Влюблённый дьявол.

Два года спустя.

       На сегодняшний день Кабуто — верная правая рука змея. Спросите: «почему?». Ответ прост, за эти годы Якуши покорно выслужил доверие своего Господина. Что касается их неофициальных отношений: искрилось что-то больше, чем товарищество. По договорённости парень прислуживал помощником в храме Орочимару. Демонических сил ему так и не вернули, и это заставляло Кабуто как можно усерднее выполнять приказы и миссии. За короткий — мерки демона — промежуток времени, Кабуто стал до одури зависим от своего Господина и, когда тот уезжал из храма на важные миссии, его охватывала депрессия. Раскрывшиеся бутоны его сознания тут же чахли, сбрасывая сухие лепестки на землю. Радость и любое стремление делать хоть малейшее движение в эти дни пропадали, заменяясь полной апатией и неряшливостью, если он всё-таки набирался сил заняться делами.        Ещё с того происшествия в ванной комнате, Якуши не мог контролировать свою бушующую фантазию, которая нередко выдавала сцены, пропитанные пошлостью, в которых участвовал он и Орочимару. Это ненормально. Изначально Кабуто надеялся, что это улетучится через годик-другой (на дни и месяцы надежды уже не было), но с каждым разом становилось сложнее контролировать бурные потоки мыслей. Очевидно, он просто по уши влюблён в священника.        За окном, сквозь густые тучи, блистает молния, играя светом в сопровождении раскатов грома. Ливень стучится в окно, в просьбе обрести спасение. День не удался — погода была доказательством. Тоскующую тишину внутри дома прервали открывшиеся парадные двери. Промокший до последней нитки паренёк, укутанный в тёмный плащ, прошмыгнул в дом, предусмотрительно закрывая за собой громадные двери. Скинув капюшон на спину, юноша с пепельными волосами, поправив очки, поспешно снял с себя верхнее одеяние и чуть ли не бегом ринулся в комнату. Оказавшись в ней, Кабуто мгновенно принялся снимать с себя сырую одежду, одновременно с этим открывая ящик с чистой и сухой, пахнущей стиркой. Первым делом бросилась в глаза объёмная вещица, завёрнутая в специальную упаковку. Присмотревшись, парень увидел бумагу, лежащую поверх неё. Аккуратно взяв на руки посылку, Якуши чуть потряс её. Внутри была ткань и по весу не такая уж и тяжёлая. Юноша быстро пробежался взглядом по записке, на которой красивым почерком было выведено:

«Оденься сегодня в это, буду ждать тебя в гостиной. Орочимару.»

      Улыбнувшись, Кабуто принялся распаковывать своеобразный подарок от самого Господина. С виду это выглядело так, будто ребёнок из неблагополучной семьи впервые в своей жизни получает нечто подобное.        Якуши при виде чёрной шёлковой ткани, тут же принялся переодеваться, подмечая, что в " подарке " что-то не чисто. Предчувствия оправдались. Костюм оказался ничем иным, как формой монашки, причём на Кабуто это смотрелось иначе: на обычных воспитанницах церкви чёрные одеяния висели балахоном, скрывая всё тело в своей тьме, его же приятный шёлк чуть ли не облеплял. Стоя перед зеркалом, парень неуверенно поправлял подол рясы. И без того облегающая одежда, неудобно притесняла мокрое тело, из-за чего неровности кожи смотрелись вызывающе. Головной убор, Кабуто всё же решил взять с собой (не разочаровывать же змея). Одним кивком стряхнув с себя усталость, парень смелой походкой пошёл в гостиную, стараясь игнорировать тот факт, что находится в облачении монахини.        В просторном зале, Якуши наткнулся на восседающего на кресле Орочимару, вчитывающегося в какие-то бумаги. Подойдя ближе, юноша аккуратно сел на колени перед Господином — это стало неотъемлемой церемонией их приветствия. Орочимару приподнял руку в специальном жесте — два пальца взметнулись вверх, — после чего Кабуто постарался сесть как можно ближе, чуть ли не между колен священника. Парень принялся осматривать змея, дабы убедиться что он в порядке (и не только).       Орочимару был одет в привычную для глаз одежду. Длинные шёлковые пряди волос фиксировались в низкий хвост для удобства. Вместо чёрной рясы — рубашка с острым воротником, изящно подогнкутым в разные стороны. В отличие от Кабуто, Орочимару не заправлял верхнюю одежду. На этот раз, получше рассмотреть остальные детали одежды змея не удалось. Тот наклонился к Якуши восстанавливая зрительный контакт. В ответ на подобный жест, юноша приподнимал голову, наблюдая за тем, как хищные рисочки змеиных глаз еле заметно увеличиваются. Кабуто нравилось смотреть снизу вверх, ведь под таким ракурсом янтарные глаза переставали бегло блуждать по комнате, фокусируясь только на нём.        Сжав край ткани собственной одежды, Якуши скользнул взглядом по груди Орочимару, видневшейся из-под не до конца растёгнутой рубашки. Кадык, ключицы на фоне теряющей цвет кожи, вздымающаяся грудная клетка, крепкий торс с прессом — утопия.       Опьяненным взглядом, демон предельно осторожно положил ладонь на колено змея, примечая, что негативной реакции не последовало. Якуши знал, что время у него ограничено, ведь если он не заинтересует Орочимару, то тот, как и всегда, спокойно уйдёт готовиться к утренней службе.        Продолжив, демон нежно провёл своими заострёнными ногтями по ткани одежды Господина.        — Орочимару-сама, миссия прошла успешно, — почти прошептал Кабуто, потеревшись щекой о ногу священника, — я сразу же явился к Вам.        — Почему ты так одет? — Мужчина поднял лицо подчиненного, двумя пальцами сжимая его подбородок. Повертел, рассматривая, будто хотел найти что-то неладное в преданном щенячьем взгляде.        — В моей комнате лежала эта одежда, поверх которой находилась записка с вашим именем.        На такое заявление Орочимару нахмурился, в то время как Якуши почувствовал долю вины за то, что был слишком наивен.       — Ты должен обеспечить безопасность и комфорт одной личности.       Сделать вид, словно ничего и не было, — фишка мужчины. Иногда она казалась спасением, вызывая спокойный вздох, иногда — самым страшным наказанием. Что было сейчас, Кабуто не мог понять.        — Будет сделано, — парень только опустил голову в кивке.        Из-за спины Орочимару выглянула девушка лет 19. Пускай она была младше, Якуши всё равно почувствовал к ней какое-то подсознательное отвращение. Миленько улыбнувшись тонкими губами, она обняла Орочимару со спины, наплевав на то, что они не закончили разговор. Сам священник не выявлял протеста, лишь вздохнув устало. От подобной несправедливости у Якуши заиграла зависть, а первый возникший вопрос был: «Почему она, а не я?». В тёмных глазах демона вспыхнула ярость. Это было объявление о войне. Кабуто поднялся на ноги:       — Пожалуйста, — быть вежливым было трудно. Голос дрожал от ярости. — Уберите свои руки от Господина.       Девушка игриво улыбнулась, но послушала. Орочимару, по-видимому, забавляло происходящее — он слегка посмеивался: шипел сквозь зубы прерывисто.        — Это моя дальняя родственница, она не на долго останется жить в моём доме, а ты окажешь ей полагающиеся гостеприимство. Помни, чему я тебя учил.        Кабуто, конечно, удивило, что у Орочимару есть родственники, но, оставив мысли и мнение при себе, в ответ он просто кивнул, переводя взгляд на девушку.        Задорная леди была одета в синее бархатное платье, украшенное бусинами и лентами. Причёска у неё простенькая — пучок, но с изюминкой в виде двух вколотых спиц. Волосы были тёмные, прямо как у Орочимару. А глаза… Якуши был готов скурить целую сигарету, лишь бы не выколоть ей глаза. Зависть — штука страшная.

***

       Кабуто слишком послушный мальчишка и он это доказал, уже как час выполняя наглые прихоти дамы. Форму монахини юноша брезгливо выкинул, чтобы не позориться, и был одет в привычную рубаху, штаны и обувь.        Вздохнув в ответ на очередной приказ, Якуши накрыл стол, отойдя на пару шагов. Девушка, умаявшись, села за него, принимаясь пить чай.        — И как, между вами уже что-то было? — Дно чашки негромко звякнуло о блюдце. — Давай, не таи, мне слишком интересно.        — О чём ты? — удивившись, выдал Кабуто.        — Я наслышана о тебе. Спрошу ещё раз: между вами уже что-то было?        — Это не Ваше дело, Леди, пейте чай.        — Неужели не было? Что ж, так ты ничего не добьёшься, — с ухмылкой продолжала девушка, — ты должен его заинтересовать.        — Благодарю за совет, но я осведомлён об этом.        — Давай я помогу тебе, — девушка подперла щеку рукой, заговорщицки подмигнув.        Спустя пару минут ей все же удалось добиться согласия на совместную работу. Кабуто не совсем доверял девушке, но попробовать разок всё же решился. Оказалось, что у данной юной леди достаточно специфические вкусы, потому то она и стремилась их свести, а при первой встрече лишь шантажировала, надеясь на то, что Кабуто будет ревновать, что, в прочем, и получилось. Единственным требованием девушки было то, чтобы Якуши описал ощущения после близости с Орочимару. Парень собирался просто использовать помощь в свою пользу и не исполнять ничего взамен, но об этом, конечно, промолчал.        — Сегодня вечером я поясню план твоих действий, а пока что отдыхай, — властно распорядилась она.        Кабуто так и сделал, заперевшись в собственной комнате, дабы остаться наедине со своими мыслями. Предчувствуя что-то поистине прекрасное, Якуши рухнул на кровать. Думая обо всём, демонёнок провалялся в прострации до середины дня, как вдруг из зала послышался звук разбитой посуды, сопровождаемый гневными криками. Невольно вздрогнув, Кабуто моментально стал серьёзней, подскочив с постели и быстрым шагов направляясь в сторону источника звука.