Рэйчел обвела широким жестом библиотеку. — Я очень часто приходила к вам сюда читать или покупать какие-то книги. Это что-то типа библиотеки и книжного магазина в одном флаконе, — неопределённо покачав головой, произнесла школьница. — Судя по моим наблюдениям, ваш рабочий день заканчивался часиков в пять вечера.       — А что на счёт тебя? Ты хочешь обратно? — Поинтересовался Майкл, потирая костяшки пальцев.       — Нет, — выдохнула девочка.       — Серьёзно? — искренне удивился он.       Девочка согласно покачала головой.       — В моей привычной жизни я была просто никем, — с трудом начала рассказывать Рэйчел, и Джексон чутко уловил её настроение, потому поспешил перебить.       — Можешь не говорить, если не хочешь, — мужчина заботливо провёл тёплой ладонью по вздрогнувшему худому плечу девочки.       — Всё нормально... Там моя мама ни во что меня не ставила, относилась ко мне, как... да вообще никак! — Она сглотнула. — А отец просто спился. Мне кажется, он в принципе забыл о моём существовании... — тонкий голосок предательски сорвался, и блондинка подняла на Майкла глаза, в которых застыли слёзы.       Джексон обескураженно выдохнул и прижал к себе девочку, заключая в лёгком подбадривающем объятии. Дети не должны так страдать. Он бы так хотел помочь ей. Эта невинная девочка не заслуживает такого к себе отношения со стороны самых родных ей людей. На самом деле, больше всего на свете он хотел бы помочь всем детям, живущим на Земле; показать им другую жизнь; показать, что их любят, что они нужны, что они любимы и заслуживают всего самого лучшего, всего самого светлого.       — Единственный человек, по которому я искренне скучаю — моя сестра... — наконец продолжила Рэйчел. — Здесь у меня другая семья. Любящая и уважающая меня, поэтому чувствую я себя тут комфортно и не хочу возвращаться. Тут у меня тоже есть сестра, но она живёт отдельно от меня и... — она запнулась, — мамы с папой...       — Ты пыталась ей рассказать о том, что с тобой происходит?       — Конечно! Она очень милая и добродушная девушка, как минимум, по отношению ко мне. Но она не поверила, когда я ей рассказала. А достаточного количества доказательств у меня нет, — хмыкнула девочка.       Майкл смолк. Он пытался переварить всё, о чём только что узнал. Ответов на особо большое количество вопросов он, конечно, не получил, но кое-что, всё же, разъяснилось для него. Самым важным он счёл то, что стоит принять всех новых людей в его жизни и не избегать контакта — теперь он просто Майкл. Как он и хотел. Но... а что на счёт его музыки?! Неужели, ничего этого нет... Ладно, это подождёт. Нагружать девочку своими расспросами до неприличия он не планировал, но потерять контакт с ней тоже не желал. Только он хотел что-то сказать, как Рэйчел тут же его опередила, словно прочитав мысли мужчины.       — Давайте не теряться?       — Да! Заглядывай ко мне сюда время от времени, — лучезарно улыбнулся Майкл.       — Обязательно, — заверила его школьница, поднимаясь с мягкого дивана. — Я, наверное, пойду к мисс Лоуренс. А то уже как-то негоже.       — Конечно, — выдохнул Майкл. — И, Рэйчел! — Позвал он уходящую блондинку, побуждая обернуться к нему. — Спасибо тебе огромное.       — Обращайтесь, мистер Джексон, — улыбнулась девочка, и её лицо залил лёгкий румянец.       — Майкл, — поправил её певец.       — Обращайтесь, Майкл!

***

      Остаток этого, как казалось Майклу, бесконечного дня прошёл очень спокойно. У Джексона была возможность как следует поразмыслить над всем тем грузом информации, который взвалила на его плечи Рэйчел несколькими часами ранее по его собственной инициативе. Он удачно делал вид по наставлению девочки, что действительно работает здесь и, честно говоря, он очень заинтересованно любезничал со всеми посетителями. Даже удалось получить приличную выручку с покупок некоторых книг, что не могло не радовать. Со своими новыми-старыми знакомыми увидеться ему сегодня не довелось, да и не особо хотелось — слишком много впечатлений за последние несколько часов пребывания в этом тесном городке. Ему нужно было время, чтобы адаптироваться тут и свыкнуться со своим весьма непривычным положением. И это время у него однозначно было — теперь не надо никуда спешить. Просто не за чем, у этой спешки не было никакой цели. И это вгоняло в определённую тоску. Джексон не был до конца уверен, что будет чувствовать себя комфортно, будучи лишённым возможности заниматься делом всей своей жизни и дарить счастье миллионам людей, видя их ослепительные улыбки, как самое дорогое вознаграждение. Но и в этом он не был до конца уверен — вопрос о его музыкальном наследии был по-прежнему открытым и оставался без конкретного ответа. Так что маленький огонёк трепетной надежды всё ещё скромненько горел где-то на задворках мужского подсознания, не привлекая к себе лишнего внимания, но напоминая о своём существовании. Имеет место быть. Артист обязательно с этим разберётся, просто не сейчас. Не всё сразу.       Наконец, когда маленькие часики на его, не особо-то и новом, рабочем столе известили Майкла о том, что уже пять часов вечера, мужчина облегчённо выдохнул. Не то, чтобы он всё это время был в особом напряжении... Просто хотелось расслабиться дома. Желательно, в Энсино. Но ничего, привыкнет и к новому месту. Тем более, что небольшая квартирка показалась ему очень даже уютной. Джексон поднялся с мягкого кресла и потянулся, выпрямив руки над головой. Он довольно промычал, почувствовав во всём теле лёгкость и уверенно направился к входной двери, захватив со стола связку ключей — большинство из них были невесть от чего, но певец искренне надеялся, что ему удасться разобраться с этим чуточку позже. Майкл прихватил своё пальто, перекинув через руку, и вышел из здания, закрывая массивную дверь на ключ. Маскироваться теперь было не за чем — он был на сто процентов уверен, что сейчас это не имеет никакого смысла. Он был в предвкушении предстоящей прогулки до нового дома. Впервые за много-много лет он сможет прогуляться среди людей, не скрываясь от них. Почувствовать себя обычным прохожим, коим теперь он и являлся.       — Майкл! — Окликнул его женский голос со стороны проезжей части.       Неужели сюрпризов и неожиданностей на сегодня недостаточно? Он не был готов к очередному потрясению, но упрямая судьба всё за него решила. Джексон развернулся в сторону голоса и увидел спешащую к нему навстречу девушку. Она была одета очень просто, но эта одежда смотрелась крайне аккуратно и утончённо на её худой фигуре. Чуть широкие чёрные джинсы подчёркивали длинные ноги, свободная серая футболка с маленьким нагрудным карманом указывала на хрупкость девичьих плеч, на ногах самые обыкновенные кеды, а её русые волосы чуть развивались на ветру от спешки. Пока Майкл невольно разглядывал незнакомку, та уже успела подойти к нему. Совсем дар речи мужчина потерял, когда девушка, немного приподнявшись на носочках, оказалась так непозволительно близко к его лицу. И уже секундой позднее он почувствовал на своей щеке бережное прикосновение маленькой тёплой ладошки, а губы девушки успешно нашли губы артиста, увлекая в короткий приветственный поцелуй. Но в нём было столько заботы и признания со стороны незнакомки, что маленькая продолжительность этого трепетного момента даже несколько огорчала, хоть и позволяла почувствовать сладковатый вкус пухлых женских губ. Артист лишь растеряно выдохнул, рассеяно глядя на девушку, когда та отстранилась, смущённо улыбаясь.       — Уже уходишь? — Несколько расстроенно поинтересовалась она.       У Джексона возникло слишком много вопросов, но в голове красным цветом требовательно горел один единственный ответ — делать вид, что так и должно быть. Со временем привыкнет. И, судя по всему, это его... девушка? Ну и на каком этапе уже их отношения? Он даже имени её не знает. Провал.       — Я... да, — выдохнул он, ошарашенно глядя в её искрящиеся глаза, излучающие любовь и нежность, которые невозможно спутать ни с чем другим. Она наверняка рассчитывала увидеть то же самое в глазах артиста по отношению к ней, но Джексон пока не в состоянии даже притвориться.       — Ты даже не зашёл к нам на перерыве, как обычно это делаешь, — расстроенно констатировала она. — Заработался, — хохотнула девушка.       — К вам?...       Девушка закатила глаза и странно цокнула, тут же, словно бы понимающе, улыбнувшись кудрявому.       — Майкл, ну когда ты уже привыкнешь, что я работаю в кондитерской вместе с Чарли? — Кажется, это был риторический вопрос. Девушка кивнула головой в сторону небольшой кондитерской, или же всё-таки булочной, на другой стороне дороги, точно напротив книжного магазина.       Джексон лишь пожал плечами и глупо улыбнулся, пытаясь хоть как-то сыграть роль её молодого человека, который однозначно всё помнит, и конечно же не оказался в каком-то «другом мире» этим утром, и никогда не был Майклом Джексоном — величайшим артистом.       — Ладно, я побежала, нам надо поработать ещё часика полтора, — известила девушка мужчину, неопределённо покачав ладошкой.       — Конечно, — покачал Джексон головой.       — Увидимся завтра, — заявила она и коснулась губами залившейся румянцем щеки Майкла в коротком поцелуе, после спешно удалившись в сторону булочной.       Всё страннее и страннее...