Я (не)уверен

                    В квартире было по мрачному тихо, свет на кухне мерцал, создавая жуткую и нагнетающую атмосферу. Антон сидел за столом крутя в руках шприц с «солью».       Бесспорно он давно собирался покончить с собой и не было ни мысли передумать. По коже пробежали мурашки. Тряслись руки от того, что и так засиделся и волнение из-за звонков Арса, только усугубляли ситуацию.

Он терялся в чувствах, которые возрастали.

      Терялся в эмоциях. Боролся с желанием поднять трубку и высказать всё Арсу и после ввести шприц под кожу и закончить с этим всем.

Забыться. Растворится. Исчезнуть.

      Но он лишь включал и выключал телефон, снова крутил шприц и ждал нового звонка. Ему нужно было знать, что Попов переживает за него.       Подло? Да. Эгоистично? Да.       Но Антону плевать. Он добился своего. Он наконец счастлив, но боится не хочет видеть как это счастье разобьётся. Не хочет.

Хотя какая для него разница? Он не будет чувствовать. Не сможет.

***

      Рабочий день начался неплохо, даже хорошо, даже если у вас пропало пару надгробий. Дорогих. Но всё равно всё не так уж и плохо. Могли и все спиздить, а не парочку.       Клиенты сегодня были без заморочек и ясно объясняли, чего они хотели, как и почему, и на какое число, или говорили примерно о том, что им нужно, брали визитки и вообще вели себя как солнышки. Не пытались сбить цену как на рынке и мило прощались.       Не всё так гладко, как показать Арсению в начале. Сотрудники решили сегодня не заморачиваться и не приходить вовремя. По типу: «Директора нет? Нет. Смысл приходить на работу, когда Арс, как всегда их отмажет или скажет, что они были?».       Вон грузчики с его знакомым под руководством гроб принесли, хотя должны были это сделать пару дней назад, и Попову неплохо досталось от клиента, ведь как так? Мой друг должен быть похоронен сегодня, но из-за вас только в субботу. Очень жаль. Очень жаль, но как я вам помогу, если его нет? Наколдую?       Нервы потрачены и кофе не дают попить, не сесть, не встать, ведь «Звоните им срочно! Я их поставлю на место», а потом мы узнаём, что сам клиент заказал поздно, и неправильно посчитал дни прибытия доставки, и не извинившись ушёл. Весело было тогда. Попов отомстил потом. У него просили прощения.       Улыбка на лице сама появилась, и человек, который был буквально напротив и спрашивал про старые захоронения, явно подумал, что с ним что-то не так.       Хотя бы сегодня подробного такого нет. Пока что. Всегда, когда ты думаешь, что вот всё хорошо, день без приключений, как у тебя падают статуи ангелов и разбиваются.       Арсений определяет людей, которые приходят к ним в похоронное бюро на несколько типов:       Первые в слезах, соплях и не могут решить, что же они выберут, заикаясь спрашивают о том, как же можно похоронить человека, и как это сделать получше.

Будто бы он почувствует

      Иногда давят на жалость, выпрашивая скидку на и так не самую дорогую вещь, которая у них есть. Блядскую скидку! Как можно сделать скидку на сто пятьдесят рублей? С этим типом очень сложно. Они забирают много нервных клеток и, знаете, так сложно держать профессиональное лицо, когда охота послать нахуй.       Вторые сразу говорят что и как им нужно, по делу, спокойно отвечают на вопросы и задают их, прекрасно зная, что им конкретно необходимо, совершенно не пытаясь высосать энергию, которой не так уж и много. С такими людьми просто и приятно работать, язык еле держишь, что бы не сказать «приходите чаще».       Третьи интересуются странными вещами, ну прямо очень странными, и ты никогда не ожидаешь какой вопрос они тебе зададут. Если вы не понимаете о чём идёт речь, то не сложно объяснить.       Это те люди, которые спрашивают о реинкарнации душ, и допрашивают они именно тебя. Кем же будет их умерший дед? Человеком? Крысой? Собакой? Смог ли он избавиться от грехов, и много ли их было? Какими веществами обмазывают умерших? Где такое можно приобрести? Пробовали ли вы на вкус прах, а пробовали ли вы воск? А намазывали ли на живого человека эту смесь?        Арсений честно старался отвечать на их вопросы, поддерживать морально, предлагая помощь в том, что полностью займётся своей работой, на которую он устраивался, и делал вид, что ему не всё равно на мёртвое тело и будет ли ему удобно в гробу.        Будто он это знает? Нет, он знает, что в гробу удобно, но знать всем этого не нужно, он не хочет рассказывать как он это сделал и тем более в чём.       С лицом полным сострадания, раздаёт визитки и помогает с подбором цвета гроба для тела. Уже разбираясь, как подобрать цвет гроба под мёртвую кожу.       Ему всё равно. Было время когда он правда сострадал людям, плакал над историями, слушал внимательно и даже задавал вопросы о человеке, занижал цены, даже на самые дешевые вещи, сам везде унижался, помогая им, но понял, конечно не сразу, что люди просто пользуются его добротой, и прекратил.       В начале было сложно отказывать пожилым людям в более большой скидке или, например, парню, у которого умерла жена, в помощи.       Сейчас проще. Гораздо легче с милой улыбкой посылать их нахер, раздавая визитки, показывая что-то подешевле, и отказывая в самых малых суммах на вещи.       Но когда к тебе приходит друг и спрашивает о том, сколько стоит кремация. С таким лицом, что будто живьём залезет в печь, закрывая себя там железной дверью и помашет ручкой на прощание.

Особенно когда он делает вид, что не знает тебя

— Так. Стоп. Антон, либо ты объяснишь мне, что происходит, либо ты, нахрен, мне объяснишь, что происходит. — Арсений старался сидеть ровно за столом, держа себя в руках и не позволяя себе ходить кругами.       Антон, который сидел перед ним совершенно не тот которого он помнил. Перебирая ручку, время от времени постукивая ею по столу и бегая глазами по человеку, совершенно не признавая того человека в которого когда-то влюбился за друга.       В голове не укладывалось как из любвеобильного одуванчика он превратился в это. В это, что-то серое, с потухшими глазами, без блестящих искринок в глазах и той улыбки, которой ему не хватало. По которой скучал так долго.       Но Антон сидит напротив и смотрит по сторонам, рассматривая чёртовы цветы с таким видом, что ничего интереснее в жизни не видел и не увидит. Ей Богу. Даже не смотря на него. Самое бесячее именно последнее.

Арсений хотел, что б на него посмотрели

       «Что за херня?» — единственное, что крутится в голове красным огромным шрифтом, вместе с той информацией о Шастуне, пытаясь найти верёвочку логики, которая отсутствует и пугает. Будто эту верёвочку обрезали со всех сторон и щавязали из этого бантик на подарок с надписью: «Логика повесилась». Тот факт, что Антон выглядит так будто он себе завещание пишет, очень вымораживает. — Антон, что за херня? — Повторил свои мысли и цокнул, когда Антон обратил внимание лишь через пару минут.

Ему страшно

***

      Они отсняли очередной материал, пообщались с шумным гостем. Стараясь не показывать как сильно Антон хотел слинять от людей в этот момент.       Ему было херово. Он буквально растекался по дивану, слушая очередную «захватывающую» историю. Делать вид, что он слушает и смеяться где нужно, уже было не тяжело. Он считал это своей работой.       Отдыхал от мысли, что в его тетради меньше пунктов. Что скоро всё закончится. Он мог ещё вчера закинуться шайбой и наконец-то получить то чего так давно хочет. Но не может.

Не может

      Он дал общение Диме, что он будет рядом. Ему нужно пересилить себя и нарушить, но подводить друга ему не хотелось. Он метался между двух огней. — Антон, обещай, что будешь всегда рядом — Дима уже пьян и говорит невнятно. — В каком смысле? — Антон был менее пьян и поддерживал Позова, открывая дверь в его квартиру. — Обещай, что будешь счастлив и лишь тогда можешь перестать…- Он задумался, а у Антона всё сжалось. Тетрадь нашли? Дима знает? Если Дима знает, то и Серёжа. — Ну? — Намекая, что ждёт продолжение его мысли. — Я не смогу спать нормально, если тебе плохо. Ты мне как брат, понимаешь? — Пьяный Дима, это всегда откровенности, которые он не говорит в трезвом уме. — Я к тебе так же отношусь, Дим…- Наконец затащив пьяного друга в квартиру мысленно поставил плюсик. Осталось разбудить Серёжу. — Вот. Я хочу, что б ты был счастлив и лишь тогда я смогу перестать волноваться. Обещай, что будешь счастлив. Просто так. Хорошо? Только когда ты будешь доволен собой я смогу отпустить тебя и расслабиться… — Последнее слово он уже промычал. — Я… обещаю

***

      Вспоминает будто отрезвило, дало уверенности. — Арс, я задал вопрос по твоей работе, что не так? — Ответил слишком резко и тихо, голос не был холодным или каким его ещё можно описать. Неа.       Он был буквально никаким, но если вам нужны метафоры для понятия ситуации, то бесцветным, серым как чёртово надгробье.       Будто боясь обидеть ебучие цветы, на которые он смотрел безотрывно, Антон перевёл взгляд на нервного Попова и снова на цветы.       Стараясь не смотреть в эти чёртовы голубые глаза, что снятся по ночам. Он лишь выдыхает. Зачем пришёл… — То, что ты никогда не интересовался моей работой? То, что смерть и ты — два антонима, которые никогда не пересекаются? То, что ты меня пугаешь вот таким видом? Всё хорошо? — Заваливал вопросами те которые в голове и те что просто приходили в голову. Облизнул губы, сам переведя взгляд на цветы, будто хотел понять, чем они лучше его, но найдя их неинтересными и какими-то тусклыми, не живые же даже, что так заинтересовало?       Смотря на каменного голубя, которого пару часов назад пытался впихнуть покупателям. «Да, мы не общаемся, уже давно. Да, я поставил точку в нашем общении…чёрт» Арсений жутко нервничает.       Ему и так нелегко из-за развода с Алёной, так ещё и чувства, которые он старался хотя бы ненадолго убрать, вернулись. Накрыли.

Сука

— Ну, так может я теперь помогаю тем людям, которые не могут себя пересилить и придти сюда? — Антон только сейчас заметил, что Арсений сам начал переживать и немного почувствовал себя полной задницей.       Его всегда читали как открытую книгу, но его это даже не раздражало, хотя на данный момент немного всё же раздражает. Ладно, чуть больше чем немного. Но ему было приятно, что Арсений его и вправду не ненавидит.

Он рад

— Ты несёшь бред. Мы не подписываем документы через посредников, а ты, как я знаю, вообще работаешь над своим каналом и не особо бы помог, разве, что мог дать моё агенство в виде рекламы. Что происходит? — Облокотившись локтями о стол и поправив очки, он смотрел в глаза парня, пытаясь поймать его взгляд, но когда тот опять стал рассматривать цветы, забросил эту идею, приняв победу цветов над ним. — Вы для насекомых делаете кремацию? — Неожиданно спросил, то чего не ожидал и сам.       Поняв, что сморозил бред, дал себе заметку уменьшить дозу. Хотя бы при встречах с Арсом.

Если они ещё будут

       Арсений быстро перевёл взгляд от каменного голубя на Антона, сомневаясь в трезвости. Может перепил? С кем не бывает? Присмотревшись к зрачкам, убедился. Ему хотелось верить, что это алкоголь. — Ну типо нет, но… — Быстро кивнул, в голову не приходило ничего, кроме того, что бы спрашивать один и тот же вопрос.

«Что блять происходит?».

Но на этот вопрос ему не отвечают, только доказывая, что этот придурок что-то задумал. То, что Попову уже не нравится. Пусть он и не знает, что в голове младшего. — Да ладно тебе, расслабься, — решив, что стоит более аккуратно выманивать документы, начал Антон. — У меня дядя скоро умрёт, а его супруга не может, факт, того что он умрёт, сложно ей даётся, — придумывает на ходу какой-то бред, в который Арс пытаеться поверить, просто потому что: «Давай сюда хотя бы это, мне нужно успокоиться, иначе я тебе врежу» — да и другие не решаются на это. Выбрали, не спрашивая меня отправить, ну, а помочь же надо, а то…вообще да, — В итоге сказал полный бред, но ведь он даже не врал. Почти.       Года два назад, может четыре. Дядя умер, но давно лежит в обнимочку с червями. «Не стоило к нему идти, но…я же не знал, что сегодня его смена, да?» — дав себе подзатыльник, попросил хотя бы самого себя не обманывать. Знал прекрасно, он мог ведь пойти и то которое поближе к дому? Но пришёл сюда, узнав график. Тупо? Тупо. — Хорошо, вы решили его кремировать? — Арс надеялся, что ему кажется и просто не ожидал увидеть снова эту шпалу. Просто неожиданно. Он просто ахуел не ожидал.       Антон кивнул и его и без того лохматая причёска вылезла на глаза, поправив её, посмотрел на Арсения, не в глаза. Куда угодно только не в чёртовы голубые глаза.

Он же снова в них утонет. Увянет, но испугается не будет просить помощи.

— Хорошо, я тебе дам бумаги, там нужен его паспорт, паспорт жены, согласие жены или же покойного дяди. — «Если успеет» едкий комментарий остался на языке с привкусом горечи.       Вставая и поправляя серый пиджак, кивнул, как бы спрашивая Антона разрешение уйти. Тот кивает. Стараясь идти так, чтобы по нему не было видно, что он хочет как можно быстрее сбежать, но ему кажется, что не получилось. Или получилось?       Антон проследил за ним и, когда дверь прикрылась, повертел головой.       Статуи, надгробья, живые и искусственные цветы, много бумаг и доска новостей. Встав со стула, который даже не скрипнул как бывает обычно, пошёл к цветам. Они совершенно неинтересные, просто скучно и нервы решили устроить революцию. Всё как всегда.       Взял голубой цветок, но подумав поменял его на красный, красный более… Яркий. Не зная как бы себя уверить в том, что он не идиот, сдаётся.       Шаркая ногами, сел обратно, уже крутя несчастный красный цветок, от которого сразу отвалилась веточка. Чёрт. Руки панически вертели стебелёк с шатающейся головкой.       Арсений в это время нашёл документ и через камеры наблюдения смотрел за парнем, посмеявшись с цветка. Решив, что ещё спросит у его друзей, что за херня происходит с Антоном, пусть лучше они скажут, потому что Шастун не выдаст, хоть его и легко прочитать, но то что находится у него в голове, чёрт знает. А может и он не знает. — Чего тебе эти цветы так понравились? — Выходя из кабинета, и осматривая его, выдохнул. «Блять, подумаешь Антон, подумаешь пришёл с вопросом о сожжении тела. Ничего страшного.»       Посмотрев на его руки, Арсений усмехнулся. Он пиздец как переживает за этого идиота. — Ты его сейчас сломаешь, блин, — перечитав документы, пододвинул их к Антону — Вот, если что-то не понятно… — Подумав о том, как связаться, решил не уточнять, что есть страница в ВК и Инстаграм, решил, что лучше более официально, кинув быстрый взгляд на визитки, хотел уже подтянуться за ней, но посмотрев опять Антона, понял, что визитку пошлют нахуй и не позвонят. — Дай телефон, — и протянул руку. На которой было кольцо, обручальное.

«Что, блять?.. Ох…»

      Антон немного завис, не понимая из-за чего больше, из-за кольца или из-за просьбы, ибо Арс видимо думает, что стоит дать номер телефона, так как его удалили. А он остался. Блять. Всё так же. «Арс»       Антон почувствовал себя жалким. Он даже помнит его наизусть. До сих пор — У меня остался номер телефона, — с маленькой улыбкой кивнул Антон. Понимая, что знает его наизусть и вспоминает, как пару раз чуть не позвонил. — Да? Хорошо…- «Потому что у меня тоже, значит я не один такой придурок…» Улыбнувшись в ответ, пододвинул документы. Чувство того, что что-то не так не покидало. От цветка упал лепесток, за ним и головка. Вот оно что. — Твою мать, Шастун, — театрально закатив глаза, посмеялся. Антон тоже посмеялся, смутился и поднял цветы, пожав плечами. Мол «С кем не бывает» — Пока, Арс, — попрощался Антон, почему-то надеясь, что про него забудут сразу же, как только он выйдет. Несчастный цветок забрал с собой. Точнее то что осталось. — Пока, Тош, я заплачу за цветок, ага, — опять, кивая, ответил, щёлкнув ручкой. «Что с тобой такое? Ты меня напрягаешь, парень»        Идя домой, крутил цветок с чуть меньшим количеством лепестков чем было изначально, да и изначально он был цел, не по частям.       Со стороны он выглядел странно. Идёт парень под два метра, с маленьким, по сравнению с ним, красным искусственным цветком, который поделился на две…три части и бумагами в другой руке, сверкая кольцами. Даже не знаешь, о чём подумать когда видишь такое чудо.       Уже сидя дома и изучая документы, которые лежали на низеньком столе, что было не особо удобно. Сгибаясь и стараясь не напортачить с последним пунктом всего плана, потому что ещё раз просить документ будет ещё хуже. Да даже если Арсения не будет, как Антону кажется, он это поймёт, когда недосчитается договоров, если он их вообще считает.

«Что за бред? Ты сам себя то слышишь? В прошлый раз всё было довольно ясно, забудь. Ему всё равно».

      Документы то он подписал, теперь нужно сдать. А как? На это есть Дима, который его совершенно не поддерживает, но только ради него самого помогает, чтобы Антон, просто не сбежал.       Документы он сдал, когда Арс был не на смене.