Не отводи глаз

Хизаши Ямада — это один из таких учителей, с которыми на уроке не соскучишься, а тема вряд-ли забудется. Когда происходят перепалки между учащимися, он оказывается как раз перед самым разгаром и успокаивает разбушевавшихся подростков. Его недостаток — это любопытство. Ямада может выяснить что угодно у кого угодно и когда угодно. Он легко может найти подход к своим ученикам. Ему многие доверяют и ходят к нему на дополнительные занятия. Из-за этого Ямада имеет неплохую репутацию. Но про него ходят некие слухи в академии… Осталось всего несколько дней до окончания семестра, и скоро будет зачётная работа по английскому языку. Придётся писать объяснительную, а пересдавать будет уже гораздо сложнее. Но если Изуку всё-таки решится прийти, то на этот раз всё закончится ещё хуже, чем в прошлый. Он не знает, конечно, но проверять тоже не особо хочется. Мидория ведь не может из-за этого пропускать занятия! Парень хочет хорошего будущего для себя, а прогулы плохо сказываются на нём. Просто стараться быть как можно более незаметный… Но куда больше? Голова от таких мыслей начинала болеть, а в груди присутствовала неприятная тяжесть, которая в последствии сопровождалась плохим состоянием и мигренью. Оставшийся вечер Мидория с трудом смог сосредоточиться на выполнении домашней работы. В голову то и дело лезли мысли о том, что они могли придумать?

На утро выходного дня

Вставать утром было тяжело, как и всегда. На этот раз Мидория не обнаружил Шинсо на своём законном месте, на котором тот обычно лежал, с тех самых пор как появился в доме. Это было странно, но, вспомнив, что он поручил ему приглядывать за Каччаном, Изуку успокоился. Выйдя из своей комнаты, веснушчатый сразу направился в ванную. Через несколько минут вышел оттуда уже умывшийся, бодрый и одетый в белую рубаху и чёрные штаны. Хоть сегодня и выходной в академии, это не значит, что выходной и на работе. Изуку спустился на первый этаж и пошёл на кухню. Парень никогда не заходил без приглашения к Мономе, как, в принципе, и Нейто к нему. Хоть они и жили в одном доме, но соблюдали границы личного пространства. С кухни доносились какие-то звуки и голос Нейто, который кричал на кого-то. Это для него не свойственно, потому что его обычным состоянием является или безразличие, или сарказм. Но когда он злился это означает, что произошло что-то серьёзное. Зачастую всегда доставалось бедному Изуку. В такие моменты казалось, что ярко-голубые глаза станут красными, а уложенные блондинистые волосы станут торчком. Как у собаки. Мидория терпеть не может, когда на него скидывают всю ответственность и, когда что-то идёт не так, то отчитывать будут его. Но если с другими парень ещё может поспорить, то с Мономой нет, иначе придётся переезжать в общагу, куда со зверьём ни в коем случае нельзя заявляться. Зайдя на кухню, Изуку заметил, что Нейто держит Каччана за шкирку в воздухе, а Шинсо сидел на полу с опущенной головой. Кацуки, кажется, своим положением был очень недоволен и поэтому рычал, вырывался, изворачивался и старался укусить Моному за руку, чтобы тот отпустил. Его попытки были тщетны. Пёс просто болтался из стороны в сторону. —… две скотины, какого черта, вы считаете, что можете всё?! — Нейто был зол, и, наверное, в последний раз Изуку видел его таким только тогда, когда тот узнал правду. После этого они не разговаривали полмесяца, но Монома не выгнал Мидорию, это уже было неплохо. Сейчас же он был зол на псов. А они принадлежали Изуку! — Монома-кун, успокойся! — Мидория подбежал к нему и схватил за предплечье руки, в которая держала Кацуки. Тот обернулся и посмотрел на веснушчатого парнишку. В его глазах плескался гнев, но как только он столкнулся с яркими изумрудами напротив, притих и даже отпустил Каччана на пол, — Что случилось? — в голосе Изуку читалось явное непонимание и надежда на объяснения. — Тебе следует лучше приглядывать за своим скотом, а то я за себя не ручаюсь! — Что слу… — Они каким-то образом открыли холодильник и попытались стащить мясо, — Нейто, не оборачиваясь, указал пальцем на виновников. Кацуки только громче рычал, а Шинсо поднялся и подошёл к Мидории, потираясь своим носом о его ногу. Таким незамысловатым действием пёс вымаливал у хозяина прощение. Конечно же, Изуку не мог злиться на Шинсо, да и на Каччана тоже. Парень чувствовал, что они никак все, что они другие и могут осознавать происходящее. Это было странно, но не отбивало желания сблизиться с ними, а скорее наоборот, хотелось узнать/расспросить/выяснить… Это глупо, потому что они не смогут ответить ни на один вопрос. Изуку это всё понимал, но всё равно хотел быть ближе. Помешался ли на этом? Нет, конечно, нет. Это был интерес. Хотелось поверить в сказку и уйти от реальности, которая зачастую приносит много боли и разочарования. Как в обществе, так и в самом себе. — Монома-кун, давай я с ними… поговорю? — Мидория сложил ладони в умаляющем жесте, а его голос стал тише на последнем слове. Нейто странно на него посмотрел. Затея, если честно, была бредовой. Секунды молчания. Может Изуку сошёл с ума, раз хочет поговорить/объяснить псинам, где их место. И такое может быть, но, а вдруг они поймут? Кажется, Нейто вернулся в своё нормальное состояние. Он смеётся с Изуку, но не показывает этого. Прикрывая рукой улыбку, он не сдерживает смешок. Монома разворачивается и уходит, но приостанавливается в дверном проёме и, поворачивая голову в сторону Мидории, говорит, не скрывая раздражения: — Ты же понимаешь, что если так продолжится, то я вышвырну их на улицу, — и уходит не оглядываясь, как делает всегда. Таким образом он хочет показать своё превосходство и выразить своё несогласие с Мидорией и с его выбором.

***

Кажется, это был первый раз, когда Шинсо видел столько разных эмоций на лице у Мидории. Потом всё превратилось в одну. Обычно он либо спокойный, либо холодный и рассудительный. В такие моменты парень начинал бубнить себе под нос что-то нечленоразборчивое. Это пугало первое время, но к этому было легко привыкнуть и больше не обращать внимания. Ещё одно состояние — это безмерное счастье, веселье и беззаботность. Изуку странный: он пытался скрыть всё за этой радостной/светлой и непосредственной улыбкой. Самое удивительное это то, что она никогда не была неправильной или натянутой, и зачастую глаза всё говорили за него. Хотя этого он и не скрывал. Одни из редких его эмоций — это страх и ярость/раздражение. Хотя Мидория и выглядит как маленькое солнышко с его веснушками по всему личику. Чёрными кудрявыми волосами, которые почему-то на свету отливают зелёным оттенком. Эти изумрудные глаза, которые блестят детским интересом ко всему новому. Ещё и мелкий рост впридачу. Изуку становится дёрганым, когда в нём просыпается страх, а яростью он будто выплёскивает весь свой накопившийся негатив разом, вместо того чтобы делать это постепенно. Но сейчас это была даже не ярость. Это было разочарование. Такого Изуку Шинсо ещё не видел, и это было что-то новое, необычное. Почему-то из-за этого на душе стало появляться такое странное/неприятное/отвратительное чувство. И, кажется, не только у него одного появилось это чувство. Рядом с ним Кацуки заметно напрягся. Взгляда от Изуку, как и Шинсо не отвёл, а продолжал смотреть. Было ли ему интересно? Нет. За это время он понял, что Мидория такой тип людей, которые не отдадут просто так то, что нужно другим и будут держаться до последнего за всё, что им так дорого. И нет, это не жадность. Да даже если бы всё было плохо и выхода бы не было, он будет держаться за жизнь просто потому, что она его и ничья больше. С заполнениями больших пробелов ему помог Шинсо, которого потом просто послали и спасибо не сказали. Дурной характер. Таких мало кто любит, но зачастую такие люди являются красавчиками внешне, и Кацуки не исключение. Да он даже в виде псины выглядит лучше обычных шпицов. С его короткой, но торчащей в разные стороны шерстью палевого окраса и кровавым цветом глаз он по-настоящему был красив, да ещё и спортивен. Этого нельзя отрицать, но при нём этого нельзя было говорить, а ещё лучше вообще не думать об этом. Изуку подошёл к ним, присел на корточки и обнял колени руками. Он приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать. Глупо. Да он сам понял, что сейчас это выглядит очень тупо со стороны, поэтому прикусил нижнюю губу. Ну, а какой нормальный человек будет разговаривать с собаками? Никакой, вот именно. Но остановит ли это его? Какая глупость. Конечно, нет. — Давайте если вам будет что-то нужно, вы просто прийдёте ко мне, а не будете делать всё сами? — его голос был тихим, почти шёпот, но в пустой, тихой комнате парня было отлично слышно. Мидория опять прикусил губу, думая, что ещё можно сказать. Так и не придумав, просто встал и пошёл в сторону двери, но где-то около дверного проёма остановился. Развернувшись на пятках, ко всё ещё смотрящим на него псам, он сказал им напоследок: — И если не ради себя, то хотя бы ради меня, — и эта грустная улыбка на его личике. Мидория исчез за входной дверью. Ради него можно и перестать.