Влюблённый дьявол.

       Когда Орочимару пришёл в один из домов, неизвестная зловещая аура нахлынула на него неприятным ощущением. Жильцов дома священник заранее попросил на время выселиться, поэтому комнаты были абсолютно пусты. Несмотря на то, что снаружи ещё солнечно, в помещении же наоборот холодно и темно. Странно, открытых окон не наблюдалось, но ноги обдувало сквозняком. С хлипкого потолка прямо на широкие плечи мужчины изредка сыпалась извёстка, будто стараясь отбелить рясу. Блуждая по комнатам, священник тихо напевал мелодию, схожую чем-то с молитвой.        Внезапно дверь за спиной священника с грохотом захлопнулась. Обернувшись, Орочимару дёрнул за деревянную ручку в попытках открыть, но попытки оказались тщетными: она была заперта. Комната наполнилась резким и терпким запахом, мгновенно проникавшим в лёгкие.       Священник стал задыхаться, хватаясь за горло. Выкрав себе секунду на размышление и осмотрев комнату, Орочимару осознал, что он в ловушке. Окна не просто были плотно закрыты, а полностью отсутствовали, кругом был мрак, к которому глаза ещё не привыкли. Или это он начал терять сознание?       Изучить окружение подробнее, возможности не было. Сжав крест вместе с цепочкой в ладони, мужчина из последних сил, буквально на одном вздохе, стал чертить острым краем креста символ на тыльной стороне, прорезая мелкие капилляры под кожей. Алая кровь потекла по руке, намочила рукава одежды и капнула на пол, звоном отдаваясь в ушах. Это являлось чем-то вроде сигнала для организма, дабы тот принимал экстренные меры и выработал устойчивость к газу. Священник расслабился, постепенно всё больше и больше теряя контроль над собственным телом.       Орочимару потерял сознание, упав на пол.

— Холодно…

      Мужчина с трудом открыл глаза, всматриваясь в пустоту вокруг себя. Попытка подняться на ноги оказалась напрасной. Он сидел на стуле с завязанными за спиной руками. Подвигал ими для проверки, понял — крепко. Резкая боль нахлынувшей волной прошлась по телу. Орочимару попытался собрать силы воедино, глотая ртом ценный воздух, который больше, к счастью, не разъедал и без того обожженные лёгкие. Голова раскалывалась. Внезапные приступы болезненных пульсаций стали проходить сквозь каждую клеточку, будто электрические заряды, и тут же, издевательски медленно ползя к макушке, словно исчезать где-то сверху. Орочимару всё ещё не ощущал пространство, а привыкнуть к чему-то подобному было почти невозможно. Тишину прервал истошный визг доносящийся со всех сторон.        Под действием адреналина сердце невольно забилось чаще. Только сейчас священник почувствовал холодный металл в своей плоти. Орочимару улыбнулся уголками губ, с которых постепенно стала стекать кровь капая на чёрные одеяния.        — А ты… Помнишь меня-я?— послышался громкий голос нарочно тянувший гласные буквы, будто ребёнок.       — Как же я мог забыть то… Что воткнуло нож Кхэ… Мне в спину… — ответил священник давясь потоками крови струящимися изо рта. Отвратительно.       Нельзя передать словами какую боль испытывал Орочимару и какой ужас наводил странный голос. Воздух стал настолько тяжелым, что сжимал всё живое, в частности и священника. В одежде становилось душно, что мешало сосредоточиться.

— Я давно уже всё объяснил. Твоя смерть — прихоть людей. Неужели ты забыл своё место, жалкое отродье?!

       От такой громкой речи Орочимару содрогнулись даже стены этого холодного зала. Существо стало панически бросаться во все стороны, извиваясь и издавая ужасные звуки.

— Данная тварь божья, сокрушится по слову моему, ибо суд ей предписан. Но не мне судить, пусть всевышний сам решит, как нечисти каяться.

      Тишина поглотила помещение. Страх стал постепенно развиваться. Через какое-то время помещение осветилось благоухающими лучами солнца. Из единственного тёмного уголка послышался тихий голос нечисти, которая будто уже не надеялась на спасение.       — Почему же вы, господи-ин… Так не-е справедливы? Заче-ем же вы играете-е по людски-им правил-ам?       Ответа не последовало. Почувствовав, что верёвки сковывающие руки ослабли, священник с лёгкостью порвал их. Аккуратно потянувшись к собственной спине, Орочимару нащупал рукоять ножа, постепенно вынимая лезвие из плоти. Он привык, его этим не удивить. Отбросив нож в сторону, мужчина вздохнул в попытке снова собраться с силами. Глаза, однако, закрываются, несмотря на протест Орочимару.       Кто-то боязливо коснулся лезвием горла Орочимару. Почувствовав дискомфорт, священник тут же очнулся, выбив из рук неизвестного холодное оружие. С лёгкой испариной на лице, мужчина посмотрел на того, кто его разбудил. Рядом с ним сидел парень. Как же его там звали?.. Точно, Кабуто!        Паренёк с пепельными волосами тут же отстранился от Орочимару. На лице Якуши читался испуг. Он не ожидал, что тот вообще проснётся. Священник поменял положение, садясь на пол. Раны на теле отсутствовали, но усталость от испытанного давала о себе знать ноющей болью по всему телу.        Ещё с давних времен люди жили в окружении нечести, а та, в свою очередь, жила во всём, чём можно. Нечисть — это сгусток энергии, порождающий хаос. Этот объект сложно назвать живым существом, но, несмотря на это, оно ведёт активный образ жизни, вселяясь в то, что может принести огромный вред. Наверняка многие задались вопросом: «а как же появились демоны?». Ответ не так прост. Многие неопытные люди вполне могут перепутать два вида, которые достаточно похожи между собой. Один из них — демон из ада (чёрт), а второй — превращённый в демона. Разница в том, что второго можно спасти, а первый годен только для изгнания в подземный мир. При этом экзорцисты могут контролировать обоих, но по законам храма это запрещено. Священники, занимающиеся изгнанием, имеют целый свод правил, которые должны быть соблюдены.       Тяжело вздохнув Орочимару перевёл взгляд на Кабуто, на что тот с опаской, но с долей гнева возмутился.       — Отпусти меня.       Священник не отвечал.       — Я знаю, что мне не избавиться от этой штуки самому… — он замолчал, опустив взгляд куда-то в пол, — это, наверное, самое неприятное ощущение из тех, которые я испытывал, — последнее предложение демон еле слышно прошептал надеясь на то, что это поможет ему поскорее сбежать.        Наступила тишина, которую прерывали неловкие шорохи одежды Якуши. Змей был погружен в свои мысли, из-за чего не обращал ни на что внимания. Сидящий рядом парень сейчас был лишь внешним раздражителем.        Одно лишь ощущение недавнего близкого контакта будоражило кровь подростка. Кабуто сминал руками ткань своей одежды, как бы останавливая себя от необдуманных действий.       Так пролетело две-три минуты, после чего Орочимару наконец-то оторвался от своих раздумий.

 — Ты будешь мне прислуживать, — не смотря на Якуши, твёрдо сказал Орочимару, — если попытаешься сбежать или допустишь оплошность — не надейся на пощаду.

      — Х-хорошо… — демон был побеждён и он сам понимал это. Спасать его никто не собирался. Демоны стоят друг за друга только в ситуациях с крайней необходимостью этого.       Сбежать Кабуто изначально не мог, ведь если собирался скрыться или же убить Орочимару, то символика креста на шее начинала нагреваться, а то и вовсе чуть ли не душила. Тело Якуши не раз пробивало в дрожь. Изначально он никогда не был покорён человеком, поэтому перед змеем он испытывал сильный страх.       Собрав силы воедино, Орочимару поднялся на ноги, расправляя свои крепкие плечи в разные стороны. Кабуто краем глаза любовался священником.

— Следуй за мной.

— голос Орочимару звучал уже более спокойно и ровно.       Противиться смысла не было, поэтому Кабуто поднялся на ноги, постепенно подходя ближе к мужчине. Он поравнялся с ним. Чтобы не привлекать внимания священник, пошёл безлюдной тропой ведущей к храму. Тихо колышущаяся на ветру успокаивала. Из-за стоящих неподалёку деревьев изредка выглядывало солнышко, освещающее всю округу своими хаотичными лучами. Наблюдая за природой вокруг себя, Кабуто еле слышно шагал за Орочимару, наступая босыми ногами на холодную и каменистую тропу. Это отрезвляло. Со временем демон чуть опустил голову, а от прежних эмоций не осталось и следа. Безжизненным взглядом подросток наблюдал за рясой идущего рядом священника. Через пол часа неприрывной хотьбы на горизонте появился храм. Чем ближе они к нему приблежались, тем быстрее колотилось сердце Кабуто. Безусловно, он боялся того, что могло ждать его впереди.