Tell me a be(a)dtime story

Вот и пришёл конец весёлого, забавного и запоминающего лета. Теперь опять страдать на грёбанной учёбе, отсиживать яйца на стуле и прожигать взглядом стрелки часов, думая, что от этого они пойдут быстрее. Арсений в школе был хорошистом, вредным и хитрым, но учил всегда всё, что требуется. Шкода ещё та, но любимчик учителей, да и девчёнки были от него без ума: красивый, интересный, интеллигентный, крутой, модный, всегда в теме молодёжи, современный, не заучка и не какой-то ботан, умный, джентльмен, да просто лапочка, а не мальчик! Мечта каждого гея и девушек. Он не спешил с отношениями, ждал ту самую (или того самого) единственную-нного, как в сказках. Но, как мы с вами знаем, это всё сказки, а в реальной жизни абсолютно всё по-другому. Так вышло, что родителям Арсения выпал шанс работать не в Рославле, а в Москве, да и зарплата была намного больше, чем была на уже прошлой работе. Им пришлось переехать в Москву. Арсений немного расстроился, ведь надо было сменить школу, а там были его любимые учителя и добрые одноклассники. Он не отчаивался, ведь больше познает мир, людей, других учителей. Рославль в его сердце, но это не означает, что он готов был отдать душу, лишь бы там жить на постоянной основе, так что, некий плюс в переезде был, и родителям работа понравилась, условия хорошие. В конце октября родители подали документы в новую школу, рекомендации были на высшем уровне, если бы они не знали, что она бесплатная, подумали бы, что это для детей олигархов. Арсений был в предвкушении новых знакомств, уж тем более, что это 10 класс, все выросли, похорошели и поумнели, мальчики теперь настоящие мужчины на начальной стадии (конечная будет после университета), девчонки стали намного взрослее и теперь заигрывают с мальчиками. Оставалось три дня до начала учебной недели, Арсений понемногу изучает столицу, бродит по Москве и запоминает улицы, проспекты, дворы, магазины поблизости. Память у него шикарная, но вот сегодня чего-то начала подводить, и, таким образом далеко ушёл от дома. Загулялся, называется. Из-за того, что почти третий месяц осени, темнеет уже не в начале десяти вечера, а в пять-шесть часов вечера. На часах было 17:47, 22 октября, 2020 год.  — Блин, нужно как можно быстрее возвращаться домой, пока не настали полные сумерки, и я по пути не сдох, — подумал вслух парень и направился по тому же пути, откуда шёл, надеясь не потеряться. Он шёл минут пятнадцать, а места не узнавал, не помнил эти дороги с кучками ям, дома слишком страшные и кривые, только в одном доме в окне горит тусклый свет, в нём виден человек, который сидит на подоконнике и курит. Арсений так засмотрелся, что врезался впереди идущего на него человека.  — Ой, извините пожалуйста!  — Ничего страшного, — слишком уж грубым тоном сказал молодой человек и быстрым шагом, как и шёл за секунду до столкновения, направился вдаль. Только вот Арсений, недолго думая, подбежал к парню и решил спросить.  — Молодой человек, не… не подскажите ли… Вы, где… находится… ра… район Новокосино? — с небольшой запинкой спрашивал Арсений, потому что парень шёл слишком уж быстро. Молодой человек резко остановился, даже не повернувшись лицом к собеседнику, ответил:  — Не знаю, всего доброго. И, как мышка, быстро двинулся за поворот. Но ведь Арсений ещё та приставучая жопа.  — Стойте! Если я не приду домой до шести часов ровно, то меня Вы видите в последний раз. Помогите найти путь, пожалуйста! — Арсений решил схитрить и воспользоваться своими актёрскими навыками, и сделал умоляющую мину.  — Мне и не нужно Вас видеть. Ладно, я проведу, только быстро, — развернулся парень и пошёл обратной дорогой, не оборачиваясь, чтобы следить за юношей, идёт ли он. Он спешил, ему срочно надо было идти к бабушке, потому что в больнице ей опять стало плохо, и он хотел проведать её.  — Спасибо огромное! — поспешил за быстрым парнем Арсений. — А как тебя зовут? Я Арсений, мне шестнадцать.  — Меня это не волнует, отвечать я не буду. Ты попросил тебя провести, а не беседу завязать.  — Ну и ладно, — высунул Арсений язык и показательно обиделся, отвернулся в другую сторону и старался идти так же быстро, как парнишка. Парень заметил замену настроения Арсения и закатил глаза.  — Ведёшь себя как ребёнок.  — Как хочу, так и веду себя, — язвительно ответил Арсений и так же показательно надул губки, а после обиженно сложил руки на груди.  — Ой, да Антон меня зовут, — после ответа Антон заметил наибольшую улыбку на лице Арсения и невольно улыбнулся сам, отвернувшись, чтобы улыбка не была замечена. Но это ведь Арсений, он заметил это сразу же, когда они проходили под светящим фонарём. Парень выглядел довольно симпатично. Светлые, с красивой чёлкой-завитушкой волосы, ярко-зелёные глаза, красивая улыбка, ни волосинки-щетины на щёчках и подбородке, только хоть он и улыбался мило, глаза выли от печали, так и казалось, что вот-вот пойдут из этих шикарных глазок слёзки.  — Красивое имя, — сделал комплимент в своём репертуаре Арсений.  — Да обычное имя, не вижу в нём ничего такого сверхъестественного.  — Это тебе так кажется, у каждого своё мнение, так вот на мой взгляд «Антон» звучит просто, но и в тот же момент элегантно, легко и казисто.  — Ляпнул так ляпнул! «Казисто»? Мы в каком веке живём? Хотя, зная твоё имя, тебя можно понять, — хохотнул Антон, смотря в глаза Арсу.  — Ну да, вы же привыкли к современности, и подавно забудете, что такое красиво и изящно говорить, это обычное слово, просто устарелое и мало от кого услышишь, большинство и не знает значения. Настала зловещая тишина, Арсений пытался побороть в себе страх и нервность взявшуюся из ниоткуда, а Антон переживал за бабушку, он хотел показать дорогу парню как можно быстрее, а потом рвануть в больницу.

⚠️⚠️⚠️

Полгода назад Антону позвонили в школе прямо на уроке с неизвестного номера, он сбросил трубку, потому что посчитал не срочным звонком какого-то левого номера. Друзей у него не было, да и дружить особо не с кем было, мать — алкоголичка, спилась после смерти мужа — отца Тоши, когда ему было пять лет, после чего у неё появился ухажер. Папа у него был замечательным, любил сына, души не чаял в нём, но погиб в автокатастрофе, когда ехал домой к жене и сыну после работы. В тот вечер мама и Тоша игрались в игрушки и ждали папу, на столе был только сделанный ужин, за окном красивым вихрем спускался на землю снег, это был рождественский сочельник, завтра, как всегда, родители валялись бы в кровати целый день и смотрели фильмы с вкусняшками и тёплым чаем в обнимку, вставая только покушать и зайти в ванную комнату, а Тоша бы присоединился к ним, но всё изменилось в миг, когда маме позвонил какой-то неизвестный номер, и ей сообщили о том, что её муж попал в автокатастрофу и погиб на месте. В тот миг изменилось всё, и спустя полтора года мать поменялась с головы до пят, стала сама на себя не похожа, стала грубой, била Тошу ни за что, стала много пить, курить, стала бледной и всё чаще возвращалась домой под утро, и уходила спустя несколько часов. А потом и вовсе начала приводить непонятного мужчину домой, который сказал, что он теперь новый папа Антона, и, вроде всё было хорошо, но было «но», которое всплывет чуть позже. Ещё у Антона была бабушка с дедушкой по папиной линии, но дедушка был на 23 года старше бабушки, и было ему аж 85 лет, когда бабушке стукнуло только 62, и умер он молодым с мыслью о том, что ему «всегда 18». Нет, конечно же не так, но он был оптимистом, даже когда ситуация хуже некуда. Антон очень часто ходил в гости с ночевками к бабушке, учитывая, что жила она не очень далеко от родительского дома, да и на втором этаже, так что если вечерок в кругу «семьи» не задавался, то Антон мог спокойно сбежать из дома и забраться по лестнице, которая вечно стояла у подъезда, в квартиру бабушки через окошко и забыться в её объятиях, а она и рада была, одной скучно и одиноко, только есть одно дело — раз есть пенсия и свидетельство, подтверждающее, что ты уже старушка бедная, которая отработалась и заманалась, можно ездить бесплатно в траликах с конечной остановки (повезло, она жила в доме напротив конечной остановки троллейбусов) до конечной, просто кататься весь день и устраивать ссоры на пустом месте, и орать, чтобы тебе уступили место, смотреть реакции людей и потом небрежной походкой уходить с тралика и ждать новый для той же аферийской схемы. Да, что только не придумаешь ради забавы на старости лет. Домой он не хотел возвращаться по понятным причинам, но было ощущение, будто за ним следили, это ощущение его не покидало до того момента, пока он не оказывался дома у бабушки, которая встречала его со свежеиспеченными изделиями собственных золотых ручонок. Ну, согласитесь, что бабушкины пироги, торты, блинчики и всякое другое — самые вкусные, просто с ума сойти от кайфа можно! И вот именно из-за этого присутствовал небольшой, но милый животик у Тоши, и из-за лени, заниматься спортом не очень хотелось, но метаболизм у него был в норме, просто жрать меньше надо, а так его в этом плане всё устраивало, пока не возвращался домой, либо его самого насильно не запихивали домой родители, когда «случайным образом» находили на улице. Тоша умел скрывать настоящие эмоции, сладко и правдоподобно лгать насчёт настроения и друзей, отношений с родителями и дел в школе, и бабушка наивно верила до последнего момента, который вспомним чуточку позже. И вот, когда настала перемена, он перезвонил на этот номер, прошло два гудка… Три, пять, семь, и на восьмой ответили, оказалось, это звонил врач с больницы — бабушка упала на улице в обморок, благо, соседка увидела и успела вызвать скорую, после этой информации Антон начал ненавидеть себя за такое похуительское отношение к людям, с тех пор он брал трубку за секунду, даже не смотря на номер. Именно в тот день, вечером врачи сообщили Тоше о том, что у его бабушки гипертония 2-й степени, а диагноз — артериальная гипертензия. На каждый приём к врачу и на лекарства Антону надо было отдавать шесть тысяч рублей, а учитывая, что он школьник и нигде не работает — это довольно-таки большая сумма. Тоша искал подработку везде. Кем он только ни был — уборщиком, официантом, дворником, недолговременным переводчиком украинского, английского и французского языка. На данный момент он работает переводчиком иностранных языков, ему удобно и по графику, и сама работа, но когда об этом узнала его классная руководительница Марина Вячеславовна, очень добрая и милосердная женщина, которой в следующем году исполнится тридцать пять лет — юбилей, предложила поработать репетитором младших классов по английскому языку, и, конечно же, Антон не мог не согласиться денежным средствам, учитывая, что каждый час платят 750 рублей, а дети не могут за час запомнить и решить всё выученное, так что Антон был благодарен своей любимой учительнице за помощь. Она всегда помогала ему, чем бы ей это не стоило — детей своих нет, мужа нет, а Тоша славный мальчишка, хороший, но с кучкой проблем, которые она с радостью решит и даст совет. Для неё Антон — лучик солнышка, которого она так сильно полюбила с пятого класса, когда стала его классной руководительницей. Так что за две недели он мог уже иметь на руках шесть тысяч рублей с лишними, потому что родители учеников, с которыми Антон занимается, дают ему прибавку, когда он не заканчивает на часовой работе, но и может остаться подольше поучить, а разница заметна «до» репетиторства и «после». Тоша быстро понимает, как и с какой стороны зайти к дитёнку в головёшку со знаниями, и преподаёт он весьма необычно, с помощью игр, любимых игр ученика, с которым проводит урок и узнаёт, что тому больше нравится, и благодаря этому ученик и запоминает больше информации, ведь совместить одно любимое дело ученика и при этом давать ему необходимые знания — это очень легко и каждый раз интересно, а родителей это устраивает, вслед чего, занятия на постоянной основе гарантированы, как и денежная прибыль каждую неделю в три тысячи рублей.

👊👊👊

Молодые люди уже подходили к месту назначения.  — Вот район Новокосино, пришли.  — Спасибо тебе большое за помощь, Антон, — поблагодарил парня Арсений.  — Не за что, добрых снов, я пошёл, — поспешил было парень, но его остановили.  — Слушай, а дашь свой номер?  — Нет, тебе он не понадобится, вряд ли встретимся, а если уж судьба так решит — обязательно ещё пересечёмся, прощай.  — Ладно… и, да… взаимно. Ответа от парня не последовало, он резко развернулся и быстро помчал прочь. Он спешил к бабуле, очень надеялся, что всё будет хорошо и лекарства ей помогают. Арсений глядел ему вслед, пока Антон не скрылся среди домов. Он огляделся и направился к своему подъезду, на часах было 18:12, 22 октября, 2020 год. Когда Арс зашёл за порог квартиры, он отозвался, чтобы родители знали, что это он и не беспокоились, но в ответ была тишина.  — Мааам? Отееец? Никто не отвечал.  — В магаз, что-ль, пошли? — задал сам себе вопрос вслух. Он прошёл в ванную, дабы помыть руки, а потом зашёл на кухню, заглядывая в холодильник.  — Тааакс, еды-то много. Погулять пошли? А ну-ка, позвоню-ка. Пошли гудки. Трубку взял отец.  — Здравствуй, Дон, — в своей форме речи поздоровался с отцом.  — Давно не видались, сын.  — Мама рядом? — поинтересовался Арсений.  — Да, что хотел?  — Скоро будете? И куда ушли?  — Буду через десять минут, твоя мама ещё погуляет, а мы с тобой побазарим. Еда в холодильнике, сам подогрей и мне тоже. Не успел он и пискнуть, как трубку бросили. У него с отцом отношения были не на высшем уровне, отец его постоянно бил, делал с ним грязные вещи, которые не позволит сделать нормальный папа своему сыну, доводил до слёз, каждый раз хлестал розгами по всему телу за четвёрки в дневнике и запрещал очень многое. Сам был троечником, зато сына избивал за хорошие оценки кроме 5 с плюсом. Мама его была хорошей женщиной, с добрым сердцем, но когда пыталась влезть в конфликт и помочь сыну — всегда попадалась под удары, из-за чего Арсений злился на неё, хоть она и пыталась помочь, но в итоге неделю ходила с синяком на теле. Отец, когда в гневе, — ничего не видит и не слышит, у него есть цель: провести с сыном поучительный урок, и он к ней идёт, но не всегда понимает происходящее, а после ползает на коленях перед своей женой, моля о прощении. Он её сильно любит и однажды потерял её — она подала на развод, но он потом одумался и сделал всё возможное для того, чтобы вернуть её, а она его ненавидит в те моменты, когда он кричит, бьёт сына. Арсений не знал, чего хочет отец, и о каком разговоре шла речь, но он пытался не думать о плохом и поставил на плиту борщ подогреваться. Спустя ровно десять минут отец пришёл домой и вправду один, без мамы.  — Надеюсь, борщ уже ждёт меня.  — Да, только с плиты, раздевайся, проходи. Отец медленно, будто издеваясь, начал раздеваться в прихожей, потом прошёл к двери ванной комнаты, перед этим укоризненно посмотрев в глаза сыну, и после небольшой заминки исчез за дверью ванной. Арсений в это время не мог найти себе места, ходил туда-сюда, кусал и так красные, в маленьких ранах губы, дрожал, как осиновый листочек, когда перестал слышать шум воды в ванной, а затем открылась дверь так резко, что Арсений сквозь тёплую одежду почувствовал порыв сквозняка. Отец подошёл медленно к столу, уселся и взглянул на сына.  — Ты садиться будешь? Арсений вздрогнул и медленно сел, взял дрожащей рукой ложку и принялся разглядывать красивый узорчатый стол. Аппетит почему-то пропал, его начало тошнить и кружиться голова. Он боялся поднять взгляд, поэтому сидел, не двигаясь.  — Арсений. Арс испугался и посмотрел на отца.  — Ты чего не ешь?  — Давай сразу начнём разговор, который ты хотел, отец.  — Я сам решу, когда нужно начать разговор. А сейчас ты сидишь и ешь грёбаный борщ, щенок! — на последнем предложении он начинал повышать голос. Было понятно, что если его ослушаться, то можно получить нехилого леща, а то и хуже, если достанет розги или любой провод, который попадётся под руку.  — Да, отец. Арсений перед собой видел очень размыто, будто сквозь пелену, и старался думать о том, что скоро придёт мама, и он с ней сможет вместе полежать на диванчике, пока она будет гладить его волосы и рассказывать о первых впечатлениях о Москве. Из-за этих мыслей он пропустил момент, когда абьюзер напротив доел свою порцию и положил тарелку в раковину. Отец направился в сторону спальни и кинул сухо:  — Через десять минут зайдешь ко мне. Арсений принялся быстро доедать борщ, а затем мыть посуду, убрать со стола крошки, и дорезать хлеб для мамы, выставить тарелку борща на стол, чтобы потом можно было его быстро разогреть. Ровно через десять минут Арс уже стоял напротив закрытой двери в спальню отца, задерживая руку в воздухе, так и не поборов страх неизвестности. Что же будет за разговор? Чего ожидать от отца? Этого не узнать, пока не сделаешь шаг в эту неизвестность, то есть, в спальню. Открыв двери, он замечает отца возле окна, смотрящего на вечернюю Москву, которая наполнена людьми и кипящей жизнью, что ни на секунду не останавливается. Отец не шелохнулся, когда сын закрыл за собой двери, даже тогда, когда Арсений задал вопрос.  — О чём ты хотел поговорить? Спустя долгих, как казалось Арсению, двух минут, отец издал признаки жизни, до этого так и стояв, будто даже не дыша. Потёр отросшую небольшую седую бороду и медленно повернулся к сыну, который стоял неподвижно, облокотился поясницей на подоконник и скрестил руки на груди.  — Хотел провести поучительную беседу и правила, которым ты будешь соответствовать и не нарушать, — на слове «будешь» он сделал небольшой акцент и повысил голос, дав понять, что это не обговаривается. — Это касается твоей учёбы и поведения. Понятно, или объяснить детальнее?  — Понял, отец.  — Знать ты должен одно, ты же у нас отличный актёр, не правда ли? — на этом предложении Арсения бросило в жар и он побледнел. Откуда он мог знать, что тот хочет быть актёром? Он никому не рассказывал, разве что…  — Ты читал мой личный дневник?! — начал кричать Арсений.  — Тише-тише. Не забывай, с кем говоришь, ты не ответил на мой вопрос.  — Кто тебе давал право лезть в мои вещи? Кто? — всё не унимался Арсен.  — Остудись! — с этими словами, отец дал пощёчину сыну. — Успокойся, истеричка! Я тебя спросил, значит нужно отвечать, или научить заново, как правильно со мной себя вести и разговаривать?! Арсений немного отлетел и опешил, когда рука отца больно ударила его. Слеза непроизвольно скатилась по щеке на пол, а руки сами потянулись к горящему месту, стон боли тоже вырвался сам, а ноги предательски задрожали и ослабли, от чего тот упал на колени. Отец наклонился поближе к сыну, взял указательным и большим пальцем за щёки сына и сказал сквозь зубы.  — Сукин ты сын, сейчас немедленно встанешь с колен, направишься в комнату, возьмешь блокнот, который мы завели, и на коленях будешь его мне читать, чётко и понятно, не мямля. Ясно?!  — Да, отец, — смотреть в глаза, в которых ни разу не видел нежности и любви, очень больно. Арсений быстро направляется и берёт блокнот, который всегда лежит прямо по центру стола, если он будет хотя бы в тумбочке, то Арсению без слёз и красной пятой точки не уйти из спальни. Когда Арс встаёт на колени перед отцом и открывает блокнот, он начинает очень чётко и громко читать.  — Правила поведения. Первое — не перебивать, когда разговаривает Дон. Второе — без повода не заходить в покои Дона. Третье — слушаться и повиноваться всему, что прикажет Дон. Правило четвертое, — не успевает он договорить ещё 46 правил, как слышно, что в дверь позвонили, наверняка мама.  — Иди открой двери, потом сядешь за стол и будешь читать вслух очень громко оставшиеся правила из своей комнаты, чтобы я слышал отсюда с закрытыми дверьми. Понял?  — Повинуюсь, отец. Арс встал с коленей и быстрым шагом направился к двери, чтобы скорее её открыть. Там была мама, с красным носом и розовыми щёчками.  — Мамуль, заходи быстрее! Сейчас согревать буду!  — Ой, сыночек, Москва, оказывается, такаааая красивая! — делится впечатлениями мама, пока сын снимает с неё курточку и вешает на крючок. А после крепко-крепко обнимает её и утыкается в плечо, слёзы, как всегда, предательски щекочут глаза и скатываются на кофту мамы.  — Мамуль, иди мой ручки, а я пока подогрею борщик, тёплый сделаю, как ты любишь, — с этими словами он быстро направился на кухню, вытирая рукавом домашней кофты непрошеные слёзы. Мама не любила слишком горячую или слишком холодную еду, она всегда себе первой всё в тарелку выкладывала, пока пища не успела полностью разогреться до горячего состояния. Арсений, когда готовил, всегда для начала маме тарелку с тёплой едой ставил на стол, даже пара не было, потом себе, а уж в последнюю очередь отцу — он любил очень горячее, мазохист и абьюзер, штош сказать.

👀 👀 👀

Антон сидел в комнате бабушки на её кровати, переваривая информацию, которую сказал врач.  — Бабуль, ты же у меня боевая, умничка и никогда не сдаёшься, так почему, мать твою, ты не идешь на поправку?! Почему так легко сдаешься и прячешься в углу, хотя раньше шла напролом всем болезням! — кричал в пустоту охрипшим голосом подросток, у которого по щекам шли слёзы. — Я тебя так люблю, я не хочу тебя потерять, — после этих слов раздался дверной звонок, мальчишка испугался, медленно и тихо прошёл в прихожую.  — Кого это принесло? — шёпотом задал вопрос в пустоту парень. Он посмотрел в глазок и увидел только силуэт. На его этаже уже как два месяца лампочку не меняет ЖЭК. Он не хотел открывать двери, но затем послышался грубый и знакомый голос.  — Антоша, я же знаю что ты там! Открой двери, или ты хочешь последствий? Я же всё-равно выломаю двери! На счёт три. Раз… Два… Три, — и в этот момент он с разбегу ногой толкает двери и, тем самым, выбивает замок. Двери открыты. Мужчина заходит в квартиру и заходит в комнату Антона.  — Ах ты падла малолетняя! Окно в комнате было открыто, и свежий прохладный воздух быстро залетал в комнату. Мужчина посмотрел вниз с окна, но там было темно и ничего нельзя было разглядеть.  — Ну ничего, я тебя всё равно найду, куда ты денешься! — с этими словами, мужчина поспешил уходить, не замечая, как испуганный со слезами взгляд смотрел из-под кровати. Когда мужчина ушёл, парень медленно начал вылезать и, когда сделал дело и пошёл закрывать окно, тихо сказал.  — Как был тупым, так и остался, мудила! Хоть бы сдох в кратчайшие сроки, — после этих слов он направился в прихожую и увидел, что замок двери сломан вдребезги, нужен новый. — Мразь! Ещё и на замок деньги собирать, пидорас блять. Когда дверь кое-как была закрыта, не без помощи стула и швабры, он решил подыскать ещё одну подработку, ведь на что-то жить надо было, а пенсии бабушки и репетиторства было мало, учитывая ещё оплату за квартиру, вай-фая, это ещё не упоминается одежда на зиму, есть тёплые кофты, но хотя бы обувь нормальная нужна, не всегда же носить громоздкие осенние кроссовки. Конечно же нормальное он ничего не нашёл, так не хотелось, но всё же «план Б» это последний шанс. Он набирает номер, а затем, идут три гудка, и трубку поднимают.  — Здравствуйте, Анастасия Алексеевна. Извините за поздний звонок, но спешу сообщить, что с завтрашнего занятия цена будет поднята на сто пятьдесят рублей. Занятия хотите продолжать?  — Тошенька, здравствуй. Хорошо, мы с мужем обсудим и через десять минуток в смс отвечу, сойдет?  — Да, конечно, простите за беспокойство, буду ждать, — он сбросил трубку и скрестил пальцы где только возможно. Он надеялся, что родители ученика, с которым он занимается английским, согласятся и всё пройдёт удачно, затем он чувствует в руках вибрацию. Открывая текст, он видит: Анастасия Алексеевна. 19:14 «Да, Тош, мы согласны. Завтра занятия будут?»