Алоха!

Кингсли Шеклболт, тридцать пятый Министр Магии, устало вздохнул и снова вчитался в строки в очередном прошении, коих у него на столе скопилось уже немало. Как и жалоб, ходатайств, писем и прочей рабочей документации, что ему ещё только предстояло прочесть и подписать. Обязанности Министра… чтоб их. Конкретно то, что он в данный момент держал в руках, было от министерской команды по квиддичу, где его настоятельно просили (в седьмой раз, кажется) выделить средства на покупку новых мётел, потому что те старички-«Чистомёты», на которых тренировались игроки сейчас, грозились развалиться прямо в воздухе на очередном матче. М-да… это было бы печально не только для команды, но и для репутации Министерства Магии в частности, раз оно так халатно относится к тем, кто защищает честь административного центра магического мира Британии на спортивных турнирах, или попросту не бережёт свою команду. Нет, они однозначно не могли допустить такого позора. Тем более, к великому счастью всех заинтересованных, в бюджете как раз скопилось немного свободных средств, так почему бы не потратить их на нужды министерской команды и покупки новых мётел?! К тому же они так упорно этого добивались. А любое упорство должно быть нак… кхм… награждено! Однозначно награждено! Поэтому, обмакнув перо в чернила, Кингсли уверенным росчерком вывел внизу прошения «Удовлетворить», после чего выдернул из стопки пергаментов чистый и сосредоточился на заполнении распоряжения для Отдела финансов. Любой чих должен быть задокументирован, а траты госбюджета — в обязательном порядке. Правда, от этого в высшей степени нужного дела его вскоре отвлёк подозрительный шум за дверью в приёмной, а через пару секунд он даже услышал вполне различимое раздраженное шипение своего секретаря: «К нему нельзя! Министр занят!», которому вторил слегка приглушённый дверью яростный рык Главы Аврората: «Мне можно! Уйдите с дороги!». «Что опять?» — воздел очи горе Министр, тяжело вздохнув, пресекая у себя желание куда-нибудь прямо сейчас аппарировать. Как бы он ни любил и ни уважал Гарри, вот уже как три года занимавшего пост главы авроров, но в данный момент у него не было никакого желания его видеть. Но куда там… тут и к профессору Трелони не заглядывай, было ясно, что его преклонных лет секретарь миссис Доротея Крейг не выдержит натиска живой легенды — Гарри старушку просто сметёт. Хотя та и была хороша в отметании незваных визитёров от министерского порога, но против Поттера, что затолкал самого Тёмного Лорда в преисподнюю, ей не выстоять. Шум, гам, сдавленная ругань в приёмной между тем набирали обороты. На секунду Кингсли посетила мысль выглянуть за дверь и прекратить балаган — а то вдруг там врукопашную уже сошлись. Всё-таки не хотелось бы лишаться своего замечательного секретаря, чьи пятничные ватрушки и брусничный чай приводили Кингсли в отличное расположение духа. Но всё же он решил не вмешиваться и дать миссис Крейг довести своё дело до конца. Пусть и заведомо проигрышное. Так что вместо этого Кингсли снова сосредоточился на приказе и успел даже написать первую строчку, когда дверь в его кабинет с грохотом распахнулась, ударившись о стену… и повисла на одной петле. С кончика пера Министра Магии почти синхронно с ней сорвалась капля чернил и шлёпнулась на пергамент, расплываясь жирной кляксой. «Ну вот, теперь снова переписывать» — посетовал мысленно Кингсли вздохнув. Проследил взглядом подтёки на намокнувшем пергаменте, поморщился и отодвинул испорченный лист в сторону, после чего поднял взгляд на застывшего в дверях карой небесной Поттера. Ну что сказать? Таким героем можно было смело запугивать непослушных детишек. Раскрасневшийся, встрёпанный, с перекошенными на переносице очками и сверкавшими за их стёклами угрозой зелёными глазами, с ходящими на скулах желваками… и семидесятилетней миссис Доротеей, повисшей на его локте. Вот уж кто точно не испугался раздраконенного Победителя Волдеморта. Преклонных лет леди изо всех своих сил упиралась каблучками туфель в паркет, пытаясь вытащить Главу Аврората снова за порог. — Я же сказала, Министр занят! Уйдите! Немедленно покиньте помещение, мистер Поттер! — отдуваясь от усилий, запричитала миссис Крейг. Несколько седых локонов выбилось из её строгого пучка на макушке, а всегда безукоризненно отглаженная мантия распахнулась, явив взору Министра кокетливую кружевную кофту. — Как вам не стыдно, молодой человек? Ещё и дверь так варварски выломать! — Я не уйду, пока не поговорю! — не спуская глаз, метавших молнии, с Кингсли, отчеканил Поттер. И Кингсли видел, что Гарри ни на дюйм не отступит. Ох, и что-то Шеклболту подсказывало, что он в курсе по какому поводу заявился его Главный Аврор в состоянии близком к помешательству и членовредительству. — Миссис Крейг, душа моя, — обратился он с улыбкой к секретарю, — отпустите мистера Поттера. Всё в порядке. Мы поговорим. — Вы уверены, Министр? — уточнила та, сузив подозрительно взгляд и не спуская его с незваного визитёра. Хоть и смотрелось это смешно, учитывая, что макушка леди Доротеи едва доставала Гарри до плеча. Но боевого настроя той сие никак не уменьшало. — Абсолютно. — Как скажете, мистер Шеклболт. Тогда я удаляюсь, — мгновенно отцепилась от локтя нахального гостя миссис Крейг. И одёрнув мантию, смахнув со лба локон волос, с достоинством покинула их, на ходу взмахом своей палочки починив дверь и захлопнув её за своей спиной. Словно припечатала. Но Гарри даже ухом не повёл, продолжая буравить взглядом Кингсли, и что-то подсказывало Министру (видимо, многолетний опыт), что он едва сдерживался, чтобы не начать разбрасывать Ступефаи направо и налево. «Охо-хо… ну и раздраконили же его». — Здравствуй, Гарри, — с самой доброжелательной улыбкой приветствовал гостя Кингсли, сделав вид, что не заметил ничего настораживающего в поведении друга. — И что привело тебя ко мне? В ответ зелёные глаза угрожающе сверкнули. — А то ты не в курсе? — из горла Поттера вырвался рык, а ладони сжались в кулаки. — Пока ещё нет. Расскажешь? — кивнул Министр в сторону ряда стульев у стола. — Присядь и расскажи. Мы во всём разберёмся. Обещаю. И тут грянул взрыв. — Разберёмся? Отлично! Это как раз мне от тебя нужно! Кингсли, я так больше не могу! Я его, суку такую, убью! — ор Гарри Поттера, возможно, слышали на всех этажах Министерства. В воздух взметнулись, как при штормовом ветре, горы бумаг и корреспонденции со стола Министра, чашка с недопитым чаем жалобно звякнула, а потом, опрокинувшись на бок, залила остатком напитка стол и парочку-другую уже составленных приказов. Несколько стульев, проскользив по полу, врезались в стену, а магическое окно с видом на Лондон замерцало и потухло, словно его выдернули из маггловской розетки. — Сил моих больше нет! Да я, блядь, работать не могу! — бушевал Гарри, бегая как загнанный в угол зверь, а ветер из-за магической вспышки выл всё сильнее. Кингсли невольно вздрогнул, когда над его головой громыхнул гром и полыхнуло зарево молнии. Но он постарался взять себя в руки, сохраняя самое доброжелательное выражение на лице — за пятый срок, что его избирали на пост Министра, и не такому научишься, не то что игнорировать всплески магии одного из самых сильных волшебников, что ему доводилось встречать. Тем более это было почти привычно и происходило систематически. С тех самых пор, когда Гарри Поттер занял пост Главы Аврората, а заведовать пресс-центром Министерства стал не кто иной, как Драко Малфой. И всё было бы отлично: Гарри держал в ежовых рукавицах авроров и подведомственные ему отделы, так что магмир Британии мог спать спокойно, зная, что на посту стоит сам Победитель Волдеморта — тёмные маги и прочие криминальные элементы лишний раз старались не высовываться, творя свои делишки из-под полы, чтобы не нарываться. В прессе тоже царила тишь и гладь: каким-то чудом отпрыск печально известного рода, несмотря на «грязное» прошлое отца, смог добиться расположения у колдо-журналистов. Возможно, потому что и сам получил диплом факультета журналистики (пусть и маггловского университета), но он нашёл подход к пишущей братии, наладив работу между Министерством Магии и редакциями магизданий. Всё что, так или иначе, попадало на страницы СМИ, проходило через руки Драко и его помощников. Из Министерства он руками журналистов создавал образ благонадёжного, открытого для народа, заслуживающего уважения и всяческого доверия места, которое денно и нощно работает на благо волшебников. В ответ работникам прессы предоставили допуск к секретам госслужащих (строго выборочно, конечно) и открыли кулуары административного центра, давая мастерам пергамента и пера пропуск туда, куда они и не мечтали раньше попасть. Например, в Международный Отдел для наблюдения за закулисными играми между волшебными сообществами, в Отдел Тайн — что ранее и для министерских был под семью замками, ну и конечно Аврорат (как без него-то?), чтобы увидеть воочию работу правоохранительных органов магмира. И вот, казалось бы, двое взрослых людей, профессионалов, должны были найти компромисс, работать вместе на общее благо их всех, оставив распри, трудное детство и ссоры времён Хогвартса далеко в прошлом, но нет, куда там! К невероятному сожалению Кингсли и его постоянной головной боли, когда интересы Малфоя и Поттера пересекались, происходил неизменно взрыв. После чего он, Министр, отложив все государственные дела, должен был разгребать детский сад и мирить этих оболтусов, пока всё Министерство сотрясалось, а служащие жались по углам, молясь чтоб пронесло. Кингсли вздохнул и, досчитав до пяти, вновь обратил внимание на Гарри, который уже пару минут как, не стесняясь в выражениях, озвучивал то, что он хочет сделать с «блондинистым гадом». — И что на этот раз сделал Драко? Поттер задохнулся, и у него видимо для Шеклболтa задёргалось веко. — Ты не слышал? Кингсли! — Прошу прощения, Гарри. Задумался. Итак… — Ты знаешь, у меня работы столько, что моим ребятам поссать лишний раз сходить некогда! — выругался Поттер, снова начиная выхаживать из угла в угол, нервно сжимая и разжимая кулаки. — Так почему вместо того, чтобы трясти очередного торговца зельями, они вынуждены отлавливать ебучих журналистов по изоляторам, где у меня собрались те, кто вскроет им горло заточкой без всякого волшебства? — прорычал Гарри, сверкнув разъярённо глазами. — Или проводить допрос важного свидетеля, постоянно вздрагивая и оглядываясь, ожидая, что очередной ушлый журналюга сунет колдокамеру в физиономию, наплевав на тайну следствия? Когда и почему, я тебя спрашиваю, уважаемый Министр, Аврорат превратился в цирк и проходной двор? И почему грёбаному мерзавцу позволено срывать мне работу? Ты знаешь, что у меня сейчас пол-отдела в руинах лежит? Не знаешь? — зло ухмыльнулся Гарри, заметив, как перекосило начальство. — Значит, я тебя обрадую — готовь государственные галеоны. И спасибо за это, чтоб его дракклы драли, Хорьку! — Что произошло? — сипло прохрипел Кингсли, ослабив вдруг ставший тугим воротник мантии. К разрушениям в своей вотчине он как-то был не готов. Конфликт между этими двумя явно вышел на какой-то новый уровень. Эх… вот и плакали свободные средства. — Что произошло? Я чёртовы полгода ловил вёрткого ублюдка по прозвищу Джимми Грязные Ладошки. Знаешь кто такой этот мерзавец, Кингсли? — Нет, Гарри, просвети, — вздохнув, предложил Шеклболт, откинувшись в кресле и складывая руки на груди. — А это, друг мой, один из самых горячих любителей потрошить волшебных существ, что я только знаю. Ему доставляет непередаваемое удовольствие вскрыть гриндилоу, или разобрать на части единорога, или разделать оборотня, запустив свои ладошки в требуху, при этом чем грязнее всё получится, кровавей и болезненней для жертвы — тем лучше. А ещё этот моральный урод приторговывает всем добытым на стороне, организовав сеть сбыта для кладовых чёрных зельеваров, которые не брезгуют скупать контрабанду. Я полгода потратил на операцию, чтобы поймать говнюка с поличным. Полгода!!! Это стоило мне кучи нервов, стресса и трёх-четырёх часов сна в сутки, а двум моим аврорам — продолжительного отдыха в Мунго с ранениями разной степени тяжести. А потом ещё нам предстояло продолбать кучу времени, чтобы наконец заставить Джимми развязать свой поганый язык, потому что от Сыворотки Правды гадёныш начинает блевать дальше чем видит — аллергия. Мы были в шаге, чтобы прикрыть лавочку Джимми. Вот столько не хватило, — показал пальцами Гарри, буквально вибрируя от гнева. — И вот в этот эпичный для моего отдела момент знаешь что происходит? Когда я мысленно открывал двадцатилетний Огневиски, чтобы отпраздновать победу, В КАБИНЕТ ВЛАМЫВАЕТСЯ МАЛФОЙ! С целой, мать его, ватагой журналистов! — проорал Поттер, брызгая слюной, так что Министра едва не прибило к креслу звуковой волной. Мысленно он ругнулся не хуже Гарри. М-да… учудил Малфой так учудил. — Но хуже всего то, что Хорёк, чтоб его черти драли, даже не удосужился проверить, кого он, мать твою, притащил ко мне! Мои конечно тоже маху дали: доки на "липу" поленились проверить, но с ними беседу я уже провёл, - и судя по зловещему тону, Гарри содрал со своих орлов за промах три шкуры, так что пух и перья летали в Аврорате. - Суть же дела в том что один из его треебучих писак оказался засланным казачком, который едва не помог Джимми сбежать! Сукин сын накрыл всех Бомбардой и обрушил стены на головы моих ребят. Теперь у меня семеро на больничной койке! В том числе трое журналистов и чокнутый ублюдок Джимми, вместе с его подельником с подозрением на амнезию!!! У этого урода от удара по башке мозги сдвинулись набекрень. Не помнит ни черта! Вся… вся, блядские грифоны, работа гриндилоу под хвост! — под потолком снова сверкнуло и громыхнуло. Многострадальная чашка на столе Министра развалилась на куски. — Я убью Малфоя! А потом хоть в Азкабан, Кингсли! Мне плевать! Я больше не могу! Я, блядь, устал от его выходок и от того, что этот блондинистый говнюк считает, что ему всё дозволено! Представляешь, он мне втирал о каком-то запросе, что отправил тебе! Что ты в курсе его сегодняшнего променада по Аврорату! — Ну-ну, Гарри, — поднявшись с кресла, Шеклболт вышел из-за стола, и подошёл к своему взвинченному гостю, и ободряюще похлопал по спине. — Давай, успокойся. Вот, присядь — подвёл он Поттера к ближайшему креслу, что ещё остались стоять, и, нажав на плечи, заставил сесть. Взяв графин, он налил в стакан воды и пододвинул его к Поттеру. — Попей, выдохни. С некоторым колебанием Гарри послушался. Сделал глоток, откинулся на спинку стула. Плечи немного расслабились, и аура, полная жажды крови одного главы пресс-центра, слегка поутихла. Окинув его взглядом, Министр пришёл к мнению, что их национальный герой выглядит неважно: круги под глазами, осунувшееся лицо, опущенные уголки губ. Конечно, это был уже не тот тощий мальчишка, в котором-то и душа неизвестно как держалась — Гарри вырос, возмужал, раздался в плечах, заматерел — молодой мужчина, не мальчик и не юноша. Но стрессы, нервотрёпка и проблемы в отделе, постоянная ответственность делали своё чёрное дело, подрывая дух Гарри Поттера, а тут ещё и Драко со своими фокусами… тот ещё артист, со своим гонором. Как же без этого? — Ты его, случаем, действительно не покалечил там? — уточнил осторожно Кингсли. Возможно, стоит ждать второго гостя? Когда тот вернётся после Мунго с жалобами, пылая возмущением. Гарри цыкнул и дёрнул нервно плечом. — Да так, помял малость, — пренебрежительно фыркнул он, признавшись. — Оттащили вовремя, — хотя произнесено это было с такой досадой, что и дураку было ясно, что Гарри далёк от благодарности к тем, кто встрял и не дал ему закончить с Малфоем. — Это к лучшему. Да и не дело главе Аврората кулаками махать в коридорах Министерства. — Я бы и палочкой махнул, — зло процедил Гарри, снова заводясь, — за то, какую свинью Хорёк мне подложил в этот раз! Из-за него у меня там погром! А знаешь, с меня мантикора дери, хватит! — грохнул он по столу рукой, так что стакан с недопитой водой едва не развернулся. — Мне осточертело разгребать дерьмо за Малфоем, я устал, что он подмял все Министерство под себя и ходит, словно правила ему не писаны! Устал, что он врывается в Аврорат, словно в лавочку своего портного, не считая нужным меня ставить в известность! Мы с ним не сработаемся! — мотнул головой. — Так что либо ты официальным приказом пресекаешь деятельность Малфоя на территории Аврората и вход ему отныне закрыт навечно, либо дай мне пергамент, я пишу заявление и увольняюсь к мерлиновой бабушке, — и, закончив свою тираду, с вызовом и упрямством во взоре уставился на Кингсли. — Гарри, Гарри, не горячись. Зачем вот так сразу: или запрет, или увольнение? Давай лучше выпьем чаю. Ты знаешь, какой миссис Крейг умеет заваривать чай? М-м… просто невероятный. — К чёрту чай, Кингсли, лучше посади на цепь Хорька и я буду бесконечно тебе благодарен! А если тебе так нужен Малфой — отлично, не буду спорить. Но тогда я отчаливаю, и Аврорат в твоём полном распоряжении. Замену сам найдёшь. Может, даже Рон согласится. Кингсли в очередной раз тяжело вздохнул. В висках запульсировала боль — первый признак надвигающейся мигрени. И вот что ты с ним будешь делать? Терять ни одного, ни другого не было в планах Шеклболтa. Они оба были ценными кадрами для Министерства, а он в первую очередь должен, как Министр Магии, думать об общем благе, и значит, надо сделать все, чтобы сохранить обоих. Видимо, настало время провернуть то, что он задумал после… четвёртой, кажется, ссоры и последующей драки Малфоя и Поттера. Тогда ещё, кажется, какого-то клерка с переломом руки в Мунго отвезли — попал под горячую руку, бедняга. Вернувшись за стол, Шеклболт решительной рукой отодвинул в сторону прошение игроков, смахнул в урну испорченный лист с приказом для финансового отдела и вынул новый бланк. После чего начал его заполнять под явно повеселевшим взором Гарри. Закончив и поставив размашистую подпись, Министр коснулся заговорённого колокольчика, и в приёмной за дверью раздался мелодичный перезвон. Не прошло и минуты, как на пороге объявилась вновь застёгнутая на все пуговицы, причёсанная волосок к волоску секретарь — так, что казалось, никакой стычки у неё с Поттером и не было. — Вызывали, мистер Шеклболт? — с достоинством уточнила почтенная леди. — Миссис Крейг, будьте любезны, отправьте этот приказ срочно внутренней почтой в бухгалтерию. Взмахнув палочкой, Кингсли отправил листок прямо в руки ловко поймавшей его миссис Доротеи, которая, бросив взгляд на бланк в своих руках, на долю секунды сверкнула ухмылкой. Это ой как не понравилось Гарри, зорко следившему за происходящим (внутри него прямо-таки заскреблось ощущение подвоха). — Всё будет исполнено в лучшем виде, — отрапортовала женщина и, кивнув, вновь скрылась за дверью. А Гарри выжидающе взглянул на какого-то довольного, слишком довольного, на его взгляд, Министра. — Разве этот приказ не должен был отправиться прямиком в пресс-центр? — впившись взглядом в лощёное лицо Кингсли, тихо уточнил Поттер, начиная предчувствовать недоброе. — Причём тут бухгалтерия? Или ты только что приказал рассчитать меня? — Нет, я не уволил тебя, Гарри. Упаси Мерлин, — хохотнул Министр, замахав на него руками. — Хорька? — с проскользнувшей в голосе отчётливой надеждой спросил Поттер. — Нет. Малфой отлично делает свою работу при всех своих несовершенствах. Пресса стала почти ручная. А ты ведь как никто должен был помнить, Гарри, как та может «кусаться» и портить жизнь. А так у нас мир, согласие и благодать. Меня это устраивает. — Тогда, может, хватит загадок? Что, мантикора задери, ты задумал? Мы слишком долго знаем друг друга, Кингсли, чтобы я не видел, что ты что-то затеял! А ты отлично знаешь, меня с души воротит от любых закулисных игр, где мною двигают как пешкой! — Тише-тише, Гарри. Всё для твоего блага. — И что это значит? — Я вижу, как ты измотан, устал и горишь на работе. Так дело не пойдёт. Глава Аврората должен быть собран и полон сил. Поэтому я считаю, что ты как никто другой заслужил отдых. — Отдых? — решив, что ослышался, переспросил Гарри. — Ты шутишь? У меня семьдесят два дела в разработке и предстоящие учения трёх боевых групп! — И никуда ни дела, ни учения не денутся, — отмахнулось пренебрежительно начальство. — У тебя двое заместителей — уверен, они смогут тебя подменить. Более того, твой друг Рон Уизли этим и займётся. На время твоего отпуска я поставлю его исполняющим обязанности главы, а Дин Томас ему поможет. Ты же доверяешь своим друзьям? — Естественно, но… — Вот и отлично! — решительно перебил его Кингсли и хлопнул по столу, тем самым ставя точку в споре, не слушая никаких возражений. — Тогда с этого дня ты в отпуске. Отпускные получишь в бухгалтерии. Это приказ! — припечатал Шеклболт, сверкнув глазами на открывшего было рот Поттера, который не верил, что всё так обернулось, а потом снова расплылся в добродушной улыбке. — Съездишь, отдохнёшь, развеешься. Тебе не повредит. Сколько ты не был в отпуске? — Три года, — нехотя признался Поттер. — Три года, — неодобрительно взглянув на подчинённого, покачал головой Шеклболт, — а мне потом кадры жалуются, что у них там что-то не сходится. Непорядок, Гарри. Ну да ладно. Кстати, за отличную службу у меня есть для тебя подарок. — Может не надо? Мне отпуска, который я не знаю куда девать, хватит. — Не спорь, — и, покопавшись в столе, вынул папку, после чего подтолкнул её в сторону настороженного Поттера, который с опаской принял дар, уже и не зная что ожидать от Кингсли. Когда он шёл к Министру, был уверен что всё закончится или увольнением, или тем что паскуда Малфой наконец получит выговор и запрет, чтобы и нос свой острый не совал больше в дела Аврората. Но старый чёрт Шеклболт удивил — взял и сбагрил его в отпуск! Только Гарри пока не видел, как отпуск решил бы их проблемы с Хорьком. Ну отдохнёт он, ну выспится, отвыкнет от белобрысого гада, но ведь вернётся рано или поздно, и всё начнётся по новой! Не-е-ет, тут надо радикально. Иначе всё точно закончится кровью. Кровью Хорька, естественно. А для Гарри Азкабаном. Хотя может и нет, и его ещё наградят, когда он удавит слизеринскую гадину, которая умеет портить кровь окружающим как никто другой. Вскрыв папку, Гарри обнаружил портключ и плотный конверт с нарисованными на нём яркими пальмами и экзотическими цветами. Надпись на нём гласила: «Алоха» — лучший магический отель на всех гавайских островах. Добро пожаловать!» — Гавайи? — вздёрнул удивлённо брови Гарри. — Гавайи, — широко улыбнулся Кингсли, кивнув. — Смена климата тебе не помешает. Отель магический, но это другое полушарие Земли, поэтому твои поклонники до тебя не доберутся, — хохотнул довольно Министр. — Билет презентовал один американский коллега. Дата открытая. Но раз я не смогу отдохнуть, то ты воспользуйся. Это, я уверен, решит твои вопросы, чем занять себя в отпуске. Гарри молча посмотрел в хитро прищуренные, но от этого не менее проницательные, с твёрдым взором, глаза-маслины Министра, перевёл взгляд на портключ и путёвку и… от души выругался. После чего поднялся из-за стола. — Чёрт с тобой, Кингсли! — махнул он рукой. — Это дело не решит, но раз ты так настаиваешь, в отпуск я уеду! — Вот и чудно. Вот и договорились. Надеюсь, привезёшь мне магнитик и открытку. А теперь, если ты позволишь, я вернусь к своим непосредственным делам. Ты же, как разберёшься с бухгалтерией, пакуй чемоданы, и чтобы раньше чем через две недели не объявлялся — иначе отправлю ещё на две! — Ладно. Приказ ясен, — фыркнул Гарри и, развернувшись, в три широких шага покинул министерский кабинет, не забыв прикрыть за собой дверь. Едва гость исчез из поля зрения, Кингсли тихо выдохнул и, откинувшись в своём шикарном кожаном кресле, утёр испарину со лба. Фух… словно раунд в кулачном бою выстоял. Нервотрёпка что с Поттером, что с Малфоем та ещё. И ведь если бы только видели оболтусы великовозрастные чуть дальше своего носа… но нет, всё за них расхлёбывать приходится. Час от часу не легче. А ведь он не молодеет. Посидев пару минут, Министр парой взмахов палочки устранил погром в своём кабинете: вернул стопки бумаг, починил чашку, высушил заодно мокрые пятна на столе, вернул стулья на место и панорамный вид в зачарованное окно. Но задуманное им ещё не было до конца доведено, так что, не откладывая в долгий ящик, Министр вынул из стопки бланк-близнец того, что отправил Поттера в отпуск. А через пару минут заполненный приказ вместе с парочкой других: для финансового отдела и завизированное прошения команды по квиддичу, было перепоручено в руки миссис Крейг с подробными инструкциями. Шеклболт ухмыльнулся, предсказать, что выйдет у него, он не мог, но рисковать привык. Рискнул ведь поставить всё на одного хлипкого парнишку в очках, тогда, много лет назад, когда решалась судьба всех волшебников, а не только собственная — пусть и были сомнения. И ведь не прогадал. Потому что верил, что так правильно. Вот и сейчас вера и ощущения правильности не покидали, а к своему чутью за годы войны он научился прислушиваться. Кивнув сам себе, Кингсли потянулся за ближайшим пергаментом, чтобы продолжить работу. … А в одной из стопок с корреспонденцией так и остался лежать случайно позабытый официальный запрос от пресс-службы Министерства на посещение Аврората коллегией журналистов, завизированный Министром Магии, но так и не дошедший до его секретаря и Главы Аврората. Спустя пару дней Кингсли наткнётся на него, что будет стоить ему пролитого на мантию чая и долгих пяти минут судорожного кашля, пока он будет вспоминать разозлённого Поттера в своём кабинете, в красках представляя, что с ним сделают Малфой и Поттер, если узнают как он их подвёл. Впрочем, в конце концов, утерев холодный пот со лба и чай с подбородка, Кингсли придёт к выводу, что всё что ни делается — к лучшему, и одним взмахом испепелит злополучный запрос, на том и порешив.