Алоха!

Идея с отпуском не сразу нашла отклик в сердце Гарри. Наверное, любой другой человек был бы вне себя от радости, получив путёвку к солнцу, океану, когда можно лежать кверху брюхом и загорать, попивая мохито со льдом. Но у Гарри перед глазами калейдоскопом проносилась вся та тонна дел, что похоронила под завалами его стол… а ещё стараниями чёртового Малфоя уничтоженная комната для допросов. Только ослушаться не мог — субординация, чтоб её… Несмотря на многолетнюю дружбу с Министром, приказ есть приказ. Так что Гарри от души материл Кингсли, пока разбирался с бухгалтерией, ругал на чём свет стоит, когда собирал чемодан, игнорируя «пляски» Кричера с заламыванием лапок и причитанием: «На кого ж ты меня покидаешь, хозяин?». Хотя Гарри готов был биться об заклад, поставив на кон своё годовое жалованье, а то и всё состояние, оставшееся от родителей и крёстного, что старый пройдоха рад-радёшенек избавиться от неугодного душе хозяина. На целых две недели особняк будет в его распоряжении — и никакой готовки, уборки, так что наверняка запрётся на чердаке, куда Гарри отволок портрет старухи Блэк, едва въехал на Гриммо, и будет с ней ворковать, перемывая кости всем знакомым — в частности самому Поттеру и его друзьям. Впрочем, Гарри было плевать с Астрономической башни, чем займёт себя старый злыдень в его отсутствие — пусть хоть джигу танцует. Он был зол, разгневан и раздосадован, поэтому, активируя портключ, всё ещё поминал недобрым словом высокое начальство и просто надеялся, что не лишится лучшего друга, которому стараниями Шеклболта досталось разгребать тот бардак, что ныне царил в Аврорате. Не завидовал он Рону, ох не завидовал. «Не моя вина, дружище — меня Кингсли отстранил. Держись там! Если будут вопросы — шли сову» — набросал он коротенькое послание для рыжего, бросив свиток в изумрудное пламя камина для очистки своей совести. Не мог он слинять в отпуск молча — это было бы совершенно по-скотски. Жаль, конечно, что Рон сейчас в командировке, хотелось бы передать дела лично. Да и просто пропустить по стаканчику виски.

***

Отпустила жажда крови и желание как минимум что-нибудь сломать Гарри, когда дело было сделано и порт-ключ перенёс его на остров Мауи, где расположилась курортная зона не только для магглов, но, как выяснилось, и волшебников, надёжно укрытая чарами. Несколько минут болтанки, когда мир расплывается в цветные кляксы — и Поттер оказался в месте, которое иначе как райским назвать было сложно. Трудно злиться, если вокруг радовало глаза буйство красок — таких насыщенных и ярких оттенков в укрытой пеленой дождей и туманов родной Британии не встретишь. Если, конечно, ты не завсегдатай ботанического сада. Жаркие лучи южного солнца, не скупясь, искупали Гарри в ультрафиолете, обласкали кожу, так что бросило в пот, и он порадовался, что ещё дома догадался надеть шорты и «гавайку» — иначе бы сварился как яйцо в кипятке. Но всё равно было хорошо — так что хотелось жмуриться и просто замереть на одном месте, вдыхая пряный, какой-то насыщенный, почти густой воздух, наполненный ароматом цветов, сочной зелени, песка и йода. С океана прохладный бриз принёс мельчайшие капли воды, растрепал волосы, надул рубашку парусом за спиной и осел солью на губах. Гарри облизнулся, но во рту странно разливался вкус сладости — словно раскусил карамель — наверняка из-за обилия цветочной пыльцы в воздухе, что разносили, весело жужжа, пчёлы. В целом всё настраивало на миролюбивый лад даже Главу Аврората, у которого дома осталось семьдесят два нераскрытых дела и разрушенный в прямом смысле этого слова отдел. Плечи Поттера расслабились, груз проблем отошёл куда-то на второй план, а на губах заиграла улыбка. Разморило. Гарри подумал, что три года работы без выходных — это всё-таки дракклово много, а он не железный. Поэтому, каким бы засранцем Кингсли ни был, а идея с отпуском всё же оказалась не плоха. «А, пожалуй, была даже замечательная», — мысленно хмыкнул Гарри, когда услышал звонкое: «Алоха!» и, обернувшись, наконец обратил внимание на стоявшую всего в паре шагов и деликатно дававшую гостю прийти в себя после перемещения работницу отеля. Либидо Гарри невольно встрепенулось, стряхивая пыль, припомнив ему с укором, что одним конкретным органом своего тела он пользовался исключительно ограниченно в последнее время. Иначе говоря, сексом Поттер себя баловал нечасто, и дело было не только в ненормированном рабочем дне, занятости, но и в том, что отношения как таковые просто не складывались. С Джинни спустя год после войны они решили остаться друзьями, довольно быстро осознав, что ломать проверенную временем дружбу, пытаясь играть роль любовников просто потому, что их привыкли считать парой, в то время когда детская любовь прошла — откровенная дурость. Молли с Артуром повздыхали конечно, но в конце концов смирились с их решением. А друзья и вовсе отнеслись спокойно, понимая, что всё к тому и шло — слишком разные были Гарри и Джинни, слишком разного они хотели от жизни, а цепляться друг за друга, чтобы просто не сойти с ума от душевного одиночества, пока воюешь и пытаешься выжить, больше не нужно. Они расстались тепло, с глубоким уважением и благодарностью, без обид и претензий. Джинни погрузилась с головой в спорт, Гарри закрутила сначала учёба в Академии Авроров, а потом работа в Аврорате, которая засосала его полностью, едва он стал главой. И если с делом жизни всё было просто и понятно, то вот с партнёрами у Поттера катастрофически не клеилось. По крайней мере с теми, с кем можно делить свои будни, кому банально хотелось довериться. Вот как-то не ёкало у него ничего внутри, когда с визгом и писком ему вешались на шею — это было, конечно, забавно иногда, но чаще хотелось без реверансов свалить подальше. А ещё не покидала мысль, что вот так впустишь в дом какую-нибудь повёрнутую любительницу героев, а потом твои трусы будут продавать в Лютном как «боевой» трофей. Кричер уж точно не встал бы грудью на защиту хозяйского белья. От такого невольно сто раз подумаешь — а надо ли подобное "счастье"? Да и мерзко, когда чётко понимаешь, что в твою постель лезли лишь из-за славы, а под Обороткой ощущения не те. С магглами же связываться — только по-глупому рисковать, да и жизнь в обмане не для Гарри: потому что сам знал не понаслышке, каково это, когда много лет подряд тебе лгут и используют втихаря. Возможно кто-то, презрительно фыркнув, сказал бы, что Поттер банально зажрался, но гори всё огнём — он устал за все эти годы, что за громким именем мало кто видел его самого. Просто Гарри. Обычного парня. На родине это было априори невозможно. Там, едва Хагрид привёл его за руку в магмир, уже видели куда больше, чем он собой представлял: набившего оскомину впоследствии «Мальчика-Который-Выжил», «Великую Надежду», в то время когда он сам себя ощущал только мальчиком, что вылез из чулана. Так что правая рука была партнёром Гарри в большинстве случаев, когда он позволял себя расслабиться и сбросить напряжение. Хреново, конечно, особенно когда тебе всего двадцать пять, но в то же время никаких разбитых надежд и лишней мороки. Только кажется, теперь дела пойдут в гору! Здесь, на Гавайях, Гарри Поттер был просто туристом, одним из толпы, и перспективы открывались заманчивые. Можно забыть о боевых заслугах, званиях, славе и прочей дребедени. Он решил, что вполне готов рискнуть и броситься в пучину лёгкого курортного романа. Может, тогда домой вернётся не только с загаром и магнитиками для Шеклболта, но и с приятными воспоминаниями. — Добро пожаловать на Гавайи. Здесь исполняются мечты, — сверкая белозубой улыбкой на смуглом лице, пропела длинноногая красотка, после чего торжественно повесила Поттеру на шею гирлянду из сладко пахнувших цветов и всучила в руку глянцевый листок-путеводитель. Правда, сам Победитель Волдеморта едва это заметил, зависнув. Его изголодавшийся по прекрасному взгляд жадно скользнул по роскоши бронзового от загара тела южной нимфы. А посмотреть там было на что — на девушке были надеты только две яркие тряпочки, символично прикрывавшие её грудь и бёдра. — Спасибо. Не сомневаюсь, — голос его как-то враз осип, и бросило в жар уже не от стоявшей духоты. Синие глаза встречающей в ответ заинтересованно окинули Гарри взглядом, а потом призывно сверкнули. Округлое бедро словно невзначай было продемонстрировано ему в разрезе подобия юбки, что красовалась на гавайке. Гость ей понравился. Гарри довольно усмехнулся. — Прошу, проходите дальше по дорожке к корпусу, — махнула девушка рукой, указывая направление, и Поттеру пришлось прекратить пялиться (как ни жаль) и сосредоточиться на том, что ему говорили, — там вас встретят и зарегистрируют, мистер… — Поттер. Гарри Поттер, — представился он и невольно напрягся, ожидая реакции собеседницы на своё имя. — Очень приятно, мистер Поттер, — улыбнулись ему в очередной раз, но в её глазах он не обнаружил ни единого намёка, что его имя ей о чём-нибудь сказало. А когда понимание этого факта полностью накрыло, дракклы… Гарри едва сдержался, чтобы буквально не заорать ликуя, выбросить кулак вверх и, возможно, даже станцевать. Мечты сбывались! Настроение скакнуло вверх ещё на одно деление. — Лучше просто Гарри, — попросил он. — Гарри, — тут же послушно отозвалась она, — сотрудники нашего отеля и я в частности желаем вам приятного отдыха и надеемся, что вам у нас понравится, — сладко «промурлыкала» красавица, а затем, придвинувшись ближе, добавила чуть тише: — Кстати, меня зовут Налани. — Налани? — Да. «Тишина небес» с гавайского. И если вы вдруг захотите найти себе компанию, после семи часов я работаю в баре «Хаукеа». Он ближайший от отеля на берегу. — Буду иметь в виду. — Буду вас ждать, — сверкнула улыбкой в ответ «нимфа», и прежде чем Гарри смог бы сказать ещё что-нибудь, раздался громкий хлопок — в шаге от них с девушкой объявилось шумное семейство: молодая пара магов с двумя сыновьями лет семи-восьми. Детишки мгновенно, словно их ужалили, начали скакать, вопить, пугая стрекоз и носиться кругами вокруг всё ещё дезориентированных родителей. Налани же мгновенно закончила их приятный флирт и переключилась на новоприбывших. В отличие от Гарри, она была на работе. А он, ещё раз окинув стройную фигурку, вдохнув ароматный воздух, направился вперёд. Отель нашёлся буквально сразу, укрытый полосой деревьев и кустарников, в минуте ходьбы от аппарационной площадки, куда прибывали отдыхающие. Это было белое двухэтажное здание, видимая часть которого представляла собой перевёрнутую букву «П». Широкое крыльцо с колоннами главного корпуса и уходящие вглубь территории два крыла для постояльцев. Гарри не был силён в архитектуре, но выглядел особняк приятно глазу. Тот стоял на возвышении, утопая в зелени, и наверняка из любого его окна можно было видеть океан — берег с соломенными зонтиками был чуть ниже по склону в шаговой доступности и огибал отель. По правую руку Гарри заметил бунгало ресторанчиков, чуть дальше — теннисный корт, для самых ленивых слева — несколько чаш разной величины, с трамплинами и без — бассейнов. Даже площадка для полётов на метле обнаружилась. А с остальным Поттер решил ознакомиться, когда полистает путеводитель, что ему любезно вручила Налани. Поднявшись на крыльцо, Гарри шагнул в прохладный холл отеля, где быстро отыскался ресепшн с улыбчивым администратором, поприветствовавшим его традиционным: «Алоха!». Настроение было замечательным, остатки раздражения на Кингсли и одного блондинистого гада окончательно покинули, так что проволочки с заселением и заполнение всех пергаментов, что ему подсунули, даже не вызвали раздражения. Гарри готов был любить этот чёртов мир. — У вас люкс. Номер на втором этаже в правом корпусе. Информацию по распорядку и список развлечения, что предоставляет гостям наш отель, вы найдете в брошюре, что вам должны были вручить сразу по прибытии. Но от себя рекомендую посетить наше ежевечернее шоу танцев хулу* в исполнении гавайских красавиц, — выдал буквально на одном дыхании администратор. — Кхм… спасибо, возьму на заметку, — Гарри даже слегка подвис от такого напора и позавидовал объёму лёгких парня. — Тогда приятного отдыха, мистер Поттер. Если будут вопросы — обращайтесь. В номер вас проводят. Только сейчас Поттер обратил внимание на бесшумного, словно тень, поджидавшего его консьержа и поспешил отказаться от сопровождения. Он в лесах среди бурелома находил верное направление, а уж в небольшом отеле точно способен отыскать свою комнату. Тем более из вещей у него небольшой чемодан, который он в состоянии нести сам. — Провожать не нужно. Номер найду сам. — Без проблем, — не стал настаивать администратор, держа профессиональную улыбку на лице. — Тогда вам вот по этой лестнице, на второй этаж. Номер в конце коридора. — Спасибо, — ещё раз поблагодарил парня Гарри и забрал со стойки старомодный, латунный ключ с номером «семь» на бирке. Насвистывая неприхотливый мотивчик, Мерлин знает откуда к нему прицепившийся, Поттер уверенной походкой пересёк холл и по указанной ему любезно лестнице взбежал наверх. Коридор, в начале которого он оказался, не был особенно длинным. Вдоль него располагалось шесть дверей с одной и другой стороны. Мысленно усмехаясь, он предвкушал встречу с Налани… ну и обещанное шоу танцовщиц тоже весьма интриговало. Его изголодавшееся по близости другого человека либидо уж точно. Правда, недолго музыка играла… Все более-менее приятные мысли буквально вышибло из Поттера, как Бомбардой, а сам он замер, словно угодил под Петрификус. Хватило одного-единственного взгляда на ещё одного постояльца в конце коридора, где, предположительно, находился и его номер. В голове моментально появился уже знакомый белый шум. Какое-то время Поттер просто стоял онемев, а первой его связной мыслью было: «Бля-я-я… Блядь! Этого. Просто. Не может. Быть! Этого просто не может быть!!!» Дранные книззлы, как же Гарри хотел ошибаться. Но вытесняя белый шум шока, уже подкатывала, застилая глаза, ослепляющая ярость, от которой внутри стало горячо… и такая реакция у него перманентно возникала лишь на одного человека на всём белом свете. Гарри впился взглядом в стриженый блондинистый затылок, который он узнал бы из миллиона. Все чувства разом обострились. Волоски на шее встали дыбом, а кулаки сжались так, что пластиковая ручка чемодана захрустела, грозясь сломаться. Ногти впились в ладони, и эта незначительная боль дала понять, что он не бредил наяву, что это не кошмар и не помешательство, а всё, чтоб его, взаправду! И это действительно Наглая-Сволочь-Драко-Малфой стоял как ни в чём не бывало перед ним и шуршал ключом в замке. Здесь! На другом конце Земли! За хренасот миль от Британии! На Гавайях! И ситуация как-то моментально переставала быть томной… Ставший неожиданно желанным отдых мгновенно утратил свою прелесть, и это ещё больше взбесило Гарри. — МАЛФО-О-ОЙ! — злобное рычание, разнесшееся эхом по коридору, отразившись от стен, вырвалось из глотки Поттера словно само собой. Реакция недруга была бесценной — кажется, писец подкрался незаметно не только к Поттеру. Малфой замер у двери сусликом. Ключ, с которым он не сладил, выпал из вдруг ослабевших рук. Несколько мгновений (или минут?) тот стоял столбом, и что-то подсказывало Поттеру, наверняка возносил молитвы всем богам мира, истово надеясь, что голос Гарри был всего лишь слуховой галлюцинацией. А затем, словно решив в этом убедиться, слизеринец ме-е-едленно повернул голову и взглянул в лицо своего ожившего кошмара (о да, Гарри на это искренне надеялся) прямо… и откровенная скорбная досада на хорёчьей физиономии, ярко выраженная и красочная, пролилась бальзамом на сердце Гарри. Сюрприз, засранец! — Да ладно, — скривился гадёныш, — Поттер? Малфой ещё не знал, не догадывался, что в эту секунду Гарри вспомнил, что предшествовало его отпуску. Аврорат в живописных руинах, его парни на больничной койке, ублюдок Джимми с амнезией, почти стопроцентно заваленная полугодичная операция... и на глаза упала багровая пелена. Как он отбросил чемодан и преодолел разделявшие их с Малфоем ярды, сознание Гарри не зафиксировало. Зато яркой вспышкой отпечатался в памяти сладкий момент, когда его кулак встретился с челюстью недруга, отправив того в непродолжительный полёт до ближайшей стенки, по которой он сполз на пол. Но надо отдать Хорьку должное — сориентировался быстро и как ужаленный вскочил на ноги, чтобы подловить уже Поттера прицельным ударом в ухо. После чего, естественно, завязалась драка. Яростная, ожесточённая и, на счастье других, обошедшаяся без жертв со стороны посторонних, коих не оказалось — коридор был пуст. Правда, короткая. Завершилась она закономерно полным разгромом Малфоя — Гарри хватило минуты, чтобы скрутить белобрысого гада в крендель и, ткнув смазливой физиономией в ковёр, зафиксировав ему руки в захват за спиной, от души повозить его. — Лежать! — прорычал Поттер, придавив коленом поясницу Малфоя, чтобы даже не думал рыпаться, и слизнул набухшую каплю крови с разбитой губы. — Поттер, ты совсем с катушек слетел? Псих очкастый! — Я тебя, блядь, прикончить готов! — Да о чём ты? — Имеешь наглость спрашивать? - взъярился ещё больше Гарри и начал перечислять, чтобы освежить гаду память: — Из-за тебя у меня в отделе бардак, операция пошла насмарку! — Давай-давай, Поттер, вали всё с больной головы на здоровую, — едко прошипел Малфой, дёрнувшись, и взвыл, когда хватка Гарри стала крепче. К вечеру на малфоевских запястьях ожидались живописные синяки. Если не сведет чарами, конечно. — Я не виноват, что ты за своими отбросами уследить не можешь! — ерепенился Хорёк. — А кто мне журналюг в допросную привёл! Напомни, сколько раз я просил тебя так не делать? По-хорошему просил! — Это было обговорено заранее! Программа минимум для тебя, Потти, — читай свою корреспонденцию! Официальный запрос в Аврорат был отправлен за месяц до этого! — Его не было! — Был! — Не было! Не пудри мне мозги! — А есть что пудрить? — ядовито съязвил Малфой и даром что лежал мордой в пол, с взгромоздившимся на его спине Поттером. Всё равно сучил. Это могло бы восхищать, если бы так не бесило. — Мне казалось там у тебя всё отбито! Вы же, авроры, только кулаками махать и способны. — Малфой, ты ходишь по очень тонкой грани. Я тебя сейчас, суку, удушу здесь и прикопаю под цветочками — пойдёшь на удобрение! — Посадят, Поттер! Представляешь, какой скандал будет? Международный, ко всему прочему. Ты уверен, что, наш дражайший Министр, тебе спасибо за это скажет? — едко поинтересовался слизеринец. — Пока дерьмо станет за тобой разгребать. Так что не дури, засунь свои угрозы в зад, Поттер, — мне всё равно не страшно — и слезь, наконец, с меня!!! — забрыкался снова Хорёк. — Ты ни к пикси не пушинка! Гарри заскрежетал зубами, гася порыв от души приложить гадину в своих руках головой об пол. Но вынужденно признал, что Кингсли действительно был бы не рад узнать, что где-то за границей, в дружественной стране, куда он отправил его отдыхать, Гарри прикончил Малфоя. Его ценный кадр. Отпуск вот уж точно тогда был бы окончательно испорчен — сидя в застенке, в местном отделении Аврората, проникнуться местным колоритом не вышло бы. Прикрыв глаза, медленно вдохнув и выдохнув, Поттер заставил себя расцепить руки и, оттолкнув Малфоя, отпустить его. Выпрямившись, он прислонился к стене и хмуро наблюдал, как недруг, освободившись, приняв сидячее положение, привалился к противоположной стене и стал разминать затёкшие от его хвата запястья. Вскинув голову, Хорек было собрался выдать что-то невероятно ядовитое и остроумное (на его взгляд) о замашках некоторых авроров. Правда, Гарри хватило вздёрнутой брови и предупреждения в глазах, чтобы остряк мудро прикусил язык, понимая, что его с удовольствием вновь уткнули бы лицом в ковёр. Был бы только повод. Да, расправа пока откладывалась, но кайфануть, намяв бока Малфоя — в этом Гарри мог себя не ограничивать. Тем более свидетелей на горизонте по-прежнему не наблюдалось, а главный защитник Хорька находился ой как далеко, чтобы ему помешать. К слову о пикси… Одна мысль настойчиво скреблась в черепушке, пока Поттер наблюдал, как Малфой соскребал себя с пола и отряхивал свои пижонские белые брючки наверняка стоимостью в месячное жалованье Гарри. А мысль, вызывающая не один вопрос, заключалась в том, каким это образом они оба оказались здесь, на Гавайях, в один период времени. Что-то подсказывало ему (наверное, многолетняя паранойя), что сие никак не могло быть совпадением. В такое поверил бы совсем уж наивный дурак. — Малфой, что ты здесь делаешь? — спросил Гарри. Ответом ему был тяжёлый вздох и закатанные к потолку серые гляделки. — Поттер, а что по-твоему я могу делать на курорте? — ожидаемо съязвил Драко, но поймав взгляд в упор, соизволил нехотя продолжить: — Ты, возможно, удивишься, но я здесь, чтобы просто отдохнуть. Никаких злодейских планов и мирового господства. — Почему здесь? Почему сейчас? — Не ко мне вопросы. Я вообще не планировал в отпуск уходить. Идея нашего дорогого Министра, — подтвердил наихудшие предположения Гарри Малфой. — Вчера днём мне сообщили, что я в отпуске, приказ уже подписан, а следом прилетела сова от Кингсли, принесла путёвку в этот отель, где мне настоятельно порекомендовали отдохнуть. «Ну Кингсли! Комбинатор дракклов!» — мысленно ругнулся Поттер, надеясь, что в этот самый момент Шеклболт подавился своим любимым брусничным чаем. — И ты не отказался? Какого дементора ты не отказался, Малфой? — враждебно рявкнул он, накинувшись на того, кто был под рукой, выплёскивая своё раздражение из-за происков начальства. — Ты с гиппогрифа рухнул, Поттер? — с какой-то жалостью взглянул на него собеседник. — С какого перепуга мне отказываться? Я три чёртовых года в отпуске не был! Да я был вне себя от радости. Тем более это ты у нас с Кингсли на короткой ноге: «что хочу, то и ворочу», — фыркнул он, — а я не идиот, чтобы с Министром Магии отношения портить. Мне нравится моя работа и на ней хотелось бы задержаться как можно дольше. — А тебя не настораживает, что мы оба здесь? — криво усмехнулся Поттер. Правда, не ожидал, что Малфой в ответ просто флегматично пожмёт плечами. — Без Кингсли тут не обошлось — это уже понятно, но знаешь что? Мне всё равно. Какие бы мысли наш уважаемый Министр ни лелеял — не хочу и думать. Я намерен просто отдыхать. — Вот так просто? — не поверил Поттер. — Представь себе. — Это не лучшая идея, учитывая наше соседство, — Гарри хватило одного взгляда на таблички с номерами, чтобы понять, что стараниями Шеклболта, чтоб ему икалось, их заселили в соседние номера. И теперь Гарри предстояло наслаждаться отпуском, зная, что белобрысая гадина, которая пьёт ему кровь со школьных дней, сопит в две дырки буквально за стеной. — Не драматизируй, Поттер, — Малфой же, казалось, патовостью ситуации, в которой они оказались по воле одного ушлого Министра, не проникся от слова «совсем» и будто бы смирился с ней. Подозрительно быстро, на взгляд Гарри. — Отнесись ко всему проще. Да, мне тоже не улыбается видеть твою угрюмую физиономию в отпуске, но нет в мире совершенства. Дарёному коню в зубы не смотрят. Подобрав с пола ключ, Драко на этот раз легко провернул его в скважине и, толкнув, распахнул дверь своего номера с цифрой пять на латунной табличке. После чего обернулся на хмуро буравившего его спину Поттера. — А вообще, делай что душе угодно! Хочешь — оставайся и мы заключим перемирие. Отель достаточно большой — можем и не встретиться. Хочешь — проваливай — бери чемодан в зубы и уматывай назад в Лондон. Передашь привет Министру заодно от меня. А я собираюсь отдыхать, загорать и предаваться разврату. У меня отпуск — имею право! Алоха, Поттер! — и на этой ноте Малфой подхватил свой чемодан, шагнув в номер, и с треском захлопнул дверь, оставляя Гарри наедине со своими мыслями и внутренними противоречиями. В голове рефреном звучало: «Чёртов Малфой! Чёртов Кингсли!», потому что с каждой секундой Гарри ясно как день понимал, что к соплохвосту он теперь покинет Гавайи. И не только потому, что уходить с поля боя было не в его характере — даже если, по словам Хорька, боя не предвиделось — тут дело принципа. Откровенно говоря, сейчас в Лондоне ему делать было нечего. Стоило сунуться в Аврорат — и Кингсли, глазом не моргнув, выполнил бы то, что обещал: сплавил Гарри ещё на месяц-другой куда-нибудь, отстранив от работы. А от бездействия и скуки, зная себя, он бы, не прошло и пары дней, запертый на Гриммо в компании лишь Кричера, полез бы на стену. Возможно, ещё стал бы путаться без толку у Рона под ногами, дыша в затылок, пока друг бы сгоряча его не послал. Так что по всему выходило, отъезд откладывался на запланированные ранее сроки и придётся им с Малфоем друг друга потерпеть, надеясь, что к концу отпуска ни у одного из них нервы не сдадут. Иначе дело всё-таки закончится международным скандалом. Возможно, участи пауков, запертых в банке, удастся избежать. Чем Мерлин не шутит. Мог ведь Гарри побыть изредка оптимистом? Усмехнувшись и почти примирившись с мыслью о соседстве с драккловым Хорьком, Гарри призвал чарами брошенный в другом конце коридора чемодан и, подойдя к двери, в два щелчка открыл люкс. Входя внутрь, Гарри думал уже о том, что вечером он обязательно посетит шоу танцовщиц хулу.

***

А в это самое время Кингсли Шеклболт праздновал. Не прошло и получаса, когда две его проблемы — Малфой и Поттер — покинули территорию Лондона, воспользовавшись личными портключами, как ему донесли об этом. Хорошо всё-таки быть Министром — везде хватало ушей и глаз, чтобы держать его в курсе событий. А раз ни один, ни второй не вернулись назад со скандалом — всё шло как надо. «План, конечно, был далеко не разумен, да и гениальностью не блистал, но сработал ведь!» — довольно усмехнулся Кингсли и опрокинул в себя рюмку коньяку. Закусил долькой лимона и прижмурил глаза от удовольствия. Этим двоим давно была пора выяснить отношения и желательно подальше от Министерства, Лондона и вообще Британии. Недаром говорят, что бережёного Мерлин бережёт. А Малфой и Поттер — это бедствие планетарного масштаба и та ещё заноза в министерском заду. Теперь же, отправив обоих на другой конец Земли, Кингсли предвкушал две недели тишины и покоя. А за это было грех не выпить, и Министр не стал себе отказывать — пригубил ещё коньячку. Посмаковал. Улыбнулся.