Влюблённый дьявол.

      Кабуто, в изумлении стоя перед храмом, окинул взглядом громадные купола. Они напоминали нагромождение средневековых наконечников копья. Из-за своих тусклых серых оттенков сооружение казалось старым, но на деле этому храму было не больше двух лет.       Орочимару, не медля, зашёл, миновав массивные дубовые двери и направляясь в среднюю часть храма. Переступив порог, Кабуто не решался пойти за священником. Демон страшился, ведь его могут изгнать в любое время. Его взгляд бешено перебегал с одного витража на другой, по длинным рядам скамеек, по книжным полкам, по маленькой будке для замаливания грехов, по дверям, ведущим к спасительному выходу. Однако попасть в них — на волю, скорее на волю! — не предоставлялось возможности.       Взойдя на амвон, мужчина обернулся, глядя на Якуши своими узкими янтарями глаз. Залетевший через окно храма порыв ветра приподнял полы одежды Орочимару в разные стороны, а заодно потрепал тёмные, как смоль, волосы. Для Кабуто же ветерок подул в лицо, из-за чего тот немного прищурился, и образ его хозяина расплылся перед глазами причудливым пятном.

— Подойди ко мне, — раздалось эхом по храму.

      Аура священника была в силах сломить даже самого сильного демона (по крайней мере так казалось Якуши). Сглотнув, Кабуто робким шагом с опущенной головой пошёл в сторону Орочимару. На каменную лесенку парень не ступил, решив, что может навлечь на себя беду. Лицо змея озарила ухмылка.

— А ты смышленный. Подними голову, — неторопливо произнёс Орочимару.

       Демоненок поднял голову, забито смотря на Орочимару. В глазах темнело. Да, Кабуто был полностью во власти священника. Многие экзорцисты считают, что демоны не испытывают чувств, но Якуши доказывал обратное: своими большими, удивленными и напуганными — мужчина сравнивал их с кошачьими или оленьими — глазами глядел на него, хлопал длинными ресницами и нервно теребил оборки рукавов. Орочимару сделал шаг вперёд, навстречу демону, тот — назад. Взгляд паренька дрогнул, а в мыслях пронеслось, что его вот-вот убьют. Пытаться напасть на змея первым — самоубийство, поэтому Кабуто прибегнул к другому варианту.       — Г-господин… — произнёс Якуши с виноватым видом, надломив брови. Ему страшно.       Орочимару это лишь раззадорило. Потянув свои руки к лицу демона, священник неожиданно остановился, не прикасаясь к коже. Кабуто затаил дыхание, наблюдая. Он вжался головой в плечи, скрючился, но оленьих глаз не закрывал. Змей, подняв руки, коснулся оснований рожек Якуши, параллельно проводя по ним двумя пальцами вверх, до самого конца. Демон вздрогнул. Что-то произнеся, Орочимару положил ладонь на голову Кабуто. Рога и хвост демона мгновенно исчезли.       Священник одним прикосновением запечатал половину демонической силы. Парня охватило бессилие. Мужчина убрал руки от подростка. От резкого изменения в силе, у парня стали подкашиваться ноги, что вскоре закончилось чревато: Якуши упал на колени. Стараясь не опускать головы, он щурил карие глаза, в надежде разглядеть хотя бы пышущие огнём солнца радужки. Но силуэт Орочимару неумолимо размывался, а солнце было где-то далеко, за пределами досягаемости.       Священник не спешил ему помогать, в то время как Кабуто от усталости уже засыпал. Последним, что отпечаталось на веках перед тем, как парень окончательно погряз в объятьях сна, было лицо Орочимару. Тот улыбнулся уголками губ. Безусловно, Якуши хотелось чтобы его существование не закончилось на этом, но где-то в мозгах он понимал, что безгранично рад под конец лицезреть довольное лицо мужчины.        Болезненно застонав, демон очнулся и в странном порыве гнева на самого себя вцепился в белоснежное одеяло, которым был укрыт. Ощущение отсутствия рогов и хвоста отдавалось терпким жжением в области головы и копчика. В комнате было темно, только сквозь узкую дверную щель пробивался свет. Понадобилась минута-другая, чтобы зрение приспособилось к сумраку, но вскоре Кабуто уже отчётливо всё различал. За окном весело улыбалась луна, значит, уже больше десяти вечера. Вдруг на Якуши волной обрушилось всё произошедшее вчера, он нервно сжал одеяло, едва не разодрав его, теряясь в догадках, что теперь будет дальше. Вздохнув, парень бесшумно поднялся с кровати, настороженно подходя к двери. Заглянув в щель, Кабуто заметил что-то, от чего на губах заиграла лёгкая улыбка.        За дверью был расположен зал, в котором около камина стоял Орочимару, а его лицо озарялось ухмылкой. Вглядевшись Якуши заметил посторонних людей… Нет, это не люди. У незнакомцев были рога и хвосты. Что-то в Кабуто дрогнуло, из-за чего улыбка сменилась серьёзностью. Дверь проскрипела, привлекая внимание к Якуши. Все посмотрели в его сторону. Взгляд Орочимару, в отличие от посторонних, стал грозным. Внутри защемило. Клацнув зубами, парень прогнал мысли, пытаясь найти выход от сюда, рассматривая стены. Незнакомые демоны сверлили его изучающим взглядом.       — Где выход? — сдержанно поинтересовался Кабуто.        Никто не ответил, но вот Орочимару пошёл в сторону Якуши. Тот отступал, позволяя снова загнать себя в тёмную комнату. Даже без своих демонических способностей Кабуто твёрдо знал одно — Орочимару единственный, с кем он должен считаться, ведь змей сильнее даже тех демонов вместе взятых. Одновременно восхищаясь и страшась священника, Якуши сел на край кровати, потупив взгляд в пол.       Орочимару, зайдя в комнату, закрыл за собой дверь.        — Прими мою сторону и, если твоя преданность будет оправдана, то я верну тебе твои демонические силы, — с нотками шипения объяснил Орочимару, подходя чуть ли не вплотную к Кабуто.         — Как скажете. Что я могу для Вас сделать? — Якуши решил играть по чужим правилам, раз вообще хочет выжить. О свободе и речи не шло.       Орочимару неожиданно и достаточно сильно одной ладонью схватил Якуши за щеки, сжал их, не давая парню, вся нижняя челюсть которого даже с запасом поместилась в большую шершавую ладонь, отвернуть головы. Янтарь гипнотизировал — глаз Кабуто тоже не отвёл. Не мог.         — Зови меня господином, как и в прошлый раз. Свое первое задание ты получишь завтра.       После этих слов змей приблизился к лицу демона, который в свою очередь вжался в кровать, кое-как умудрившийся вывернуться из тисков. На бледных (от природы?) щеках остались красные следы пальцев. Нависшую тишину прерывало сбитое дыхание Кабуто. Он никогда не был примерным и послушным — демон всё-таки, однако даже из них выделялся и не в лучшую для себя сторону, но Орочимару хотелось слушаться. Это печать так влияет?       Хватка хоть и пропала с минуту назад, а вместе с ней — горячее «послевкусие», но расслабляться пришлось недолго. В один момент Орочимару сумел использовать раскрепощенность и беспомощность ошарашенного Кабуто, касаясь своими клыками бархатной кожи демона. Парень начал брыкаться, толкая дрожащими руками чужие плечи, жмурясь и отворачиваясь. Мужчина, до этого зафиксировавший руки подростка, вдруг ослабил хват, касаясь бешено пульсирующей артерии на шее одними губами. В нём проснулось сочувствие: Кабуто сейчас не демон, он — человек, а по возрасту — деревенский мальчишка, какие десятками ходят в эту церковь по воскресеньям. Священник даже было хотел отстраниться и извиниться за столько необдуманное (он вообще пытался?) поведение, но Якуши снова взбрыкнул, почуяв некую свободу своих действий — уже не раскрытой ладонью, а кулаком ударил мужчине куда-то в грудь, за что тут же поплатился: экзорцист прокусил-таки кожу шеи. Кабуто от неожиданности издал что-то напоминающее мычание и скулеж одновременно. По телу его прошли волны странного удовольствия. Священник не отпускал его несколько секунд.        Отстранившись от шеи, Орочимару стёр стекающую к подбородку слюну ладонью. Прейдя в себя, Кабуто упёрся руками в корпус змея, окончательно останавливая его — ему позволили остановить. На лице ещё задорного пару дней назад демона, виднелся румянец.       — Оро… Господин, можно я схожу прогуляюсь в округе? — попытался выкрасться на волю Кабуто, а вместе с этим и забыть то, что произошло сейчас.       — Да, составишь мне компанию, — сказал Орочимару, всецело отпуская подростка.        Шея Кабуто ныла от боли, но при этом кроме следов укуса крови не оказалось. «Тонко работает, — пронеслось в мыслях Якуши, — кажется, даже не задел подкожные капилляры.»        Пускай демон и хотел уйти один, желательно, куда-то подальше от всего, Орочимару все равно пошёл с ним. Когда они проходили через зал Кабуто приметил, что следы тех демонов исчезли. Может, крупицы силы, оставшиеся на верхней части песочных часов, медленно осыпались вниз.       Они оба вышли на свежий воздух и одновременно вдохнули. Кабуто подумалось, что именно так и пахнет свобода: вечером, сыростью и хлебом; именно так звучит: колыханием высокой травы, стрекотом сверчков в ней, угуканьем совы. Именно так. Парню захотелось подольше остаться здесь.       Орочимару, лениво улыбнувшись своему подопечному, достал из внутреннего кармана одежды металлическую коробочку. Незаметно наблюдая боковым зрением за мужчиной, Якуши сделал пол-шага навстречу. Коробочка оказалась ни чем иным, как упаковкой для хранения сигар. Взяв одну из них в рот, Орочимару убрал пачку, принимаясь что-то искать в собстенных тканях одежды. Кабуто быстро смекнул, что тот ищет спички. Будь у него сейчас его демонические способности, он мог бы не то, чтобы табак поджечь, а испепелить всё вокруг. Но увы. Когда же священник поджог свою сигарку и спрятал коробок в карман, то, закуривая, вновь глянул в сторону демоненка, удивляясь, что он так завороженно на него смотрит.       — Можно попробовать, пожалуйста? — попросил Кабуто, не сводя глаз с Орочимару.        Вопросов было слишком много, поэтому подросток просто плыл по течению судьбы.        Видя искорки в глазах демона. Орочимару с ухмылкой протянул ему сигарету.       — Хочешь сказать, что никогда не пробовал? — поинтересовался священник.       — Да, не хотелось как-то, — пожав плечами, сознался Кабуто.       — Ты слишком чист для демона, — признал Орочимару, передавая толстую сигару в тонкие пальцы подростка.       Не зная, что ответить Якуши поднёс дурно пахнущую вещь к губам, вдыхая горящий табак. Ощущения были неприятными, из-за чего Кабуто сразу закашлял, давясь дымом, застрявшим в горле. Подросток чуть было не прослезился, протягивая сигару обратно Орочимару. Тот с ухмылкой забрал её, затягиваясь спокойно.       — Отвратительно, — на одном дыхание произнёс Якуши.        Промолчав змей продолжил прикуривать, выдыхая серые облачка в небо. Запах от них стал действовать Кабуто на нервы. Встряхнув головой, демон сделал пару шагов в сторону леса, видневшегося на горизонте. Вот оно. А так свобода выглядит — он знал. Несмотря на смутную одурманивающую надежду, Якуши сохранял разум — понимал, что долго ему всё равно не прожить. Поэтому кто не рискует — не пьёт шампанского.       В последний раз смерив взглядом беззаботного змея, парень со всех ног побежал в сторону густого леса. Крестовидный символ не причинял неудобств, поэтому Якуши загорелся ещё большей надеждой на свободу. От преждней жгучей боли он теперь больше не почувствует ничего.       Босые ноги оказались стерты в кровь. Густые ветки то и дело били в лицо, оставляя после себя садины. Орочимару, Кабуто уже давно потерял из виду, поэтому был уверен, что его не догонят. Запыхавшись, парень с пепельными волосами, в которых теперь запутались ветки и листья, сел у корней большого дерева, устало прикрывая глаза и вновь вдыхая свободу. Вглядевшись, Якуши заметил протоптанную тропинку, которая вела куда-то в чащу леса. Демон хотел было вскочить и продолжить путь, но ноги ныли, а живот предательски заурчал напоминая о том, что его тело отныне без привычных демонических сил смертно. Досадно.       Подул холодный ветер, и Кабуто в конец перехотелось идти куда-то. Он решил переначевать в лесу. Сил нет. Обняв свои колени руками и уткнувшись в них лицом, Якуши попытался согреться. Только-только тело пропитывалось теплом, как новый порыв забирал его. Безнадёжно. Повязнув в размышлениях, подросток осознал лишь тот факт, что убегать было ошибкой. Кабуто был готов даже подчиниться кому угодно, лишь бы не умереть вот так… неправильно.

Прошло больше, чем три часа с момента как Кабуто бежал.

      Дрожащий, как осиновый листочек, Якуши так и сидел под деревом. Гул ветра наводил страх как никогда. Вдруг сквозь свист в ушах парень услышал странные звуки, напоминающие цоканье лошадиных копыт. Первая мысль была вскочить и побежать навстречу, но тело ломило от холода. В глазах темнело. Пытаясь сохранять сознание, Кабуто и сам не заметил, как оказавшийся рядом всадник слез с гнедого коня. Холодную щеку юноши тронула чужая, но тёплая рука. Перед глазами все тот час же поплыло. Не в силах подняться, Якуши чувствовал лишь то, как его подняли и понесли куда-то, прижимая к жаркой груди. Сквозь затуманленное сознание подросток коснулся её, ощутив под подушечками пальцев приятную ткань.       — Солнце, — в полубреду пробормотал Кабуто, улыбаясь.       Сжавшись на крепких руках, он неосознанно вцепился в незнакомца, чувствуя, как они уже едут верхом на коне. Впервые Кабуто осознал себя по-настоящему спасённым от неминуемой участи. Потом и ощущение чужой близости пропало. Единственное освещение исчезло. Наступила кромешная темнота, а от холода не осталось и следа. Неужели это конец?..