Размером с хвост

      Кажется, такого сковывающего страха Саки не испытывал даже тогда, когда его захватили волки. Может, потому что сам не понимал, что происходит. И вариантов развития событий было слишком много. И был шанс спастись. Хотя, как принято считать, что неизвестность должна пугать куда сильнее прочего…       Но сейчас он знал, на что они идут. И никаких других вариантов не оставалось.       Их ждет битва. И в случае проигрыша Арэнка — их убьют. Возможно, его загрызет Адэхи. Если повезет. А если не повезет — то над ним будут долго издеваться…       Лапы от этих мыслей подкашивались, но он смотрел на широкую спину бывшего вожака, который шел впереди. Видел, как под его шерстью заметно перекатываются мышцы при каждом шаге. Арэнк сильный, точно сильный… А вот каков на деле Керук… который убил медведя… правда, спящего…       Они двигались вдоль ручья. Знакомые места… Но ощущение знакомости не подбадривало. Наоборот, угнетало. Хотелось вернуться назад. В прошлое. Чтоб эти места не ассоциировались с новым, страшным. Чтобы все было как раньше. Спокойно…       Кусты зашуршали, и Саки повернул голову. Успел увидеть между ветвей бурый мех, который тут же исчез. Он знал только одного волка с такой окраской. Точнее, волчицу… Вот только почему она не вышла?..       Может, испугалась?       — Здесь тоже живут наши, судя по запахам? — Арэнк оглянулся к спутникам.       — Да. Но те, кого выгнали из стаи, — отозвался Адэхи.       — Выгнали?.. Как интересно… Его тоже?       Саки проследил за его взглядом и тоже заметил на расстоянии волка. Тот встал как вкопанный и пялился на них, словно увидел мертвеца. Потом пришел в себя, круто развернулся и удрал.       — Нет, это патрульный, — пояснил светло-серый. — Побежал докладывать о нас Керуку…       Теперь лису стало понятнее, зачем стае вообще нужны «патрульные» — казалось бы, сильнейшим из животных нечего бояться… А нет — опасность все-таки была. Опасность для вожака.       — А это кто? Патрульные или изгнанники?       И в самом деле: к ним приближались две волчицы. Хонови вышла вперед, а Джэки держала дистанцию, разглядывая пришедших с недоверием: видимо, заметив их, она мудро сбегала за матерью. Которая улыбнулась:       — Рада снова видеть вас здесь.       Несмотря на теплоту в ее голосе, фраза явно предназначалась не столько всей компании, сколько бывшему вожаку. Адэхи же поспешил объяснить:       — А это Хонови, это она предложила нам найти вас…       — Да, я помню Хонови, — Арэнк тоже остановился возле волчицы, расправив грудь и распушившись. — Значит, кто-то все-таки меня ждет…       — Конечно, Хинто тут всех на уши поднял! — вдруг заговорила Джэки. — Ну, не всех, но нас поднял! А мы уже — всех остальных. Вы точно охренеете.       — Джэки, — шикнула на нее мать, но бурая волчица махнула хвостом.       — Ну, в хорошем смысле ведь!       Дальше они пошли вшестером. Адэхи, с ощутимой взволнованной дрожью в голосе, обратился ко вновь прибывшим:       — А Хинто ничего не говорил про моего брата?.. После той ссоры он с группой остался…       — Знаю, — вздохнула взрослая волчица. — Слухи и до нас дошли… Но когда мы виделись с Хинто, их еще не поймали. И, Адэхи… Хинто кое о чем позаботился, но просил его больше нигде не упоминать. Он останется в стороне и не будет вмешиваться, чтобы не рисковать…       — Это и понятно, от него зависит выживание свободных лис… Он не может так подставляться и рисковать, — Адэхи со скрываемой тоской глянул на лисоволков. — По крайней мере, с вашей родней все будет в порядке, при любом раскладе.       — Да… — только протянул Точо.       — Так из-за чего вас изгнали, Хонови? — поинтересовался бывший вожак.       — Керук прогнал из стаи моего партнера, потому что подозревал, что он любит лису…       — И как, это помогло?       — Смотря кому… Видимо, Керук надеялся, что для Кэнги это станет ударом. Позором… И он одумается. Да и хотел показать другим, что не потерпит такого…       Тут Арэнк обернулся и весьма красноречиво глянул на Саки, который понял его взгляд правильно.       — Да, это был мой отец. Сначала его прогнали, а потом убили.       — Но, если уж его и так выгнали из стаи… какое право имел Керук его убивать?.. — задумчиво проговорил Арэнк. — Он ведь уже не был обязан подчиняться законам стаи.       — Что?! — Джэки аж остановилась на пару секунд, но тут же догнала остальных. — В смысле?! То есть, мало того, что его убили… Это же…       — Несправедливо, — процедил Саки, прекрасно понимая ее чувства. — Несправедливо и нелогично, как и все действия Керука.       — Керук хотел показать пример стае. То, что случается с теми, кто «не с ним»… Поэтому мы не стали к ним возвращаться, — в голосе Хонови чувствовалась боль, но вместе с ней — сила. — Мы ждали вас, Арэнк. Не шли за вами… наверно, из-за моей трусости… Я потеряла партнера и не могла рисковать дочерью, потому что и без того была подавлена…       — Не нужно себя винить, ты боялась, как и я. Невозможно в одиночку бросить вызов безумной толпе «Зверей». Да и, быть может, мы не были настолько прижаты к стенке, как сейчас… Сейчас уже терять нечего. Все равно все мы можем погибнуть зимой. Можем пойти на корм Керуку, если он так решит… Да и мы больше не одни. Теперь наши шансы хотя бы… есть. Так?       Речь вожака воодушевляла, несмотря на пропитавшую ее горечь.       — Так, — сходу ответил Саки. И пораженно раскрыл глаза: к ним приблизились еще три волчицы.       — Арэнк!       — Вы еще живы!       Вслед за ними шла еще одна. И бурый лис с неверием обнаружил, что их уже не двое, как было раньше. Не четверо, как стало с Точо и с Арэнком. Их теперь десять. Большая группа. Маленькая толпа. И, кажется, все они думают об одном и том же.       Он смотрел, как бывший вожак приветствовал волчиц, как расспрашивал их о том, почему они здесь оказались. Те отвечали наперебой:       — Задрали эти лисолюбы! На нас вообще уже внимания не обращают!       — Да даже хуже, если обращают! Привыкли с лисами делать что захотят — и тут к нам начали так же лезть!       — Оборзели совсем. Я одного огрела, и меня выгнали!       — А я сама ушла — зачем мне такое надо?       По мере того, как они шли, к ним прибывали все новые и новые серые.       — Мой партнер был нормальным, понимаете? Они заставили ходить его на их уродские вылазки — и все, теперь его от лис не оттащить! Нам с детьми пришлось уйти.       — Я тоже увела детей оттуда. Не хочу, чтобы они это видели.       — Почему же вы не ушли из этих мест подальше? — спрашивал их Арэнк. Хотя Саки такие вопросы забавляли: ведь бывший вожак тоже не спешил уходить далеко от своей стаи.       — Там лес другой! Там другие волки.       — И медведи.       — А, может, и кто похуже.       — Да и куда идти? Здесь много дичи.       — И безопасно. Только мы и лисы.       — И кто бы нас повел? В одиночку бы мы не выжили.       — Да вас они все ждали, — хмыкнул Саки, все-таки не выдержав. Арэнк на это тоже хохотнул:       — Мне кажется, я и сам себя ждал…       Бурый лис не обращал внимания на косые взгляды и перешептывания волчиц: это было ему привычно. Да и ненависти от них он не чувствовал — только удивление. Всех этих волчиц собрали Хонови с Джэки: кажется, им пришлось оббежать всю окрестность вокруг логова.       Но позже к ним подошли и несколько группок самцов. И, как выяснилось из их рассказов, однополая связь среди волков осуждалась: иметь кого-то — будь то волчицы или лисы обоих полов — было нормально, тогда как брать верх над собой считалось мерзким унижением. Недопустимым для «сильных волков», которые сами «берут силой» кого захотят.       На подобные отношения между самками же никто внимания не обращал — большинству волков вообще не было дело до их женщин. Некоторые из которых все равно уходили из стаи, даже образовывали с другими самками пары и вместе воспитывали детенышей.       Такие открытия поражали Саки. Он никогда не замечал подобного, пока жил с лисьим кланом… Но, наверно, тогда он был слишком мал, чтобы что-либо понимать. Да и у лис были куда более серьезные проблемы в лице волков-налетчиков, чтобы разбираться в том, кто из рыжих с кем спит…              Саки не верил. Ступал по сухим листьям, слушая их хруст. И чувствовал, как на глазах наворачиваются слезы.       Их было уже почти три десятка.       Он не один. Они не одни.       Неизвестно, чем помогут им самки и немногочисленные самцы. Но — их уже было почти что много.       Серые скалы волчьего логова уже виднелись впереди, за деревьями. Там, у самых зарослей перед открытой поляной, их ждали трое — крупные, матерые волки, которые сразу же пошли навстречу.       У Саки тревожно скрутило в животе, но один из них произнес:       — Значит, слухи не врали. Наконец-то ты здесь.       — Вихо, — отозвался Арэнк, его голос звучал тепло. — Я здесь, но я уже наполовину труп. Мы все здесь смертники. Хочешь присоединиться?       Вихо фыркнул.       — Звучит заманчиво. Лучше уж быть смертником с тобой, чем терпеть это ублюдище… Мы пытались сдерживать его как могли. Но тебя очень не хватало.       — Знаю, — только ответил Арэнк.       А Саки вдруг поймал себя на мысли, что, возможно, мог бы оказаться на месте бывшего вожака. По крайней мере, в похожей ситуации. Если бы они с Адэхи все же бежали. И если бы не смогли «спокойно жить» за рекой. Если бы потом, спустя годы, они бы вернулись, чтобы все исправить… Их тоже можно было осудить за бегство, за трусость, но…       Каждый имеет право попытаться исправить свою былую ошибку. Арэнк — не исключение.       А тот взрослый волк, Вихо, оглядел толпу.       — Адэхи, — он отыскал светло-серого взглядом. — Парней из твоей группы поймали ночью. Они живы, пока, но под стражей, вместе с лисами.       — Вызволим их первым делом, когда закончим главное, — решил на это Арэнк. И до Саки донесся глубокий вздох Адэхи. Кажется, теперь от сердца отлегло у всей их троицы.              На открытой части поляны перед скалами нарисовалась удивительная картина: безмолвное оживление.       Там собралось куда больше волков, чем обычно. Но они не бродили туда-сюда, занятые делами. Они замерли. И молча провожали их взглядом.       А от скал к ним приближалась другая кучка серых. Впереди всех — коренастый волк, приземистый, но крепкий с виду. Какой-то будто бы квадратный, с такой же квадратной головой — его Саки раньше не видел, иначе бы точно запомнил.       Но некоторые из идущих по сторонам от вожака были лису уже знакомы. Отец Адэхи, с его пронзительным взглядом. И сородич худосочного Монгво, такой же худосочный. Четверо других же были неизвестны.        На небольшом расстоянии друг от друга вожаки остановились, и их сопровождающие тоже, образовав вокруг них круг.       — Какие волки в нашей берлоге, — проговорил Керук с усмешкой. — Холодно стало в горах, задницу отморозил?       — А тебе, я смотрю, тут очень жарко. Перетруждаешься, столько лис надо успеть унизить…       По толпе серых прокатился рокот, почти что гром — утробное рычание. Низкое, вибрирующее.       — Спасибо, что приглядел за стаей в мое отсутствие, — продолжил Арэнк. — И превратил ее в сборище моральных уродов. Чего ты добился? Господства над теми, кто не может тебе ответить?       — А ты чего добился, проповедник? Пока ты бежал, поджав хвост, мы пережили суровую зиму, почти никого не потеряв.       — Предатель, — прозвучал неприятный шепот, который подхватывало эхо голосов.       — Трус.       — Бесхребетный придурок! — тихое бормотание превращалось в громкие восклицания: топла осмелела.       — Зачем ты приперся?!       — Убирайся, ты здесь не нужен!       Арэнк же сохранял невозмутимость. Пусть Саки и видел лишь его спину: он знал, что на морде волка написано то же спокойствие. Сам лис не понимал, что чувствует. Время для него замерло, жизнь замерла — будто стиснутая в тиски чьих-то челюстей.       — Что ж, я готов объяснить каждый свой поступок, но лишь тем, кто готов слушать. С тобой же я беседовать не собираюсь, Керук. Я пришел вернуть себе стаю. Твое место вожака незаслуженное, ты за него не бился.       — Конечно! Ты же сам сбежал, как последний трус.       — Пусть так. Но если ты не трус, то сразись со мной сейчас. Только мы, один на один.       — А ты за годы в горах не одряхлел? Зайцами-то питаться…       — Нет, горный воздух замечательно влияет на здоровье, не переживай. Ты не проиграешь слабому противнику, можешь не бояться за свою репутацию.       — Я и не боюсь. Ведь я не проиграю, — Керук демонстративно огляделся. — Вот только — какой это стаей ты собрался управлять? Кучкой баб и педиков?       Арэнк тогда тоже обернулся к своим последователям.       — Мне кажется, они точно такие же волки, как и остальные? Или, хочешь сказать, я стал подслеповат?       — Волки? Такие же? Не шути. Это жалкие подстилки. Что, к нему примкнули и радуетесь? Думаете, теперь заживете лучше? Дело же всегда в ком-то другом, а не в вас самих, да?       — Да пошел ты, урод конченый! — вдруг гаркнула на него Джэки, так что на поляне тут же воцарилась тишина. Вожак вытянул шею.       — Вот и о чем я говорю. Выращенная вне стаи. Никакой дисциплины, никакого достоинства. Никакого уважения к старшим. Просто шкура… Котори, — он обратился к стоявшему рядом волку. — Когда все закончится, загоним всех их бесовых бунтарей к лисам. Напомним, где их место.       — Ты убил моего отца, — прошипела Джэки и, несмотря на мольбы матери, шагнула вперед, гордо поднимая голову. — Я тебе жопу лизать не собираюсь, в отличие от остальных. И молчать — тоже. Давай, убей меня! Покажи, какой ты сильный и крутой, раз можешь убить «шкуру»!       Со всех сторон снова полетели шепотки: кто-то бурчал под нос ругательства в адрес волчицы, кто-то же едва слышно подмечал, что она права. Однако тут на нее посмотрел Арэнк, очень внимательно, исчерпывающе, так что Джэки притихла и смирно шагнула назад. Саки тоже косился на нее. И все больше и больше понимал, что означает «родство по крови».       — Я не хотел сейчас разглагольствовать, но ситуацию прояснить все же придется. Чтобы вы поняли праведный гнев моей подопечной, — заговорил бывший вожак. — Ее отца убили приспешники Керука. А перед этим — изгнали ее семью из стаи. Из-за любви к лисе — это неоспоримый факт. Но разве после изгнания ты имел право судить его по законам стаи?       — Я имею право судить любое мерзкое ничтожество. Такая гниль не должна распространяться…       — Между ног у тебя гниль! — вновь не вытерпела Джэки, прервав речь грозного вожака. И теперь из толпы слышались звуки едва сдерживаемого смеха.       — Точно! Мудак плешивый! — поддержали ее другие изгнанные волчицы.       — Столько лис перетрахал — хрен наверняка уже отсох!       — Тихо, — так же тихо, но строго попросил их Арэнк. Хотя Саки и самому хотелось посмеяться: юмор волков он наконец тоже распробовал. — Так вот. Я считаю этот поступок в корне несправедливым. И, сдается мне, таких случаев можно найти немало, если поискать. Что заставило всех их покинуть стаю? А не думаете ли вы, что именно вы станете следующими? Когда волк идет против волка. А отец — против родного сына. Правда, Котори?       Названный волк стиснул челюсть. Бросил испепеляющий взгляд на Адэхи.       — Они того заслужили!       — И кто это решил? Керук? И ты забыл о том, что ты — волк? Забыл, что такое — твои инстинкты? Что такое — твой ребенок? Но законы Керука оказались важнее, правда? Керук сказал вам сожрать медведя — вы сожрали. Ладно, это было нужно для выживания. Но ведь никто не задумался, что медведи могут вернуться и перебить всех нас весной. Потом Керуку показалось забавным издеваться над лисами — теперь над ними издеваются все. Кто не хочет — подвергается осуждению и угрозам. Хороший способ добиться единогласия. Или вы пошли на это добровольно?       Он выдержал паузу, вероятно, давая стае возможность распробовать его слова.       — Хотите сказать, вы все это поддерживаете. И те, кто желает мира, кто не создан для жестокости? И те, кто не любит лис? И те, кто наоборот их любит, но по-настоящему? И те, кто потерял близких, разрушил пары из-за лис… Все вы хотите такого образа жизни, да? — Арэнк обводил собравшихся взглядом. — Я не зову вас вставать на мою сторону и биться за меня. Я справлюсь и сам. И верну волчьей стае право гордо называться «волками», а не «зверями» без имени. Кто этого не хочет — может уйти сейчас. Удерживать или преследовать я никого не буду.       — Ты сначала победи! — выкрикнули из толпы.       — Ты кто вообще такой?!       — Самозванец! Откуда ты взялся?       — Молодое поколение вряд ли меня знает. Но это ничего. Дети вообще редко знают о том, что происходит наверху: причины и следствия мало кого волнуют… Но — хватит разговоров, Керук. Приступим? Если ты готов принять мой вызов.       — Почему же «хватит разговоров»? Мертвые не разговаривают, Арэнк. Выговорись уж, изволь.       — Нет, спасибо. Это даже больше, чем я хотел сказать.       Он снова обернулся. Переглянулся с Адэхи. Затем — с Саки, так что бурого лиса прожгло. Только теперь он осознал, что тот самый момент наступил. Сейчас все решится. А как именно — неизвестно. И в какую минуту — тоже. Вдруг… в любой момент…       Дрожь пробила лапы ледяной слабостью, и Саки привалился к Адэхи. В глазах начинало темнеть от страха.              Два вожака застыли. Обнажили клыки, задрав губы. Заложили уши, ощерились. Их желтые глаза стали еще ярче, взгляд — пронзительнее от расширенных зрачков.       Первым прыгнул Керук, но Арэнк увернулся. Вожак, выждав с секунду, сделал еще один выпад, но Арэнк пригнулся к земле и попытался атаковать в ответ. Промахнулся, клацнул зубами по воздуху. Тогда нанес удар Керук — метил прямо в шею, схватил, но не слишком крепко. Вывернувшись, Арэнк толкнул противника передними лапами, заставив пошатнуться, и отпрыгнул назад.       Снова они замерли, опустив головы, глядя друг на друга исподлобья. Медленно пошли по кругу, будто пытаясь загипнотизировать противника.       Саки точно был загипнотизирован. Лапы дрожали не переставая, даже зубы начали стучать.       Быстрее. Пожалуйста. Пусть все решится быстрее…       Зарычав, Керук прыгнул. И повалил Арэнка на землю. Тот быстро перекатился и вдруг впился зубами прямо в бедро врага. Вожак взревел, извернулся, кусая противника за спину. На несколько секунд они сцепились, поднявшись на задние лапы, царапая друг друга мощными когтями передних, вонзаясь зубами в шкуры.       Но Керук пошатнулся на раненой лапе. Казалось, это был отличный шанс для атаки. Однако Арэнк отпрыгнул назад, сохраняя дистанцию, рыча, агрессивно махая хвостом. По его пасти стекала кровь.       Керук тоже не спешил продолжать бой. Щурился, всматриваясь в противника, будто пытаясь понять, что тот задумал. По толпе зрителей прокатывался нетерпеливый лай. Тогда сделал свой ход Арэнк — хорошо оттолкнулся и прыгнул, так что Керук едва умудрился уклониться. Но напрасно решил, что спасся — теперь Арэнк ухватился за его здоровое бедро. Из раскрытой пасти вожака вырвался вопль, он брыкнулся. И, выждав момент, сумел выкрутиться. Вновь напрыгнул на Арэнка. Заставив рухнуть на спину. И сомкнул челюсти на его горле.       Все затихли. Арэнк не двигался.       Не разжимая пасти, Керук победно хохотнул. Навис над распростертым телом противника. И получил мощный удар задними лапами прямо в грудь. Кажется, это выбило из его легких весь воздух, потому что волк захрипел, вытаращив глаза, будто от шока. Прокушенные лапы подкосились. И в тот же миг Керук оказался вдавленным в землю.        Спокойно, даже невозмутимо Арэнк душил его, крепко стиснув зубами горло. В ногах вожака уже не было сил для толчка. Он слабо пытался брыкаться, но тщетно.       Мертвую тишину пронзил крик:       — Убей его!       Толпа вновь ожила.       — Убей! Убей! Убей!       Но Арэнк поднял голову, продолжая стоять на теле соперника передними лапами.       — Чтобы я был как он? Пошел на собственного собрата? Нет, я здесь не для этого. Я уже сказал, — он слез с побежденного вожака. — Ты проиграл в честной схватке. Стая моя. Все несогласные могут уйти.       — Несогласные здесь как раз таки «все»! — прокричал один из стоявших на стороне Керука и кинулся вперед. Арэнк успел лишь обернуться, но перед ним уже выскочили два других волка, загородив его собой от нападавшего.       Толпа вокруг нового вожака росла на глазах, оттесняя тех, кто все еще рычал и возмущался, предпринимая тщетные попытки поспорить.       Приближенные побежденного вожака же помогали ему подняться. Дрожа, едва дыша, Керук бросил на Арэнка переполненный ненавистью взгляд.       — Я тебя уничтожу.       — Что ж, удачи. В горах, кстати, неплохо. И зря ты шутил про зайцев. Пока ты тут изгалялся над лисами, я охотился на оленей в одиночку. Тренировка — не хуже битвы. Ты бы проиграл мне, даже если б у тебя были рога, можешь мне поверить.       Керук не удостоил его ответом. С шипением отошел, вместе с маленькой группкой не отходящих от него приспешников. Среди остальных же поднялся гул. Слышалась ругань, рычание, лязг зубов и скулеж. Протестующие все еще бросались пустыми угрозами, на деле же они не могли справиться даже с новоиспеченными охранниками вожака.       Сам же Арэнк просто сел. Смотрел на грызню вокруг него, прикрыв глаза, часто дыша приоткрытым ртом. По его и без того изодранной шкуре кое-где стекала кровь.       К нему подбежали несколько молодых волков, расспрашивая наперебой:       — Что дальше? Что нам делать?..       — Разнимите драки. Для начала, всем нужно успокоиться.       Приказ услышали все, кто находился рядом. К делу подключились даже волчицы — раньше Саки не замечал, чтобы кто-то из самок исполнял подобные роли. Хонови села рядом с Арэнком, о чем-то с ним перешептываясь, и волк заулыбался раскрытой пастью.       Саки же никак не мог перестать дрожать. Вокруг творился хаос, но где-то в голове лис понимал, что теперь все кончено, несмотря на это сумасшествие.       Настоящее сумасшествие позади.       Адэхи наконец-то пришел в себя. Подскочил и на деревянных лапах подбежал к вожаку.       — А мой брат?.. Нужно их вызволить! Их держат там, с лисами!..       — Да, и лис надо тоже выпустить! — Саки следовал за ним, так же как и его мысли поспевали за мыслями партнера.       Арэнк обвел их немного плывущим взглядом, но кивнул. Обратился к одному из крутящихся рядом волков.       — Подойди-ка. Как тебя зовут?       — Охэнзи.       — Хорошо, Охэнзи, знаешь, где держат пойманных бунтарей?       — А, Тэка и остальных… Да, вместе с лисами.       — Замечательно. Возьми себе нескольких помощников, идите туда. Пленников вызволите, поставьте свой караул. Никого к лисам не пускать. Но, это важно: лисы пока не должны знать о том, что здесь происходит.       — Почему?! — тут же выпалил Саки, совершенно ничего не понимая, слыша только отчаянно стучащее в голове сердце: ему вдруг стало страшно. Что, если они совершили величайшую ошибку, доверившись волку, которого практически не знают?!.       — Пока рано, — размеренно выдохнул вожак, когда Охэнзи убежал. — Потом объясню. Но, сам погляди: нам сейчас не до лис. Важнее, что теперь они в безопасности, так?       Не согласиться Саки не мог. Он сдался. Покорился обстоятельствам. И своему совершенному выбору. По-другому уже все равно не получится. Остается только наблюдать. За тем, как постепенно утихают драки. Вот только ни Керука, ни его последователей, ни тощего Монгво нигде не было видно.       — А если они сбегут… — вслух подумал Саки. Арэнк, зализывающий рану на боку, повернул к нему голову. Хмыкнул, обводя взглядом поляну.       — Пусть бегут. Мне бежать никто не мешал. Большинство осталось.       — Да, но если они вернутся?.. — продолжил мысль лиса Адэхи.       — И пускай. Патрульные их засекут.       Его спокойствие с одной стороны раздражало, но с другой — тоже успокаивало. Если он не видит причин для паники — то, может, их и нет?..       Остальные волки и волчицы усаживались вокруг вожака, переглядывались, перешептывались, но терпеливо ждали… чего-то. Возможно, как и Саки, ждали команды к действию. Ждали ясности.       Вся поляна вдруг затихла. Так, что стало слышно чириканье птицы в лесу. Сотни волков хранили молчание, не отводя глаз от Арэнка, который продолжал заниматься своими ранениями.       — Вожак… — наконец, подал голос один из серых, сидящий рядом. — Что нам делать дальше?..       — Жить, — улыбнулся Арэнк. Поднял голову, оглядывая свою стаю. — Мне нужно разобраться с несколькими деталями, а вы пока продолжайте ваши занятия. Патрулируйте, сходите на охоту… Но — две вещи: оленей никуда перегонять не надо, и лис трогать нельзя. Нам всем нужно немного воздуха…       — Но зима…       — А что — зима? Зима надвигается. Но один день никого не спасет. Я знаю, что делать, но давайте не будем спешить. Просто немного посмотрим друг на друга. Вы — на меня, я — на вас. Да? Я никого здесь не держу, можете отправляться по своим делам. Но и не прогоняю, можете тут сидеть, если хотите…       — Но не давать нам трогать лис — это же лишать нас свободы! — подпрыгнул один молодой волк, и Арэнк перевел взгляд на него.       — Свободы быть монстром?..       Молодой на миг умолк, но тряхнул головой:       — Все равно: мы же волки! Мы сильнее всех и можем брать все, что захотим! Это же по законам природы!..       — Ну, хорошо. А завтра к вам придут медведи и вас подомнут. И как вам это понравится? Прекращай. Всегда найдется кто-то сильнее. Я тебя сильнее. Хочешь, я тебя трахну?       Волки разразились хохотом, даже Саки засмеялся, а молодой оскорбленно выдохнул:       — Пошел ты.       — Ничего, ты мне тоже не нравишься, — Арэнк хмыкнул и, что не ускользнуло от внимания Саки, едва заметно покосился на Хонови.       Тут Адэхи резко поднялся, так что бурый лис вздрогнул от неожиданности. Новые подопечные Арэнка разбредались кто куда, но в их сторону шла небольшая группка… Точо тут же сорвался с места, Адэхи не отставал, и Саки со вздохом последовал за ними. Хотя, на самом деле, в глубине души он тоже был рад…       Их маленькая стайка была цела. По крайней мере — все трое живы. Еще на расстоянии было видно, что они хромали, виднелась и кровь на их шкурах. Но самое страшное Саки заметил, когда они подошли ближе. Глубокие царапины на их мордах, практически одинаковые, кажется, сделанные ударом когтистой волчьей лапы. Не похоже, что это — случайность…        Но Точо это не отпугнуло. Он первым добрался до Охитеки и поднялся на задние лапки, встав на его плечо передними.       — Ох… Мухомор… — хрипло выдохнул Охитека, с трудом улыбнувшись. Склонился к лису, чтобы облизнуть его в ответ. Потом поднял голову на подошедшего Адэхи. — Братишка… Вы все-таки справились.       — Ты жив, сукин сын… — в голосе Адэхи слышалась дрожь. Охитека хохотнул и опустил голову на спину брата, прикрыв глаза. Таким кротким Саки его еще не видел. Тихим и, кажется, счастливым, в окружении любящих его существ.       Волк открыл глаза, встретился взглядом с бурым лисом. Саки сдержанно кивнул ему. И понял, что больше не испытывает былой ненависти ни к кому из них.       Тому, что произошло с ним в пещере, был виной Керук. Если бы не вожак — волки бы вообще к лисам не сунулись. Своим нынешним поведением они показали свои истинные сущности.       — Эх, а нас никто не встречает! — наигранно-тоскливо воскликнул Лэпу.       — Ой, да кому ты сдался, — фыркнула уже оказавшаяся рядом Джэки, и Саки мысленно посмеялся.       — Я и вам рад, придурки, — сказал друзьям Адэхи, отойдя от брата. — Слушайте, вы такое пропустили… Арэнк так жопу Керуку надрал…       — Да, нам уже рассказали.       — Это типа что, больше нельзя трахать лисичек? — вздохнул Энэпей. — По-новому все теперь?..       — Можно, но только если лисы не возражают, — отозвался подошедший к ним Арэнк, приковав к себе внимание компании. — Детали я потом разъясню и публично оглашу.       — Да-да, у нас теперь новое правило. Если посягнешь на лису — тебя трахнет вожак! — хохотнула Джэки, введя вновь прибывших в замешательство.       — А ты чего-то уж больно болтливая, — заметил Охитека и сощурился. — Какой интересный мех у тебя… — и перевел взгляд на Саки, который кивнул:       — Да. Она моя сестра.       Серые разом загоготали.       — Сестра нашего волчары, ничего себе!       — А я-то думаю: что-то такое знакомое!       — Медовая волчица!       — «Медовая»?.. — фыркнула Джэки и оглядела ляпнувшего это Лэпу. — Ты давай шары свои ко мне не кати, а то откушу, лисолюб сраный.       — Да я и… не думал… так-то… — промямлил Лэпу, сразу отведя взгляд в землю.       А Саки посмотрел на Точо, который наконец-то тоже выглядел спокойным и довольным, сидя между передних лап Охитеки. Подумав, бурый лис подошел к Адэхи и тоже уселся рядом с ним, прислонившись к его боку: после пережитых потрясений особенно сильно хотелось чувствовать близость своего волка.       Вожак же внимательно осматривал бывших пленников.       — Что это у вас за отметины?       — «Отметины»… — снова вздохнул Охитека. — Именно. Типа, «за предательство». Чтоб на наших очаровательных мордашках красовались шрамы, напоминающие всем, что мы пошли против вожака…       Арэнк молча покивал, хотя было видно, что эта новость его разозлила.       — Ладно… А почему вас посадили к лисам?       — Чтоб не сбежали. Там же караул стоит… Посмотрите потом, какой там удобный загон.       — А может думали, что кто-нибудь нас трахнет… — вставил Энэпей. — Но чего-то никто не осмелился. Видимо, не так оно работает…       На это Арэнк хмыкнул, но вновь посерьезнел:       — А где ваш отец? Адэхи? Ты его видел?       — Мне кажется… он ушел вместе с Керуком… — светло-серый осмотрелся, будто бы мог отыскать отца взглядом прямо сейчас. — Но вы же сказали, что его, возможно, придется убить…       — Вы не убили Керука?! — вдруг выпалил Охитека. — Почему?! Его нельзя оставлять в живых! Вы должны были убить его!       — Нет. Это нельзя, — покачал головой вожак.       — Да почему?! Вы дали ему уйти! Это же…       — Еще не все кончено. Да и не могу я так поступить. Я же не они…       — Да в том и дело, что ничего не кончено! Тогда я сам его убью!.. — Охитека приподнялся, заставив Точо тревожно оглянуться, но поморщился, а его ноги затряслись.       — Мальчик, успокойся, — приказал Арэнк: вроде бы мягко, но вместе с тем — его тон не терпел возражений. — Займись делом. Ваше дело — восстановиться. Отлежитесь где-нибудь на солнце. Дальше мне понадобятся силы каждого из вас. И лисоволков тоже.       — Так что мы будем делать дальше? — Саки начинало колотить: он вдруг осознал, что теперь больше не в плену. И лисы не в плену. Лисы в безопасности! Свободные лисы — тоже! Значит, он может… вернуться?.. Он может увидеться с мамой…       — Пока что нам нужно подождать. Дать ранам зажить, а новому порядку — занять свое место. Я знаю, что молодежи трудно набраться терпения… но… Ты же мне веришь?       — Верю, — отозвался Саки. Чувствуя это не головой, но сердцем. — Но… мне бы хотелось и понимать…       — Пока мы все еще далеки от понимания. Расслабляться раньше времени не стоит. Но… знаете, все будет хорошо. Нельзя терять веру… — Арэнк обернулся на подошедшую Хонови. — Я хочу все здесь осмотреть… А вы пока отдохните. Силы еще пригодятся…              Они смотрели вслед уходящим Арэнку, Хонови и Джэки.       — Отдохнуть, отлежаться… — протянул Охитека. — Хотя, да, это единственное, чего я хочу — залечь куда-нибудь с Мухомором…       — Ну-у, тебе-то нормально, а нам что делать? — Энэпей протяжно вздохнул. — К лисам нельзя… А, может, хоть сов трахать можно?..       Встречено предложение было смехом.       — Лучше сразу оленей, — заметил Адэхи. — Да вы подумайте, всяк занятие найдете… А я бы поел. Как ты, Саки?..       — А… да. Я тоже поел бы, — рассеянно согласился лис, поднимаясь на лапы. В которых, правда, совершенно не было сил. Поэтому об охоте не хотелось даже и думать.       Счастье, что для таких целей в волчьей стае, как и у лис, имелся склад с остатками недоеденных на охоте туш. Который группа Охитеки неоднократно пополняла. Поэтому, с чистой совестью поев, они прихватили с собой мяса для Рэйен, матери Адэхи, и отправились к ним в пещеру.       Волчонок Моки ждал их уже на входе.       — Вы пришли! — он радостно запрыгал, виляя хвостом, и Адэхи, опустив принесенную пищу, облизнул его. — А к нам вчера приходили! Один этот, мерзкий… говноед! Он сказал, что вам конец… Но только еще грубее. А потом другой волк забежал, сказал, что вы пошли за помощью! Это правда? И теперь лис не будут обижать? И маму тоже?       — Ну, ты сам все и сказал, так и есть… — отозвался Адэхи и, заметив, что его мать не приступает к пище, сам подтащил мясо к ней поближе.       Волчица не отводила от него слишком серьезных, пронзительно-холодных глаз.       — Что?..       — Тебя могли убить.       — Да, могли, но…       — Какие еще «но»?.. — Рэйен еле сдерживала гнев. — Какие тут могут быть «но», Адэхи?!       — Мама… не нервничай, тебе нельзя…       Волчица хотела подняться, но, кажется, передумала. Саки не слишком хорошо разбирался в вопросах беременности, но предположил, что лишнее напряжение для нее нежелательно.       — О чем ты только думал? Я чуть с ума не сошла…       — Так было надо. Зато теперь все изменится…       — Что «изменится»?! Глупые дети… вы сами не понимаете, что натворили, — Рэйен оттолкнула принесенное мясо и отвернулась, опустив голову на передние лапы.       — А что я должен был делать? Я не хочу, чтобы продолжалось это безумие. Ты даже никогда не говорила мне, что раньше у нас был нормальный вожак! Я думал, что так было всегда… хотя знал, я же всегда знал, что это неправильно! И я не ошибался, хотя все мне об этом говорили! Больше не будет так, как раньше. Больше никто не будет издеваться над лисами, мы их отпустим. И эти уроды больше не будут пользоваться вами как… — он умолк на секунду и сменил русло мысли. — И Моки никто не будет заставлять становиться «Зверем»… Все станет лучше, вот увидишь…       Рэйен не отвечала. Наверно, ее не столько расстраивала смена власти, сколько смертельная опасность, в которой побывал ее сын… По крайней мере, Саки легче верилось именно в это. Кэмэрин тоже все время ругалась на него… Наверно, будет ругаться и при новой встрече. Ведь если бы он тогда не попытался сделать для волков ловушку, то и не попался бы вовсе…       Как давно это было. Но теперь он снова увидит маму. Совсем скоро… Завтра он спросит об этом у Арэнка. Новому вожаку сначала нужно освоиться, изучить положение стаи, чтобы понять, что делать дальше. С лисами — в том числе… Хотя, почему с лисами он медлил — Саки не понимал. Но все равно верил взрослому волку. Потому что он совсем не был похож на тех волков, которые мучили его рыжих собратьев. Кто бы мог подумать…       Но, заметив, что Адэхи свернулся в другом углу, выглядя при этом крайне подавленно, лис поспешил подойти к нему. Волк покосился на него, не поднимая головы, прижав уши. Саки умиленно посмеялся: почему-то Адэхи снова напомнил ему щенка. Тихо, но убежденно лис заявил:       — Ты все сделал правильно.       — Да… знаю… — выдохнул Адэхи: осадок после разговора с матерью оказался сильнее, чем радость победы. Но у лиса же внутри расплывалась приятная сладость: так легко он никогда себя не чувствовал.       — Эй… — протянул он, склонился, потерся о висок Адэхи. — Я люблю тебя.       Хвост волка тут же забился по каменному полу, и Саки, смущенно улыбаясь, улегся рядом, облизывая голову партнера. Адэхи замлел, сразу расслабился, его глаза прикрылись.       — Как думаешь… — вдруг пробормотал он. — Я понравлюсь твоей маме?..       Саки хохотнул.       — Ну… да. Думаю, понравишься.       — Но я же забрал тебя, тогда…       — Но не причинил мне боли. Да и все перемены произошли только благодаря тебе, Адэхи. Если бы не ты… и меня не было бы в живых, и мы могли не вернуться сюда, и за Арэнком мы бы не пошли…       Адэхи скромно молчал. Саки же продолжал нежно вылизывать его, пытаясь поверить, что теперь наступит их долгожданная свобода.       Остаток дня они провели так же ленно — валялись и ели, восстанавливали силы. Новый вожак никого не созывал, распоряжений не давал, поэтому все пользовались тишиной победы.              Тишина была и ночью. Но под утро она сменилась шумом, суетливым лаем и воем, из-за чего Саки проснулся. Сонно переглянулся с Адэхи, который тоже поднял голову. Судя по тусклому свету, падающему в пещеру из прохода, только начинало светать.       — Постой… — Адэхи попытался прислушаться, подняв уши торчком. Мотнул головой, быстро пошел к выходу, и Саки тут же поскакал за ним, заставляя еще вялое тело экстренно проснуться.       Едва выйдя, они буквально столкнулись с Охитекой, который запыхался, видимо, после бега.       — Арэнка убили, — без лишних предисловий выдохнул он.       Земля затряслась, выходила из-под ног. Саки закачал головой, попятившись. Эти слова просто не могли существовать в реальности… Может, сон?.. Сон уставшего мозга?..       — Как?.. — первым пришел в себя Адэхи.       — Керук. Вернулся. Он там сейчас… народ собирает. Адэхи, нам придется их убить.       — Кого?.. Керука?.. И отца?..       — Если потребуется. Нельзя, чтоб они снова захватили власть…       Саки переглянулся с Точо, которого только-только заметил, как обычно возле ноги Охитеки. Потом — посмотрел на толпу собравшихся внизу волков…       Не сон?.. Арэнка… убили?..       Из груди вырвался горький всхлип, Саки зажмурился, из глаз хлынули слезы. О чем говорили волки — он не понимал. И не представлял, что ждет их дальше.       Арэнка… больше нет?.. На душе вдруг стало так пусто… В эту пустоту хотелось провалиться. Исчезнуть. Спрятаться…       — Бежим! Саки! Саки, пожалуйста… — Адэхи мягко потерся об него носом, призывая вернуться в реальность. Чего делать совершенно не хотелось…       Но, кое-как соображая, бурый лис нашел в себе силы побежать за товарищами вниз.       Шумная толпа становилась все ближе. Густые серые облака на еще темном небе неприятно давили.       — …и вы всерьез подумали, что он спасет вас зимой?! — кричал Керук, взобравшись на камень, оглядывая свою паству. — Эта бестолочь?! Он сбежал годы назад, и кто заботился о ваших шкурах? Я! — волк стоял скрючившись, подсогнув задние лапы. — Он пришел сюда теперь, но не смог даже убить меня! Как был слабохарактерным говнюком, так и остался! А вы уже готовы на его сторону встать, да? Как потасканные шлюхи! Я помню всех, кто не ушел за мной. Но прощу вас — первый и последний раз! Зимой нам нужны все крепкие лапы. А кто имеет что-то против меня — можете сразу идти к лисам! Им мы скормили то, что осталось от вашего «замечательного» вожака! И как вам это нравится? Его сожрали те, кого он пытался спасти! Командир хренов, нашелся тут — явился и раскомандовался! Он дал себя прикончить — и вы считаете его достойным вождем?       Внизу, вокруг камня, стояли все те же неизменные помощники Керука. Даже Монгво, и тот был там. Лапы Саки задрожали с новой силой, а голова вновь закружилась: вчерашний кошмар повторяется. Нет, не вчерашний. Кошмар последних дней… и всех месяцев его жизни…       Что происходит? Все ведь только закончилось. Почему же… опять…       Но тут подал голос волк из толпы, тот самый взрослый, Вихо, который одним из первых встал на сторону Арэнка вчера:       — Его ты тоже убил спящим, как и медведя?..       Вожак медленно повернул к нему голову. Может, пытался выглядеть угрожающим, может, просто не мог двигаться шустрее.       — У тебя какие-то возражения?       — Почему же? Это хороший вопрос, о котором многие думают. Да и ты, мягко говоря, неважно выглядишь, чтобы победить…       — Хочешь померяться силами? — Керук клацнул зубами. — Вперед. У тебя только четыре лапы, а у меня — куда больше…       Он весьма понятливо обвел взглядом своих верных охранников, которые тут же ощетинились, готовые наброситься на обидчика. Несмотря на крепко сжатую челюсть и поднявшуюся дыбом шерсть на холке, Вихо сделал шаг назад. Конечно, в одиночку он сможет разве что оказаться разорванным, даже при всем желании дать отпор…       — Вот же сучий бес… — вдруг выругался Адэхи и, не сказав больше ни слова, ринулся в толпу. Саки на секунду застыл в шоке, но тут же метнулся за ним.       — А кто сказал, что у него — четыре?! — выкрикнул светло-серый, добравшись до Вихо, и другие волки расступились, словно отшатнулись от них, двоих изгоев, к которым уже присоединился и лис. Он совершенно не знал, что делать дальше, не понимал, что задумал его партнер, но где-то внутри совершенно ясно осознавал, что готов умереть вместе с ним.       — Вы до сих пор не поняли?! — несвойственным ему голосом кричал Адэхи, озираясь. — Сначала он убил Кэнги! Потом — заставил моего отца пойти против своих детей! Сегодня он убил Арэнка, который пытался спасти ваши души! А сейчас он наверняка прикажет отцу убить меня, — светло-серый стоял поразительно ровно, осанисто, его желтые глаза горели. Он твердо посмотрел на вожака, затем — на Котори, на морде которого, несмотря на суровость, промелькнуло что-то… что Саки не успел считать и понять.       Но Адэхи продолжал:       — Убьют меня, убьют Саки. А потом? И Охитеку? Вы знаете, что они сделали с моим братом, который всегда ему подчинялся, как и вы? Изувечили за один единственный проступок! Неважно, насколько вы преданы. Если вы сделаете шаг в сторону — вас убьют. Это то, что вы выбрали?       — Прокричись, прокричись, — до этого молчавший Керук захохотал, но тут же скривился, видно, от ноющих ран. — Устрой всем незабываемое представление… А потом я вырву тебе язык. И перед смертью ты посмотришь, как убивают твоего любимого лиса.       Реальность казалась нереальной. «Незабываемое представление». Сон. Сон, конечно…       — Ну и что вы, мужики, яйца поджали? — пронзил затихшую толпу звонкий голос Джэки. Юная волчица растолкала всех на своем пути и тоже добралась до Саки, переглянувшись с ним. — А потом так же будете смотреть, как насилуют ваших матерей и дочерей? Какие большие и смелые волки! Мучают маленьких лисичек! Убивают спящих медведей! Убили нашего отца, который не хотел с вами сражаться! Ну, давай, мудень, убей меня, как вчера и хотел! И мне язык тоже вырви! Нет-нет, ты же сам не можешь, прикажи им всем нас убить! Давайте, убейте нас толпой!       — Сопляк, шкура, лисий ублюдок и сбрендивший старик — много чести вас убивать!..       — О, тогда и меня заодно тоже убей! — вышел к ним и Охитека, хромая, демонстрируя свою исполосованную морду. За ним с гордым видом следовали Лэпу и Энэпей, как и неизменный Точо. — И, да, мой глупый братец прав: чем я хуже каждого из вас? Я не сопляк, не шкура, не лисий ублюдок и не сбрендивший старик. Я такой же, как вы! Братья и сестры, сколько раз мы вместе с вами ходили на вылазки? Я знаю многих из вас на деле, и вы знаете меня… А теперь — вы видите это клеймо «предателя»? Мы все — «предатели», вы представляете? Потому что я захотел прекратить мучить лис. И этого оказалось достаточно. А вы уверены, что однажды не захотите сделать шаг в сторону?.. Нет? Ну, тогда давайте, подходите! Убейте меня. Давайте все убьем друг друга. Все равно мы все достанемся лесному бесу этой зимой. И он будет потрошить наши туши. Так давайте сделаем это сейчас!       Вибрации рычания десятков зверей отдавались в груди.       — Охитека прав! — выступил вперед матерый волк, незнакомый Саки. — Все они правы. К тому же, Арэнк победил в честной схватке, и стая его поддержала. Теперь же Керук подло убил его, еще и не своими лапами: сам он сражаться не мог, мы все это видим. Ты не имеешь никакого права называться вожаком, ты не заслужил это место! Так же подло, как и убил медведя в спячке.       Этот выпад моментально заставил Керука посерьезнеть: до этого попытки мятежников достучаться до толпы его лишь веселили. Теперь же он весь распушился, вытаращил глаза.       — Ты… Ты смеешь мне такое говорить?! Если бы не тот медведь, мы бы не пережили зиму!       — Неправда! Зимой многие умерли! — подала голос волчица.       — Да! И жрали того медведя не все! Только твои прихвостни!       — А ты жрал больше всех!       Один за другим, волки выходили ближе, вставали рядом с Саки и его товарищами.       — Ты даже взял себе имя «Керук», чтобы напомнить всем, что ты здесь повелитель леса!       — Ты хотел только власти!       — И сейчас тоже! Ты убил вожака!       — Это нечестно! Ты убил его не в бою! Ты не бросал ему вызов!       — Да он и не сам его убил! Они убили Арэнка толпой, против одного!       — А завтра ты убьешь нас, да? Убийца!       — Убийца! Ты убил своего!       — Да вы… я вас всех уничтожу! — голос Керука сорвался, он и сам едва с камня не упал. — Схватить каждого, кто осмелился раскрыть на меня пасть! Я разберусь с вами лично!..       — Братья, справедливости здесь больше не найти! Завтра каждого из нас могут убить!       — Убил Арэнка, а завтра скажет убить наших детей!       Очень быстро речь растворилась в рычании, лае, скрежетании когтей и клыков.       Волки набросились друг на друга. И Саки застыл, вжавшись в бок Адэхи. Чувствуя холод под самой кожей. Видя брызги крови…       Битва. Нет. Война. То самое, к чему они готовились. То самое, о чем говорил Арэнк… вчера… То, чего не случилось вчера. Но случилось теперь. Будто Арэнк это предвидел…       Рычание. Вопли. Вой. И серые массивные тела — просто серые, грязно-серые, темно-серые, светло-серые… Огромная серая масса. Серое сумасшествие. Под таким же серым небом…       Медленно обернувшись, Саки увидел, что Адэхи сцепился с каким-то волком. Тот волк явно был старше, крупнее… сильнее?.. Тут же на противника напрыгнул Охитека, сбросив его с брата, повалил на землю. Обернулся, встретился взглядом с Саки и крикнул:       — Уведи Точо!       — Да! — выпалил бурый лис: его перепуганный мозг остро нуждался в команде к действию. Он отыскал взглядом друга, прыгнул к нему, схватил за холку, потянул, заставив подняться на дрожащие лапы.       — Уходим! Быстрее! — громко выпалил ему на ухо Саки.       — Но…       — Они справятся, а нас затопчут! Быстрее! Охитека сильнее многих, давай, пожалуйста!       Петляя между серых лап и серых тел, Саки начал выбирать из толпы, прокладывая путь и для ползущего сзади Точо. Он знал, просто знал: победа будет за ними. Знал, что Адэхи уцелеет. Знал, что Охитека его защитит.       Или… надеялся на это?..       Шум остался позади них, и лис застыл. Глядя вперед, на лес, через пелену слез. Дрожа всем телом. К горлу подкатывало мерзкое ощущение тошноты…       — Саки!       Знакомый голос…       Бурый лис повернул на него голову. К нему бежал Хинто — волк-разведчик, их верный союзник. Которого они не видели со вчерашнего дня.       — Саки, где Адэхи?! — волк казался не на шутку встревоженным.       — Там… там, где-то…       — А Хонови?       — Не знаю, я не видел… А…       — Лисы, — выдохнул Хинто. — Свободные лисы. Они идут на нас войной.