Archangel

2077 год Евродин смотрит на себя в зеркало и испытывает жалость. Ему до сблева осточертел этот дом, откуда он не выбирался уже несколько… недель? Месяцев? Вполне возможно, что целый год. Он бросает взгляд на пистолет у раковины. В прошлый раз охранник выхватил ствол у него из рук, но сейчас он снова один-на-один с оружием. Керри пытается придумать причины, чтобы не нажимать на курок, и все они кажутся ему слишком искусственными. Он встает под теплый душ и пытается вспомнить кого-нибудь, кому будет не похуй, если он обнулится. Кого-нибудь кроме его собственной службы безопасности. Да, у него есть бабло и слава. Но отсутствует желание ими пользоваться. Это полная хрень. Он больше не испытывает ничего, похожего на удовольствие. Кайф от музыки умер несколько лет назад, когда он перестал писать. Песни были его долбаным воздухом. Теперь кислород перекрыт, и очень скоро он задохнется. Так чего тянуть? Керри проводит мокрыми пальцами по рукояти «Архангела», и в этот момент снаружи раздаются аккорды одноименной песни. Ему кажется, что он сошел с ума – звук уникальный, темп резкий и смелый. Так мог играть лишь один человек. Он выскакивает из ванной и обнаруживает на своем диване какого-то юного клептомана, похожего на тех, что орудуют в Джапан-Тауне. Керри решает, что это тупой и очень несвоевременный пранк, но интерес берет верх – он дает чуваку возможность сыграть еще. Всего минуту назад он хотел свести счеты с жизнью, а теперь держит на мушке воскресшего Джонни Сильверхенда. Ему хочется смеяться, но злость опережает все остальные эмоции, и незваному гостю прилетает по черепу. Что ж, теперь у Керри появилась как минимум одна настоящая причина не сносить себе башку. Сначала нужно разобраться, за что этого долбоеба выгнали из преисподни. - Давай, рассказывай, почему ты выглядишь как мелкий вор из «Посмертия». - Это Ви. Он тебе понравится. Неделю спустя Евродин вспоминает эту фразу и не может сдержать смешок. Ебаный Джонни – вечно оказывается прав. Ви реально был приятным парнем. Можно даже сказать… достойным. Но сначала Керри нужно было разобраться с призраком в мозгах наемника. Он пятьдесят лет ждал, чтобы показать Джонни, что он справился сам. Чтобы хоть раз сыграть и не потеряться на сцене в чужой тени. Но когда они пели в «Красной грязи», он напрочь забыл о том, что когда-то был вторым номером. Он просто соскучился по музыке, по их группе, по тому, как гитара выла под серебряными пальцами Джонни. После концерта они сидят на диване в гримерке, и Джонни выглядит каким-то пришибленным в чужом теле. Керри нужно двигаться дальше. Ему больше нечего терять. Он спрашивает: - Скажи, нахуя ты морочил мне голову тогда? Когда мы были молоды? - Я и сейчас молод, не забывай, - ехидно отвечает Джонни. – Во всех смыслах. - Ну да, блять, это я прожил полвека, убегая от твоего канонизированного фанатами образа. Каждое ебаное интервью мне задавали вопрос о тебе. Каждая сраная рецензия так или иначе вспоминала «Самурай». Но знаешь… Сегодня я понял, насколько все это было мелочно. Я и сам чего-то стою. - Я никогда не говорил обратного. - Ты не воспринимал меня как равного. Издевался надо мной, манил пальцем и отпихивал от себя. Керри делает паузу и продолжает: - Ты же все знал. Джонни смотрит себе под ноги. Нечего притворяться, что он не понимает, о чем говорит Керри. - Я знал, что ты был влюблен. И еще я знал, что со мной ты сгоришь к хуям. Я не мог так поступить и лишить Найт-Сити будущей звезды. Керри вспоминает, как Джонни прощается с ним на крыше, как говорит ему уходить в соло, как запрыгивает в вертолет с Бестией. Он бросает вызов. - Ты хотел меня? Если Сильверхенд решил раздавать долги, то он пойдет до конца. Скоро ему придется умереть во второй раз, и он сделает это с чистой совестью. - Блять, Керри… Хотел ли я завалить тебя?.. Да. Хотел. В его голосе остается совсем мало от Ви, когда он говорит эти слова. - Однажды я даже снял парня, похожего на тебя. Был вхламину пьяный, конечно. Но я не издевался над тобой. Весь этот флирт – у меня просто было плохо с самоконтролем. - То есть, ты специально держал дистанцию? - Да. Трахаться с тобой было бы чересчур эгоистично. Евродин скрывает волнение за громким смехом. - Ебать, сам слышишь, что говоришь? Ты! Про эгоизм! Да это, блять, твоя натура! Ты всегда ебал все, что движется, а со мной включил принципы? - Я хотел тебя, но я бы не смог ответить тебе взаимностью! – повышает голос Джонни. Несколько секунд в комнате звенит тишина. Затем Сильверхенд говорит спокойно: - Вопреки тому, что ты сейчас подумал, мне было не похуй на тебя. Именно поэтому я всегда вовремя убирал руки с твоей талии. Со мной было небезопасно. Я рано или поздно все равно пошел бы на «Арасаку». - Не пизди, это было из-за Ал… - Мы с Альт встретились как раз из-за общих идей, – перебивает Джонни. - Хоть я этого и не осознавал. Не было бы ее, я бы не отступился от своих принципов. Керри сглатывает ком в горле, пока его друг продолжает: - Что бы ты делал тогда? Что бы ты сделал, если бы мы были… вместе? Ты бы не смог меня переубедить, и, возможно, поперся бы со мной на верную гибель. Я знаю, что ты не сорвиголова, но любовь делает с людьми то, чего они сами от себя не ждут. Не дождавшись ответа, он берет лицо Керри в ладонь, проводя большим пальцем по щеке. - Я дорожил нашей дружбой. Видишь, вернулся с того света и решил навестить. Если это теперь ничего не стоит, то я уже не знаю, как еще тебе доказать, что я не желал тебе зла. Евродин закрывает глаза, и Джонни представляет, что они у него до сих пор карие, а им обоим снова около тридцати. Он целует Керри – уверенно, напористо, словно кого-то равного. Сейчас он хочет этого сам. А Керри… ему это нужно, чтобы, наконец, отпустить. Когда они отрываются друг от друга, у Евродина кружится голова. Он решает оставить все в прошлом и предлагает отправиться в бар. Джонни дарит ему гитару, и это еще один признак того, что теперь, когда Керри больше не «на подпевках», он считает его за равного. Когда Евродин отвлекается на аккорды, появляется Ви. «Он тебе понравится». Керри хочет отблагодарить Ви за то, что он притащил к нему в дом Сильверхенда. За то, что оказался сговорчивым и отдал руль от своего тела ебаному психу в кожаных штанах. За то, что дал ему возможность больше не оглядываться назад, и начать новый виток его небезнадежной жизни. Евродин дарит ему пистолет, едва не проболтавшись о своей попытке суицида. Ему действительно нравится Ви, но сегодня он должен побыть один. Нужно все переварить, записать мелодию, которая так легко пришла в голову, насладиться этим чувством пробуждения, выхода из комы. Он намекает Ви, что не против увидеться еще раз – на своем концерте, а после сбегает, оставляя молодого парня в полной растерянности.