Всё хорошо

Норман сглотнул накопившуюся слюну. Неловко поёрзал на коленях у Эммы. В комнате было жарко: Эмма так и не удосужилась открыть окно, когда зашла. А он сам и вовсе забыл об этом. Слишком сильно увлёкся работой. Впрочем, в данной ситуации закрытое окно волновало его меньше всего. Эмма дышала в самую шею. Так, что у Нормана мурашки по коже бежали. Обнимала за талию крепко, но нежно. Иногда ласково гладила по бокам. Норман не сопротивлялся совсем. Послушно сидел у неё на коленях и выгибался от редких ласк. Он знал: от неё ему некуда бежать. Да и не хотелось, честно говоря. Уж больно приятно она гладила. К тому же, она уже давно не ласкала его вот так. Норман уже успел соскучиться по её прикосновениям. Даже если сейчас смущался, словно какой-то школьник. Руки Эммы в какой-то момент забрались под рубашку. Стали оглаживать грудь и живот. Щёки Нормана из-за этого запылали алым. Дыхание участилось. С бледных губ сорвался еле слышный стон, когда её тонкие пальцы коснулись сосков. Он не ожидал, что она так быстро перейдёт к самому делу. — Э-Эмма… — пытаясь подавить очередной стон, прошептал Норман. Дыхание постоянно сбивалось, поэтому ему было трудно говорить. Да и в принципе соображать. — Всё хорошо, — выдохнула ему в шею Эмма. В этот момент она особенно сильно надавила на сосок, из-за чего он простонал чуть громче. — Просто расслабься и наслаждайся. Норман закрыл глаза. Попытался расслабиться. Это, на самом деле, было очень сложно сделать. Особенно, когда Эмма трогала его везде. Он просто не мог не напрягаться, когда чувствовал её руки на своей коже. А она, чертовка такая, словно бы издевалась над ним: то трогала рёбра, то массировала соски. Ну и как тут успокоишься? Вот и Норман не мог. Постоянно вздрагивал, выгибался, тихо вздыхал. А Эмма даже и не думала прекращать. Ей определённо нравилось то, что происходит. Нравилось его доводить. Но это далеко не всё, что она собиралась с ним сделать. И Норман глубоко ошибался, когда думал, что она остановится только на этих ласках. В какой-то момент Эмма высунула одну руку из-под рубашки и стала расстёгивать её. Норман невольно опустил глаза вниз. Случайно зацепил взглядом стояк. Его щёки стали ещё краснее. Он хотел было отвернуть голову, но Эмма ему не позволила. Вдруг схватила его за подбородок и повернула к себе. — Ну и куда мы отворачиваемся, м? — она недовольно нахмурилась и заглянула ему в глаза, из-за чего он сглотнул. — Я-я… Я п-просто… — он мямлил что-то невнятное. Не мог сформулировать слова в нормальное предложение. Мысли вечно путались. — Боже, ты как дитя малое. Просто расслабься уже, — Эмма фыркнула и вдруг впилась губами в его шею. Из-за этого по всему телу Нормана пробежалась дрожь, и он выгнулся в спине, громко простонав. Перед глазами всё поплыло. Голова полностью опустела. Соображать стало совсем невозможно: разум затянуло дымкой возбуждения. Норман ничего не слышал и не видел, он только чувствовал. Чувствовал мягкие прикосновения Эммы на своей коже. Чувствовал её горячие губы. И это сводило его с ума. Каждое её касание, каждый поцелуй приносили ему новую волну удовольствия, которая накрывала его с ног до головы. У него совсем не осталось сил даже на то, чтобы хотя бы сжать её бёдра. Он просто бессильно обмяк у неё на коленях, позволяя ей делать с собой всё, что она только захочет. А сделать она хотела многое. Расстегнув, наконец, рубашку, Эмма медленно стянула её с плеч. Но не сняла. По обнажённой коже прошёлся лёгкий ветерок, и это несколько отрезвило Нормана. Он несколько раз моргнул, пытаясь понять, что происходит. Однако продлился этот просвет рассудка недолго. Его снова накрыла новая волна возбуждения, когда Эмма начала покрывать его плечи и ключицы поцелуями. Сегодня она делала это не так, как обычно. Как-то грубо, страстно. Из-за этого на бледной коже оставались красные следы — её метки. Но Норману это даже нравилось. Он любил, когда Эмма была с ним грубой и властной. А такой она бывала крайне редко. Поэтому сейчас он наслаждался этим. И отдавался ей полностью. В штанах тем временем стало совсем тесно. И это, пожалуй, было единственным, что хоть немного привело Нормана в чувства. Он вздрогнул всем телом, когда почувствовал неприятную боль в области паха, и проморгался. На долю секунды рассудок снова вернулся к нему. Осознав, что штаны всё ещё на нём, Норман закусил губу от досады. Повернул голову к Эмме. — Эмма-а-а… — жалобно протянул он, ёрзая у неё на коленях. Терпеть было уже совсем невозможно. — Хм? Что такое, мой милый? — Эмма оторвалась от ключиц и заглянула ему в глаза. Она делала вид, что ничего не понимает. Издевалась, чертовка такая. — Бо-о-ольно… — Норман нервно покусывал губы. Он уже начал поджимать ноги от нетерпения. Её, кажется, это забавляло. И правда издевалась. — Ох, точно, совсем забыла, — Эмма тихо хихикнула, заставляя его недовольно промычать, и потянулась одной рукой к ширинке. Она действовала быстро и ловко. Расстегнула ширинку, стянула штаны до колен. Всё произошло даже слишком быстро. Норман опомниться не успел, как она уже вытащила пульсирующий член наружу. А потом его снова накрыло. Перед глазами вспыхнуло несколько фейерверков, а с губ сорвался непроизвольный громкий стон. Эмма провела рукой по всему члену. Поначалу она ничего такого не делала. Только изредка касалась органа пальцами, иногда надавливала на головку, заставляя Нормана стонать. Больше внимания она уделяла соскам и плечам с ключицами. Ему это не нравилось. Он хотел, чтобы она гладила и там тоже. Учитывая, что она не позволяла ему делать это самому: когда он тянулся к члену, она била его по рукам. Поэтому он начинал нервничать. Извивался и недовольно стонал, иногда даже топал ногами. Он хотел её ласк, а она его совсем там не трогала. Разве что только наблюдала. Норман не видел, но был уверен: она сейчас улыбается. И ей это явно нравится. — Тебе так нравится издеваться надо мной? — уже чуть ли не скулил Норман, пытаясь извернуться так, чтобы попасть членом на её руку. Его губы уже давно были искусаны в кровь. — Конечно, — Эмма хихикнула ему в шею, оттянув немного сосок, срывая с его губ громкий стон. — Ну же, ты ведь знаешь, что нужно делать. Просто скажи мне, что я должна сделать. Норман нервно вздохнул и закусил губу. Прикрыл глаза. — Просто возьми уже мой член в руку и отдрочи мне так, чтобы я это на всю жизнь запомнил… — на выдохе произнёс он. — Вот так гораздо лучше, — Эмма довольно улыбнулась, словно Только этого и ждала, и в качестве награды затянула его в поцелуе. Рукой она стала гладить его в области паха. По всему телу Нормана прошлась очередная волна наслаждения. Невольно он прижался к девушке, иногда двигая бёдрами в такт её прикосновениям. Теперь он наконец-то смог расслабиться. Все мысли о бумагах и работе и вовсе давно выветрились из головы, словно бы и не было их никогда. Перед ним была только Эмма. Любимая Эмма, которая доставляла ему сейчас несказанное удовольствие. Однако продлилось это недолго. Потому что пик настиг его слишком быстро. Он не успел толком насладиться этим, как всё закончилось. Тело безвольно обмякло, дыхание начало постепенно восстанавливаться. Комната со временем принимала отчётливые очертания. Звуки становились всё более явными и чёткими. Эмма вытерла руку платком, который носила всегда с собой на всякий случай. Чмокнула Нормана в щёку. Когда картинка перед его глазами полностью восстановилась, он смог разглядеть в её взгляде озорной огонёк. Очевидно, это был ещё не конец. По крайней мере, он на это надеялся. Потому что того, что было сейчас, ему не хватило, чтобы полностью удовлетвориться. — Я буду ждать тебя в комнате. Приходи, как закончишь, — Эмма ласково усадила его обратно на стул, поцеловав в лоб, после чего быстро покинула комнату. Что ж, по крайней мере, сегодня Норман нашёл для себя плюсы в напряжённой работе. И если Эмма будет помогать ему расслабиться так каждый раз, то он не против торчать в кабинете сутками.